Часть 2. Бункер. Продолжение⁠⁠

Алиса подхватила Андрея под мышки и с трудом потащила в ближайшую комнату. Захлопнув дверь, она задвинула засов и огляделась: это был небольшой технический отсек со шкафами и старым столом.

— Держись, слышишь? — быстро говорила она, укладывая его на пол. — Ты сильный. Ты справишься.

Андрей дышал часто, его тело дрожало. Из носа потекла тонкая струйка крови.

— Оно зовёт... не словами, — прохрипел он. — Картинками. Я видел... её. Девочку. В белом платье. В самом низу бункера.

— Надо уходить отсюда, — прошептал Андрей.

Алиса посмотрела на него. Он выглядел очень плохо.

— Мы не сможем. Ещё один такой приступ — и ты не выдержишь. Нам не пройти по коридору. Давай передохнём, тут мы в безопасности.

Алиса достала сухпайки и протянула один Андрею.

Андрей с трудом сел, прислонившись к стене. Взял паёк, но есть не стал — просто держал в руке, глядя в пол.

— Девочка, — повторил он тихо. — Она не была враждебной. Она показывала дорогу. Вниз. К реакторному отсеку или к чему-то под ним.

Алиса откусила галету, запила глотком воды.

— Или это ловушка. Нас заманивают туда, где мы не сможем выбраться.

Андрей поднял на неё измученный, но осмысленный взгляд.

— А если нет? Если она — ключ ко всему? Почему я слышу её, а ты нет?

— Не знаю. Может быть, у меня иммунитет не только к вирусу. А может, это часть вируса. В любом случае, тебе не выйти из этой комнаты. Мне придётся спуститься туда одной.

Андрей резко подался вперёд.

— Нет. Одну я тебя не отпущу. Особенно туда.

Он поморщился, но уже увереннее сел ровнее.

— Дай мне пару минут. Я приду в норму. Не знаю, почему это началось, но просто сидеть здесь и ждать, пока ты уйдёшь в темноту, я не собираюсь.

Алиса видела, как ему тяжело. Но в его глазах не было страха — только упрямство.

— Я понимаю, тебе страшно за меня. А мне страшно за тебя. И у нас всего два варианта: либо ты гарантированно погибнешь, пытаясь покинуть бункер, и я останусь одна, либо я попытаюсь спуститься туда и выяснить, что тут происходит.

Андрей понимал, что расклад не в их пользу и вариантов действительно было всего два. Но один не лучше другого.

— Да, я понимаю. Но держи связь. Я тоже буду на связи постоянно. Сообщай обстановку каждые пять минут, ладно?

Алиса кивнула, подняла рацию и проверила канал. Связь в бункере была нестабильной, но работала. Она повесила рацию на разгрузку и проверила оружие.

— Если через полчаса не выйду на связь — не геройствуй. Просто уходи. Не вниз, а наружу. К машине или дальше. Ты понял?

Андрей сжал зубы. Он не ответил, лишь смотрел на неё.

— Пообещай, — надавила Алиса.

— Хорошо.

Алиса коротко поцеловала Андрея в губы и вышла в коридор. Свет подствольного фонаря разбирался в нескольких метрах, до конца коридора, там висела табличка со стрелкой и надписью «лестница».

Алиса, держа оружие на изготовку, быстро прошла мимо оставшихся комнат, они были закрыты. Лестница уходила вниз, и на пролёте была написана цифра 1.

Алиса остановилась у лестницы, выдохнула и включила рацию.

— Андрей, я у лестницы. Спускаюсь вниз.

— Принял. Я на связи. Будь аккуратна.

Она шагнула на первую ступень. Спуск был долгим, бетонные стены давили, а воздух становился всё холоднее. На стенах появились подтёки, свет ламп стал реже, а после второго пролёта и вовсе исчез — дальше только луч фонаря и тишина, в которой каждый шаг звучал как выстрел.

Алиса шла по лестнице без страха. Она больше переживала за Андрея, чем за свою жизнь. Двери отсеков на этажах были заперты. Бункер оказался глубоким, двенадцать уровней вниз.

Алиса довольно быстро спустилась до минус десятого уровня и увидела надпись кровью на стене: «Оно тебя ждёт, оно тебя не отпустит». Под надписью лежало тело человека, разложившееся уже до скелета. Это был рядовой солдат. В руке у него был зажат пистолет. Тело лежало неестественно, как будто он застрелился сам.

