Дети девяностых 15
По приезду нас ждали неприятности. Дасай обратился в больницу. там его навестили шестовики. За отказ разговаривать ихний босс дал команду меня закрыть.Дасай сдал мусорам меня и Микки. Это было очень плохо. когда сдают свои, то вывернуться практически невозможно. Около дома Рыжего и Рафа паслись машины с операми. В Пауке предупредили, ждут. Микки катил баллон на нас с Рыжим. за то что оставили Дасая живым. Его взяли под программу защиты свидетелей и потерпевших. Он сидел дома. взаперти. каждые два часа проверяли ППСники, еду поднимал на верёвке через окно. Попытались поговорить с улицы, чуть не приняли. Микки свалил к друзьям отца в Чехию, я жил у малолеток. Вообще не ожидал такой реакции от них. Мне сняли квартиру . без мебели , телека , одна кровать. Я позвонил на стоянку , попросил малолеток привезти телек, газет, продуктов. Они привезли еды на пол года, телек, девочку. Я расчувствовался и пустил их в квартиру. Это было ошибкой. Через пару недель, вокруг дома собрались все спецслужбы города. Квартиру штурмовали. Дверь разнесли кувалдой. Приняли жёстко. Привезли в ИВС. На третий день отошёл от боли, начались допросы. Адвокат у меня был сильный. После череды очных ставок,где меня никто не признавал, в лицо. Начали бить. По печени, по почкам и другим болевым точкам. Я потерялся во времени и пространстве. Требовали явку с повинной. Уже задумывался нарисовать, отдохнуть от прессинга. Не давали спать вообще. Каждые два часа допрос. Квартиры были в разных районах, опера составили график и катались по очереди. Адвокат не мог сутками находиться у меня. Синие бока обьяснялись падением с нар в камере. Хата была с парашей вонючая и тёмная. Тюремная в сравнении тянула на полулюкс. Моча пошла с кровью. Вызвали скорую, с ИВС возят на вольную больничку. Там старенький хирург меня осмотрел, спросил - бьют? и категорически настоял на госпитализации. Стеречь меня остался целый майор. Ночью уснул, я подтянул капельницу ногой, иголкой открыл наручники и ушёл. В 4 утра прибежал на стоянку к Брюхану. Там мне дали машину и денег, утром меня уже не было в городе. Уехал в Тверь. Там были знакомые пацаны , промышляли угоном за возврат. Месяца два-три занимался с ними этим делом. Пока не приняли. Города толком не знал, загнали ГАИшники в тупиковый двор, на простреленных колёсах. Пришлось сдаться. Жил я там под другими документами, но отпечатки пальцев подвели. Через три дня за мной приехал знакомый следак и сказал, что меня рвался доставить тот самый майор от которого я слинял, он сейчас стал капитаном. Хотел шлёпнуть при попытке побега. А он типа такой весь добрый и человечный может меня сразу на тюрьму отвезти, где я буду в безопасности. Для этого надо подписать явку. Отказался. Во первых не сильно я насолил мусорам, что-бы растрелять меня до суда. Во вторых я уже нужен был Тверским по угону. Тут я написал чистосердечное. взяли с поличным смысла крутиться не было.
Началась тюремная эпопея.