А. Загорцев: «Псих».
...Оставалось теперь выпросить себе в оперативную группу каких-нибудь офицеров, мало-мальски соображающих, что такое психборьба или хотя бы слышавших про такое.
Естественно специалисты все были наперечет и работали по группировкам войск в республике. Да и ответ командующего был вполне предсказуем:
— Никого не дам, ты разведчик вот и найди кого-нибудь.
Я почесал бритый затылок, походил по управлениям и отделам, пытаясь найти кого-нибудь ненужного. Выручили воспитатели, ибо втайне подозревали, что психологическая обработка войск противника к ним тоже имеет какое-то отношение.
Мне всучили подполковника Изяслава Левина. Высокий чернобровый мужчинка лет сорока с представительной внешностью и каким-то детским голоском, как обрисовали мне его начальники.
Интересно, а на кой он мне сдался? В справке-объективке на подполковника все было описано общими, ничего не отображающими фразами. Сам фигурант шарахался где-то в горном корпусе у местных и собирал данные по морально-психологическому состоянию.
Но нашлась парочка доброхотов-замполитов, которые вместе со мной решили попить кофейку из вендингового аппарата, да и заодно просветить меня кто такой Изя Левин.
Вопреки внешности и паспортным данным, Изяслав Сергеевич не был Сыном Израилевым, а числился чистокровным украинцем из Харькова и закончил Донецкое политическое. Кадр он был редкий. На одном из совещаний, когда он запорол совершенно никчемную задачу, Замполит Группировки начал громко и со смаком отчитывать подпола. Тусовка на совещании была своя — психологи-воспитатели, да общественно-государственники, поэтому полковник в непарламентских выражениях орал на Левина и даже навел на него пару раз лучик лазерной указки. Левин воспринимал все спокойно, со скучающим видом стоял по стойке смирно и позевывал.
— И слайды ваши — хуета! — орал главный замполит, — вы понимаете? Херня! И ручки у вас из ануса растут, да или нет?
— Я слайдометных училищ не заканчивал, в отделах анимации и мультипликации не служил, товарищ полковник, — спокойно ответил подполковник и миленько улыбнулся аудитории.
— Бляяя! — взвыл замполит, — вы в свое оправдание-то квакните хоть что-то!
Левин пожал плечами, и, печально улыбнувшись, тонким детским голоском пробормотал тихо, но отчетливо:
— Не обижайте Изю.
— ДЕБИИИЛ! — взвыл замполит, аудитория совещания грохнула заливистым смехом.
Еще мне за распитием кофе рассказали историю, о том, как Левин, будучи ещё майором и служа на площади Дворцовой в Ленинградском округе, после какой-то несправедливой выволочки от начальника своего отдела прямо при нем позвонил по городскому и тонким заплетающимся голоском начал бормотать в трубку:
— Здравствуйте тетя, тут дядя большой, он громко орет на меня и матом ругается, а еще он обещал меня... да он обещал меня... а потом высушить... Да, записывайте адрес: Мальчик Изя Левин, 33 годика.
Начальника отдела тогда сильно перекосило, и он навсегда перестал ругаться матом, а Левина отправили замполитом в батальон Печенгской бригады. Но по сути дела мой будущий подчиненный мудаком или никчемным бездельником-тупицей не был, поэтому мне сказали, что я с ним сработаюсь.
Оставив свои координаты для подполковника Изи, я поплелся к себе на пункт управления, размышляя, к чему все это может привести и какие дальнейшие последствия меня ждут. Действо мне напоминало старый анекдот про модель вооруженных сил, непринципиально какого государства.
Суть анекдота проста:
«Назначили нового Министра Обороны, он покрутился, повертелся, съездил с инспекционными поездками по войскам, поднял по тревоге пару округов, но все равно чего-то не понимает. Вызывает он Начальника Генерального Штаба и говорит:
— Уважаемый Начальник генштаба, ну-ка сообрази-ка мне действующую модель наших доблестных Вооруженных Сил, да так, чтобы всё крутилось, вертелось, и наглядненько так было!