Алиса замерла, осветив тело лучом фонаря. Пистолет — старый ПМ, в костлявой руке. По позе сомнений не оставалось: солдат свёл счёты с жизнью прямо здесь, у стены с надписью.

Она наклонилась и осторожно вытащила пистолет. Магазин оказался пуст — лишь одна гильза, застрявшая в патроннике. На стене, чуть ниже надписи, виднелись царапины: он писал не сразу, а долго, будто сопротивляясь.

Алиса нажала на рацию:

— Андрей, я на минус десятом. Тут тело. И надпись. Кто-то покончил с собой.

Андрей заволновался.

— Алиса, будь осторожна! Далеко тебе ещё спускаться?

Алиса ответила:

— Я не знаю, такое чувство, что тут вообще нет дна. Но пока тут ничего не происходит, успокойся. Иду дальше.

Алиса прошла ещё два уровня, и лестница кончилась. Перед ней были огромные гермодвери с таким же кодовым замком.

На двери была надпись: «ВНИМАНИЕ! ПРОЕКТ ПОСЕЙДОН. ОСОБО ОПАСНЫЙ ОБЪЕКТ! ВХОД СТРОГО ПО ПРОПУСКАМ! УРОВЕНЬ ДОСТУПА 5».

Алиса достала карту из кармана и провела по считывателю. Дверь пршикнула пневмозатворами и начала открываться.

Тяжёлые створки медленно разошлись, выпуская облако ледяного пара. Внутри было темно, но как только Алиса переступила порог, по стенам побежали синие аварийные огни, освещая широкий технический коридор. Вдалеке что-то загудело, и пол слегка задрожал.

— Андрей, я вошла. Это «Посейдон». Уровень допуска подтверждён.

— Понял. Держи связь. Я... — он запнулся. — Будь там осторожна. Не верь тому, что увидишь.

Алиса сделала несколько шагов вперёд. Пахло озоном, старым железом и чем-то едва уловимым, как ладан.

Коридор был широкий и слегка уходил влево и вниз, так, что не просматривался на всю длину. По спине Алисы пробежали мурашки, она испытала давно забытое чувство лёгкого страха, ведь сейчас она несла ответственность сразу за две жизни. Проверив магазин и передёрнув затвор, Алиса упёрла приклад в плечо и медленным шагом пошла по коридору.

Каждый шаг отдавался глухим эхом. Синие огни пульсировали, будто вторя чьему-то дыханию. Алиса старалась не думать, что где-то впереди её могут ждать не только ответы, но и то, что свело с ума того солдата.

Коридор плавно расширился, и впереди показались массивные двери с круглыми иллюминаторами. Стекло в одном было мутным, но за ним угадывалось движение — медленное, едва различимое, как тень в аквариуме.

— Андрей, — прошептала Алиса, — тут кто-то есть. Или что-то.

— Принял. Стреляй на поражение. Я здесь, я тебя жду.

Алиса подошла к иллюминатору и начала присматриваться внутрь.

Внутри было какое-то техническое помещение, похожее на лабораторию. Горел аварийный свет. И вдруг она заметила, что что-то двигается в её сторону.

Алиса отшатнулась от иллюминатора, когда из мутной глубины к стеклу прижалось лицо — бледное, со спутанными волосами, с чёрными прожилками вместо глаз. Оно не билось в стекло, не кричало. Просто смотрело, медленно дыша, и из открытого рта выходил пар.

Алиса вскинула автомат, но не выстрелила. Существо приложило ладонь к стеклу — не угрожая, а будто показывая, что оно её видит.

— Андрей... — едва слышно позвала она. — Похоже, они не нападают. Пока что.

— Похоже, что это человек. Когда-то было человеком. Но только с очень большой головой, как будто инопланетянин из старых фильмов.

Андрей ответил:

— Что оно хочет?

Алиса не знала, что ответить Андрею, потому что не понимала, что хочет существо.

— Пока не знаю, но вроде оно не агрессивное. Сейчас всё выясню, что ему или ей надо. А если будет булькать, пристрелю.

— Алиса, я... я... будь аккуратна.

Алиса протянула руку к затвору двери и повернула его, дверь открылась.

