Что я узнала, работая в семейной православной школе
Если бы еще в 2023-м мне задали вопрос “Кто ты по профессии?”, я бы, наверное, затруднилась ответить. Училась на филолога и журналиста. Работала пресс-секретарем, литературным редактором, статистиком, аналитиком. Проводила международные конкурсы по кинорецензированию. Писала вузовские учебные программы. Делала на заказ пряничные домики/шкатулки/деревья/инсталляции по мотивам “Атаки титанов”. Вела курсы писательского мастерства для взрослых… Где-то с 2015-го работала в основном удаленно, и это меня полностью устраивало. До того дня, когда моя младшая деть не пришла с эпохальным заявлением: “Мам, я думала, думала и, наконец, поняла, кем я хочу быть, когда вырасту! Никем. Хочу сидеть дома и снимать деньги с карточки, как ты”. Отсмеявшись и слегка отойдя от шока, я решила в педагогических целях поискать небольшую подработку в каком-нибудь офисе. Ну и завертелось: пришла в ближайший учебный центр с намерением предложить свой писательский курс, а там меня немедленно стали зазывать на должность преподавателя словесности (она же литература). Нет профильного образования? Ничего, мы оплатим курсы переподготовки. Нет опыта работы с детьми? Наработаешь. Не любишь русскую классику? Ты же филолог или как? И вообще сюда Господь никого просто так не приводит, пришла - значит подходишь. Последний аргумент я восприняла скептически, но условия работы мне в целом подходили, так что решила попробовать.
Основные открытия:
1. Почему-то услышав словосочетание “православная школа” мимокрокодилы (включая меня) сразу думают что это значит “воскресная” или “церковно-приходская”. Как выяснилось - не всегда так. В сущности у нас из конфессионального только учредитель (жена священника), немного внешней атрибутики и крайне нерегулярное преподавание ОПК (должно быть одно занятие в неделю, а по факту - как получится). В остальном нормальная такая светская программа: в неделю в условном 7-м классе 5 уроков математики, по 4 литературы и русского, по 3 английского, физики и химии, по 2 информатики и истории, по 1 биологии, географии, обществознания, музыки, физкультуры и каллиграфии. Верующих детей у нас, правда, заметно побольше, чем в обычной школе, но, думаю, это в основном влияние названия (родители-атеисты свое чадо в “семейную православную школу” потащат очень вряд ли… хотя и такое изредка случается).
2. Образование у нас платное - 12,5 К в месяц + обеды + проезд (многие добираются из других районов города). Исходя из этого я предполагала, что основная часть детей будет из семей с хорошим достатком. И снова ошиблась: примерно две трети семей средне обеспечены. Идут на серьезные для себя траты в основном потому, что хотят спасти своего ребенка. Нет, не в православном смысле спасти. Чаще всего спасают от травли: у нас очень большой процент детей, которые уже были жертвами буллинга и недопонимания. Иногда - от засилия цифровизации: в центре запрещены гаджеты + есть масса добровольных внеурочных активностей, мероприятий, поездок и прочих стимулов пожить немного реальной жизнью. Иногда - от невежества: лучших моих учеников родители изъяли из обычной школы из-за с каждым годом все усугубляющейся проблемы дефицита учителей-предметников. Бонусом идут особенные дети: певцы/танцоры/спортсмены, которым нужен индивидуальный график, ребята с логопедическими или неврологическими отклонениями, которым нужен не менее индивидуальный подход, жертвы домашнего образования, у которых нужно восполнять глобальные пробелы в знаниях, и т.д. Наша зауч зовет их “несистемными”.
3. Отсутствие специального педагогического образования, которое меня поначалу так смущало, тут, похоже, норма. Есть, конечно, и профессионалы. Но химию преподает химик-технолог. Английский - переводчица. Историю - археолог. У этого есть и свои плюсы, и свои минусы. Лично я поначалу местами чудовищно лажала из-за недоучета возрастной психологии: искренне не понимала, что если я чего-то объяснила, то это еще не значит, что дети поняли и тем более запомнили, не знала, как достучаться до тех, кто хочет не учиться, а беситься, иногда давала слишком трудные для их уровня задания. Но этот опыт приходит достаточно быстро (особенно если не пренебрегать советами коллег), и минусы, порожденные отсутствием педобразования, сглаживаются. А вот плюсы остаются: мы а) знаем свой предмет далеко за пределами школьной программы, б) не ходим проторенными путями, которые успели набить школьникам оскомину, в) ни для кого из нас это не основное место работы, т.е. преподаем не из-за необходимости, а потому что хотим этим заниматься. Ну и в конце концов - кто поймет несистемных детей лучше, чем несистемные преподаватели? )
4. Наши учредители мечтают, что в один прекрасный день мы станем аккредитованной частной школой (пока это не так и официально наши ученики - семейники). Но я со своей стороны надеюсь, что этого не случится никогда. Отсутствие необходимости работать строго по государственному стандарту применительно к преподаванию литературы имеет массу плюсов. Помимо произведений из школьного учебника у нас есть возможность целиком прочитать вслух “Илиаду” и/или переписку Ивана Грозного с Андреем Курбским, разыграть со старшеклассниками русскую свадьбу с опорой на оригинальные фольклорные тексты, потратить целый месяц на современную литературу (в т.ч. по выбору самих учеников) и т.д. Можно значительно ускоряться или замедляться, ориентируясь на уровень класса и интерес к произведению. Можно год от года несколько корректировать набор произведений, чтобы самой не набить оскомину (я пока не понимаю, как учителя старой закалки умудряются не сходить с ума, 20 лет рассказывая по кругу одно и то же). В общем, несистемность бывает и преимуществом.
5. Стоило пойти в школу хотя бы для того, чтобы заново открыть для себя русскую классику, прийти в восторг от целого ряда недооцененных в свое время произведений… и в унынение от принципиальной невозможности передать этот восторг детям. Есть огромная разница между тем, когда ты, читая условного “Бориса Годунова” сам видишь шекспировский слог, библейские отсылки, влияние Карамзина и т.д., и тем, когда тебе говорят “посмотри, пожалуйста, сюда, тут спряталась пасхалка”. Первое дарит радость открытия, второе преимущественно навевает скуку. Впрочем, это не значит, что заинтересовать текстами совсем не получается. Просто чаще приходится идти через эмоции, а не через разум.
Конечно, не особо радужного в моей работе тоже много (прежде всего БУМАЖКИ!). Но по ощущениям для меня школа теперь как та жена из анекдота, которую муж за пятьдесят лет брака несколько раз подумывал убить, но ни разу - бросить. Слишком велика эмоциональная отдача. И потом - я ведь больше не “никто”. Я учитель словесности ))