Девочка Надя⁠⁠

Неповоротливые тучи, словно дирижабли надвигались на город мерно гудя прохладным ветром в своих массивных и грузных телах. Тут и там яркие грозовые вспышки освещали небо, зажигая фонари небесных посадочных полос, направленных в сторону города. Небо дрожало и пахло озоном. Город замер.
Город готовился принять на себя весь гнев, который уготовили ему небеса, он жаждал смыть с себя грязь грехов и пороков, которые накопились на его улицах и подворотнях, на телах и в душах. Всё с ужасом сжалось в одну точку.
Первые капли, застыв в воздухе будто переговаривались между собой.
По улице, прячась от фонарного света шли двое. Со стороны могло показаться, что это два бродяги, которые идут в ночлежку о чем-то спорят, не поделив между собой остатки найденного портвейна.
— Ты уверено, что они заслужили это? — с раздражением воскликнул высокий и шляпе с широкими полями, длинном плаще и покачивающейся походкой моряка дальнего плавания. — Уверен? Они же люди, им свойственно ошибаться!? —не переставая повторял он.
— Послушай, я им давал шанс ровно сто лет назад, вот стоя на этом месте, они клялись мне, что изменятся! — нервно поправляя шарф, больше похожую на шаль, отвечал второй в кожаной курточке и кепке, как у шафера. — Я не могу иначе, пойми, да меня перестанут уважать, в конце концов!
— Но это жестоко! — не унимался первый, заламывая руки и с неприкрытым неодобрением раздражённо смотрел в небо.
Вдруг испуганный черный кот резко рванул через дорогу скрывшись в открытом подъезде.
— Вот видишь? —  ответил второй, — Даже кот понимает, что несчастье не избежать. — и уверенно шагнул дальше в сторону старой городской площади.
В это время на старой площади нетерпеливо шагал из края в край третий, как маяк блестя моноклем, отражая свет от окон и парадных.
— Ну что за непунктуальность?! — то и дело повторяя проходя мимо центральной клумбы.
— Да сколько Вас можно ждать! Каждый раз одно и тоже, — человек с моноклем возмущённо закричал, увидев странную пару, возникшую из-за угла! — Это возмутительно! Это не пунктуально! Каждый раз одно и тоже, вы категорически не хотите меня слушать!
— Привет, мой старый друг, — будто не замечая радостно помахал тот, что пониже и ускоряя шаг широко расставил руки ринулся на встречу.
— Время, ты, как всегда, торопишься и куда-то спешишь! Не переживай так, я ещё никуда не опаздывал!
Время на секунду замер от возмущения и в туже секунду утонул в дружеских объятиях.
— Послушай, Смерть, ну это уже даже не смешно! Ты попросил меня появится в этом забытом городишке, где я уже три дня торчу на площади, а от вас двоих ни слуху, ни духу! Привет, Жизнь, ты все такой же хмурый, как всегда, — поздоровался Время, когда подошёл тот, что повыше.
— Привет, Время, может ты убедишь этого упрямца не устраивать отмщение, за когда-то данное обещание? — меланхолично спросил Жизнь у Времени.
—Я категорически протестую, — всполошился Смерть, — Клятвы нужно выполнять, иначе зачем их давать? Так в мире не останется Веры, а вы знаете, что к ней я неровно дышу не первое столетие. Поэтому ИСКЛЮЧЕНО, город получит по заслугам и точка.
— Но дети! Дети этого города тебе клятву не давали. Пожалуй, в городе и нет тех, кто тебе клялся! Ну может пару стариков ещё помнят те тёмные времена, — не унимался Жизнь, — ну посмотри, какой прекрасный город! Как здесь красиво и всё дышит мною!
— Ну сколько можно делать из меня чудовище!? Все дети давно мною отправлены в детские лагеря и на курорты, ты же помнишь неизвестный меценат ещё весной оплатил всем поездки? Это был я! А те дети, кто не смог, вместе с родителями уехали на дачи и к бабушкам с дедушками в деревни. Я все проверил. Не забывай, я самый точный из вас, от меня ещё ни одна единица не ускользала, — жуя найденный в левом кармане бублик, передразнивая оппонента выпалил Смерть.
Ночь застыла ровно на своей середине. Тучи замерли над городом в ожидании конца спора и по велению Времени оставались на одном месте.
Город мерцал фонарями, наружной рекламой и сигнальными огнями припаркованных машин, которые то и дело начинали сигналить и мигать.
Город спал в теплых постелях и видел беззаботные сны, набираясь сил перед завтрашним трудовым днём.
— Простите, что Вас перебиваю, — не выдержал Время, — Я конечно могу держать сколько угодно город в одной секунде, но боюсь, что пока вы договорите, в соседних городах наступит осень, а здесь все ещё будет август. Пора идти.
Время, Смерть и Жизнь продолжали спорить на старой городской площади, их голоса смешивались с тишиной ночи и грохотали о старые стены и камни мостовой, то громким басом, то тонким усталым голоском и если бы город не спал крепким сном, то обыватель подумал, что на площади проходит какое-то собрание или даже ярмарка. Тучи над городом в недоумении ждали исхода этого бесполезного для них спора.
Вдруг до спорящих донесся звук топающих ног, и они в удивлении застыли. Из-за угла одного из домов появилась одетая в лёгкое платьице маленькая девочка.