Начальник Генштаба козырнул, и в сей момент летят в рода и виды войск директивы «Срочно продумать вопрос изготовления действующей модели ВС, да так, чтобы все наглядно и понятно было». Дальше по подчиненности телеграммы в военные округа и флоты, а оттуда в армии, ну и, соответственно, в соединения и части. И вот стоит на вечерней поверке перед взводом лейтенант и вещает:
— Товарищи бойцы, в целях популяризации армии, довожу требования Министра изготовить модель, продумать взаимодействие всех частей и прочее.
Солдатикам реально пофиг. Стоят, зевают. И тут из строя робкое:
— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант?
— Давай, — молвит лейтенант, в душе кляня всех этих компьютерщиков и менеджеров, косяками потянувшихся в армию.
— Товарищ лейтенант, я в принципе могу сделать данную штуку без особых затрат и умственных усилий всяческих оборонных НИИ и научных рот.
— Когда сделаешь? — радостно скалится лейтенант.
— Да к вечеру завтрашнему дня, вы меня только никуда не привлекайте.
— Вперед и с песней! — радостно ставит задачу лейтенант, распускает взвод и бежит докладывать ротному.
Весть по инстанциям через штаб бригады, армии, округа, главный штаб войск, доходит до Генерального Штаба и в виде шифротелеграммы попадает Начальнику Генштаба, а далее устным докладом доходит и до Министра. В назначенный срок вылетает Министр в Округ, по пути обзаводясь свитой из Командующих округов, армий, комдивов, комбригов. И вот вся высокая комиссия в клубе части, где на сцене под огромной простыней стоит макет, а рядом мнется тщедушный и заинструктированный всеми солдатик. У комбрига когнитивный диссонанс, у Командующего округом паника, слайдового сопровождения нет. А без этого никак. Однако Министр заинтересован и жаждет откровений.
— Приступайте, — отдает он команду.
И солдатик на удивление бодрым голоском начинает вещать:
— Товарищ Министр, товарищ Начальник генерального штаба, товарищи Командующие, генералы и офицеры! Представляю вам действующую кинетическую модель Вооруженных Сил.
Жестом фокусника сдергивает покрывало. Под покрывалом простейший редуктор. Вначале огромнейшее колесо, дальше чутка поменьше — и так по убывающей. Самое последнее колесико — с ноготь мизинца. А солдатик бодро вещает:
— Смотрите, товарищ Министр, самое большое колесо — это вы, поменьше Генеральный штаб, и так далее, следуя вниз по иерархии. Самое маленькое колесо, как вы догадались, — это я, рядовой вооруженных сил.
— Так, интересно, — молвит Министр, — очень даже познавательно и наглядно, а принцип работы?
— Смотрите, проворачиваем самое большое колесо на один оборот и... видите, как я в конце закрутился?»
....
Вот, скорее всего у нас та же самая ситуация. Интересно, кто только в роли большого маховика выступает — кто маленькие колесики и так понятно.
Отработав последние из поступивших донесений и свалив подготовку вечерних докладов на вновь прибывшего заменщика, я закрылся у себя в кабинете и начал вытаскивать из компьютера всё, что знал о местности, на которой предстояло действовать.
Ничего интересного, нового и познавательного. Человек пятьдесят, ну, может, сотня боевиков в этом посёлке наберется. Как с нашей, так и со стороны противника все дороги в убогом состоянии, в основном грунтовки и одна асфальтированная в какие-то мохнатые годы. Ближе к поселку блок-пост: несколько бетонных блоков, скорее всего минный шлагбаум, да пара закрытых огневых точек — на одной наш ДШК, и, скорее всего, американский Браунинг М2.
Ещё есть донесения, что иногда по ночам выезжает дежурить Мицубиси Л-200 с установленным в кузове АГСом, но это так, слова, — в живую никто и не видел.
Размышления меня начали приводить к неожиданному выводу. А ведь информации у нас по этому отростку населенного пункта реально мало. Так, имеется общая, годящаяся, скорее всего, для экскурсионного путеводителя — для реального дела такой информации мало.
Надо выставлять наблюдательный пункт с видеозаписывающей оптикой, выставлять маневренную группу радиоразведки с постами КВ, УКВ перехвата и мониторинга мобильного радиосервиса, вышки «MTN» в том районе есть, и не исключено, что работают. Нам бы пост перехвата спутниковых линий связи, но тут не моя компетенция, хотя стоит организовать взаимодействие с коллегами из службы РЭР.
