Дионис в тапках
Уютный вечер. Дома пахнет свежезаваренным чаем, сушками и чем-то очень вкусным, что жена приготовила днём. На подоконнике, за прозрачным тюлем, спит кот. Он всегда спит там, когда хочет сделать вид, что его нет. Но я-то знаю: он наблюдает. Сквозь тюль видно отвёрнутую к окну наглую полосатую морду, но я чувствую взгляд. Ведь коты умеют смотреть даже спиной.
Я стою в прихожей перед зеркалом. На мне старая футболка, которая когда-то была свободной, а теперь обнимает меня, как родного. Я втягиваю живот. Он не обижается, но и не исчезает. Он у меня с характером. За спиной тикают часы. Где-то на кухне звякнула ложка о край чашки. Я делаю шаг. Пол скрипит. Спина в унисон тихо говорит "кря", но я не сдаюсь. Потому что осанка. Потому что античность. Потому что где-то в глубине души я всё ещё тот, кто может.
Я всегда думал, что фигура у меня античная, греческого бога. Нет, даже не думал, а знал. Точно знал. Не Аполлон, конечно. Скорее Дионис, который любит природу, шашлык и поспать после обеда под любые звуки, включая артиллерийскую канонаду и рок-концерт из квартиры на третьем этаже. Плечи есть. Осанка есть. Живот? Это не живот. Это жизненный опыт, который выгодно выделяется и никому не мешает. Я смотрю на своё отражение. Лицо усталое, но вполне героическое, можно даже сказать греческо-божеское лицо. Я подмигиваю себе.
Иду на кухню. По пути вспоминаю, как в молодости мог есть всё, что хочу, и не думать об этом. Теперь я думаю. Долго. Иногда всю ночь. Но это не мешает мне любить пельмени. Просто теперь я люблю их с уважением.
На кухне горит свет. За столом с чашкой чая сидит жена, греет руки и смотрит в окно, где ничего не происходит. За окном темно, и в темноте отражается наша кухня. Я останавливаюсь в дверях с лицом человека (бога), который только что победил персов. Я весь в моменте.
Жена поднимает глаза от чашки. Смотрит долго. Тем взглядом, которым обычно спрашивает, вынес ли я мусор. Но сейчас в нём что-то другое. Что-то философское. Она ставит чашку. Ложка звякает. Пар от чая поднимается вверх и тает. Кот за тюлем приоткрывает один глаз. Я чувствую, как время замедляется. Она вздыхает и произносит.
-Знаешь, Будда никогда не жил в Греции.
Я стою. Футболка задирается. Живот не втягивается. Кот закрывает глаз. Часы тикают. Где-то далеко, в другой жизни, греческие боги пьют вино и смеются надо мной. А я стою на своей кухне, в своих тапках, и понимаю, что античность закончилась. Но чай ещё горячий. И сушки есть. И жена улыбается. Значит, всё хорошо.
Греческо-божеское лицо!)))