38

Андрей Кузнецов о себе и космосе

Космос — это не только бескрайнее пространство, звёзды и галактики. Это ещё и любимая профессия или захватывающее хобби, которые вызывают самые сильные и тёплые эмоции. Автор канала "Космос просто" Андрей Кузнецов рассказывает о месте космоса и космических наблюдений в своей жизни.

Интервьюер: По образованию Вы – лингвист в области английского языка. Что же в итоге подтолкнуло Вас к космосу? Как давно Вы начали интересоваться?

Андрей Кузнецов: Вообще, интересоваться начал достаточно давно. Я даже, наверное, не вспомню какого-то одного конкретного момента. Наверное, лет пятнадцать назад, ещё в конце школы.

Это сложный вопрос. Мне сама тема космоса всегда была интересна. Но почему-то в тот момент, когда стоял вопрос выбора, с образованием связанный, у меня почему-то не возникало такой идеи – с этим связать непосредственно карьеру профессиональную. Но в итоге это увлечение, хобби меня привело к занятию в таком виде.

Интервьюер: Вы в итоге не задумывались о том, чтобы стать учёным в этой области и заниматься космосом непосредственно как наукой?

Андрей Кузнецов: У меня была такая мысль сравнительно недавно, но меня останавливало сразу несколько чисто бытовых факторов. Во-первых, мне казалось, что и возраст у меня уже 30+, и вроде поздно уже опять идти учиться. Ну и просто какие-то бытовые вещи. И так времени практически нет, потому что, помимо занятия ютубом, я ещё работаю; семья, дети, сложно представить, куда и это ещё уместить. Но не знаю, может быть, для себя когда-нибудь я это сделаю.

Интервьюер: Что, по Вашему мнению, в космосе самое интригующее, интересное, может быть, неразгаданное?

Андрей Кузнецов: Ну, поскольку космос такой большой, я думаю, что мне тоже будет сложно назвать какой-то один момент. Если честно, сразу в голову лезут какие-то банальные вещи, типа этих известных фраз о том, что «все мы сделаны из звёзд», что «каждый атом нашего организма так или иначе связан с космосом, либо он зародился в недрах звёзд». Этих фактов очень много, но, собственно, я этим и занимаюсь, постоянно стараюсь об этом рассказывать.

А насчёт неразгаданного – этого тоже ещё очень много. Сейчас целая куча интересных вопросов стоит перед астрофизикой: и проблема тёмной материи, и тёмной энергии… Много всего интересного.

Интервьюер: Андрей, какие фильмы, книги, каналы Вы могли бы посоветовать людям, которые о космосе не знают вообще ничего, но очень бы хотели узнать?

Андрей Кузнецов: Если говорить о русскоязычных – всё-таки вряд ли много кто читает в оригинале – то книги я могу посоветовать тоже какие-то известные, достаточно банальные вещи: вроде того же интересного и вдохновляющего Карла Сагана, того же Стивена Хокинга, естественно, те же «Краткую историю времени» и «Кратчайшую историю времени». Из русских книг – «Вселенная. Краткий путеводитель по пространству и времени» Сергея Попова. Такая сборная книга Нила Деграсса Тайсона «Астрофизика с космической скоростью». В принципе, это достаточно известные вещи на русском.

Если говорить о каналах, то сейчас больше становится хороших, качественных каналов. Это все мои друзья со всех космических каналов: это и «Море Ясности», и «Astro Channel», и «Улица Шкловского», и «Space Room», и «Alpha Centauri», и Землякова Оля«DS Astro» – отличный канал для тех, кто занимается любительской, наблюдательной астрономией. У них есть целый классный плейлист для начинающих астрономов о том, как пользоваться телескопами, как их выбирать – я всегда его рекомендую. В принципе, я перечислил основные. Надеюсь, я никого не забыл именно из «космических». Эти все каналы хорошие. Есть каналы менее качественные, скажем так, по содержанию, по информации, на грани конспирологии, но мы их называть не будем.

Интервьюер: Какие, по Вашему мнению, сейчас стоят главные задачи перед космонавтикой в области освоения космоса и когда мы можем ожидать их реализации?

Андрей Кузнецов: Именно космонавтика – это не совсем мой профиль. Но такие достаточно прорывные вещи – исследования нашей Солнечной системы космическими аппаратами. За всю историю космонавтики пока не так уж много аппаратов было отправлено во внешнюю Солнечную систему. Мне лично было бы интересно, чтобы именно со стороны космонавтики было запущено побольше аппаратов «вдаль». Опять же – ещё аппараты к Сатурну, Нептуну; Уран практически не исследован.

Интересен, конечно, вопрос существования жизни, и было бы очень круто, если бы мы на своей памяти, в своей жизни застали какой-нибудь аппарат, который спустится под лёд Европы и Энцелада и, может быть, вдруг найдёт там какие-нибудь признаки жизни. Но это, правда, очень далёкая перспектива.

Ну и человек – Луна, Марс... Когда-нибудь тоже хотелось бы это увидеть – человека на Марсе.

Интервьюер: Какие, по Вашему мнению, аргументы можно привести людям, которые считают, что освоение космоса – это пустая трата денег, и те астрономические суммы, которые идут на изучение данной темы, можно было бы потратить на, допустим, развитие, разработку лекарств от рака или помощь малоимущим народам и странам?

Андрей Кузнецов: Во-первых, по большому счёту, эти суммы – не такие уж астрономические. Для обывателя, когда человек видит сумму в миллиард долларов, для него она кажется огромной. Но, опять же, вопрос: откуда эти деньги берутся и какие эти бюджеты в сумме. Если посмотреть годовые бюджеты NASA, я уж не говорю про Роскосмос, эти суммы сопоставимы с суммами отдельных крупных корпораций. Если брать, какая это доля бюджета страны, то это совершенно незначительная часть. Плюс много чего ещё из частного капитала идёт, но это уже их собственное дело, на что деньги тратить.

У меня был один из первых роликов на канале на эту тему, и я там приводил несколько аргументов. Вообще, фундаментальная наука не всегда имеет результаты прямо «здесь и сейчас». Это не то, что мы делаем ради каких-то практических целей. Хотя, впоследствии какие-то практические технологии из этого могут вырастать. Это и просто элементарное изучение мира, в котором мы живём, понимание нашего места в нём, как мы появились, как мы сформировались.

Для тех, кто ищет какую-то практическую цель: она, естественно, тоже есть. Большое количество технологий, которыми мы в повседневной жизни пользуемся, так или иначе, вышло в том числе, из космической сферы. Список этих технологий достаточно большой: те же самые современные системы навигации, всё, что с компьютерами связано, даже цифровые матрицы наших телефонов – они все переплетены с наукой, в том числе с космической. Очень много технологий, которые оттуда вышли. Это тоже делает нашу жизнь лучше, в том числе в практическом смысле.

Интервьюер: Вас ранее уже приглашали выступать с научно-популярными докладами о космосе. Планируете ли Вы дальше выступления на научно-просветительских мероприятиях?

Андрей Кузнецов: Меня приглашали, действительно, но, скорее, это были какие-то небольшие и локальные мероприятия. Я вообще из Казани, и я не так много публично выступал: в основном, это были наши местечковые события. На мероприятиях в честь Дня Космонавтики я выступал несколько раз, просто такие небольшие лекции-выступления. Я думаю, что это зависит от масштаба мероприятия. Вот на условном УПМ [«Ученые против мифов» - прим. ред.] я бы, наверное, посчитал, что недостоин выступать для такого мероприятия, такой публики, такой аудитории. Они профессиональные учёные, а я просто чувак из Интернета. Но с другой стороны, если вдруг организаторы посчитают, что я достаточно компетентен, то надо будет смотреть. Если пригласят вдруг.

Интервьюер: Будем рады увидеть. Спасибо.

Дубликаты не найдены

0

Огромное спасибо за стенограмму.

0

Я давно подписан на Андрюшку. Очень интнресно и дозодчиво объясняет

Похожие посты
49

Что мы знаем о тёмной материи #ТЕДсаммари

Около 85% массы во Вселенной — это так называемая тёмная материя, таинственная материя, которую невозможно увидеть и которая оказывает огромное воздействие на космос. Что же это за вещество и как оно связано с нашим существованием?


Астрофизик Риса Векслер изучает, почему тёмная материя может быть ключом к пониманию того, как образовалась Вселенная. 


Риса Векслер создает модели вселенных. Эти цифровые вселенные созданы из разных материалов в разных пропорциях и имеют разные начала. Потом их сравнивают с нашей вселенной и так удаётся узнать из чего она состоит и как эволюционировала.


В телескопы мы можем увидеть только 15% общей массы Вселенной. Остальные 85% - это тёмная материя. Её нельзя увидеть, засечь радиоволнами и микроволнами. Но благодаря тому, что она влияет на видимые объекты, мы знаем, что она есть.


Тёмная материя окружает нас с вами прямо сейчас. Более того, частицы тёмной материи проходят сквозь наши тела. Ведь мы на Земле, которая крутится вокруг Солнца, а Солнце движется по нашей галактике со скоростью 800 тысяч километров в час.

Давайте вернёмся к моменту рождения Вселенной, всего на долю секунды после Большого взрыва. Тогда материи ещё не было. Совсем. Вселенная быстро расширялась. Благодаря квантовой механике мы знаем, что материя создаётся и разрушается постоянно, но тогда Вселенная слишком быстро расширялась - создаваемая материя не успевала разрушаться.


Спустя 400 тысяч лет после Большого взрыва Вселенная была горячей, плотной и достаточно однородной. Появились протоны, нейтроны, водород. В некоторых местах было немного больше массы и гравитация притягивала в эти области ещё больше массы.


Со временем в одном месте накапливалось достаточно всего, чтобы газ водород, который до этого был перемешан с тёмной материей, начал отделяться от неё, охлаждаться, образовывать звёзды и превращаться в маленькую галактику. Спустя многие миллиарды лет маленькие галактики сталкивались друг с другом, сливались и становились большими, такими как наша галактика Млечный Путь.


Так какова роль тёмной материи? Благодаря ей и начали образовываться звёзды. Без тёмной материи достаточной массы в одном месте не соберётся.


Риса Векслер говорит, что без тёмной материи не появилась бы наша Галактика, Солнце, не было бы нас с вами.


Итак, эта невероятная тёмная материя составляет бóльшую часть массы Вселенной, проходит сквозь нас прямо сейчас, без неё нас бы просто не было. Так что же это? Ну, мы не знаем.

Но есть некоторые эмпирические предположения. Большая часть учёных полагает, что тёмная материя — это частица, во многом похожая на известные нам элементарные частицы, такие как протоны, нейтроны и электроны. Дело в том, что гравитация действует на неё схожим образом. Однако она не излучает и не поглощает свет, а также без проблем проходит сквозь обычную материю.


Риса Векслер рассказывает, что физики и астрономы ищут тёмную материю по-разному. К примеру, с помощью приборов под землёй. Учёные ждут когда частица тёмной материи, проходящая через Землю, столкнётся с более плотной материей и оставит какой-нибудь след. Ещё мы ищем её в небе, надеясь, что частицы тёмной материи столкнутся друг с другом и создадут энергию и свет. Ну и конечно мы пытаемся создать тёмную материю в Большом адронном коллайдере в Швейцарии.


Риса Векслер участвует в проекте «Исследование тёмной энергии», в рамках которого была построена самая большая карта Вселенной. Учёные измерили позиции и формы 100 миллионов галактик, расположенных на 1/8 части неба. Так как гравитация материи достаточно сильна, чтобы искривить путь света, мы знаем, сколько существует тёмной материи, а также о том, как она меняется со временем.


Благодаря самым маленьким галактикам нашей Вселенной, мы узнали, что тёмная материя движется достаточно медленно. Если бы скорость была выше, то маленькие галактики не могли бы сформироваться. Также учёные узнали, что мало что происходит при столкновении тёмной материи с обычной материей.


Специалисты продолжают разгадывать загадки тёмной материи. И эта тайна касается нас всех. Как говорит Риса Векслер, “поиск тёмной материи может стать ключом к абсолютно новому пониманию физики и нашего места во Вселенной”.

Показать полностью
47

Первые ракеты

За последние 70 лет космической эры человечество совершило невероятные вещи, о которых ещё 100 лет назад нельзя было и помыслить, - запуск человека в космос и на Луну, создание Международной космической станции и даже выход за пределы солнечной системы. Больше не представляются чудом межпланетная станция на Луне и покорение Марса, ещё недавно явившиеся лишь полётом воображения научных фантастов, а сегодня превратившиеся в захватывающую цель десятилетия.