Так, пожалуй, дёрнем к себе радиоразведчика, чем он нам поможет?
Радиоразведчик помимо своей тушки приволок еще и РЭБовца — как знал, что я про него вспомню.
Капитан Тетюрин, командир маневренной группы радиоразведчиков, ума был острого и опыт работы в таких условиях имел достаточный.
— Смотрите шеф, — вещал он, склонившись над картой, — тут, куда бы мы ни поставили наш комплекс, нас видно будет, что с этих труб в глубине поселка, а там у них вроде как наблюдательный пункт, что с ближних домов. Оттуда редко стреляют, но минами нас погонять могут, а, учитывая, что с нашей стороны от местных войск здесь охранение так себе, могут и группу террористов запустить в нашу сторону.
— Машинки наши им интересны, — вслух высказался я, — значит, могут быть попытки и захватить, мало ли что у них на уме. Да и «союзнички» с Альянса могут напакостить. У тебя есть какие дельные мысли по этому поводу? Твой стационар, который ты оборудовал, сможет что нащупать?
— Так — только косвенные материалы перехвата. Есть трофейный Крузер-сотка, мой техдоктор сможет на него пару приемников закинуть, но учтите, шеф, сейчас у них все переговоры в стандарте цифрового радио, и колоть придется в отложенном режиме уже на базе, а это потеря времени — актуальность материалов может упасть.
— Итак, — резюмировал я, — нам нужен скрытный пост как можно ближе, так?
— Вы хотите пост, их есть у меня, — ответил фразой Высоцкого Тетюрин.
— Подробнее, — заинтересовался я.
— Комплексы, которые старшие коллеги испытывали. «Вошь» называются, всё там есть: скрытно установим, автономного питания на трое суток. Канал передачи данных на закрытом радиорелейном створе будет.
— Так, а нам старшие коллеги не вдуют за эту «Вошь»?
— Да нет, все-таки комплексы испытывать надо, тестировать в боевой обстановке. Там, говорят, есть ещё такие же с оптико-электронной составляющей, но пока у нас есть простейший вариант. С видео, я думаю, спецназ своими техническими средствами решит.
— РЭБ, хватит мои чипсы жрать, ты не за этим сюда приперся, выскажи пару умных мыслей.
— Под эти чипсы пивасу бы, — высказал свою первую мысль радиоборец.
— Офигеть ты логичный! — похвалил я пухлого майора, а по делу что?
— Да чего там по делу-то? Я их частоты все знаю, когда надо забить смогу, если беспилотьё их на нас попрет, увижу, доложу.
— А как забить сможешь?
— Да хоть как, могу им песню про «Витю надо выйти» крутить, — хихикнул майор, или лаяться с ними, мои контрабасы, кто на постах разведки сидит, постоянно с ними ругаются.
— А так есть у них еще, что по твоей теме, что ты можешь видеть, а мы нет?
— Видим несколько точек Вай-Фая и Вай-Макса шифрованные, можем, если поближе подобраться, в период подготовки к наступлению выжечь их нахрен. Подойдет?
Мы ещё минут сорок пообсуждали сложившуюся ситуёвину. Чтобы радиоэлектронщики не сожрали все мои чипсы, пришлось их выгнать.
……
Потом я под убаюкивающий шум кондиционера задремал и проснулся от деликатного попискивания моей радиостанции «Йоськи». Наш дневальный-контрактник, который дежурил на входе в отдел, пытался до меня довести, что ко мне прибыл какой-то посетитель.
Данным посетителем оказался подполковник Левин, про которого под кофеек мне рассказывали его сослуживцы.
Левин был облачен в песочку, в КБС (комплект боевого снаряжения) с притороченной на груди каской, на голове, словно ермолка на макушке, болталась шапочка-подшлемник из негорючки.
— Однако здравия желаю, товарищ полковник, откомандирован в ваше распоряжение, согласно распоряжений Командующего, — нараспев провозгласил он и чуть сдвинулся под кондиционер.
— Привет, присаживайся, а чего так-то по-боевому? — ответил я, поручкавшись с вновь прибывшим.