Внутри пахло сыростью и застоявшимся воздухом. Существо не сдвинулось с места, лишь медленно опустило руку. В мигающем свете было видно: его тело было худым, одетым в рваный белый халат, а кожа имела болезненно-серый оттенок. За спиной у него стояли столы с колбами и оборудованием.

Алиса переступила порог, держа автомат наготове.

— Ты понимаешь меня? — спросила она ровно.

Существо дрогнуло. Из горла вырвался не то хрип, не то шёпот. И тогда, спустя несколько секунд, в голове у Алисы прозвучал чужой голос, медленный, как подводное эхо:

— Ты пришла... значит, проект ещё жив.

— Кто ты? Что тут произошло?

Существо медленно повернуло голову к Алисе. Голос в её голове стал чётче, но по-прежнему звучал так, будто шёл из глубокого колодца:

— Я — доктор Синяев. Один из тех, кто не успел уйти, когда проект вышел из-под контроля. Мы не хотели навредить. Мы пытались спасти остатки человеческого разума.

Оно сделало шаг в сторону, открывая взгляду ряды стеллажей с капсулами. Внутри некоторых ещё тлели слабые огни, а в одной — лежало тело ребёнка с закрытыми глазами, опутанное трубками.

— Но мы ошиблись. Посейдон не спасает. Он собирает. И не отпускает.

— Почему я тебя просто слышу, а второй человек чувствует невыносимую боль?

Доктор медленно поднял голову, как будто размышляя. Затем Алиса услышала его снова — уже не в голове, а словно совсем рядом:

— Он слишком чувствителен к полю. Таких, как он, проект искал. Носителей. Ты — иная. Ты пуста для него, как защищённая ячейка. Поэтому он тянется к твоему спутнику.

Существо слегка наклонилось вперёд.

— И чем дольше он здесь, тем сильнее Посейдон будет звать его. Вниз. К ядру. К источнику.

— Почему ты не остановишь проект? Если он вышел из-под контроля!

Доктор Синяев издал звук, похожий на судорожный вздох.

— Потому что я — часть проекта. Как и все, кто остался здесь. Мы больше не можем приказывать ему остановиться. Посейдон стал не просто системой. Он... мыслит. Чувствует. И он давно уже не слушает нас.

Существо подняло дрожащую руку и указало в дальний конец лаборатории, где темнел узкий проход с бирюзовой подсветкой.

— Если хочешь освободить своего человека — спустись к ядру. Только там можно завершить протокол. Или... уничтожить его источник.

— Что будет с тобой?

Доктор Синяев опустил руку, и в голосе его послышалось что-то вроде усталости.

— Я перестану быть. И это будет милосердием.

Он посмотрел на капсулу с ребёнком, и на мгновение в его пустых глазницах мелькнуло нечто человеческое.

— Мы все здесь — лишь отголоски. Но ты ещё жива. И он тоже. Если доберёшься до ядра — не дай ему смотреть в центр. Слышишь? Не дай.

Алиса сжала автомат крепче.

— Хорошо, я остановлю это. Спасибо за подсказку.

Алиса попятилась от существа задом в сторону люка, не опуская автомата.

Люк открылся достаточно легко, под ним была лестница и глубокий спуск. Метров двадцать, не меньше. Алиса закинула автомат на плечо и начала спускаться вниз.

Лестница была холодной, металлической, и каждый шаг отдавался лёгким гулом. Чем ниже спускалась Алиса, тем сильнее вибрировал воздух. Бирюзовое свечение становилось ярче, пульсировало, как подводный свет.

Где-то на середине рация зашипела, и сквозь помехи пробился голос Андрея:

— Алиса... Ты слышишь? Я чувствую... оно успокоилось, но... что-то изменилось. Будто оно знает, что ты близко.

— Я у ядра, — коротко ответила она. — Держись. Я всё сделаю.

Алиса спустилась по лестнице в самый низ. Это было небольшое помещение, залитое ярким светом, таким, что резало глаза. В центре находилась прозрачная капсула.

Внутри капсулы, словно в густом светящемся тумане, что-то медленно вращалось. Это не было ни телом, ни механизмом — скорее сгусток энергии, сотканный из бледных нитей, напоминающий человеческую фигуру, но лишённый чётких форм.

Алиса прищурилась, но не отвела взгляда. Воздух был плотным, дышать стало тяжело, а в голове появился тонкий, звенящий шум.