В преддверии новых свершений мы решили напомнить вам о том, как начиналась космическая эра, и о людях, посвятивших свою жизнь смелым мечтам, открывшим человечеству путь к звёздам!

Мы начинаем серию роликов "История РКТ". Этот ролик - краткий пересказ истории развития ракетостроения до 20-го века. В дальнейших роликах мы будем сильнее заострять внимание на отдельных личностях которые внесли свой вклад в ракетостроение.

489

Айзек Азимов у Леттермана, 21 октября 1980

Айзек Азимов в гостях у Дэвида Леттермана представляет второй том своей автобиографии "По-прежнему чувствую радость". Это 221 опубликованная его книга.

Беседа шла о секретах такой писательской продуктивности, о "Звездных войнах", о космической гонке и о его прогнозах и видении будущего медицины, связи и военных разработок. И в одном из своих прогнозов он описал нечто похожее на Ютуб, когда "у каждого будет свой телевизионный канал".

Лёгкая и в то же время глубокая беседа с одним из выдающихся деятелей 20 века.

869

Самые интересные лекции/лекторы по астрономии на русском!

Самые интересные лекции/лекторы по астрономии на русском!

В ближайшие недели у нас у всех будет много свободного времени и его стоит потратить с пользой - для самообразования! В данной подборке мы предлагаем вам 10 лучших лекторов по астрономии на русском языке. Бонусом: Youtube-каналы, на которых вы найдете сотни качественных лекций и рассказов о современной астрономии, астрофизике и космологии!

Сергей Попов — российский учёный-астрофизик и популяризатор науки, доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Государственного астрономического института им. П. К. Штернберга, Профессор РАН. https://www.youtube.com/watch?v=gM_5iLJ3bMc

Владимир Сурдин — советский и российский астроном и популяризатор науки. Кандидат физико-математических наук, доцент. Старший научный сотрудник Государственного астрономического института имени П. К. Штернберга, доцент физического факультета МГУ. https://www.youtube.com/watch?v=tniANW0JeL4

Олег Верходанов - ведущий научный сотрудник САО РАН, лаборатория радиоастрофизики, доктор физико-математических наук, Член Международного Астрономического Союза. Отличные лекции по космологии и реликтовому фону:

https://www.youtube.com/watch?v=laqyK1MKgCw

https://www.youtube.com/watch?v=2IHbF8ctG_Y

https://www.youtube.com/watch?v=joH1CD2wTJ8

Олег Угольников - кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института космических исследований РАН, заместитель председателя Методической комиссии Всероссийской олимпиады по астрономии, член жюри Всероссийской олимпиады по астрономии, много лет главный редактор ежегодных изданий "Астрономического календаря" и "Школьного астрономического календаря".

https://www.youtube.com/watch?v=veAV3C0bOpQ

Дмитрий Вибе - российский астроном и популяризатор науки, доктор физико-математических наук, заведующий отделом физики и эволюции звёзд Института астрономии РАН, профессор РАН.

https://www.youtube.com/watch?v=IQ2i6fyzsbc

Анатолий Засов - профессор кафедры астрофизики и звёздной астрономии физического факультета МГУ, член Международного астрономического союза.

https://www.youtube.com/watch?v=7BZOloi1iXU

Виталий Егоров (aka Zelenyikot) - российский популяризатор астрономии, космонавтики и планетологии, обнаружил на поверхности Марса потерянный советский аппарат "Марс-3", бывший сотрудник частных космических компаний, автор книг и лекций.

https://www.youtube.com/watch?v=Od0V4gHTAPs

Антон Громов - инженер-программист в лаборатории высокоточных систем ориентации МФТИ, баллистик общественного проекта лунного спутника, постоянный ведущий трансляций запусков SpaceX, популяризатор космонавтики.

https://www.youtube.com/watch?v=w2ie0LN-7ck

Сергей Назаров — астроном, научный сотрудник Крымской астрофизической обсерватории. Первооткрыватель переменных звезд и автор пред-открытия сверхновой, практикующий любитель астрономии.

https://www.youtube.com/watch?v=ZRR-PknEYdY

Вячеслав Авдеев — научный сотрудник Астрокосмического центра ФИАН в лаборатории математических методов обработки наблюдений.

https://www.youtube.com/watch?v=nAtzpJMLAMs&t=

Показать полностью 9
62

Звёзды и их многообразие

Звёзды удивительны не только своими свойствами, но и своим разнообразием. В этом видео мы расскажем о различных типах звёзд и о том, каким образом они повлияли на формирование самых редких металлов

P.s Этот ролик идёт в контексте предыдущего, где мы описываем процесс появления звёзд.
А в этом ролике, мы рассказываем о различных типах звёзд и о некоторых процессах связанными с ними, так что для полной картины посмотрите предыдущее видео

479

Мы уже сегодня можем создать космический лифт (только его нужно будет свесить с Луны)

Космические лифты могут кардинально уменьшить стоимость выхода в космос, однако до сего момента они не были технически реализуемыми

Мы уже сегодня можем создать космический лифт (только его нужно будет свесить с Луны) Космос, Орбитальный лифт, Космонавтика, Земля, Луна, Перевод, Научпоп, Длиннопост

Возможно, главнейшим препятствием на пути распространения человечества по солнечной системе служит запредельно высокая стоимость выхода из гравитационного колодца Земли. Так, по крайней мере, считают Зефир Пенуар из Кембриджского университета в Британии и Эмили Сэндфорд из Колумбийского университета в Нью-Йорке.

Проблема в том, что ракетные двигатели должны выбрасывать массу в одном направлении, чтобы получать тягу, двигающую космический корабль в другом. И для этого требуется огромное количество топлива, которое в итоге выбрасывают – но которое тоже нужно ускорять вместе с кораблём.

В итоге стоимость вывода на орбиту единственного килограмма полезного груза колеблется где-то в районе десятков тысяч долларов. Долететь до Луны и обратно будет ещё дороже. Поэтому все очень заинтересованы в поисках более дешёвого способа выйти на орбиту.

Одна из идей заключается в постройке космического лифта – кабеля, протянувшегося с Земли на орбиту, по которому можно было бы вскарабкаться в космос. Преимущество его в том, что процесс перемещения по кабелю можно будет питать солнечной энергией, поэтому топливо с собой тащить не потребуется.

Но и тут есть проблема. Подобный кабель должен быть чрезвычайно прочным. Потенциальным материалом для него могли бы стать углеродные нанотрубки, если бы их можно было сделать достаточно длинными. Но существующие сегодня варианты материалов пока ещё слишком непрочные.

И тут на сцену выходят Пенуар и Сэндфорд, подошедшие к идее с другой стороны. Они утверждают, что их вариант космического лифта, который они называют космическим тросом, можно сделать из материалов, доступных уже сегодня.

Сначала немного контекста. Обычно космический лифт представляют себе в виде кабеля, закреплённого на земле, и простирающегося за пределы геосинхронной орбиты, на высоту около 42 000 км.

Масса такого кабеля будет значительной. Поэтому его нужно сбалансировать, закрепив на другом конце соответствующую массу. В итоге лифт будет поддерживать центробежная сила.

Уже много лет физики, авторы фантастической литературы и мечтатели восторженно подсчитывали величины этих сил, только чтобы затем прийти в уныние от результатов. Нет ни одного достаточно прочного материала, способного противостоять им – ни паутина, ни кевлар, ни новомодные углепластики.

Поэтому Пенуар и Сэндфорд избрали другой подход. Вместо того, чтобы крепить кабель на Земле, они предлагают закрепить его на Луне и свесить в направлении Земли.

Мы уже сегодня можем создать космический лифт (только его нужно будет свесить с Луны) Космос, Орбитальный лифт, Космонавтика, Земля, Луна, Перевод, Научпоп, Длиннопост

Космический лифт на космическом тросе


Разницу обуславливают центробежные силы. Обычный космический лифт должен совершать один оборот в день, в соответствии с вращением Земли. Однако лунный трос совершал бы один оборот всего раз в месяц – это гораздо меньшая скорость, и, соответственно, меньшие силы.

Более того, силы распределяются по-другому. Протянутый с Луны к Земле трос пройдёт через точку в пространстве, в которой притяжение Земли и Луны компенсируют друг друга.

Это т.н. точка Лагранжа, и она становится главной особенностью космического троса. Ниже её, т.е., ближе к Земле, гравитация притягивает трос к планете. Над ней, ближе к Луне, гравитация тянет трос ближе к лунной поверхности.

Пенуар и Сэндфорд быстро показывают, что если протянуть кабель от Луны до поверхности Земли, то воздействие, которое будет оказывать на него Земля, станет слишком большим для любых существующих сегодня материалов. Однако трос не обязательно тянуть до поверхности планеты для того, чтобы он стал приносить пользу.

Главный результат исследователей состоит в том, что они показали – прочные современные материалы, типа углепластика Zylon, могут выдержать силы, действующие на кабель, протянутый от Луны до геосинхронной орбиты. Далее они предполагают, что устройство, доказывающее принципиальную работоспособность проекта, можно сделать в виде кабеля толщиной в карандашный грифель, и свесить с Луны за несколько миллиардов долларов.

Цель амбициозная, однако, по сравнению с текущими космическими миссиями – не запредельная. “Протянув трос, закреплённый на Луне, в гравитационный колодец Земли, мы можем построить стабильный кабель, позволяющий передвигаться от точки, лежащей недалеко от Земли, к поверхности Луны”, – сказали Пенуар и Сэндфорд.

Экономия была бы грандиозной. “Проект уменьшил бы количество топлива, необходимого для достижения Луны, в три раза”, – говорят они.

А также открыл бы для изучения совершенно новый участок космоса – точку Лагранжа. Она интересна тем, что в ней и гравитация, и градиент гравитации равны нулю, благодаря чему в ней безопасно заниматься строительством. Градиент гравитации на низкой околоземной орбите делает эту орбиту гораздо менее стабильной.

“Если уронить с МКС инструмент, он будет с ускорением двигаться от вас, – пишут Пенуар и Сэндфорд. – В точке Лагранжа градиентом гравитации практически можно пренебречь. Выроненный инструмент останется рядом с рукой гораздо дольше”.

Также в этом регионе почти нет обломков. “Предыдущие миссии практически не затрагивали точку Лагранжа, а проходящие через неё орбиты хаотичны, что значительно уменьшает количество метеоритов”, – говорят они.

По этим причинам Пенуар и Сэндфорд утверждают, что обеспечение доступа к точке Лагранжа будет одним из главных преимуществ космического троса. “Мы считаем, что колония в точке Лагранжа станет важнейшим и самым влиятельным результатом для начала использования космического троса (и исследования космоса), – говорит они. – Такая база позволит создавать и поддерживать новое поколение космических экспериментов. Можно представить себе телескопы, ускорители частиц, детекторы гравитационных волн, виварии, электростанции и точки запуска миссий по всей Солнечной системе”.

Эта интересная работа обеспечивает новый взгляд на идею космического лифта. Недорогие путешествия к точке Лагранжа, Луне и другим местам могут стать значительно дешевле и доступнее.


Источник


Поддержать переводчика: Мой сайт / Patreon / Sponsr

Показать полностью 1
51

Звёздная эволюция | Рождение и жизненный цикл звезды

Данный ролик кратко рассказывает о том как появляются звёзды, какие процессы происходят во время их жизненного цикла и во что они превращаются после смерти.

Мы собираемся сделать вторую часть и более подробно рассказать про особые типы звёзд и чем они интересны, поэтому подписывайтесь если хотите увидеть ещё один ролик на тему звёзд

167

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

В ньютоновской теории тяготения орбиты вращения вокруг отдельных крупных масс являются идеальными эллипсами. Но в общей теории относительности существует дополнительная прецессия за счёт кривизны пространства-времени, из-за чего орбиты со временем сдвигаются, иногда даже измеряемо. Орбита Меркурия прецессирует со скоростью 43″ в сто лет (1″ – это угловая секунда, 1/3600 градуса); меньшая из чёрных дыр OJ 287 прецессирует со скоростью 39° за 12 лет орбиты.


Сложно оценить всю революционность перехода от ньютоновской точки зрения на Вселенную к эйнштейновской. Согласно ньютоновским механике и тяготению, Вселенная полностью детерминирована. Если бы вы дали учёному массы, местоположение и импульсы всех и каждой частиц Вселенной, он смог бы определить, где будет находиться и что будет делать каждая частица в любой момент в будущем.