Она сонно потирала глаза одной рукой, а второй держала за заднюю лапу плюшевого белого зайца с морковкой в руке. Разбуженная болтовнёй на улице она тайком вылезла из-под одеяла, для смелости схватив зайца и проскочила на улицу разобраться, кто это ей мешает спать.
Её большие сонные глаза с любопытством смотрели на странную троицу, которая спорила так громко, что смогли её разбудить. Она, не боясь подошла ближе и тихо спросила:
— Здравствуйте, уважаемые господа, меня зовут Надя. Что вы тут делаете? Почему вы так громко спорите? Вы меня разбудили, а я видела такой прекрасный сон! И еще вы разбудите мою бабушку Любу, а она утром обещала отвести меня в зоопарк.
Смерть, Жизнь и Время обернулись на голос. Смерть, с егл мрачным видом и длинным плащом, наклонился к девочке, чтобы рассмотреть её поближе.
— Маленькая, тебе нечего здесь делать, — сурово сказал Смерть. — И почему ты осталась в городе, я же отправил тебя с бабушкой отдыхать на море.
— Бабушка заболела, и мы не смогли уехать, а я не могу спать, потому что вы шумите, — ответила девочка, не смущаясь. — Простите, но я случайно подслушала ваш разговор о том, что вы хотите наказать мой город. За что? Что он сделал?
Жизнь, который до этого момента был хмурым и молчаливым, вдруг улыбнулся. Он подошёл к девочке и опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Этот город когда-то давно дал обещание не быть злым и только добрые слова и добрые дела могли его спасти, — объяснил Жизнь. — Но город обманул моего друга, он стал еще больше злым. Люди ругаются и дерутся, они оскорбляют друг друга и делаю больно друг другу. И теперь мой друг хочет наказать их за это.
— Но это было так давно, когда еще бабушка моя была такой как я маленькой девочкой, — возразила девочка.
Смерть задумал. Он смотрел на девочку, и в его глазах мелькнула тень сомнения.
— Возможно ты и права, —сказал Смерть. — Те, кто давал обещание, уже давно ушли, а те, кто остался были совсем маленькими. Но клятва есть клятва. Её всегда нужно выполнять.
— Но зачем тебе наказывать тех, кто даже не знает об этой клятве? Кому родители не рассказывали, что они должны что-то выполнять — спросила девочка, её голос звучал немного капризно, но искренне и чисто. — Разве это справедливо?
Время, которое до этого момента молча наблюдал за происходящим, вдруг заговорил:
— Вот то, о чем тебе и говорят. Девочка абсолютно права, —сказал меланхолично Время — Мы не можем наказывать тех, кто не виноват иначе чем мы лучше тех, кто не выполняет обещания? Клятва была дана в прошлом, и прошлое уже ушло и растворилось во мне. Люди должны жить будущим и не страдать от прошлого, тем более, если они ничего не знали о всяких обещаниях.
Смерть заколебался. Он смотрела на девочку, на её искренние большие глаза, и в его сердце что-то дрогнуло.
— Но что же делать с клятвой? — спросил Смерть. — Если её не выполнить, то что будет с Верой? Что будет с порядком в этом мире?
— Дяденька, а может быть, вместо наказания, вы дадите городу ещё один шанс? — предложила девочка. — Люди могут измениться. Вот один продавец рыбы на рынке очень ругался на мою бабушку, когда они спорили про его рыбу, а сейчас он влюбился в продавщицу цветов из соседнего магазина и даже всем начал улыбаться. Люди могут стать лучше.
Жизнь улыбнулся ещё шире торжествую. Он поднялся и посмотрел на Смерть.
— Она права, — сказал Жизнь. — Пожалуйста, давай дадим городу ещё один шанс. Вера и Любовь ведь не в наказании, а в возможности и шансе измениться.
Смерть задумался лишь на мгновение, а затем медленно, будто приняв решение, кивнул.
— Уговорили, что будешь делать, — сказала он. — Я дам городу ещё один шанс и ровно через сто лет снова жду вас друзья на этой площади!
Девочка улыбнулась и крепко обняла Смерть.
Он, сам того не ожидая, прижал её к себе и слегка улыбнулся в ответ.
— Спасибо вам большое, — сказала Надя. — Я сразу поняла, что вы добрый.
Время вздохнул с невероятным облегчением и посмотрел на небо.
— Раз так, — сказал Время. — Мне пора. И это город проснется с первыми лучами ласкового солнца в новом дне.
Вдруг тучи начали медленно рассеиваться. Ночь снова ожила, и звуки вернулись в монотонную ночную жизнь города.
Девочка, всё ещё держа смелого зайца за заднюю лапу и махала на прощание странной уходящей троице.
— До свидания, — закричала Надежда. — спокойной ночи!
Смерть, Жизнь и Время остановились и обернулись на крик девочки, её фигурка, постепенно растворяясь в ночи спряталась за домом откуда она и пришла.
— Надежда спасла город, — тихо сказал Жизнь.
— Да, — согласился Смерть. — Иногда даже самые маленькие и забытые могут в одну секунду изменить всё.
Время улыбнулось и посмотрел на часы. — Ну что ж, — сказало он. — Пора идти. У нас ещё много дел.
И три друга медленно растворились в ночи.
Рано утром жители города проснулись, даже не подозревая, что их судьба висела на волоске. А маленькая Надежда, которая спасла их, держа белого кролика с морковкой за заднюю лапу, всё еще крепко спала в своей кроватке, улыбаясь во сне.