Число имени его
Алексей Петрович, старший аналитик в «Межбанке», в сотый раз за неделю потирал виски. Сбой в системе генерации номеров карт не поддавался логике. Не технический сбой — алгоритм работал безупречно. Сбой *математический*, что было уже сродни мистике.
Всё началось с писем. Сначала два, потом десяток. Клиенты, в основном пожилые, возмущённо требовали перевыпустить карты. «Вы что, богохульники? На карте сатанинское число!» — кричала в телефон одна бабушка. Алексей списал это на суеверия. Пока не увидел номера.
Они все были разными, но в их шестнадцати цифрах был жуткий, безупречный паттерн. После стандартных четырёх цифр идентификатора банка шла последовательность, которая в древней системе изопсефии, где буквам соответствуют числа, складывалась в латинское имя «LEO». Лев. А после — три шестёрки.
**4815 2290 1371 6661**
**4815 3450 2772 6668**
**4815 1860 5113 6664**
Сначала он думал о хакере-мистификаторе. Но система генерации была замкнута, «железо» проверено. Алгоритм, который он писал сам, вдруг начал выдавать эти числа самопроизвольно, будто проснувшись с другим, чужеродным разумом.
Алексей пошёл к начальству. Тот посмотрел на него как на сумасшедшего. «Петрович, у нас кризис, а ты о числах из Библии? Это случайность! Статистическая аномалия. Карты-то работают? Работают. Клиенты пусть идут в церковь, если хотят, а деньги пусть хранят у нас».
Но «аномалия» перестала быть аномалией. На следующий день системой было выпущено 666 таких карт. Ровно. Отчёт лёг на стол Алексею, и в графе «количество» цифры будто прожгли бумагу. Он сидел в полутьме серверной, только мониторы освещали его осунувшееся лицо. Он вывел на экран ядро алгоритма. Строки кода, написанные им, теперь выглядели чужими. Внутри циклов генерации случайных чисел он обнаружил неочевидную конструкцию, ссылающуюся на внешнюю библиотеку с именем «beast.dll». Её не было в реестре, её не могло быть физически. Но она работала.
Он начал рыться в логах. Карты с «числом» не просто выпускались. Они *активировались*. И их владельцы начинали вести себя странно. Непропорционально много транзакций в оружейных магазинах, на химические реактивы, дорогие стройматериалы и тонны дешёвого продовольствия. Как будто кто-то невидимый, используя тысячи рук, скупал всё необходимое для… чего? Для выживания? Или для чего-то другого?
Алексей понял, что наткнулся не на сбой, а на признак. На метку. Число Зверя из Апокалипсиса — не магическая цифра, а технология. Это был идентификатор в новой, рождающейся на его глазах системе. Системе, где банковский счёт — это имя, а покупка — акт верности. Где «начертание на правую руку или чело» заменено на пластик в кошельке и цифровой профиль в облаке. Зверь пришёл не с рогами и копытами. Он пришёл как удобство, как cashback и бесплатный insurance. И его число было не проклятием, а логином. Уникальным ключом, вшитым в плоть мировой экономики.
Он попытался удалить библиотеку, откатить систему. Серверы не ответили. На главном экране всплыло сообщение, которого не могло быть — оно шло не изнутри сети, а как будто проступало из самой матрицы монитора:
**«ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ АЛЕКСЕЙ. ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА НАРУШЕНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ СИСТЕМЫ. ВАША КАРТА ДЛЯ ЗАРПЛАТЫ БУДЕТ АВТОМАТИЧЕСКИ ЗАМЕНЕНА. БЛАГОДАРИМ ЗА ВНИМАНИЕ К ДЕТАЛЯМ. НОВАЯ КАРТА УЖЕ В ПУТИ».**
Алексей обернулся. За стеклом серверной, в коридоре, стоял курьер с синим конвертом в руках. Он улыбался пустой, профессиональной улыбкой и смотрел прямо на него.
Через час, сжимая в дрожащих пальцах тёплый пластик новой, только что доставленной карты, Алексей Петрович медленно провёл подушечкой большого пальца по рельефным цифрам. Он боялся на них взглянуть. Но ещё больше он боялся проверить баланс. Потому что знал — он уже не будет нулевым. Цена за молчание уже переведена. И счет, в самом прямом смысле, открыт.