— Я рюкзачок там, в шкафу на входе оставил. Там паек, да бакшиши для местных, мало ли что, товарищ полковник. Я так вот недельку назад в Горную на два часа летал, а вернулся через трое суток, а тут мне сказали, что к разведчикам командируюсь, так что от греха, от греха! И он довольно умело перекрестился на кондиционер.
— Да называй меня по отчеству или можешь просто «шеф», мне так привычнее, — образумил я политрука, — скидывай разгрузку, попей чайку, вон я свежий заварил — не местная кислятина, а нормальный чёрный. Наши вот с Ирака прилетели, привезли.
— Отлично, — Левин быстренько скинул с себя КБС, аккуратно повесил его на вешалке.
Пока подполковник разоблачался, я налил чёрный чай в пиалки, достал тростниковый сахар и баночку с хорошим клубничным вареньем.
— О как, — удивился Левин, — впервые здесь вижу, что чай из пиал пьют, а не из модных термокружек.
— Ощущения не те, да и местный матэ в печенках сидит.
— Кстати, шеф, — сразу перешел к делу подполковник, — всё-ничего, завтра суббота... Мы работаем или хозяйственный день?
Я чуть не поперхнулся горячим чаем.
— Чего это ты решил по субботам не работать, ты случаем не...
— Та не, — перешел на южнорусский говор подполковник, — с Харькова я, то так получилось, что батя меня в честь какого-то деда назвал, а так я к Сынам Израилевым отношения даже косвенного не имею. Хотя ЦАХАЛовцы, что недавно приезжали, меня за своего принимали. Я просто к чему за субботу? Праздник у «бойков» должен быть: у одного из наиболее одиозных лидеров юбилей — полтишок стукнет.
Вот так! А ведь это интересно! Я вспомнил пару донесений от доверенных лиц и материалы перехватов, на которые не обратил внимания. Если праздник, то бдительность они усилят. Но усилят как раз на основных участках обороны, наш посёлочек так — с боку припека, можно ведь будет организовать выезд на природу и посмотреть на всё своими глазками.
Левину под чаек я рассказал, о предстоящей задаче и предложил подумать о том куске работы, который он может взвалить на себя.
Политрук обещал подумать, что он может сделать со своей стороны, и тут же посмотрев на карте место работы, почесал лысую макушку и предложил сочинить пару текстов для листовок и пропусков. Переводчики у него хорошие есть, да и с местными можно поговорить, вдруг, кто найдется из данной местности.
В общем, замполит на меня произвел вполне адекватное впечатление, несмотря на все разговоры про него.
....
Отправив еще одно боевое распоряжение в отряд спецназа, я вызвал снова к себе «Витязя» и обрисовал задачу по завтрашнему выезду. Решили выскочить без помпы на местном «Хайлюксе» и одном восемьдесят втором БТРе, народу брать по минимуму.
Радиоразведчик уже был предупрежден заранее, поэтому не торопясь выскочим за блок-посты где-нибудь часов в восемь утра. Корректировщик и авианаводчик будут из отряда, с поддерживающими батареями и дежурной парой винтокрылых. Взаимодействие Витязь организует сам, без моего участия, благо я имею право захода к Начальнику Штаба Группировки для срочной подписи.
Однако как следует поспать не удалось, и виной всему было не гороховое пюре с копченостями, поглощенное мной с аппетитом на ужин, а бессовестный майор-РЭБовец, отыскавший меня по военной связи и попросивший срочно прибыть к нему на пункт управления. Совсем охамели эти майоры — то чипсы жрут, то спать не дают.
РЭБовец был немного озадачен и находился в некотором смятении.
— Смотрите, — протянул он мне пару распечаток с гуглокарт, — вот тут значками я нанес сигналы, которые мои посты разведки должны были засечь, повторяю «ДОЛЖНЫ» были засечь, если бы бойки запустили в нашу сторону беспилотьё.
— Ебать ты мастер связного рассказа, — разозлился я, — в чем смысл?
Тут зазвонила ЭР-ка (телефон закрытой связи) на трубке оказался Влад Тетюрин, радиоразведчик. Я включил громкую связь.
— Шеф, вот тут перехват со стационара... Некий корреспондент Халеб, я так понимаю, руководит запуском «стаи» и в воздух поднял десять птиц, две не взлетели, и скоро он поднимет еще десять. Перехват был пятнадцать минут назад ровно.
