Что почитать: армейское⁠⁠

Гашек писал давно и неправду некоторые вещи нашему современнику могут быть не особо понятны. К счастью, "про армию и смешно" одним Гашеком отнюдь не ограничивается.

Встречайте, Эдуард Резник, "От тайги до британских морей"!

Всем известно, что из всех мучений самое мучительное – это ожидание. В моём случае – ожидание повестки.
В почтовый ящик я заглядывал едва ли не каждый час. Подкарауливал и подолгу пытал почтальона, вызывая в нём шквал матерной отзывчивости.
Короче, изводил себя и других, пока к марту почтальон не спился.
Не знаю, моя ли в том заслуга или просто стечение обстоятельств, но в апреле долгожданной бумажкой меня награждала уже его сменщица.
Зацелованную повесточку я тут же повесил в красном уголке туалета, дату призыва – 12 мая – пометил сердечком в отрывном календаре, и каждый вечер, отправляясь спать, зачёркивал очередной попусту прожитый день.
Служить, как вы понимаете, хотелось до зарезу.

Жанр: примерно, как фильм "ДМБ".

Пашка нашим командиром восторгался беспрестанно.
- Зуб каждому люб! – не уставал повторять он.
Три недели мой товарищ, словно мозаику, бережно и кропотливо подбирал слова, однако в его фразах всё ещё сквозила незаконченность.
- Знаешь, как я его люблю? – признавался он мне практически ежедневно. – Я его так люблю… такой неуставной любовью, что будь моя воля… я б его вот этими вот руками… честное слово… к высшей мере награды!
- Да ты романтик, – хлопал я по плечу товарища. – Всё-то у тебя поэтично. Я бы его просто на доске почёта повесил.

Сочно. Ржачно. Читается легко и весело.

Как-то ночью нас подняли по тревоге. Взвыла сирена, замерцала красная лампочка. По жёлтым лицам бойцов запрыгали кровавые зайчики недоумения.
- Караул пал! – пробежал по шеренге жутковатый шепоток. – Начкар тяжело, остальные наповал!
- Война?! – переглянулись мы. И наши взведённые кадыки задвигались.
Ветер рвал на нас гимнастёрки. Глаза наши слезились. В лицах проглядывала тревога.
- Немцы… – неслось по рядам. – Это немцы!
Наконец, к штабу подкатил грузовик. Вид его был печален. Ехал он медленно, траурно подсвечивая себе тусклыми фарами, и вот остановился.
С подножки грузно соскочил дежурный по части, майор Гаврилов. За его спиной, глядя слепыми стволами в землю, безжизненно болталось оружие павшего караула.
Майор подозвал к себе четверых. С хриплым стоном отвалился борт кузова и понесли тела. Один за другим. Сапогами вперёд.
Павших волокли, словно гружёные песком носилки. Их провисшие зады цепляли асфальт, а майор Рыков в приступе отчаяния, то и дело поддавал по ним остриём своего ялового сапога.
Строй гудел похоронный марш.
- На губу!! – потрясая кулаками, стенал майор Рыков. - Всех нах-на губу, под трибунал!!

Позже выяснилось, что караул уничтожил немецкий диверсант Саркисян.
«Немцами» мы звали наших соседей, ракетчиков. Их часть примыкала к позиции, на которой несли героическую вахту караульные нашей части.
Так вот.
Когда в подземном бункере «немцев» раздался звонок и из истошно вопящей трубки донеслось протяжное: «шмо-о-н!», смекалистый рядовой Саркисян выскочил на поверхность. В руках его плескались две грелки с домашним коньяком.
Перемахнув через «колючку», Саркисян постучался в нашу караулку, и после коротких переговоров, сдал грелки на хранение начкару Герасименко.
К вечеру караула не стало.

Рекомендую от души.

https://proza.ru/2017/02/03/497