Она сжала рацию.

— Андрей, я внизу. Здесь... оно. В капсуле. Похоже, это и есть источник.

— Не смотри в него слишком долго, — ответил Андрей. — Ты слышишь меня? Алиса, не смотри!

Но Алиса уже почувствовала, как в висках застучала чужая воля.

В голове Алисы звучало одно слово: «подойди» — снова и снова. Алиса упала на колени и начала медленно ползти в сторону капсулы. Рядом с капсулой стоял стол, на котором стоял компьютер, на экране которого отображались какие-то параметры, которые всё время менялись.

Алиса приблизилась к капсуле. В голове её было как-то тепло, но телу было как-то странно. Алиса смотрела в капсулу.

Сквозь гул и мягкий свет она увидела внутри капсулы очертания — не врага, не человека, а будто отражение самой себя, только размытое и искажённое, как в тёмной воде. Голос в её голове стал ласковым, почти родным:

— Ты не должна бояться. Останься. Я дам тебе покой.

Алиса уже не чувствовала веса автомата, не слышала гудения. Только тепло. И чей-то далёкий, слабый голос из рации, пробивавшийся как сквозь вату:

— Алиса! Если слышишь меня — не подходи. Повторяю, не подходи к капсуле!

Алисе было тепло и уютно, как будто в утробе матери. Полная безмятежность окутала её разум, она легла на пол в позу эмбриона. Тут в её голове промелькнула, возможно, последняя мысль, которая принадлежала ей: «Я так себя чувствовала совсем недавно, такие же ощущения, но где?»

Сознание её потихоньку угасало. Как вдруг она резко открыла глаза!

— АНДРЕЙ.

Алиса отвернулась от капсулы, её стошнило. Голос в голове изменил свой тон и теперь уже требовал: «Не сопротивляйся!»

Алиса собрала всю свою волю в кулак и поползла к компьютеру.

В голове её теперь звучало только одно имя: «Андрей», и это стало её якорем в реальности, за который она зацепилась мёртвой хваткой.

Алиса с трудом забралась на стул, голова кружилась, её тошнило, руки тряслись, а зрение толком не фокусировалось.

На столе была лишь клавиатура, монитор и тетрадь, исписанная от корки до корки. Алиса взяла тетрадь и попыталась её прочитать. На бумаге последние несколько страниц были исписаны странными символами и знаками, а вот начало было написано очень красивым и ровным почерком.

Дрожащими руками Алиса раскрыла тетрадь. В полумраке, под нарастающий гул, она начала читать:

«Я, доктор Синяев, фиксирую всё, что происходит. Проект “Посейдон” изначально задумывался как убежище для избранных. Но позднее мы поняли: объект начал мыслить. Он выбрал хранителя — не человека и не машину. Имя ему — Пробуждение.»

Далее шли схемы, обрывки формул и слова, подчёркнутые по три раза:

«Не допускать контакта с Ядром.»

Алиса перевернула ещё страницу. Внизу, уже неровным почерком, было приписано:

«Если ты это читаешь — ты не первый. И, возможно, последний. Отключи питание. Разбей сферу. Но ни в коем случае не смотри в центр. И не верь его голосу.»

Алиса, почти что лишившаяся сил, достала ПМ, превозмогая усталость и отчаяние, передёрнула затвор и направила его в сторону капсулы.

— НЕТ, — прозвучал голос в её голове. — Ты не понимаешь, я хочу добра.

Но Алиса не стала слушать, что ещё оно ей скажет, а лишь повторяла словно мантру: «Андрей, Андрей, Андрей».

Выстрел раскатом грома прокатился по небольшому помещению.

Пуля ударила в прозрачную стену капсулы. Стекло пошло трещинами, но выдержало. Голос в голове Алисы взвизгнул, как рвущаяся струна, и на миг ей показалось, что череп раскалывается изнутри.

Она не опустила пистолет.

— Ты не добро, — прохрипела она. — Ты тюрьма.

Снова выстрел. Ещё один. Наконец, один из фрагментов стекла выпал, и свет из капсулы, как живой, хлынул наружу, разливаясь по полу, как волна.

— Нееет, я хочу добра и мира.

Субстанция разлилась по полу небольшой лужей и начала тускнеть с краёв, как будто живая ткань начала отмирать.