В теории уравнения Эйнштейна тоже детерминистские, и можно представить нечто похожее: если бы только вы знали массы, позиции и импульс каждой частицы Вселенной, вы могли бы вычислить что угодно, заглядывая сколь угодно далеко в будущее. Но если в ньютоновской вселенной мы можем записать уравнения, управляющие поведением частиц, во вселенной под управлением общей теории относительности (ОТО) мы даже и на это не способны. И вот, почему.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Закон всемирного тяготения Ньютона заменила ОТО Эйнштейна. Он полагался на концепцию мгновенного действия на расстоянии, и был весьма простым. Гравитационная константа G в уравнении, а также величины двух масс и расстояние между ними – вот все факторы, определяющие гравитационное взаимодействие. G есть и в теории Эйнштейна.


В ньютоновской вселенной каждый массивный объект действует с хорошо определяемой силой тяготения на каждый другой объект вселенной. Можно определить гравитационное взаимодействие между каждой парой существующих масс, а потом просто подсчитать ньютоновское тяготение. Эта сила также расскажет, как именно будет двигаться масса (поскольку F = ma), и так вы сможете определить эволюцию вселенной.


Но в ОТО эта задача куда как сложнее. Даже если бы вы обладали той же самой информацией – местоположением, массами и импульсами всех частиц – а также конкретной релятивистской системой отсчёта, в которой они определены, этого не хватило бы для описания эволюции вселенной. Структура величайшей теории Эйнштейна слишком сложна даже для этого.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Вместо пустой трёхмерной решётки размещение масс заставляет “прямые” линии изгибаться определённым образом. В ОТО пространство и время считаются непрерывными, но все формы энергии, в т.ч. масса, вносят свой вклад в кривизну пространства-времени. Если мы заменим Землю её более плотной версией, вплоть до появления сингулярности, деформация пространства-времени останется точно такой же; и только внутри самой Земли будут заметны отличия.


В ОТО движение и ускорение объекта определяет не суммарная сила, действующая на объект, а кривизна пространства (и пространства-времени). И это сразу становится проблемой, поскольку кривизну пространства определяет вся материя и энергия, имеющаяся во Вселенной, и в эту информацию входит куда как больше, чем просто позиции и импульсы массивных частиц.


В ОТО, в отличие от ньютоновской гравитации, взаимодействие всех масс также имеет значение: поскольку у него также есть энергия, оно также деформирует ткань пространства-времени. Если взять два массивных объекта, движущихся и ускоряющихся друг относительно друга, этот процесс также будет излучать гравитационные волны. Это излучение идёт не мгновенно, а распространяется наружу во все стороны со скоростью света. И этот фактор невероятно трудно учесть.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Гравитационные волны – это волны пространства-времени, и они распространяются в пространстве со скоростью света во всех направлениях. И хотя электромагнитные константы не появляются в уравнениях ОТО, скорость гравитации без сомнения равняется скорости света.


Если в ньютоновской вселенной вы с лёгкостью можете записать уравнения, управляющие любой системой, какую вы только можете представить, то даже этот шаг будет невероятно трудным во вселенной, управляемой ОТО. Поскольку так много всего влияет на искривление и эволюцию пространства во времени, мы часто даже не можем записать уравнения, описывающие форму простейшей, игрушечной модели вселенной.


Возможно, наиболее ярким примером будет простейшая, игрушечная модель вселенной: пустая, без материи и энергии, не меняющаяся во времени. Это вполне возможно, и этот особый случай даёт нам старую добрую и простую особую теорию относительности и плоское евклидово пространство. Это простейший и наименее интересный случай из возможных.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Плоское пустое пространство без материи, энергии и кривизны. За исключением небольших квантовых флуктуаций, пространство в инфляционной Вселенной становится таким, невероятно плоским, только не на двумерной плоскости, а в трёхмерном пространстве. Пространство растягивается, уплощаясь, и частицы быстро разбегаются.


Сделаем шаг в сторону усложнения: возьмём точечную массу и поместим её куда-нибудь во вселенной. И внезапно пространство-время становится чрезвычайно сложным.


Вместо плоского евклидового пространства мы получим искривлённое пространство, вне зависимости от того, насколько далеко мы отойдём от массы. А чем ближе мы будем подходить, тем быстрее пространство будет “стекать” по направлению к местоположению этой точечной массы. Мы обнаружим определённое расстояние, на котором мы найдём горизонт событий: точку невозврата, откуда нельзя сбежать, даже двигаясь со скоростью, сколь угодно близкой к скорости света.


Пространство-время гораздо сложнее пустого пространства, а мы всего лишь добавили одну массу. И это было первое точное нетривиальное решение, открытое для ОТО: формула Шварцшильда, соответствующая невращающейся чёрной дыре.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Как внутри, так и снаружи горизонта событий шварцшильдовской чёрной дыры пространство течёт как травалатор или водопад. На горизонте событий, даже если вы будете бежать (или плыть) со скоростью света, поток пространства-времени преодолеть не получится, и он затянет вас в сингулярность в центре. Снаружи горизонта событий другие силы (например, электромагнетизм) часто могут справиться с гравитационным притяжением, и заставить даже падающую внутрь материю убежать.


За последнее столетие было найдено множество других точных решений, но они оказались незначительно сложнее. Среди них:

Решения для идеальной жидкости, где энергия, импульс, давление и напряжение жидкости определяют пространство-время.

Электровакуумные решения, где могут существовать гравитационное, электрическое и магнитное поля (но не массы, электрические заряды или токи).

Решения со скалярными полями, включающими космологическую константу, тёмную энергию, инфляционные варианты пространства-времени, и модели космологической квинтэссенции.

Решения с одной вращающейся точечной массой (Керр), заряженной (Рейснер-Нордстром) или вращающейся и заряженной (Керр-Ньюман).

• Жидкостные решения с точечной массой (пространство Шварцшильда-де Ситтера).


Вы могли заметить, что эти решения чрезвычайно просты, и среди них нет простейшей гравитационной системы, которую мы постоянно рассматриваем: Вселенную, в которой две массы гравитационно связаны друг с другом.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

ОТО подвергали научным испытаниям бессчётное множество раз и накладывали на неё самые строгие ограничения из всех, использованных человеком. Первым решением Эйнштейна было вычисление ограничения слабого гравитационного поля вокруг единственной массы, такой, как Солнце; он применил эти результаты к нашей Солнечной системе с потрясающим успехом. Эту орбиту можно рассматривать так, будто Земля (или любая другая планета) в свободном падении движется вокруг Солнца по прямой линии в своей системе отсчёта. Все массы и источники энергии вносят вклад в кривизну пространства-времени, однако мы можем вычислить орбиту Земли и Солнца лишь приблизительно.


Эту задачу – задачу двух тел в ОТО – нельзя решить точно. Не существует точного аналитического решения для пространства-времени, содержащего более одной массы, и считается, что такое решение нельзя найти (хотя это пока, насколько мне известно, не доказано).


Мы лишь можем делать предположения, и либо делать определённые приближения к точному результату (постньютоновский формализм) или изучать определённую форму задачи и пытаться решить её численно. Развитие науки численной относительности, особенно начиная с 1990-х, позволило астрофизикам подсчитать и определить образцы различных типов гравитационных волн Вселенной, включая приблизительные решения задачи для слияния двух чёрных дыр. И любая фиксация волн на LIGO или Virgo возможна благодаря наличию этих теоретических работ.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Волновой гравитационный сигнал первой пары обнаруженных коллаборацией LIGO сливающихся чёрных дыр. Невероятно, насколько хорошо совпадают сырые данные и теоретические шаблоны, демонстрирующие нам волновую последовательность. Для получения теоретических шаблонов потребовалось невероятное развитие численной относительности.


Учитывая всё это, существует огромное количество задач, которые мы можем хотя бы приблизительно решить, пользуясь тем поведением или теми решениями, которые мы можем понять. Мы можем описать происходящее в негомогенной части Вселенной, остальная часть которой является гладкой и заполненной жидкостью, чтобы узнать, каким образом растут регионы с повышенной плотностью и сжимаются регионы с пониженной плотностью.


Мы можем понять, как поведение решаемой системы отличается от ньютоновской гравитации, а потом применить эти уточнения к более сложной системе, которую, возможно, нельзя решить в лоб.


Или мы можем разработать новые численные методы для решения проблем, неприступных с теоретической точки зрения; такой подход имеет право на жизнь, пока гравитационные поля относительно слабы (пока мы не приближаемся слишком близко к слишком большой массе).

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

В ньютоновском представлении о гравитации пространство и время – абсолютные и фиксированные величины. В представлении эйнштейновского пространства-времени – это единая объединённая структура, в которой неразрывно переплетаются три пространственных и одно временное измерение.


И всё же ОТО бросает нам несколько уникальных вызовов, отсутствующих в ньютоновской вселенной. Факты таковы:

• Кривизна пространства постоянно меняется.

• У каждой массы есть своя энергия, также меняющая кривизну пространства-времени.

• Движущиеся через искривлённое пространство объекты взаимодействуют с ним и испускают гравитационное излучение.

• Все появляющиеся гравитационные сигналы всегда движутся со скоростью света.

• Скорость объекта относительно любого другого объекта приводит к релятивистской трансформации (сжатие длины, растяжение времени), которую необходимо учитывать.


Учтя всё это, в большей части вариантов пространства-времени, которые вы сможете придумать, даже в относительно простых, описывающие их уравнения получатся настолько сложными, что мы не сможем найти их решений.

Спросите Итана: почему учёные никогда не смогут найти точного решения общей теории относительности Спросите итана, Теория относительности, Ото, Альберт Эйнштейн, Ньютон, Пространство и время, Научпоп, Космос, Гифка, Длиннопост

Анимация реакции пространства-времени на движение массы показывает, что пространство-время – это не просто некий лист ткани; всё пространство целиком искривляется в присутствии материи и энергии. При этом пространство-время можно описать полностью, учитывая не только положение массивного объекта, но и его движение во времени. Силы, действующие на объект, движущийся сквозь Вселенную, определяются как его текущим местоположением, так и историей его перемещения.


Один из наиболее ценных жизненных уроков я получил в первый день первого математического курса в колледже, где мы изучали дифференциальные уравнения. Профессор сказал нам: “Большую часть существующих дифференциальных уравнений решить нельзя. Большую часть дифференциальных уравнений, которые можно решить, вы решить не сможете”. Такова и ОТО – набор спаренных дифференциальных уравнений, и сложности, с которыми сталкиваются все, её изучающие.


Мы даже не можем записать уравнения поля Эйнштейна. Описывающие большую часть вариантов пространства-времени или большую часть вселенных, которые мы можем себе представить. А большинство из тех, что мы можем записать, мы не можем решить. А большинство из тех, что мы можем решить, не можем решить ни я, ни вы, и ни кто-либо ещё. Однако мы можем работать с приближениями, позволяющие нам получать осмысленные предсказания и описания. И в целом это наибольшее приближение к истине, достигнутое кем-либо – хотя путь до цели ещё очень долгий. И пусть мы не будем сдаваться, пока не дойдём до неё.


Источник / Поддержать переводчика: мой сайт, Patreon, Sponsr

Показать полностью 9
37

До старта миссии NASA SpaceX Demo-2: 36 дней

Привет всем подписчикам сообщества SpaceX!

1 мая NASA проведёт пресс-конференции, которые будет транслироваться в прямом эфире на сайте агентства. Кроме того, астронавты NASA Боб Бенкен и Даг Хёрли, проведут удалённые интервью.

До старта миссии NASA SpaceX Demo-2: 36 дней SpaceX, Dragon 2, МКС, NASA, Космос, Астронавт, Интервью

Космический центр NASA имени Джонсона в Хьюстоне проведет три брифинга для СМИ посвящённые обзору миссии NASA SpaceX Demo-2.

Обзорная пресс-конференция руководителей Commercial Crew Program и руководства Международной космической станции со следующими участниками:

- Директор NASA Джим Брайденстайн

- Кэти Людерс (Kathy Lueders), менеджер программ Commercial Crew Program

- Кирк Ширеман (Kirk Shireman), руководитель программы Международной космической станции (от США)

- Гвинн Шотвелл, президент и главный операционный директор SpaceX


Обзорная пресс-конференция миссии:

- Стив Стич (Steve Stich), заместитель менеджера Commercial Crew Program

- Зеб Сковилл (Zeb Scoville), полётный директор Demo-2 от NASA

- Бенджи Рид (Benji Reed), руководитель отдела по пилотируемым миссиям SpaceX


Пресс-конференция экипажа:

- Астронавт Боб Бенкен, командир совместных операций миссии NASA SpaceX Demo-2

- Астронавт Даг Хёрли, командир космического корабля миссии NASA SpaceX Demo-2


Интервью по кругу с членами экипажа миссии:

- Бенкен и Хёрли будут доступны для ограниченного числа дистанционных интервью.