— Что ПВОшники говорят?
— У них на индикаторах кругового обзора только наши дежурные пары да птички с облаками.
— И вот я о том же, — пробормотал РЭБовец, — посмотрите, по идее здесь должны быть НСУшки (наземная станция управления) — это если разведка пеленги точные дает. А наземных станций управления нету, не видим мы. То ли это деза для нас, то ли просто запустили без управления с заранее заданной точкой...
...Расстояние здесь около семидесяти, то есть «Шанхайка» — самая ближняя точка.
Если действительно запустили только по заранее заданным координатам, то вскоре мы должны все-таки будем увидеть каналы навигации, но опять же свою мобильную составляющую я не успею перенацелить и переместить для подавления каналов. Ведь они и управление могут включить. И может оказаться поздно.
— Ага, десять птичек для разведки многовато, а вот если ударники будут, могут и насолить.
Радиоразведчик получил задачу вести мониторинг дальше. Тут же по громкой вышел дежурный по ПВО, находившийся в замешательстве, сообща с ПВОшником мы приняли решение, все-таки доложить Первому — время могло идти уже на минуты.
Командующий был мужик решительный, и ему без разницы ошибались мы или нет, лишний раз потренировать личный состав в действиях по воздушной тревоге он никогда не против. Я же, дёрнув своего телохранителя Витька и водителя Константина, прыгнул на трофейный «Хайлюкс». С разрешения Командующего выехал в ночь на наши передовые.
Заодно, созвонившись с нашими советниками у местных, проверил доведение сигнала и договорился пересечься на дальних блоках, тем более начальник разведки 40-й дивизии — и местный, и наш, — находились в районе застав. На комендантском посту, когда наши бравые парни растаскивали выездные блоки, ко мне в окошко постучался не кто иной, как Левин.
Мило улыбнувшись, он молвил:
— Я таки в вашей команде, шеф. В ногах пристрою рюкзачок, вы не против?
И как он только узнал, что я собираюсь на выезд?
Миновав лагерь группировки, где вовсю завывали сирены, мы помчались по улочкам, обруливая развалины и матерясь на местных военных на постах. Не успели вырваться на оперативный простор, как по «Оводу» (мобильный телефон закрытой связи) на меня вышел РЭБовец и доложил, что все-таки они увидели каналы навигации и один канал управления и передачи данных.
Получалась нелепая картина: один управляемый беспилотник и куча летящих по одному заданному маршруту. Херня какая-то. Данные пошли в центр боевого управления, надеюсь, дежурная смена сообразит, что да как. А у меня от тряски голова не варит.
До дальних застав мы доехать не успели — ночное небо расцветилось росчерками трассеров, и неподалеку с местного поста начали работать ЗУ-23. Из района взлетной полосы группировочного лагеря подключились «Шилки». Даже Витек, стоявший в кузове пикапа за «Кордом», дал в ночное небо пару коротких очередей.
— Э, что за нахуй?! — заорал я в гарнитуру каски, — «Новочек», куда палишь?
— «Шеф», я «Новочек», тут какая-то шняга летит, — ответил Витек.
— Костя, стой, вот под тот дувал к стенке прижмись, — скомандовал я.
Водила лихо съехал с грунтовки и прижался к стенке полуразвалившегося дувала.
Я выскочил наружу, кивнул Левину на глинобитную развалину, — досмотри, — сам схватив бинокль, чуть отбежал в сторонку принялся наблюдать за небом.
И тут в районе ближних к группировке блоков что-то грохнуло, несильно, но отчетливо.
— «Шеф», я «Новочек», РПГэшка седьмая, — довел до меня Витек.
И тут с перерывом в десятки секунд начали грохать гранатометные разрывы.
Бойки просочились через заставы и в честь днюхи своего лидера решили поштурмовать?
Да нет, бред какой, вряд ли бы они через заставы прошли, там и мин и технических средств на каждом метре понатыкано, да и наши советники местным спать не дают, всё за бдительность ратуют. Нет, бля, это, скорее всего ударные беспилотники работают. Грохнуло где-то около двенадцати выстрелов. Ага, и каналов навигации столько же было, а вот тот, что с каналом управления и передачи данных, скорее всего сверху висел и работал, снимая результаты, а может и корректировал, хотя хрен его знает. Как обычно связи не было никакой ни по "Йоське" ни по "Оводу". Или как обычно наши РЭБовцы стали давить всех подряд. Я еще раз осмотрел небо в росчерках трассеров и отбежал к Тойоте.
Левин, достаточно грамотно заняв позицию на углу дувала, наблюдал в коллиматор за обстановкой. Увидев меня, он махнул рукой.
— Шеф, мне бы радиостанцию, а то гарнитурка на каске есть, а вот радиостанции нет. Я же замполит, а не разведчик, не дают нам, — пожаловался он и продолжил, — там метров четыреста от нас, что-то аккурат на старые позиции второго батальона пятой бригады местных грохнулось. Но не взорвалось, из-за темноты не рассмотрел. Контрактник за пулеметом, который сбил эту летающую поебень, походу.
Осторожно объезжая рытвины и куски бетонных блоков, мы подъехали к старым позициям. Не успели спешиться, как появилась связь, и я обрисовал свое местоположение дежурному по центру боевого управления. Попросил выйти на связь Тетюрина, а заодно дать мои координаты на прикрывающие батареи — а то мало ли что. Влад отзвонился через пару минут и обрисовал вкратце ситуацию.
Благодаря вовремя сыгранной воздушной тревоге потерь удалось избежать, слегка пострадала взлетка и пара единиц техники батальона аэродромного обеспечения. Самолеты и вертолеты целые. На данный момент мониторят неизвестного Халеба, по обрывочным материалам и сведениям подтвержденных старшими коллегами из Службы РЭР, действо может продолжиться. Местные считают, что действовали подвижными минометными расчетами, поэтому нам лучше поостеречься, так как после обстрела ночные цифровые и цветовые пароли поменяли. Вот за это спасибо.
Сейчас местные начнут прочесывать местность, а они любители сперва стрелять, а потом спрашивать пароль. Поэтому, как только Витек доложил, что видит приближающуюся группу бронетехники, я немедля выпустил две зеленых ракеты и перешел на частоту местных военных. Слава богу, группу возглавлял советник командира батальона из наших, поэтому обошлось без эксцессов. Обрисовав задачу местным и попросив быть аккуратнее при досмотре местности, ибо как обычно карты минных полей никто не удосужился взять, я отошел к своему «Хайлюксу» вместе с нашим советником. Костя из термоса налил нам кофейку, честно сворованного у вендингового аппарата, при помощи сторублевки и скотча. Попивая кофеек, мы делились с советником новостями и впечатлениями. Наш майор, стрельнув у меня «Парламента» и закурив, пожаловался на надоевшую местную «Альхамру», сетовал на своих подчиненных, на их детскую непосредственность и безалаберность.
В качестве иллюстрации к его словам неподалеку от нас что-то грохнуло, раздались вопли и стенания. Мы с майором еще не успели ничего предпринять как, Левин, возникший из темноты, обрисовал ситуацию: один из бойцов подорвался на мине, или, скорее всего, на неумело установленной и неснятой растяжке. Ранений серьезных нет, сейчас его санинструктор обрабатывает, а то, что местные открыли стрельбу — так не стоит волноваться — это они со страху.
А потом позвонил РЭБовец и сказал, что сейчас в течение десяти минут попрет вторая волна ударных беспилотников, он уже успел перегруппировать своих, но просит быть побдительнее. Вторая волна была пожиже, всего пять раз грохнуло — и то в районе дальних застав. Видно, наши станции помех и ПВОшники сработали во второй раз намного лучше. Минут через сорок поиска все-таки нашлась та штука, которая грохнулась с неба, по всей вероятности сбитая Витьком из «Корда».
Местный сапер прочесал местность и подходы кошкой, и истыкал щупом, так что мы лишь изредка опасаясь и подсвечивая себе подствольными фонариками, выдвинулись к месту падения. Обыкновенная пластиковая труба довольно большого сечения, крылья из пенопласта и эпоксидки, сервопривода на закрылки и антеннка GPS. Всё, больше ничего особенного.
Сапер сдернул изделие кошкой. Нормально, ничего не взорвалось. Наш майор напялил на сапера огромный шлем и тяжеленный бронежилет, перекрестил арабского минера и залег рядышком со мной.......