Голос в голове Алисы начал стихать.

Но она потеряла сознание.

Тишина накрыла бункер. Свет в помещении мигнул, стал ровнее, а затем медленно погас почти везде, оставив лишь бледное аварийное свечение у выхода.

Сквозь шум помех в рации пробился голос Андрея:

— Алиса! Ответь! Алиса, что у тебя?

Ответа не было. Лишь далёкое эхо гудения затихало, будто огромный механизм наконец заснул.

Прошло не меньше часа, пока Алиса сидела за столом без сознания. Андрей уже практически сквозь слёзы каждые пять минут звал её.

— Алиса, отзовись, пожалуйста.

Алиса пришла в сознание с дикой головной болью, как будто она вчера выпила весь алкоголь в мире.

— Андрей, приём, я жива.

Андрей на том конце выдохнул, и в эфире на мгновение повисло что-то, похожее на сдавленный смех — то ли облегчение, то ли слёзы.

— Жива... — повторил он. — Я уже думал, всё. Думал, сам спущусь. Меня уже начало отпускать, но я боялся, что опоздал.

Алиса устало улыбнулась, прикрыв глаза.

— Похоже, мы оба слишком упрямые, чтобы сдохнуть в этом месте. Я возвращаюсь.

Она с трудом поднялась, опираясь на стол. Свет в зале больше не пульсировал. Капсула погасла, и в воздухе впервые за всё время не звенело чужого голоса.

Алиса поднялась по шахте наверх. Существо, которое было доктором, лежало без движения около люка. Монитор младенца показывал полную асистолию.

— Мир вашему праху. Всё закончилось, — прошептала Алиса.

Алиса вышла на лестничную клетку и пошла вверх, к Андрею.

Подъём давался тяжело, ноги налились свинцом, а перед глазами всё ещё плыли круги. Но с каждым пролётом дышать становилось легче, будто сам бункер больше не давил на неё невидимой рукой.

Наверху, возле комнаты, где она оставила Андрея, она увидела его. Он стоял в дверях, бледный, но целый, с автоматом в руке. Увидев её, он бросился навстречу и крепко обнял, будто не виделись вечность.

— Всё закончилось, — прошептала Алиса, уткнувшись ему в плечо. — Теперь действительно всё.

— Спасибо, Алиса! Я теперь тебе жизнью обязан! Спасибо!

Они простояли обнявшись ещё минут десять, как будто делясь энергией.

— Это было что-то невообразимое. Зачем люди создают такое? — Алиса выбросила в воздух риторический вопрос.

Андрей ответил:

— Не знаю, да и уже не важно. Давай найдём комнату с кроватью и отдохнём, нам это сейчас нужнее всего.

Алиса молча кивнула. Они взяли вещи и направились в жилой отсек — тот, что был за гермодверью с надписью «ЛИЧНЫЙ СОСТАВ». Внутри оказались небольшие комнаты с койками, шкафчиками и даже чистыми одеялами. Пахло сухим бельём и старой пылью.

Андрей проверил пару комнат и выбрал ту, что была ближе к выходу.

— Здесь переждём ночь. Дверь закроем. Связь, еда, вода — есть. Завтра решим, что дальше.

Они заперлись, разложили спальники и, не сговариваясь, легли рядом.

Алиса, пролежав минут пять глядя в потолок, вдруг повернулась к Андрею.

— А знаешь, что я вспомнила? У нас же есть шампунь и тёплый душ. Я считаю, мы заслужили это.

Андрей тихо рассмеялся — впервые за долгое время искренне, без горечи.

— Ты читаешь мои мысли, — он приподнялся на локте. — Только чур, я первый, чтобы ты не заняла всю горячую воду.

Алиса шутливо толкнула его в плечо.

— Переживёшь. Найдём способ.

Они взяли мыло, полотенца и направились в душевой отсек, который, по словам Андрея, был рядом с жилыми комнатами. Трубы уже тихо шумели — система водоснабжения всё ещё работала.

Андрей взял какой-то гель для душа с надписью «man», разделся и зашёл в душевую кабинку. Включил тёплую воду, и по коже побежали струи реального удовольствия, он даже вздрогнул от удовольствия. Он стоял так несколько минут, ловя лицом струи воды, как вдруг в его кабинку зашла Алиса и провела ладонью по его спине.