После запуска 27 мая Бенкен и Хёрли должны прибыть на МКС 28 мая, чтобы присоединиться к командиру 63 экспедиции МКС Крису Кэссиди из NASA и бортинженерам Анатолию Иванишину и Ивану Вагнеру из Роскосмоса. источник | источник

133

Алексей Водовозов о лекарствах. Часть 1

Алексей Водовозов, врач-токсиколог, член Ассоциации медицинских журналистов о сертификации лекарств, аптечном бизнесе, назначениях врачей и воспитании нового поколения медицинских работников.


Благодарим за предоставленное помещение книжный клуб-магазин «Гиперион».


Оператор: Александр Захарченко.

Интервьюер: Елена Королёва.

Дизайн: Алла Пашкова.

Монтаж: Рами Масамрех.

Стенограмма: Вера Толмачёва, Екатерина Тигры.

Интервьюер: Доброго времени суток, уважаемые зрители и подписчики канала SciTeam. В январе 2019 года компания DSM Group опубликовала список десяти самых продаваемых лекарств на территории России. Половину из них наш гость охарактеризовал бы как средство с недоказанной эффективностью. Является ли это проблемой? Проблема ли это недостаточного контроля или это проблема людей, которые покупают эти средства? Давайте узнаем у нашего гостя – научного журналиста, военного врача и просто замечательного человека Алексея Валерьевича Водовозова. Здравствуйте, Алексей. Насколько вообще строг контроль лекарств, которые попадают в аптеки сегодня?


Алексей Водовозов: Хотелось бы, конечно, чтобы он был строже. Но вопрос-то не в этом. Потому что препараты с недоказанной эффективностью с точки зрения производства могут быть вполне качественными, то есть могут содержать именно ту субстанцию, которую нужно, именно в том направлении она закручена, может быть, даже не будет большого количества примесей, может быть даже будут качественные вспомогательные вещества и так далее. Проблема не в этом. Проблема в том, что конкретно само действующее вещество не действует или действует не так, как об этом заявляют производители.


Интервьюер: Каким образом на прилавках аптек оказываются эти вещества, которые не соответствуют мировым стандартам? Как то, что не лечит, оказывается в аптеке? Что это за история?


Алексей Водовозов: Но тут ещё очень хороший вопрос, что такое мировые стандарты. Дело в том, что фармацевтический бизнес в первую очередь бизнес, а во вторую – фармацевтический. И так во всём мире. И его основные показатели – это увеличение объёма продаж, увеличение линеек препаратов, средний чек в аптеке и так далее. Если мы говорим об этом, то у нас всё в порядке. В этом смысле всё замечательно. И даже доказательная медицина не является стандартом в мире, как бы грустно это не звучало, существуют разные нюансы – это проблема не только наша. Но у нас она накладывается на некие национальные особенности, как всегда бывает. У нас ещё всё это в стадии дикого капитализма, поэтому очень большую роль играют различные личные бизнесы людей, которые находятся при власти. Мы в этом случае прекрасно знаем, кто является выгодополучателем по основным, скажем так, спорным препаратам, мы конкретно знаем какой человек это придумал, на каком заводе производится. Кроме того, есть такой момент как личные связи, кто-то с кем-то дружит, значит, этот препарат попадает в наши рекомендации, например, и, естественно, в госзакупки, во всё остальное. Так что у нас есть некие свои особенности. С другой стороны, та же проблема с госзакупками есть за рубежом. Повторюсь, проблема в том, что в первую очередь это бизнес и только потом – фармацевтика.


Интервьюер: То есть история с шампунем для левой половины головы и для правой…


Алексей Водовозов: Да, это примерно, как средство от насморка в правой ноздре – тоже самое, один в один.


Интервьюер: Отлично! Я думала, что только у нас всё плохо, оказывается во всём мире плохо…


Алексей Водовозов: У нас чуть-чуть похуже, по некоторым направлениям.


Интервьюер: Скажите, пожалуйста, у витаминов и аминокислот есть сертификация GMP. Она распространяется на качество сырья или на производственные процессы, технологические процессы?


Алексей Водовозов: GMP – это надлежащая производственная практика. Это означает, что оно регламентирует производство. То есть сертификат GMP получает производство. А уж что на нём делают – уже другой совершенно момент, это не относится именно к конкретным молекулам и прочему. И мало того, у нас достаточно немаленькое количество производства имеют тот самый сертификат. Что он означает? Что именно условия производства на данном предприятии соответствуют каким-то определёнными международными правилами. И да, мы можем надеяться на то, что препараты, которые будут производиться, тоже будут отвечать требованиям безопасности, качественному и количественному составу и так далее. Но это не будет, конечно, абсолютной гарантией, я не скажу так, скорее шанс на то, что мы получим более качественным препарат. Такое есть. Другой вопрос, что не всегда сертификат GMP – панацея и сигнал, на который нужно ориентироваться. Вот если его совсем нет – да, это плохо. Это проблема. Если он есть – это ещё не гарантия и не факт.


Интервьюер: То есть это необходимо, но недостаточно. Кроме производственных процессов у нас есть ещё врачи. Чем врачи руководствуются, когда назначают какое-то лекарство, то или иное, с действующим веществом или без такового?


Алексей Водовозов: Во-первых, естественно, они начинают отталкиваться от того, чему их учили: начиная с университетов, с институтов и так далее. Во время любого тематического курса (будь то фтизиатрия, будь то пульмонология, будь то нейрохирургия) им рассказывают схемы как действовать в тех или иных ситуациях – это первое. Второе, естественно, любой врач получает потом специализацию: либо ординатура, либо ещё какие-то направления, кто-то может в аспирантуру пойдёт или ещё что-то в этом роде. Здесь он тоже сталкивается с учёбой, то есть с определёнными руководствами, с методическими указаниями, с клиническими рекомендациямя.


Если говорить о международных стандартах, то вот здесь они как раз есть, то есть существует понятие «клинические рекомендации» – это вещь, куда объединяются наиболее удачные и эффективные практики по отдельным направлениям. И они достаточно узкие. Например, «ОРВИ и грипп у детей» – это клинические рекомендации. Например, «гестационный диабет у беременных» – это ещё одни рекомендации. Почему так? Просто потому этим направлением может заниматься какая-то профессиональная ассоциация, например, небольшая группа экспертов. И в узком направлении легче разобраться: мы можем анализировать большое количество исследованиий, которое там проведено, оценить качество, и мы записываем, что, например, при каком-то состоянии эффективны какие-то препараты. У такого-то препарата уровень доказательности, например, «A», у такого-то «B», у этого «C», а этот «D» и мы вообще никогда его используем, но исследования были, поэтому мы отмечаем. Вот такое руководство для врачей, во всем мире такая вещь используется – клинические рекомендации. У нас они тоже есть, их можно найти на сайте Минздрава, и можно ориентироваться насчёт качества, например. Если оно сделано по мотивам каких-то европейских рекомендаций, скорее всего, это будет нормально. Я всегда сейчас привожу именно эти рекомендации, именно документ Союза педиатров России по лечению гриппа и ОРВИ у детей – это просто образец, можно выставлять в качества эталона как должно выглядеть российское, действительно, научно обоснованное клиническое руководство. Прекрасная вещь, то есть у нас это всё тоже есть.

Другой момент, что врачи не всегда и отечественные-то рекомендации читают. Не говоря уж о зарубежных, потому что владеют достаточным, чтобы читать свою литературу профессиональную, английским (по крайней мере, так показывают опросы) около 8% врачей – это катастрофа! И хорошо, если они ориентируются на хотя бы отечественные руководства. Но чаще всего это будет то, о чём рассказывают на каких-то небольших конференциях (опять же, если они не владеют английским, то ездят или ходят на местные конференции), то что им будут рассказывать медпредставители (которые приходят и будут приходить дальше – без этого мы никак жить не будем), то, что им рассказывает начмед и так далее. А может быть, некие свои какие-то установки, которые в голове где-то остались на уровне первых изданий справочника Машковского, как тридцать лет назад во время учёбы было. Тут очень сильно, конечно, всё зависит от самого врача.


Интервьюер: Просто везение во многом.


Алексей Водовозов: Да, я бы сказал в том числе и так. Ну и вопрос выбора. То есть Вы можете прийти и буквально по нескольким штрихам понять, что этот врач Вам не подходит. И поскольку у Вас есть право выбора, которое закреплено законодательно, можете его сменить. Понятно, что если врач один, то выбрать особо не получится. В крупных городах это полегче, а в небольших поселениях с этим уже будут большие сложности.


Интервьюер: Кроме врачей и рекомендаций, есть ещё, Вы сказали, медицинские представители. Правда ли, что врачи сотрудничают с представителями фармкомпании и как-то там материальную выгоду получают?


Алексей Водовозов: Это есть во всём мире. Единственный вопрос в формах. Потому что, например, за такую форму, как собрать всех врачей на Кипре за счёт фармкомпании, сейчас можно налететь на крупный штраф. Даже если это проворачивается в рамках Российской Федерации. Хотя у нас на многое закрывают глаза, на что предподоткрывают на Западе. Например, гоняют за такую вещь как какие-то конкретные рецепты, то есть фирменные бланки, распечатанные и, предположим, брендированные, и на нём врач выписывает направление либо, может быть, рецепт конкретной аптеки и так далее. Сейчас это уже не используется, таких форм работы нет.


Но всё равно медпредставитель приходит. Здесь есть два момента. Дело в том, что далеко не все они плохие, эти медпредставители, начнём с того. Далеко не вся информация, которую они преподносят, искаженная. Опять же, это всё сильно зависит от препарата, от фармкомпаний и так далее. Иногда, по крайней мере я достаточно много по стране езжу, с коллегами общаюсь, и иногда фармпредставители для них – единственный источник более-менее научной информации, то есть они приносят хоть какие-то свежие данные. И, если врач может их более-менее оценить, в них сориентироваться, для него это хорошо. Просто потому что нет возможности как-то по-другому ориентироваться. Литература стоит бешеных денег. Она всегда стоила очень дорого, а сейчас она стоит, как крыло от самолета, реально, достаточно зайти в любую Медкнигу и посмотреть, например, руководство по ультразвуковой диагностике: семь-восемь тысяч. Том. Один! Для врачей это большая проблема. Плюс, зачастую они плохо ориентируются в интернете. Опять же, во-первых, недостаточный английский, но тут google-переводчик спасает: он становится всё лучше и лучше. И некоторые вещи всё-таки он без сильных искажений переводит. А где всё поискать более-менее прилично на русском языке – проблема. Поэтому иногда фармпредставитель – это неплохой выход. Другой вопрос, будет ли это влиять на выбор врача? Иногда будет. Но это уже будет зависеть от самого врача. Мы не сможем это никак регламентировать или уточнить и прочее, но, если до сих пор существуют несколько фармпредставителей, значит, это выгодно.


Интервьюер: То есть ручек брендированных не нужно бояться? Всё не так страшно?


Алексей Водовозов: Всё не так страшно, как может казаться. Нужно просто ориентироваться на то, как работает врач, что он назначает.


Интервьюер: Можно ли таким образом проверить, что врач назначил не фуфломицин, а приличный препарат?


Алексей Водовозов: Вот это очень сложно, на самом деле. Потому что, конечно, есть некоторые отсечки, некоторые ориентиры и , и прочее. Но первое, что Вы можете сделать – это зайти в Государственный реестр лекарственных средств (официальная база данных по лекарствам). Если его там нет – это не лекарство.


Интервьюер: Что-то не то значит.


