В. Мураховский. ТАНКИ УХОДЯТ НА ВОЙНУ. Часть 1, 2, 3.
Публикую на Пикабу занимательные рассказы известного в определенных кругах В. И. Мураховского, танкового эксперта, ныне редактора журнала «Арсенал Отечества». Автор служил в танковых войсках с 1971 по 1988 гг. (Т соответственно 54/55/62/64/72/80) полковник запаса. Взгляд так сказать изнутри на реалии службы в Группе советских войск в Германии (ГСВГ).
В Советском Союзе считали, что у западного обывателя в годы холодной войны был неоправданный бзик на тему «красных танковых орд», готовых внезапно хлынуть в Европу. Вместе с тем «орды» реально существовали вблизи границ стран НАТО. Только в первом стратегическом эшелоне, непосредственно в танковых и мотострелковых дивизиях СА имелось примерно 8500 танков, размещенных на территории восточной Германии (Группа советских войск в Германии, около 5700 танков), Чехословакии (Центральная группа войск, около 1500 танков), Венгрии (Южная группа войск, около 1300 танков).
С нашей стороны границы тоже существовали свои «бзики». Одним из них был миф об угрозе внезапного нападения. История его проистекает из тезиса советского агитпропа, что причиной поражения Красной Армии в начальном периоде Великой Отечественной войны было внезапное «вероломное» нападение германской армии. Не знаю, верило ли само высшее военное и политическое руководство в этот тезис. Но на практике фундаментом жизни и деятельности групп войск, основой обучения и воспитания была полная готовность немедленно вступить в войну при любых обстоятельствах.
Для исключения внезапности нападения, опережения противника в развертывании, в ВС СССР была создана система отмобилизования и приведения войск в различные степени боевой готовности. Она опиралась на техническую базу и организационные мероприятия.
Технической базой в рамках всех Вооруженных Сил служила централизованная автоматизированная система оповещения, оконечные устройства которой были смонтированы в каждом подразделении (батальоне, роте, отдельном взводе). Исключения не признавались, поэтому эти характерные коробочки можно было заметить и в ансамбле песни и пляски округа, и в отделении реанимации госпиталя.
Система оповещения позволяла командирам соответствующих уровней нажатием одной кнопки поднимать по тревоге всю армию целиком или выборочно любые структурные единицы. Грубо говоря, в случае угрозы внезапной войны дежурный генерал на Запасном командном пункте (ЗКП) Генерального Штаба нажимал БОЛЬШУЮ КРАСНУЮ КНОПКУ и тем самым поднимал «в ружье» 5 миллионов человек.
Организационной базой готовности к войне служила система приведения частей и подразделений в боевую готовность. Здесь и далее я расскажу, как эта система работала на уровне не выше танкового батальона и полка, потому что вопросы мобилизационной готовности остаются одними из самых закрытых и о многих вещах говорить не рекомендуется.
Дважды в год, в начале каждого периода обучения, все части и подразделения отрабатывали вопросы приведения в боевую готовность. Как это делалось, пока умолчим. А затем начиналась плановая боевая подготовка, повседневная деятельность войск. Но вот однажды ночью на оконечном устройстве внезапно вспыхивает красное табло и раздается сигнал тревоги. Если это не плановая проверка, то в полку пока никто не знает, что означает сей сигнал: уже начавшуюся войну, угрозу начала войны в ближайшее время или прихоть большого начальника (полк по тревоге мог поднять начальник не ниже главнокомандующего группой или Главное командование Сухопутных войск). Но в любом случае алгоритм действий один и тот же: надо как можно быстрее вывести людей, вооружение и технику, запасы материальных средств из пунктов постоянной дислокации (ППД) и спрятать их в районах сосредоточения.
На выход войск из ППД имеются свои нормативы. Они устанавливаются отдельно для каждой части, в зависимости от ее боевого предназначения, оргшатной структуры, наличия вооружения и техники. Обычно отдельные нормативы действуют для летнего и зимнего периодов эксплуатации техники. В целом для оценки части используют три основных критерия: время выхода боевой техники из парка, время сосредоточения части в заданном районе, наличие прибывших в заданный район личного состава, вооружения и военной техники (ВВТ), полнота запасов материальных средств.
