Алиби для студентов
Весна! Скоро зачетная неделя, экзамены. Преподаватели подкручивают гайки. Сидим в комнате в общежитии, и мой знакомый Андрей жалуется, что так ему не хочется идти на первые пары.
— Вот была бы у меня уважительная причина, я бы проспал бы до 12 и пошел бы со свежей головой на коллоидную химию, сдавать лабораторные отчеты. Я не спеша поворачиваюсь к нему и приглашаю в коридор.
— Могу через своего знакомого спортивного врача сделать тебе больничный лист. На любое число. Тебе «медицинский бланк», мне вознаграждение.
— Можно несколько? — протороторил Андрей, въехавший в тему. И я ему утвердительно кивнул головой.
Мы обговорили цену. Справка — рубль. В советское время это на поход в кино с девушкой.
Печать одна мне досталась от знакомого тренера. Мы проставляли печати на «Заявки» для соревнований. Не все спортсмены любили ходить по врачам перед соревнованиями. А заявки обязательно надо было сдавать в мандатную комиссию.
Эта печать нашу команду выручала не раз! И я не один раз пользовался ей, когда выезжал на сборы.
Через день я принес ему бланки с печатью и получил взамен свое вознаграждение.
— А если десять бланков, сколько будет стоить у тебя заказать?
Я и не догадывался о математических способностях Андрея.
— Червонец.
— 15 штук возьму! Принесешь завтра, только не вписывай фамилии?
— А на какие дни?
— Без дат!
— Договорились! — и мы попрощались.
Когда я ехал в электричке, ко мне пришла мысль заказать печать из другого медучереждения. А вот где ее заказать?
Пока деньги текли помаленьку, я узнавал, где заказать печать. И, тренируясь раз на "Электросиле", переговорил с ребятами работягами по своему животрепещущему вопросу. Они меня послали в деревообрабатывающий цех к одному мастеру.
Мастер, мужичок с ноготок, без всяких стеснений мне сразу озвучил свою работу. На следующий день пятизвездочный коньяк был ему передан через знакомых спортсменов общественников.
Новая печать давала возможность делать справки не только о разовом посещении врача, но и о прохождении медкомиссий. И даже о кратковременной нетрудоспособности.
Андрей вначале распространил информацию о «справках» среди своих одногруппников. А через неделю и весь его курса был в курсе. А с нового учебного года, когда его выбрали в комитет комсомола, его услугами пользовались и с других курсов и факультетов. Народ к нему шел валом. Многим студентам нужны были свободные дни: кому отоспаться после гуляний с девушкой, кому навестить своих родных или знакомых…
В деканатах не обладали особым криминальным таланом и свято верили в печать.
Но не все коту масленица. Пришла беда. Кто-то промолвился и его вызвали на внеочередное заседание комсомольской ячейки.
Его песочили и ругали, оскорбляли и унижали. Но последнее слово парторга и проректора института, что надо парня понять и простить, оставили вопрос открытым.
Выходя с собрания, уважаемый всеми парторг придержал за локоточек Андрея и, спускаясь с ним по лестницы, обратился к нему с просьбой.
Через два дня комсомолец Андрей уверенно открыл дверь проректора института, поздоровался с секретаршей. Та, качая головой, сделала вид: мол, вот, допрыгался, теперь тебя по всем статьям унизят и выгонят из института.
Войдя в кабинет проректора и парторга института, Андрей вежливо поздоровался.
Солидный мужчина говорил с кем-то по телефону. Он рукой показал на стул вошедшему старшекурснику, а сам, закончив разговор, положил трубку и подошел к Андрею. Андрей протянул ему два листка. Парторг просмотрел, перевернул их и, довольный, убрал в карман пиджака.
— Дело твое серьезное. Его просто так не замять. Ты меня понимаешь? Из института мы тебя не отчислим, но из комсомола ты вылетишь. Или иди служить.
— Лучше из комсомола!
Через пару дней парторг со студенткой-комсомолкой своего ВУЗа уехал на областную турбазу. Алиби грело его душу. А у Андрея появилась мечта жизни о создании кооператива «Алиби». Шел 1984 год!