Алексей Водовозов: С другой стороны, гомеопатические средства там есть, у нас они считаются лекарствами. Ещё раз говорю – это не показатель. Но Вы можете посмотреть, какая группа. То есть к чему это лекарство относится. Если, например, какие-то адаптогены, ясно, что это вспомогательная группа, не основная. А если, например, ингибиторы фосфодиэстеразы пятого типа, то это вполне себе лекарственное средство, это хорошо. Что ещё Вы можете посмотреть: на сайте Роспотребнадзора, например, есть реестр по биодобавкам. Тоже самое можете поискать там, а вдруг там не нашли? Может быть, здесь есть. Раз нашли, то Вам назначили биодобавку, и уже сразу раз себе ещё одну галочку поставили, что врач такое назначил. А потом смотрим, что у нас в итоге остаётся. И вот Вы отсекли, например, витамины, парочку фуфломицинов, биодобавки, гомеопатию, а у Вас больше не осталось на листе назначений. Здесь есть два варианта: либо у Вас ничего нет такого страшного и серьёзного, но врач на всякий случай перестраховывается, чтобы Вы просто получили некую, не знаю, иллюзию помощи.


Интервьюер: За ипохондрика Вас считает!


Алексей Водовозов: Кстати, таких достаточно много. Возможно, если он скажет: «У Вас всё нормально, идите отсюда» (в вежливой форме), то [пациент] пойдёт либо к заведующему, либо писать сразу в «Спортлото», либо ещё что-то. Таких людей достаточно много. Поэтому, это один вариант, когда врач просто перестраховывается на всякий случай, назначая Вам то, что Вам хотя бы не навредит, как минимум. Вы будете создавать себе иллюзию заботы о себе. Вам будет в этом смысле легчать. А второй вариант, что он [врач] безграмотен. Но как между собой это быстро различить, Вы этого не сможете определить. Это достаточно сложная вещь, даже для коллег.


Интервьюер: Есть вообще в нашей стране какая-то ответственность у врача за неправильно-назначенный препарат?


Алексей Водовозов: Уголовная. Если это повлекло за собой какие-то последствия в виде лёгких, средних, тяжких телесных повреждений, летального исхода, естественно, врач несёт ответственность в полной мере по статьям уголовного кодекса.


Интервьюер: Но надо полагать, если насморк, то полгода ходишь – ничего страшного.


Алексей Водовозов: Да, в общем, здесь ничего страшного не будет.


Интервьюер: Вообще разумно, насморк – это не тяжкие телесные. Многие люди предпочитают походу к врачу аптеку: пришёл, с фармацевтом побеседовал. Как с этим быть?


Алексей Водовозов: Ой, это очень большая проблема. Первостольник, то есть человек, который стоит именно за первым столом, что называется, продаёт Вам лекарства, может быть фармацевтом, а может быть провизором по образованию. Это разные ветви образования: провизор – высшее, фармацевт – среднее. То есть примерно, как медсестра и врач, или фельдшер и врач. Примерно. Это не их прерогатива – давать Вам консультацию. Они дают консультации по препаратам. То есть Вы приобретает этот препарат, они рассказывают, как принимать, чем запивать, с чем не совместим и так далее. То есть тонкости, касающиеся приёма этого препарата. Но если нет какого-нибудь препарата, они могут что-нибудь посоветовать. Это да.

Но подбирать лечение они даже право не имеют, у них нет соответствующего образования. То есть они не считаются человеком, который может выписать рецепт, поставить диагноз. Они к ним не относятся. Поэтому лучше, конечно, в аптеку за диагнозом не ходить. В аптеку мы ходим за лекарствами.


Интервьюер: В нашем сообществе есть несколько фармацевтов, и они сталкиваются с неприятными ситуациями, когда их подталкивают к тому, чтобы они продавали какие-то не доказательные вещества. Я с Вашего позволения зачитаю несколько обращений к нам.

«Алексей, здравствуйте! Работаю в аптеке. В последний год на витринах начальство заставляет ставить рецептурные препараты, к примеру препараты «Орлистат», ингибиторы ФДЭ-5. Говорят, что если поставить табличку «отпускается по рецепту», то никаких проблем с законом нету. Хотел бы понять и разобраться, законно ли это, и что это вообще, что происходит? Вроде бы ставят на ПКУ одни препараты, и в то же время пускают в народ другие».


Алексей Водовозов: Смотрите, то, что стоит на ПКУ (предметный количественный учёт), мы всё-таки не выставляем в открытую выкладку, это вполне себе регламентированно. Я думаю, Вы не хуже меня знаете, что существуют правила надлежащей аптечной практики, объявленные приказом Минздрава. И там очень чётко написано, что мы можем в открытую выкладку выносить рецептурные препараты в том случае, если эта витрина, стеллаж или ещё что-нибудь недоступны со стороны пациентов. Не пациентов, посетители аптеки.


Интервьюер: То есть её не должно быть видно?


Алексей Водовозов: Нет, её видно. Но пациент не может достать. Если он никак не может достать, мы действительно выкладываем рецептурные препараты. Но, по большому счёту у нас все антибиотики, например, рецептурные. Почему мы их не можем выложить? Можем. И ставится, действительно, табличка «отпускается по рецепту врача». С одной стороны вроде бы так, а с другой, да, возможны всякие интересные вещи со стороны проверяющих.

Дело в том, что у нас ещё есть более высокий нормативный документ. Называется «Федеральный закон о рекламе». И там чётко перечислены места, где могут, но что важно, рекламироваться рецептурные средства. И аптек там нет. Но всё же в аптеке не реклама производится этих средств, это демонстрация ассортимента. Это вещь такая достаточно спорная, никаких разъясняющих документов на эту тему пока что находить не удавалось, но в принципе такой подход оправдан. То есть с точки зрения надлежащей аптечной практики это вполне себе законно, легитимно. Но ещё раз повторюсь: возможны варианты.


Интервьюер: Скользкий момент немножко получается. Вот ещё один.


«У меня такой вопрос: работаю в аптеке. Заставляют продавать БАДы, гомеопатию, релиз-активные препараты и иже с ними людям. Ставят планы по количеству проданных упаковок. Рекламы препаратов тоже отдельная тема. Особенно у определённых всем известных личностей. А вопрос следующий: что Вы думаете о современном маркетинге формации?»


Алексей Водовозов: Поскольку здесь матом ругаться нельзя, то я промолчу. Как и в любом маркетинге, извините, задача какая? Продать. Ещё раз повторюсь: бизнес. На первом месте – интересы бизнеса. И для аптеки это показатели среднего чека, показатели объёма продаж, в том числе объём продаж по группам и прочее, прочее, прочее. Я думаю, Вы не хуже меня знаете, что биодобавки составляют достаточно ощутимую часть в объёмах продаж именно аптечных. Поэтому если они уйдут в магазины, например, как предполагается, то аптеки потеряют очень большую часть выручки. Естественно, владельцу по большому счёт всё равно, что Вы конкретно будете продавать, главное, чтобы никакие группы не залёживались. Если залёживается гомеопатия, будьте добры продавать. Вот сейчас идёт сезон. Да, и действительно, иногда заходишь в аптеку, тебе прям полным списком «а вот возьмите ещё вот это, вот это, вот это». Вы просто на это не реагируйте. Вы не обязаны приобретать то, что Вам рекомендуют. Вы пришли за чем-то конкретно. Но как любой магазин. То есть приехать в Икею купить просто мерный стаканчик – это подвиг. Но нужно тоже самое сделать в аптеке.


Интервьюер: Надо держаться.


Алексей Водовозов: Держать в себя в руках, да.


Интервьюер: Хорошо. Скажите, как Вы считаете, почему в России люди предпочитают вместо того, чтобы пойти к врачу, сходить в аптеку или в интернете поискать что-нибудь («а что со мной случилось?») и выбрать какой-то препарат не по рекомендации специалиста, а по рекомендации неизвестно кого из интернета. Как так получается?


Алексей Водовозов: Знаете, какая интересная штука, даже появился такой описанный синдром, называется «фофо» (правильное написание синдрома найти не удало – прим. ред.). Это боязнь похода к врачу из-за опасения получить негативные сведение о своём здоровье. Международный уже, во врачебной среде уже описан. В МКБ пока что его нет, может быть, в двенадцатом пересмотре появится, в одиннадцатом вряд ли. Но это правда, зачастую бывает так, что люди просто боятся, потому что вдруг что-нибудь найдут. И я гарантирую – найдут! Потому что, если Вы придёте, начнёте делать полное обследование, что-нибудь будет сдвинуто точно в сторону – это просто 100% гарантия. Другой вопрос в том, нужно ли будет это лечить, будут ли какие-то критичные изменения и так далее. И опять же, сколько денег с Вас захотят получить, будет ли у этого врача совесть и так далее. То есть масса самых разных нюансов. И совершенно не факт, что это будет зависеть, например, от платности или бесплатности клиники, потому что в бесплатной клинике тоже самое, есть свои нормативы по выработке, и по ОМС списывается, и прочее. То есть Вам сделали одну процедуру, а запишут пять... Везде есть свои подводные камни.

Поэтому нужно подбирать либо свою клинику, либо своего врача, им доверять, постоянно туда ходить и заниматься своим здоровьем именно со специалистом, которому Вы доверяете. Иначе никак.

Я, конечно, могу долго рассказывать о том, как искать правильную информацию в интернете, как ориентироваться на лекарства, исследования, но это всё не спасёт. Потому что мне хорошо это рассказывать со своей точки зрения, с высоты высшего образования, опыта пятнадцати лет работы именно в этом направлении, а когда человек никогда с этим не соприкасался, ему тяжело. Поэтому ему нужен референтный специалист, которому он будет доверять. Его найти проще.


Интервьюер: Какие последствия могут быть от несоблюдения руководства по применению препарата? И для одного человека, и для популяции в целом имеется ввиду.


Алексей Водовозов: Здесь имеются разные последствия. Лично для человека это может закончится осложнениями какими-либо, потому что если мы применяем препарат, то, что называется офф-лейбл, то есть не по показаниям и для этого есть некие клинические основания – такое бывает. Есть мировая практика применения какого-то препарата не по показаниям. И это оправдано. Такое бывает. Но это очень-очень редко, крайне редко. Надо понимать, что такое бывает, но лучше на это не ориентироваться.

Здесь что возможно. Первое, получится токсический эффект, вплоть до токсического эффекта. Например, если доза слишком большая. Большая доза, неправильные показания – всё. Мы получаем вместо прямого эффекта, который должен быть у любого лекарства, кучу побочных, потому что прямой в данном случае не срабатывает. Другой вариант, если мы применяем лекарство, которое не помогает при данном заболевании, тогда мы запускаем заболевание. То есть оно продолжает себе развиваться, как и развивалась: утяжеляется и так далее.

Если говорить о популяции, в первую очередь, конечно, речь об антибиотиках, то есть просто развивается резистентность. Если мы их часто применяем слишком необоснованно. Если опять же возвращаться к резистентности, то там основная проблема гнездится как раз в медицинских учреждениях и в сельском хозяйстве, как ни странно. Конечно, есть и среди обычных пользователей некий вклад, они тоже вносят, но он всё-таки не определяющий. Определяющие, ещё раз повторюсь, по большому счёту, именно медицина стационарная. Медицина, где гнездятся, размножаются, пестуются все эти штаммы госпитальных инфекций. И второе – это сельское хозяйство, там, где применяются бесконтрольно антибиотики в огромных количествах. И в почве таких сельскохозяйственных угодий, именно таких животноводческих, есть практически все гены устойчивости, вообще ко всем существующим антибиотикам. А поскольку они способны распространяться (у бактерий есть горизонтальной перенос генов: они могут захватывать эту информацию, которая выпадает либо из плазмид, либо в этом роде, они могут передавать это друг другу достаточно быстро), это одна важная глобальная проблема. Для человека может вырабатываться резистентность – это правда. И действительно, иногда в интернете мелькают либо посевы на чувствительность, либо ПЦР, либо ещё что-то и везде «отрицательно». То есть нет чувствительности ни к одному из вообще существующих антибиотиков, даже самым сильным. Эта проблема. Так что лучше соблюдать инструкцию.


Интервьюер: Какую опасность несут пустышки? То есть та же самая гомеопатия. Если врач назначил пациенту, чтобы успокоить, гомеопатию. Если какой-то вред?


Алексей Водовозов: Врач назначает по своему разумению. Например, пришёл действительно тревожный пациент или тревожный родитель, который непременно хочет полечить ребёнка. Обязательно. Есть такие, которых бесполезно уговаривать. Иногда в этом случае выписывают какую-нибудь пустышку. И даже в Соединённых штатах был в одно время такой препарат, вот если взять слово «плацебо» и прочитать наоборот – он имел такой название, обратное от «плацебо». Так там такая дискуссия разгорелась: этично ли это. Потому что его давали именно детям. Там просто подсластители, ароматизатор, разрешённый для использования детям. Давали его именно для того, что успокоить тревожного родителя, чтобы он что-нибудь другое не стал давать, потому что у нас, к сожалению, это очень распространено: пойдём в аптеку, закупим вот такой [большой] мешок лекарств, будем кормить этим всем ребёнка. Пусть они лучше пустышками кормят, недействующими. И это вполне себе легитимный подход.