В группах войск командование очень жестко спрашивало за срыв нормативов. Командир полка в «лучшем» случае получал взыскание «неполное служебное соответствие», что блокировало его карьеру минимум на пару лет, а в большинстве своем командиров полков просто снимали с должности. Пропорционально доставалось и всем нижестоящим командирам. В общем, полк, не выполнивший нормативы, надолго становился изгоем в ряду других частей и аукалось это ему в самых неожиданных местах, например, при распределении мебельных гарнитуров в Военторге. Поэтому жены офицеров боролись за сокращение сроков выхода части по тревоге порой активней своих мужей.
Части 2 и 3 в комментариях
Части 4-6 по
В Советском Союзе считали, что у западного обывателя в годы холодной войны был неоправданный бзик на тему «красных танковых орд», готовых внезапно хлынуть в Европу. Вместе с тем «орды» реально существовали вблизи границ стран НАТО. Только в первом стратегическом эшелоне, непосредственно в танковых и мотострелковых дивизиях СА имелось примерно 8500 танков, размещенных на территории восточной Германии (Группа советских войск в Германии, около 5700 танков), Чехословакии (Центральная группа войск, около 1500 танков), Венгрии (Южная группа войск, около 1300 танков).
С нашей стороны границы тоже существовали свои «бзики». Одним из них был миф об угрозе внезапного нападения. История его проистекает из тезиса советского агитпропа, что причиной поражения Красной Армии в начальном периоде Великой Отечественной войны было внезапное «вероломное» нападение германской армии. Не знаю, верило ли само высшее военное и политическое руководство в этот тезис. Но на практике фундаментом жизни и деятельности групп войск, основой обучения и воспитания была полная готовность немедленно вступить в войну при любых обстоятельствах.
Для исключения внезапности нападения, опережения противника в развертывании, в ВС СССР была создана система отмобилизования и приведения войск в различные степени боевой готовности. Она опиралась на техническую базу и организационные мероприятия.
Технической базой в рамках всех Вооруженных Сил служила централизованная автоматизированная система оповещения, оконечные устройства которой были смонтированы в каждом подразделении (батальоне, роте, отдельном взводе). Исключения не признавались, поэтому эти характерные коробочки можно было заметить и в ансамбле песни и пляски округа, и в отделении реанимации госпиталя.
Система оповещения позволяла командирам соответствующих уровней нажатием одной кнопки поднимать по тревоге всю армию целиком или выборочно любые структурные единицы. Грубо говоря, в случае угрозы внезапной войны дежурный генерал на Запасном командном пункте (ЗКП) Генерального Штаба нажимал БОЛЬШУЮ КРАСНУЮ КНОПКУ и тем самым поднимал «в ружье» 5 миллионов человек.
Организационной базой готовности к войне служила система приведения частей и подразделений в боевую готовность. Здесь и далее я расскажу, как эта система работала на уровне не выше танкового батальона и полка, потому что вопросы мобилизационной готовности остаются одними из самых закрытых и о многих вещах говорить не рекомендуется.
Дважды в год, в начале каждого периода обучения, все части и подразделения отрабатывали вопросы приведения в боевую готовность. Как это делалось, пока умолчим. А затем начиналась плановая боевая подготовка, повседневная деятельность войск. Но вот однажды ночью на оконечном устройстве внезапно вспыхивает красное табло и раздается сигнал тревоги. Если это не плановая проверка, то в полку пока никто не знает, что означает сей сигнал: уже начавшуюся войну, угрозу начала войны в ближайшее время или прихоть большого начальника (полк по тревоге мог поднять начальник не ниже главнокомандующего группой или Главное командование Сухопутных войск). Но в любом случае алгоритм действий один и тот же: надо как можно быстрее вывести людей, вооружение и технику, запасы материальных средств из пунктов постоянной дислокации (ППД) и спрятать их в районах сосредоточения.
На выход войск из ППД имеются свои нормативы. Они устанавливаются отдельно для каждой части, в зависимости от ее боевого предназначения, оргшатной структуры, наличия вооружения и техники. Обычно отдельные нормативы действуют для летнего и зимнего периодов эксплуатации техники. В целом для оценки части используют три основных критерия: время выхода боевой техники из парка, время сосредоточения части в заданном районе, наличие прибывших в заданный район личного состава, вооружения и военной техники (ВВТ), полнота запасов материальных средств.
