Близнецы⁠⁠

Нет, вот если сказать, правду, то виновата во всём была нубийка Шеба. Это именно она напела матушке Ним, что, как правда, что самый вкусный мёд добывают с цветов греческого каштана, так правда, что самые красивые и пылкие девушки живут в песках Сахары.

Она восхваляла их стройные ноги, округлые животы и высокую грудь. Она говорила, что, когда они идут, колыханье их бёдер сводит с ума самых рассудительных мужчин, а, когда улыбаются, изгиб их губ способен соблазнить даже мать семерых детей. И умом-то они отличаются отменным, и голоса-то их звонки и прекрасны, точно у певчих птиц, и волосы спадают водопадом, волнистые, точно драгоценное руно.

В общем, матушка Ним поверила и, по её словам, чуть не разорилась, купив двух сестёр-близняшек, действительно, одинаково стройных, пухлогубых и кудрявых, похожих друг на друга словно две капли воды.

Первые дни у них не было отбоя от клиентов. Почти каждый, приходя в заведение, замирал, видя двух девушек, подобных изящным статуэткам из эбенового дерева, которыми сластолюбцы так любят украшать альковы. После этого пламя желания вспыхивало в его груди, и он, не в силах выбрать, покупал сразу двоих, и сразу двоих уводил в уединенные покои.

Возвращался расслабленный и довольный, и долго ещё хвалился своими подвигами на поприще любви, а двойняшки, улыбаясь призывно, подтверждали его слова и томно вздыхали.

Больше месяца только и разговоров было в квартале Цветов, что о выгодном приобретении матушки Ним. Сколько намёков на тайное искусство, которым, якобы, владеют близнецы, сколько завистливых упрёков, что, дескать, дурам везёт от века там, где умному человеку нет счастья!

Но со временем страсти поутихли, кошельки подопустели, и уже почти никто не хотел платить сразу за двоих. Взявшие же одну из уроженок Сахары, возвращались недовольные и жаловались, что девка – холодная и вялая, словно хвост солёной макрели, нет в ней ни ловкости, ни жара, и вовсе ничего не стоят такие ласки, ворочай-ка, хозяйка, денежку.

Вот так и выяснилось, что страстными и умелыми в любви сёстры могут быть только вдвоём, а по отдельности еле шевелятся и не хотят доставить гостям удовольствие, за которым те ходят в весёлые заведения (а хвост солёной макрели у них дома свой есть).

Ай, и ругалась же матушка Ним! Бегала к торговцу живым товаром, поносила его на чём свет стоит за обман, била близняшек по щекам и требовала от них покорности, да куда там! Покорными они были, а горячими – нет. В общем, в конце концов пристроила их в кочевой бордель, который как раз собирал один египтянин, чтобы возить девок по всей стране и прославлять тем любовное искусство квартала Цветов.

- Там им самое место, - сказала, воротясь от египтянина и подсчитывая вырученные деньги, матушка Ним. – Немного он мне дал, но и за то спасибо! Видно, правду говорят, что заморские диковинки приедаются быстрее лепёшек родной земли!