Но проблема в том, что это легализует в глазах родителя этот препарат. То есть он считает как: раз он ходил к врачу, и врачу этот препарат назначил – значит, всё, значит не надо ходить к врачу, значит, мы пользуемся этим препаратом в следующий раз самостоятельно. А в следующий раз может быть совершенно другая ситуация. И сам родитель может не узнать, что это пневмония, например, а не какой-нибудь бронхит или ещё что-нибудь в этом роде. При бронхите, действительно, можно кашлять несколько месяцев, но он пройдёт, он никуда не денется. Опять же, подавляющее большинство бронхитов – вирусные. А подавляющее большинство пневмоний бактериальные. И там нужна действительно антибактериальная терапия. К сожалению, были случаи, когда лечат вдыханием кофейных зерён, дать подышать…



Интервьюер: Чесноком, я помню, Вы рассказывали...

Алексей Водовозов: Гомеопатией, и всем остальным. К сожалению, с летальными исходами у детей. То есть эта вещь обоюдоострой получается. С одной стороны, конечно, нужно бы объяснить, что это пустышка, а с другой стороны, тогда её не будут использовать: «пойду к другому врачу, и он назначит огромный список всего», и тогда тот врач будет считаться хорошим, правильным, а не тот, который сказал, что в данном случае ничего делать не надо. А иногда бывают такие ситуации, это правда. Часто болеющий ребёнок, первый год в садике и прочее. Я понимаю, что личный опыт не научно приводить, но у меня внучка как раз ходит в садик первый год. Она просто не вылазит из соплей, просто не вылазит! И, действительно некоторые родственники говорят, что надо её обследовать, лечить гомеопатией в том числе, и всем остальным. Но недавно я уговорил всё-таки детей съездить с внучкой в нормальную клинику, к нормальному педиатру. Они поговорили, и врач сказал: «Не парьтесь». Это был главный врачебный совет, который он дал. Вы же понимаете, что, если туда придут менее подготовленные родители, мнительные, тревожные, и если им скажут тоже самое, они могут пожаловаться на этого врача, пойти поискать какого-нибудь другого более «грамотного» и так далее. Но иногда есть такие случаи, в которых просто не нужно париться.

Часть 2: https://pikabu.ru/link/a7227855

Показать полностью
171

Владимир Сурдин о Нобелевской премии 2019

Недавно прошло вручение нобелевской премии, лауреаты которой вызвали большое количество вопросов, а иногда и недовольства среди общественности. Чтобы разобраться в вопросе, мы пришли к Сурдину Владимиру Георгиевичу, кандидату физико-математических наук и старшему научному сотруднику Государственного Астрономического Института им. П. К. Штернберга МГУ.

Интервьюер: Владимир, здравствуйте! Буквально на днях было вручено две Нобелевских премии по физике, как раз по Вашей специализации, по астрономии, мы бы хотели немножко их обсудить. Как Вы относитесь к тому, что Нобелевскую премию в этом году делили три человека за два разных открытия? Один из них за теоретическое исследование в области космологии и реликтового излучения, а двое других – за изучение экзопланет.

Владимир Сурдин: Давно ожидали этого события. Я очень рад, что оно произошло. На самом деле, делят пополам два открытия – одно в космологии, другое в области планетной астрономии, но планеты открыли двое, поэтому им по четвертушке, а космолог получает вторую половину. Все они очень достойны. Дело в том, что Джим Пиблс – это легенда, это человек эпохи академика Зельдовича и прочих великих физиков. Но, как говорил не менее великий физик академик Гинзбург, чтобы получить Нобелевскую премию, надо долго жить. Он долго жил и свою получил. А академику Зельдовичу не повезло. Они, фактически, группа Зельдовича и группа Пиблса работали параллельно, начиная с середины 60-х, когда совершенно неочевидно было, что надо заниматься космологией. Космология – это была такая кабинетная наука, игра ума для физиков, и абсолютно никаких наблюдений, какой-то базы наблюдательной для проверки их теоретических измышлений и так далее не было. Но они занялись этим и угадали. И когда их теории были на подходе, практически были созданы теории горячих взрывов и формирования галактик и так далее, вдруг было открыто реликтовое излучение, то есть эпоха Большого Взрыва стала наблюдаемой. Ну, а в наше время это вообще точная наука – космология. К сожалению, академик Зельдович не дожил до этого момента, он работал вот здесь (в ГАИШ – прим. ред.), в том числе и здесь, хотя и в других институтах Москвы. Но Нобелевскую премию дают только живым учёным, поэтому Джим Пиблс более долговечным, более долголетним оказался, и я очень рад, что он свою награду получил. Всегда человеку приятно, когда его труды как-то отмечены, тем более Нобелевской премией. А то, что он сделал – это, конечно, на века. Сегодня теория формирования галактик, по крайней мере, зарождения галактик, это надёжная физическая теория. И мы прекрасно понимаем, и фактически, и группа Зельдовича, и группа Пиблса намекнули на то, что в природе должно быть вещество, тёмное вещество (dark matter). Ожидали его открытия, астрономы его открыли. Правда, пока мы не знаем, что это. Ни физики, ни астрономы не знают, что это за вещество, но мы понимаем, что оно есть. А Пиблсу для его расчётов оно было необходимо, чтобы понять, как же за короткое время (Вселенной всего-то там 14 млрд лет) вещество могло из совершенно однородной среды превратиться в такую комковатую, когда пустота разделяет очень плотные, ну по астрономическим масштабам, плотные комки вещества в виде галактик, скоплений галактик, планет, звёзд и так далее... Вот объяснить это, зная только о наличии обычного вещества (протоны, нейтроны, наши родные атомы), было невозможно. И Пиблс, и группа Зельдовича чувствовали, что нужна какая-то среда, которая ещё сильнее притягивает друг к другу и себя, и другое вещество, чтобы сформировать неоднородную структуру Вселенной. Ну, и в конце концов, они оказались правы. Сегодня всё это надёжно установлено. Нобелевская премия поздно, но нашла своего владельца.

Это половина, а вторая половина тоже долго ждала. Чего она ждала, я не знаю. В 95 году надёжно был открыт факт существования планет у других звёзд – экзопланет. Абсолютно надёжно! Вот с момента открытия первой экзопланеты, которое было сделано как раз нынешними нобелевскими лауреатами Мишелем Майором и Дидье Кело, никто не сомневался, что это открытие состоялось. Вот надо было и давать её прямо в том году, почему нет? Как это сделали, например, при открытии гравитационных волн. Открыли – на следующий год Нобелевскую премию получили. Чего-то ждали. Чего ждали, я не понимаю. Наконец, 4000 экзопланет открыли на начало нынешнего года, ну убедились, что экзопланеты есть, что это не миф, что их можно изучать. Мы их уже фотографируем, начинаем атмосферу их изучать. Ну и, наконец-то, решили дать Нобелевскую премию за это открытие. Слава Богу, учёные живы-здоровы, правда Майор в весьма преклонном возрасте, но продолжает работать, а Кело совсем молодой, ну не начинающий, а уже, в общем, немного продвинувшийся, а теперь великий астроном. И я рад, что они это делают. И, собственно, за что они получили свою премию, своё отличие? Они создали приборы, которые были до них. Они назывались спектрографы. Спектр звезды получить. В XIX веке получали, в XX получали, почему именно в XXI за это открытие [премию] дали? А потому, что они улучшили точность измерения спектров в 100 раз. До них мы умели определять скорость движения звезды по её спектру, это эффект Доплера позволяет сделать, с точностью примерно километр в секунду. Ну, с такой скоростью реактивные истребители только летают. А звёзды движутся под действием находящихся рядом с ними планет, вращающимися вокруг них со скоростью пешехода, 5 метров в секунду, от силы 10 метров в секунду. Ну, скорость велосипедиста, не больше. Ни один существовавший в 90-е гг. спектрограф не умел так точно измерять скорости звёзд. Майор с помощью Кело, тогда он был аспирантом начинающим, сделали прибор в 100 раз более чувствительный, чем существовали до них. И вообще, это общее направление науки: возьмите существующий прибор, улучшите его характеристики на порядок, ну то есть раз в 5-10, и вы станете Нобелевским лауреатом. И это каждый раз оправдывается. Так было и с гравитационно-волновыми детекторами, так было с открытием экзопланет, так будет. А начиналось всё с Галилея, как мы помним. Не он изобрел телескоп, он узнал, что телескоп существует, сделал более сильно увеличивающий, чем был до него, и сразу ему открылись прелести на небе. Это надо помнить тем, кто рассчитывает на следующие Нобелевские премии.

Интервьюер: А данные Нобелевские премии, на Ваш взгляд, они являются достойными?

Владимир Сурдин: Ну конечно, я же об этом сказал. Это замечательные работы, и, наверное, есть и другие хорошие работы, но в данный момент очень подходящее время отметить эти две. Всё-таки люди живут долго, но не вечно. И человек хочет при жизни получить удовольствие от того, что его работа оценена, а не потом. Ну вот вовремя, вовремя дали им эти премии.

Интервьюер: То есть, не с запозданием?

Владимир Сурдин: Конечно, могли бы и пораньше. Могли бы. Но хорошо, что… лучше поздно.

Интервьюер: Как Вы думаете, вкладывал ли Нобелевский комитет некий смысл в формулировку «экзопланеты у солнцеподобной звезды»? Ведь планеты всё равно горячее Юпитера и необитаемы в плане известной нам жизни. Да и экзопланеты были открыты у массы других звёзд, в том числе и схожие с нашими.

Владимир Сурдин: То, что они подчеркнули «у солнцеподобной звезды», связано с тем, что за несколько лет до открытия, сделанного Майором и Кело, были обнаружены странные, по массе похожие на планеты объекты у радиопульсара. Радиопульсар – это нейтронная звёздочка, остаток взрыва некогда массивной звезды, и по его радиоимпульсам можно очень точно измерить его колебания, связанные с тем, что вокруг него что-то ещё видимое бегает. И вот радиоастрономы действительно обнаружили, что рядом с одним радиопульсаром нечто похожее на планеты бегает. Но мы теперь понимаем, что это хоть и похоже на планеты, но это совсем особого сорта тела, которые, скорее всего, из самого вещества взорвавшейся звезды образовались, и ожидать чего-то похожего на планеты, атмосферы там, жизни, тем более, невозможно. Хотя открытие формально можно причислить к открытию планет у других звёзд или у мёртвой, уже умершей звезды. Но, тем не менее, хотелось всегда найти аналоги нашей Солнечной системы. А то, что было у пульсара открыто, это никакого отношения к нормальным планетам не имеет. Поэтому Нобелевскую дали достойному коллективу за важное открытие, а теперь это просто вот огромная индустрия астрономическая, большой бизнес, как сейчас говорят, обнаружения и исследования экзопланет. Более 4000 планет у нас перед глазами, в наших руках, и среди них, конечно, мало похожих на Землю, но уже некоторое количество есть. И даже с атмосферами, и даже в атмосфере пары воды найдены, а вода – это источник жизни. Так что мы шаг за шагом приближаемся к тому, чтобы следующая Нобелевская премия была за открытие биосферы на экзопланетах, то есть, жизни. Будет она в области астрономии или биологии, я не знаю, поскольку Нобелевской премии за астробиологию пока нет, но я думаю разберутся. Удалось бы найти, а премию найдём какую-нибудь.

Интервьюер: Вы, как учёный, огорчились бы, если бы получил кто-то Нобелевскую премию в той области, на изучение которой Вы, допустим, потратили большую часть своей научной карьеры?