В группах войск командование очень жестко спрашивало за срыв нормативов. Командир полка в «лучшем» случае получал взыскание «неполное служебное соответствие», что блокировало его карьеру минимум на пару лет, а в большинстве своем командиров полков просто снимали с должности. Пропорционально доставалось и всем нижестоящим командирам. В общем, полк, не выполнивший нормативы, надолго становился изгоем в ряду других частей и аукалось это ему в самых неожиданных местах, например, при распределении мебельных гарнитуров в Военторге. Поэтому жены офицеров боролись за сокращение сроков выхода части по тревоге порой активней своих мужей.
Части 2 и 3 в комментариях
Части 4-6 по
Вернемся в танковый батальон, куда поступил сигнал тревоги. Это «полнокровное» подразделение в танковом полку штата «А»:
151 человек (офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты);
31 танк;
1 БРЭМ (или БТС);
1 БМП (1КШ или 2К);
1 БТР (70 или 80);
25 единиц колесной техники.
В танки, БМП, БТР постоянно загружено: один боекомплект, включая ручные гранаты, боеприпасы к личному оружию, сигнальные патроны; полная заправка ГСМ; 3 сутодачи продовольствия; средства защиты (ОЗК). На колеса постоянно загружено: 15 тонн боеприпасов, 40 тонн ГСМ, 5 сутодач продовольствия, 15 тонн прочих грузов (военно-техническое имущество).
Займем позицию для наблюдения снаружи у дверей казармы. Вскоре после сигнала тревоги (некоторые утверждают, что видели выскакивающих в двери бойцов уже через 45 секунд) первыми из дверей казармы вываливается толпа солдат в самом расхристаном виде: концы портянок торчат из голенищ, куртки не застегнуты, шапки на затылке(некоторые говорят, что видели «обнаглевших» солдат, которые выскакивают в одних трусах и сапогах). Среди этой толпы безоружных разгильдяев резко выделяется бравым внешним видом и наглаженным обмундированием единственный боец, вооруженный автоматом. Однако выясняется, что командует тут вовсе не он. Один из «оборванцев» начинает выкрикивать фразы: «Первая! Вторая! Третья! Штаб! Колеса!» В ответ на его выкрики из толпы летят отзывы: «Все!». «Вперед!» - кричит неизвестный командир, и вся толпа галопом устремляется в сторону парка боевых машин.
Так происходит выход из казармы и убытие в парк механиков-водителей и водителей батальона. Собираются они в толпу затем, чтобы никто не отстал, а на маршруте следования их всех мог прикрыть (дабы не перестреляли коварные диверсанты) вооруженный боец, коим становится один из дневальных суточного наряда.
Человек, который командует толпой – старший механик-водитель танка командира батальона. Именно он отвечает за то, чтобы и собрались, и прибыли в парк все, кто должен выводить технику. (Кого выкрикивал старший мехвод батальона? Первая! Вторая! Третья! – это мехводы танковых рот, в нашем примере – первого танкового батальона. Штаб! – это штаб, взвод связи и взвод технического обслуживания. Колеса! – это взвод обеспечения и медицинский пункт батальона. Кто куда приписан, каждый мехвод и водитель знает наизусть. В каждой структурной единице за выход мехводов и водителей по тревоге отвечает свой старший мехвод или водитель.)
Официального норматива на прибытие мехводов в парк не существует. Конечно есть некие временные рамки, устанавливаемые в полку так же, как в советские времена определяли нормы выработки, то есть засекая время по одному подразделению. Но между батальонами идет негласное соревнование - кто сумеет утереть нос другим (время прибытия фиксирует дежурный по парку). Поэтому сами бойцы жестко воспитывают отстающих, а мехводы являются рекордсменами среди других военных специальностей по точности впрыгивания спросонья в сапоги, а также по скорости зимнего бега в трусах.
В группах войск было принято все делать всерьез, исходя из принципа, что «война все спишет, а если это не война, то нефиг было давать команду...» Поэтому дневальные и посыльные (о коих ниже) получали реальное оружие и реальные боеприпасы. Местным проверяющим категорически запрещалось как-либо провоцировать личный состав. Но по слухам, было несколько случаев, когда некоторые не слишком умные инспектора из центрального аппарата МО, незнакомые со спецификой группы, пытались «приблизить обстановку к боевой». Так, якобы в одной из частей инспектирующий стал бросать взрывпакеты и дымовые шашки у входа в казарму танкового батальона. В ответ из окон без всякого предупреждения и какой-либо заминки был открыт сокрушительный автоматный огонь. Инспектор чудом не получил ни царапины, однако был ранен в ногу начальник караула, который спешил с группой усиления на помощь «осажденному» батальону.