Биография одного корсиканского пацана
Я родился на Корсике в шестьдесят девятом,
От Франции на приличной дистанции.
Мама корсиканка, отец юрист,
Много детей, мало бабла:
Путь мой обещал быть тернист.
Отца звали Карло, как папа Карло вкалывал.
В детстве пиздил брата, учился пиздато.
Отдали в военную школу,
Пиздили, звали коротышкой.
Порезал одного, так вышло.
Умер отец, с деньгами пиздец,
Пошел служить. Молодой нищеброд
Никто не дает.
Депрессия, выручили книги,
Вольтер, Дидро и Апулей.
Так я становился умней.
Революция, король сдох, якобинцы.
Надо было выбираться из провинции.
Осадили Тулон, рулит какой-то гондон,
Не шарит, я в уши налил
Как надо. Послали, потом послушали.
Взяли город, дали генерала,
От Робеспьера почет, время течет.
Якобинцев скинули, твою мать,
Приземлили в тюрячку, стали прессовать.
Откосил по несознанке, уволился на гражданку, вернулся.
Новая крыша, новые сложности, другие возможности.
Покрошил быдло, поднял авторитет,
Дали хуевую армию, крутись как хочешь.
Казнокрадов в расход, итальянский поход,
Рву австрийцев, горы бабла, Жозефина дала.
Потом Египет, слава, успех,
Мой хуй, как говорится, на устах у всех.
Сижу в Париже. И вот, как-то раз
Приходит Баррас и еще один пидарас.
Тоси-боси, нужна диктатура,
Мы будем рулить, ты будешь подставная фигура.
Сделал переворот, легко.
Кинул через хуй Барраса и Ко.
Стал первым консулом, решаю вопросы,
Навел порядок, кручу большими бабосами.
Стал императором, короновал Пий Римский.
Королевская кодла возбухает:
Ты кто такой, кто тебя знает?
Потянулись терки, каждый день разборки,
Хули делать, надо воевать,
Начал пизды раздавать.
Выиграл под Аустерлицем, пизда четвертой коалиции.
Немцы и русские готовы договориться.
Перетерли с Русским Саней, поделили сферы влияния.
Все путем, англичан душим,
С Саней и Фридрихом дружим.
С русскими вышли рамсы, не поделили финансы.
Решил наказать питерских,
Собрал братву, двинул на Москву,
Наебался, злые русские, нечего жрать,
Назад нельзя сдавать.
Посидел в Москве,
Заебались есть лошадей, потерял много людей.
Пошла черная полоса, Дрезден, Лейпциг.
Чтобы не завалили, отрекся сам.
Сослали на Эльбу,
Сорвался в побег.
Я и еще косарь человек.
Снова во Франции, приняли как родного,
Сто дней поправил, проеб у Ватерлоо.
Хули делать, отрекся снова.
Поняли, пассажир опасный,
Сослалив ебеня, на Святую Елену,
А мне бы на Прекрасную.
В Европе свои терки, обо мне забыли.
Рак желудка. Вот и все. Приплыли.