Владимир Сурдин: Какое же может быть огорчение? Раз ты этим занимался, и в этой области были достигнуты какие-то большие успехи, и это было отмечено… Народ научный не завистливый в своей большей части. Эти премии, кстати говоря, потом идут не на какие-то побрякушки, а учёный, получивший её, либо отдаёт в свою лабораторию, либо какие-то гранты на неё основывает. В общем, это наше общее такое… Дело даже не в деньгах. Сегодня один или полмиллиона долларов или даже два миллиона долларов – это не такие большие деньги, чтобы какое-то новое научное направление открыть или поддержать лабораторию на долгие годы. Это, скорее, символ. Есть же премии более денежные, чем Нобелевская, но всё-таки Нобелевская, по-прежнему, самая престижная. И каждый из нас радуется… Ну вот в 17 году дали Нобелевскую премию за открытие гравитационных волн. Что, наши физики на физфаке МГУ сильно переживали, что не им лично дали, а американским физикам? Американцы, так сказать, объединили это направление, возглавили его, деньгами сильно поддержали, но интеллектом и приборами очень сильно российские и европейские физики поддержали работу по обнаружению гравитационных волн. Все очень обрадовались, что это было отмечено, а главное, что сами волны были найдены. Так что зависти тут никакой, а радость, безусловно, общая. Мы интернациональный народ, мы учёные, а не военные.

Интервьюер: А как Вы относитесь к тому, что те же реликтовое излучение, экзопланеты изучали тысячи учёных, а премией отмечаются единицы?

Владимир Сурдин: Я рад, что не все. Представьте себе, что Нобелевскую премию дали бы, скажем, за открытие гравитационных волн, всем физикам, участвовавшим в этой работе, а их более тысячи, реально участвовавших. А Нобелевская премия порядка миллиона долларов. По тысяче долларов на человека, да? Ну и что, они сильно обогатились бы? Ну что, это большая премия? 60 000 рублей – нормальная зарплата ведущего научного сотрудника. Ничего особенного. А главное – это не прозвучало бы в СМИ, люди бы не заметили этого. Вот, физикам раздали по тысяче долларов, пойдите себе в макдоналдсе пообедать купите. А большой кусок, большой “выстрел” в средствах массовой информации, важная короткая информация: “Этим за это дали” – это гораздо важнее. Как символ это гораздо важнее, чем деньги. А как символ все участники этой работы в равной степени ощущают, что их наградили. По-моему, это нормально.

Показать полностью
199

Светлана Савицкая: меня дважды выгоняли из Центра подготовки космонавтов

Светлана Савицкая: меня дважды выгоняли из Центра подготовки космонавтов Космос, Интервью, Длиннопост, Светлана Савицкая, Женщина

25 июля исполняется 35 лет со дня первого выхода женщины в открытый космос. Эту операцию выполнила советский космонавт, дважды Герой Советского Союза Светлана Савицкая, которая сейчас является заместителем председателя комитета Госдумы по обороне. Она пробыла за бортом станции “Салют-7” вместе с космонавтом, дважды Героем Советского Союза Владимиром Джанибековым 3 часа 35 минут. За это время они испытали во всех режимах универсальный ручной инструмент для резки, сварки, пайки и напыления металлов. О том, как проходила подготовка к внекорабельной деятельности и почему в российском отряде космонавтов мало женщин, в интервью ТАСС рассказала Светлана Савицкая.


— Когда вы поняли, что хотите стать космонавтом?


— В 1961 году после полета Германа Титова я определилась, что это интересное дело, этим хотелось бы заниматься. Чуть позже я уже поставила задачу или быть летающим человеком, или работать в этой отрасли.


— Почему именно после полета Германа Титова?


— Первый полет — это большое достижение, это какое-то событие, которое свершилось. Даже не задумывались о том, будет ли оно когда-то повторено. Вдруг через несколько месяцев Титов летит сразу на сутки. Это заставило меня подумать о том, что космос — это надолго, это интересно, перспективно для мира и страны. Поэтому я захотела стать космонавтом после этого полета.


— До того как перейти в отряд космонавтов, вы были летчиком, затем летчиком-испытателем. Тяжело было осваивать профессию? Приходилось ли доказывать, что вы можете летать наравне с мужчинами?


— Не было такого, что нужно доказывать. Все было доказано для страны и для общества советскими летчицами еще до войны. В обществе не было такого мнения, что это не женское дело. Очень ярко прозвучали Валентина Гризодубова и ее коллеги. Они делали рекорды, потом вели сложные работы, в том числе на фронте. Они дорогу после себя никому не закрыли. Это очень важно, чтобы первый после себя не закрыл дорогу тому, кто идет после тебя.


Какие самолеты вы освоили?


— 20 или 22 типа, я сейчас не помню. Я летала и на Яках, и на МиГ-15, МиГ-17, МиГ-21, МиГ-25, Су-7. Я была летчиком-испытателем, тогда была классная школа (Светлана Савицкая окончила Школу летчиков-испытателей летно-исследовательского института Министерства авиационной промышленности — прим. ТАСС). Она и сейчас осталась, но ее плохо финансируют. Я боюсь, что мы эту школу можем потерять в итоге. Ты выходил и летал на гражданских, военных, пассажирских и транспортных самолетах: Ил-18, Ан-24, Су-7 и других.


— Какой полет вам больше всего запомнился?


— Были полеты, которые не то что запомнились, но были какие-то этапные. Например, чемпионат мира в Англии — это не просто один полет, это многоборье, как выступают гимнасты (по упражнениям он может первый быть, а абсолютного первенства нет). Самый дорогой полет и самое дорогое упражнение во время того чемпионата — это произвольное упражнение, где я заняла первое место и в итоге оторвалась от всех остальных. Это был один из немногих случаев, когда я слетала, вернулась и была довольна тем, как я отработала. Обычно возвращаешься и все время думаешь: это так, это не так надо сделать. Конечно, памятными были прыжки из стратосферы, но не один прыжок, а весь процесс. Потом уже, когда была летчиком-испытателем, были непростые и очень важные полеты на МиГ-25. Один из рекордов мы отнимали у американки Жаклин Кокран, который держался долго, он был самый сложный по технике исполнения (мировой рекорд по скорости — прим. ТАСС). Тогда это был лучший самолет. Сейчас МиГ-31, который носит “Кинжал”, — это фактически МиГ-25, его просто модифицировали, он даже во время испытаний назывался МиГ-25МП, только потом, когда он пришел в армию, его назвали МиГ-31.


— После полетов на самолете вы возвращались и анализировали, что выполнено, что можно было сделать. После полета в космос у вас было удовлетворение проделанной работой?


— В авиационном спорте (и парашютном, и самолетном) или когда просто летаешь, каждый раз очень важно анализировать все, что ты делал, найти, что так, а что не так. Это постоянно должно идти. Только тогда ты сможешь чего-то добиться. Это во всех видах спорта. Кому-то этот анализ делают тренеры, но хорошо, когда ты еще и сам можешь анализировать. Если бы этого анализа не было, я не выступала бы так. После космических полетов всегда смотрят, если есть какие-то ошибки, замечания к экипажу. У нас что в первом, что во втором экипаже замечаний нет, мы программу всю выполняли полностью. Анализировать, что было не так сделано, смысла не было, потому что все было так.


— Какие задачи стояли перед вами во время космических полетов?


— Первый полет — это знакомство с невесомостью, понимание, как ты ее переносишь. У нас было много экспериментов — 22 или 24 менее чем за неделю. Среди них — новые биотехнологические эксперименты, в том числе по получению сверхчистых веществ. Ожидалось, что в невесомости можно получить сверхчистую вакцину, сверхчистый инсулин, еще что-то, предполагалось, что это в невесомости можно получить. Действительно получили очень чистую вакцину, по-моему, гриппозную. Мне говорили, ее даже использовали при выпуске вакцины как эталон. Инсулин чистили, доказали, что это очень перспективно. Много было других экспериментов.


Во втором полете была задача, чтобы первый женский выход был наш, советский. Собственно говоря, я и предлагала это сделать после первого полета.


Сначала сказали, что это тяжело, а потом, когда американки запланировали, что они полетят, меня тут же вызвали и сказали: “Давай, иди готовься”.


— А как проходила ваша подготовка к первому выходу в открытый космос?


— Так же, как у всех. Абсолютно ничем не отличалась. Это тренировки в гидролаборатории. Когда мы с Джанибековым начали готовиться, сотрудники Института электросварки им. Е. О. Патона пришли к нам и сказали: “Слушайте, у нас есть прибор, он уже десять лет готов, испытан в барокамерах и самолетах, а на борт мы не можем его протолкнуть, потому что очередь”. Это сейчас ищут, что бы там сделать, а тогда поставить эксперимент на борту считалось большой удачей, потому что была очередь. Они сказали, что если бы мы взялись в свой выход его опробовать, то они бы добились, чтобы эксперимент был включен. Ну, мы посмотрели с Джанибековым друг на друга — конечно, согласны. Я не была уверена, что им удастся пробить эксперимент, потому что он нестандартный и повышенной опасности относительно всего выхода. Но им удалось. Подготовка была очень короткая. По тем временам для такого полета на 13 суток у нас она была месяцев девять, наверное.


— Почему так мало времени было на подготовку?


— По программе было понятно, когда мы летим. Там же есть целая очередность кораблей. Нам третьим членом экипажа дали Игоря Волка, который должен был на “Буране” летать, и надо было его ознакомить с невесомостью. Здесь надо было, чтобы никто не сорвался и не вышел из экипажа. Если я выхожу, то есть дублирующий экипаж, но там нет Волка — эту задачу не решаем. Надо было совместить. Нам приходилось отслеживать, корректировать подготовку. Не всем это нравилось, но как считали, так и делали. В этом плане Глушко нам дал относительный карт-бланш: “Вы опытные, давайте…”


— У космонавтов-мужчин было какое-то к вам особое отношение? Или они тоже относились исключительно как к коллеге, напарнику?


— Никакого. И в авиации, и в космонавтике. Я никогда особого отношения не чувствовала, даже если бы это было, я бы это пресекала. Наверное, кто-то смотрел со скепсисом.


Может быть, ожидали, что где-то споткнешься, но это нельзя, потому что споткнешься ты, и сразу скажут “баба”. А мужик пять раз споткнется, а ему: “Ну ошибся, ничего страшного”

Мне было вообще наплевать, кто как относится. Надо делать свое дело: должна качественно сделать — вот и все! Если будешь смотреть, кто как на тебя посмотрел, кто как к тебе относится и кто чего ждет, то ничего хорошего из этого не будет. Но это уже саморегуляция. Это пришло из спорта.


— Тяжело ли быть первопроходцем, ведь до вас женщины не выходили в открытый космос?


— Я понимала, что это та клеточка мировых достижений, которая, я считала, должна быть за Советским Союзом. Но это не значит, что я первопроходец. У меня никогда в подкорке не было, что я какая-то рекордсменка. Я это сделала — это за нами. Пошли дальше.


— Как вы считаете, почему сейчас в отряде космонавтов так мало женщин?


— У нас мало, потому что корабли по три человека всего, а среди американцев много, потому что у них по шесть-семь человек летало на шаттлах (по две, иногда по три женщины в экипаже). Тем не менее вы правы, что все это было непросто. Если бы по этим программам Глушко не добился, чтобы женщин набрали и они летали, так бы и не летали. Была бы легенда, что слетала одна и ладно. Мужикам это нравилось, потому что женщины не будут занимать места в корабле. А вдруг они на равных или лучше будут работать?


Некоторые были против полета Лены Серовой. Иногда в Роскосмос приходили и говорили: “Вот у нее это не получается”. Я им говорила: “Ничего, сделает!”


Иногда мужчины пытались покапать, хотя человек нормально работал. Самый главный порог, который не дают им преодолеть, это медицина. А в медицине всегда можно найти повод, чтобы человека не пропустить, особенно если психологи начнут писать (это вообще недоказуемо). Пока Кикина (Анна Кикина — прим. ТАСС) держится в отряде, а дальше не пропускают, потому что есть внутренняя установка, и даже они не стесняются это говорить: “Да не пропустим мы женщин”. Что там за врачи в Центре подготовки? Это бывшие военные.


Когда мы готовились вместе с Ирой Прониной, нас дважды выгоняли с подготовки происками ВВС, потому что какая-нибудь бумажка была не оформлена, какого-то приказа не было. Потом, когда Глушко надоело, он “гвоздь забил”. Это традиционно так в Центре подготовки космонавтов. Так и сейчас, команды жесткой нет набрать женщин, поэтому опять набор идет и отсеивают, не стесняясь в разговорах говорить, что женщин им не надо.


— Даже несмотря на то, что в нынешнем наборе звучит призыв к девушкам, чтобы они приходили?


