Аким - Ведун из Лесогорья. Седьмая часть
Аким помог ей разжечь угли в железной жаровне, которая стояла у печи. Бабушка подожгла травы и начала обходить дом, окуривая каждый угол. Её голос зазвучал низко и размеренно, как будто она читала старинную молитву.
— Господи, избавь дом сей от всякой пакости да лиха. Пусть добрый свет хранит нас, а зло уходит туда, откуда пришло.
Аким с трепетом смотрел на бабушку. Её движения были точными, уверенными, и казалось, что даже воздух в доме становился легче.
Когда окуривание было закончено, бабушка поставила жаровню в центр комнаты и велела:
— А теперь, внучек, возьми эти травы, — она подала ему несколько пучков мелиссы и чабреца, — и сложи под подушку. Сон будет крепким, да и защита лишней не будет.
Аким кивнул и послушно сделал, как она велела.
Бабушка начала готовить ужин: поставила на стол глиняную миску с кашей и ломоть чёрного хлеба.
— Вот, поешь, а потом спать пора. Завтра день новый, а ты должен быть бодрым.
Аким ел молча, поглядывая на бабушку. Он чувствовал, что она знает больше, чем говорит, но не хотел настаивать.
Когда настало время укладываться, Евдокия заботливо поправила постель и велела ему ложиться.
— А ты, бабушка, разве не ляжешь? — спросил он.
— Лягу, внучек. Только ещё немного посижу, с травами поработаю. Не переживай.
Её спокойствие действовало на него как успокаивающий бальзам. Он лёг в постель, чувствуя запах трав, спрятанных под подушку.
В доме стало тихо, слышно было только потрескивание углей в печи. Аким уже начинал засыпать, когда вдруг услышал едва различимый шёпот. Он открыл глаза и увидел, что бабушка всё ещё сидит за столом, перебирая травы. Но за окном мелькнуло движение.
Аким напрягся, но тут бабушка повернула голову к нему и улыбнулась:
— Спи, внучек. Всё хорошо.
Её голос был таким тёплым и уверенным, что он снова закрыл глаза. Бабушка осталась сидеть у стола, словно охраняя его сон. И действительно, этой ночью ему не снились ни тени, ни странные записки. Только тихий лес и мирный свет солнца над Лесогорьем.
С первыми лучами солнца дом наполнился привычной утренней тишиной. Аким открыл глаза и почувствовал лёгкое облегчение: ночь прошла спокойно, без странных шорохов или непонятных событий. Лёгкий аромат чабреца и мелиссы, лежавших под подушкой, успокаивал его, напоминая о бабушкиной защите.
На улице уже начинал шуметь ветер, разнося запах осенней сырости. Сквозь занавеску пробивались золотистые полосы света, обещая ясный день. Где-то в коридоре слышалось знакомое мяуканье Нюськи, а затем — тихий голос бабушки Евдокии.
— Подъём, внучек! День новый начался, пора за дело.
Аким встал, умылся холодной водой из глиняного кувшина, стоявшего на лавке у стены, и натянул простой льняной кафтан, заранее выложенный бабушкой. На столе уже ждал скромный завтрак: кусок хлеба, миска каши и кружка молока.
— Ешь, да в путь собирайся, — сказала Евдокия, присаживаясь к столу.
Она выглядела бодро, будто ночные события совсем её не коснулись. Только проницательный взгляд, которым она окинула внука, говорил, что всё же она не забыла странности прошедшего дня.
— Как спалось? — спросила она, наливая себе в кружку заваренный травяной настой.
— Спокойно, — ответил Аким, не желая снова поднимать тему странностей.
Евдокия кивнула и улыбнулась:
— Вот и хорошо. Силы тебе понадобятся. У Фёдора-то работа серьёзная, без сосредоточенности никуда.
Аким вышел из дома, подхватив дорожную сумку, куда бабушка положила ему небольшой узелок с хлебом и сыром. Осенний лес встретил его привычными звуками: вдали перекликались птицы, листья мягко шуршали под ногами, а лёгкий ветер играл в кронах деревьев.
Тропинка к мастерской Фёдора была знакома Акиму, но сегодня он шёл по ней особенно внимательно. Его глаза то и дело скользили по сторонам, а в ушах звучал бабушкин совет не бояться и держаться уверенно.
Всё казалось спокойным: солнце мягко светило, в воздухе витал запах мокрой земли и увядающей травы. Где-то неподалёку перекликались вороны, но их карканье звучало не угрожающе, а просто как часть осеннего лесного хора.
Утро второго дня работы в мастерской началось для Акима с лёгкой тревоги. Накануне он хоть и справился с первыми задачами, но знал, что Фёдор любит точность и не терпит ошибок. По дороге в мастерскую Аким мысленно повторял советы наставника: «Рукам — чувствовать дерево, голове — понимать инструмент».
Когда он подошёл к мастерской, солнце только начинало золотить верхушки деревьев, а воздух был свежим и немного влажным после ночного тумана. Деревянные ворота были приоткрыты, и внутри уже слышались звуки работы.