— Нынешний начальник Центра подготовки (он не космонавт и в этом не очень много понимает, хотя он прекрасным летчиком был) пришел и рассказывает, что заявлений мало. Что он рассказывает сказки? Девушки хотят, их же комиссии отсеивают. (Ранее начальник ЦПК Павел Власов сообщал, что “предубеждений по поводу наличия женщин в отряде нет”, а малое количество заявлений в прошлом наборе объясняется недостаточной информированностью, — прим. ТАСС.) Пока начальство не стукнет большим кулаком… Ничего не изменилось, к сожалению.


— Сложно ли будет женщине готовиться к полету на Луну?


— Какая разница — мужчине или женщине? Другое дело, надо ли. Американцы уже были там.


— Как вы считаете, нужно туда лететь или нет?


— Я совсем не уверена, что нужны поселения на Луне. Вот вы меня хоть убейте. Можно, конечно, придумывать, что Луна ближе, а Марс далеко. Я не вижу такой необходимости. С точки зрения обороны это не нужно. Кто-то начинает рассказывать, что мы с Луны будем стрелять, но это глупости. Поисследовать Луну, наверное, можно, но это не значит, что там поселения нужны. Если полет на Луну позволит получить дополнительный опыт управления полетами, то это будет полезно.


С точки зрения познания Вселенной и мира, конечно, более познавательные полеты на Марс. Планеты надо изучать — Марс, Венеру. Там сложные атмосферные условия, но это надо делать, человек там может больше узнать, чем автомат, там больше объектов для изучения.


Это будет колоссальный прорыв. Я не уверена, что в ближайшие лет 20 человек туда ступит. Каждый президент США провозглашает, что через десять лет они там будут. Но если некуда больше лететь, то можно и на Луну. Можно эти средства на другие проекты в области космонавтики использовать. Это чисто мое мнение.


— В истории СССР и России есть четыре женщины-космонавта, которые побывали на орбите. Одна из них (Елена Кондакова) ранее была депутатом Госдумы, еще трое (Валентина Терешкова, вы и Елена Серова) входите в нижнюю палату парламента сейчас. Это чисто русская традиция или совпадение?


— Это не традиция. Каждый, когда уходит из космонавтики, выбирает, чем заниматься. Я занималась общественной работой и депутатом была еще в советское время, когда входила в отряд космонавтов. Я была депутатом последнего Верховного совета СССР. Когда страну развалили, было понятно, что для сопротивления нужны какие-то рычаги. Когда меняли конституцию, было понятно, что будет Госдума. В парламенте тоже можно влиять и на решения, и на политику. Поэтому я пошла в Госдуму от КПРФ. Пошла, чтобы бороться с теми, кто развалил страну и продолжал ее разваливать все 1990-е годы ельцинские.


А почему другие пошли, это надо у них спрашивать. Многие не пошли. Я знаю несколько мужчин, кого бы с удовольствием пригласили, но они не пошли, остались в космонавтике. Сережу Крикалева, я знаю, звали единороссы, и кто только ни звал. Но он говорил нет, сейчас работает в Роскосмосе. Каждому свое.


— Каждый человек задумывается правильно ли он выбрал профессию.


— Я не задумывалась никогда. И не буду задумываться. То, что я выбрала, я выбрала, сомнений никогда не было и не будет.


Источник
Показать полностью
30

Что такое «ничего»? Рассказывает астрофизик Мартин Рис.

Что такое «ничего»? Рассказывает астрофизик Мартин Рис. Интересное, Космос, Наука, Интервью, Длиннопост

Философы обсуждали природу «небытия», «ничего», «ничто», «пустоты» тысячи лет, но что может современная наука об этом рассказать? На этот вопрос ответит Мартин Рис, астроном Королевского общества и почетный профессор космологии и астрофизики Кембриджского университета. Он объясняет, что когда физики обсуждают «ничто», они имеют в виду пустое пространство (вакуум). Это может показаться вполне заурядным, но эксперименты показывают, что пустое пространство на самом деле не пустое — в нем скрывается загадочная энергия, которая может рассказать нам что-то о судьбе вселенной.


Интервью с Мартином Рисом представил журнал The Conversation.


Пустое пространство — то же самое, что ничего?


Пустое пространство кажется нам ничем. По аналогии, вода может казаться «ничем» для рыбы — именно она остается, когда вы убираете все остальное, что плавает в море. Точно так же и пустое пространство оказывается довольно сложным на поверку.


Мы знаем, что Вселенная очень пустая. Средняя плотность пространства составляет примерно один атом на каждые десять кубических метров — среда гораздо более разреженная, чем любой вакуум, который мы можем получить на Земле. Но даже если убрать всю материю, пространство обладает своего рода эластичностью, которая (как было недавно подтверждено), позволяет гравитационным волнам — ряби самого пространства — распространятся по нему. Более того, мы узнали, что в самом пустом пространстве есть экзотический вид энергии.


Впервые мы узнали об этой энергии вакуума в 20 веке с появлением квантовой механики, которая объясняет поведение атомов и частиц на мельчайших масштабах. Из нее следует, что пустое пространство состоит из поля флуктуаций фоновой энергии — которая дает жизнь волнам и виртуальным частицам, то и дело появляющимся и исчезающим в никуда. Они даже могут создать крошечную силу. Но как насчет пустого пространства на больших масштабах?


Тот факт, что пустое пространство создает крупномасштабную силу, был обнаружен 20 лет назад. Астрономы обнаружили, что расширение Вселенной ускоряется. Это был сюрприз. О расширении было известно более 50 лет, но все думали, что расширение будет замедляться из-за гравитационного притяжения, которое галактики и другие структуры оказывают друг на друга. Поэтому для всех стало большим сюрпризом то, что замедление вследствие гравитации было смещено чем-то, что «расталкивало» расширение. Оказалось, что в самом пустом пространстве присутствует энергия, которая создает своего рода отталкивание, которое перевешивает притяжение гравитации на этих больших масштабах. Это явление — темная энергия — самое невероятное проявление того факта, что пустое пространство не лишено морщин и не является пустым. Более того, этот факт определяет дальнейшую судьбу нашей Вселенной.


Существует ли предел тому, что мы можем узнать? В масштабах, в триллион триллионов раз меньше атома, квантовые флуктуации пространства-времени могут родить не только виртуальные частицы, но и виртуальные черные дыры. Это в пределах, которые мы наблюдать не можем и для понимания которых хотя бы гипотетического нам нужно совместить теории гравитации с квантовой механикой — а это невероятно сложно.


Существует несколько теорий, направленных на то, чтобы понять это, среди которых самая известная — это теория струн. Но ни одна из этих теорий пока не связана с реальным миром — поэтому они все еще являются беспочвенными. Я думаю, что практически каждый признает, что пространство само по себе обладает сложной структурой на крошечных масштабах, где встречаются гравитационные и квантовые эффекты.


Мы знаем, что у нашей Вселенной есть три пространственных измерения: вы можете двигаться налево и направо, вперед и назад, вверх и вниз. Время — это как бы четвертое измерение. Однако есть сильное подозрение, что если вы увеличите крошечную точку в пространстве до тех пор, пока не пощупаете этот крошечный масштаб, вы обнаружите, что она будет плотно сжатым оригами из пяти дополнительных измерений, которых мы не видим. Как если бы вы смотрели на шланг издалека и думали, что это просто линия. Подходя ближе, вы бы увидели, что одно измерение является по сути тремя. Теория струн включает сложную математику — так же как и конкурирующие теории. Но это именно та теория, которая нам понадобится, если мы захотим понять на самом глубоком уровне самое близкое к пустоте, что можно вообразить: пустое пространство, очевидно.


В рамках нашего нынешнего понимания, как мы можем объяснить, что вся наша вселенная расширяется из ничего? Неужели она могла начаться с небольшой флуктуации энергии вакуума?


Некоторые таинственные переходы или колебания могли внезапно привести к тому, что часть пространства начала расширяться — так полагают некоторые теоретики. Флуктуации, присущие квантовой теории, могли бы встряхнуть всю Вселенную, если бы она была сжата до достаточно малых масштабов. Это должно было произойти в течение примерно 10-44 секунд — это планковское время. На этих масштабах время и пространство переплетены, поэтому идея тикающих часов не имеет смысла. Мы можем экстраполировать нашу вселенную с высокой степенью уверенности обратно до наносекунды и с высокой долей вероятности вернемся ближе к планковскому времени. Но после этого наши догадки уже не имеют силы — физика на этом масштабе заменяется какой-то другой, более сложной теорией.


Если может ли быть так, что флуктуация в некой случайной части пустого пространства дала жизнь вселенной, почему то же самое не может произойти с другой частью пустого пространства — и дать жизнь параллельным вселенным в бесконечной мультивселенной?


Идея о том, что наш Большой Взрыв — не единственный, и что то, что мы видим в наши телескопы — это крошечная часть физической реальности, весьма популярна среди физиков. И существует много версий цикличной вселенной. Всего 50 лет назад появились мощные доказательства того, что Большой Взрыв вообще произошел. Но с тех пор ходят предположения, что он мог быть лишь эпизодом в цикличной вселенной. Также есть тенденция к пониманию того, что физическая реальность — это намного больше, чем объем пространства и времени, который мы можем пощупать, даже при помощи мощнейших телескопов.


Поэтому мы понятия не имеем, был Большой Взрыв один или их было много — существуют сценарии, предсказывающие множество Больших Взрывов, и сценарии, предсказывающие один. Думаю, мы должны изучить их все.


Какой конец ждет Вселенную?


Самый простой прогноз на далекое будущее — вселенная продолжит расширяться все быстрее и быстрее, становясь все более холодной и пустой. Частицы в ней могут распадаться, бесконечно растворяясь в пустоте. Мы можем оказаться в огромном объеме пространства, но оно будет даже более пустым, чем космос сейчас. Это один из сценариев. Есть и другие, которые прогнозируют «разворот» направления темной энергии, от отталкивания до притяжения, в результате которого нас ждет сжатие в плотную точку.


Есть еще идея Роджера Пенроуза о том, что вселенная продолжит расширяться, становясь все более разбавленной, но каким-то образом — когда в ней не будет ничего кроме фотонов, частиц света — объекты в ней перекалибруются и пространство станет в некотором роде генератором нового Большого Взрыва. Это будет весьма экзотическая версия старой цикличной вселенной — но, пожалуйста, не просите меня объяснять идеи Пенроуза.


Насколько вы уверены в том, что наука однажды раскроет тайну того, что такое это «ничто»? Даже если бы мы могли доказать, что Вселенная появилась из странной флуктуации в вакуумном поле, разве нам не стоило бы задать вопрос, откуда взялось это вакуумное поле?


Наука пытается дать ответы, но каждый раз, когда мы их находим, появляются новые вопросы — у нас никогда не будет полной картины. Когда я начал заниматься исследованиями в конце 1960-х, были сомнения в том, что Большой Взрыв вообще был. Теперь сомнений уже нет и мы можем сказать с точностью примерно в 2%, что вселенная была такой же все 13,8 миллиардов лет, до самой первой наносекунды. Это большой прогресс. Нелепо оптимистично полагать, что в следующие 50 лет мы разберемся в сложных вопросах о том, что происходит в квантовую или «инфляционную» эпоху.


Но, конечно, возникает другой вопрос: насколько наука будет постижима для человеческого мозга? Может оказаться так, что математика теории струн в некотором смысле является верным описанием реальности, но мы никогда не сможем понять ее достаточно хорошо, чтобы проверить на фоне любого подлинного наблюдения. Тогда нам, возможно, придется ждать появления каких-нибудь пост-людей, чтобы получить более полное понимание.


Источник https://hi-news.ru/space/chto-takoe-nichego-rasskazyvaet-ast...

Показать полностью
1232

Таинственная третья от Солнца планета

Примерный перевод:

-Назовите имя третьей планеты от Солнца

-......Венера?

-Нет.

-......Юпитер?

-Нет, девушки, как такое возможно!

-Меркурий?

-Неаа, это же Земля!

-Блин, точно! Первая это Луна, потом Солнце и следом Земля!

147

Сергей Рязанский: первый учёный — командир космического корабля

6 августа поговорили с биологом Сергеем Рязанским, который полетел в космос и стал командиром, хотя руководство говорило, что "шансов нет". Сергей рассказал о взгляде на будущее освоения космоса, о колонизация Марса, о своём уходе из отряда космонавтов, 4 новых книгах, тайм-менеджменте и многом другом.


Кроме того, мы обсудили Российское Движение Школьников, которое сейчас возглавляет Сергей, популяризацию космоса в России и в США, путешествия по фотографиям с орбиты и интересные аспекты быта на МКС.


Приятного просмотра!

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: