5

В. Мураховский. ТАНКИ УХОДЯТ НА ВОЙНУ. Часть 1, 2, 3.

Публикую на Пикабу занимательные рассказы известного в определенных кругах В. И. Мураховского, танкового эксперта, ныне редактора журнала «Арсенал Отечества». Автор служил в танковых войсках с 1971 по 1988 гг. (Т соответственно 54/55/62/64/72/80) полковник запаса. Взгляд так сказать изнутри на реалии службы в Группе советских войск в Германии (ГСВГ).

В Советском Союзе считали, что у западного обывателя в годы холодной войны был неоправданный бзик на тему «красных танковых орд», готовых внезапно хлынуть в Европу. Вместе с тем «орды» реально существовали вблизи границ стран НАТО. Только в первом стратегическом эшелоне, непосредственно в танковых и мотострелковых дивизиях СА имелось примерно 8500 танков, размещенных на территории восточной Германии (Группа советских войск в Германии, около 5700 танков), Чехословакии (Центральная группа войск, около 1500 танков), Венгрии (Южная группа войск, около 1300 танков).
С нашей стороны границы тоже существовали свои «бзики». Одним из них был миф об угрозе внезапного нападения. История его проистекает из тезиса советского агитпропа, что причиной поражения Красной Армии в начальном периоде Великой Отечественной войны было внезапное «вероломное» нападение германской армии. Не знаю, верило ли само высшее военное и политическое руководство в этот тезис. Но на практике фундаментом жизни и деятельности групп войск, основой обучения и воспитания была полная готовность немедленно вступить в войну при любых обстоятельствах.
Для исключения внезапности нападения, опережения противника в развертывании, в ВС СССР была создана система отмобилизования и приведения войск в различные степени боевой готовности. Она опиралась на техническую базу и организационные мероприятия.
Технической базой в рамках всех Вооруженных Сил служила централизованная автоматизированная система оповещения, оконечные устройства которой были смонтированы в каждом подразделении (батальоне, роте, отдельном взводе). Исключения не признавались, поэтому эти характерные коробочки можно было заметить и в ансамбле песни и пляски округа, и в отделении реанимации госпиталя.
Система оповещения позволяла командирам соответствующих уровней нажатием одной кнопки поднимать по тревоге всю армию целиком или выборочно любые структурные единицы. Грубо говоря, в случае угрозы внезапной войны дежурный генерал на Запасном командном пункте (ЗКП) Генерального Штаба нажимал БОЛЬШУЮ КРАСНУЮ КНОПКУ и тем самым поднимал «в ружье» 5 миллионов человек.
Организационной базой готовности к войне служила система приведения частей и подразделений в боевую готовность. Здесь и далее я расскажу, как эта система работала на уровне не выше танкового батальона и полка, потому что вопросы мобилизационной готовности остаются одними из самых закрытых и о многих вещах говорить не рекомендуется.
Дважды в год, в начале каждого периода обучения, все части и подразделения отрабатывали вопросы приведения в боевую готовность. Как это делалось, пока умолчим. А затем начиналась плановая боевая подготовка, повседневная деятельность войск. Но вот однажды ночью на оконечном устройстве внезапно вспыхивает красное табло и раздается сигнал тревоги. Если это не плановая проверка, то в полку пока никто не знает, что означает сей сигнал: уже начавшуюся войну, угрозу начала войны в ближайшее время или прихоть большого начальника (полк по тревоге мог поднять начальник не ниже главнокомандующего группой или Главное командование Сухопутных войск). Но в любом случае алгоритм действий один и тот же: надо как можно быстрее вывести людей, вооружение и технику, запасы материальных средств из пунктов постоянной дислокации (ППД) и спрятать их в районах сосредоточения.
На выход войск из ППД имеются свои нормативы. Они устанавливаются отдельно для каждой части, в зависимости от ее боевого предназначения, оргшатной структуры, наличия вооружения и техники. Обычно отдельные нормативы действуют для летнего и зимнего периодов эксплуатации техники. В целом для оценки части используют три основных критерия: время выхода боевой техники из парка, время сосредоточения части в заданном районе, наличие прибывших в заданный район личного состава, вооружения и военной техники (ВВТ), полнота запасов материальных средств.
В группах войск командование очень жестко спрашивало за срыв нормативов. Командир полка в «лучшем» случае получал взыскание «неполное служебное соответствие», что блокировало его карьеру минимум на пару лет, а в большинстве своем командиров полков просто снимали с должности. Пропорционально доставалось и всем нижестоящим командирам. В общем, полк, не выполнивший нормативы, надолго становился изгоем в ряду других частей и аукалось это ему в самых неожиданных местах, например, при распределении мебельных гарнитуров в Военторге. Поэтому жены офицеров боролись за сокращение сроков выхода части по тревоге порой активней своих мужей.

Части 2 и 3 в комментариях
Части 4-6 по ссылке

Дубликаты не найдены

+4
Часть 2

Вернемся в танковый батальон, куда поступил сигнал тревоги. Это «полнокровное» подразделение в танковом полку штата «А»:
151 человек (офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты);
31 танк;
1 БРЭМ (или БТС);
1 БМП (1КШ или 2К);
1 БТР (70 или 80);
25 единиц колесной техники.
В танки, БМП, БТР постоянно загружено: один боекомплект, включая ручные гранаты, боеприпасы к личному оружию, сигнальные патроны; полная заправка ГСМ; 3 сутодачи продовольствия; средства защиты (ОЗК). На колеса постоянно загружено: 15 тонн боеприпасов, 40 тонн ГСМ, 5 сутодач продовольствия, 15 тонн прочих грузов (военно-техническое имущество).
Займем позицию для наблюдения снаружи у дверей казармы. Вскоре после сигнала тревоги (некоторые утверждают, что видели выскакивающих в двери бойцов уже через 45 секунд) первыми из дверей казармы вываливается толпа солдат в самом расхристаном виде: концы портянок торчат из голенищ, куртки не застегнуты, шапки на затылке(некоторые говорят, что видели «обнаглевших» солдат, которые выскакивают в одних трусах и сапогах). Среди этой толпы безоружных разгильдяев резко выделяется бравым внешним видом и наглаженным обмундированием единственный боец, вооруженный автоматом. Однако выясняется, что командует тут вовсе не он. Один из «оборванцев» начинает выкрикивать фразы: «Первая! Вторая! Третья! Штаб! Колеса!» В ответ на его выкрики из толпы летят отзывы: «Все!». «Вперед!» - кричит неизвестный командир, и вся толпа галопом устремляется в сторону парка боевых машин.
Так происходит выход из казармы и убытие в парк механиков-водителей и водителей батальона. Собираются они в толпу затем, чтобы никто не отстал, а на маршруте следования их всех мог прикрыть (дабы не перестреляли коварные диверсанты) вооруженный боец, коим становится один из дневальных суточного наряда.
Человек, который командует толпой – старший механик-водитель танка командира батальона. Именно он отвечает за то, чтобы и собрались, и прибыли в парк все, кто должен выводить технику. (Кого выкрикивал старший мехвод батальона? Первая! Вторая! Третья! – это мехводы танковых рот, в нашем примере – первого танкового батальона. Штаб! – это штаб, взвод связи и взвод технического обслуживания. Колеса! – это взвод обеспечения и медицинский пункт батальона. Кто куда приписан, каждый мехвод и водитель знает наизусть. В каждой структурной единице за выход мехводов и водителей по тревоге отвечает свой старший мехвод или водитель.)
Официального норматива на прибытие мехводов в парк не существует. Конечно есть некие временные рамки, устанавливаемые в полку так же, как в советские времена определяли нормы выработки, то есть засекая время по одному подразделению. Но между батальонами идет негласное соревнование - кто сумеет утереть нос другим (время прибытия фиксирует дежурный по парку). Поэтому сами бойцы жестко воспитывают отстающих, а мехводы являются рекордсменами среди других военных специальностей по точности впрыгивания спросонья в сапоги, а также по скорости зимнего бега в трусах.
В группах войск было принято все делать всерьез, исходя из принципа, что «война все спишет, а если это не война, то нефиг было давать команду...» Поэтому дневальные и посыльные (о коих ниже) получали реальное оружие и реальные боеприпасы. Местным проверяющим категорически запрещалось как-либо провоцировать личный состав. Но по слухам, было несколько случаев, когда некоторые не слишком умные инспектора из центрального аппарата МО, незнакомые со спецификой группы, пытались «приблизить обстановку к боевой». Так, якобы в одной из частей инспектирующий стал бросать взрывпакеты и дымовые шашки у входа в казарму танкового батальона. В ответ из окон без всякого предупреждения и какой-либо заминки был открыт сокрушительный автоматный огонь. Инспектор чудом не получил ни царапины, однако был ранен в ногу начальник караула, который спешил с группой усиления на помощь «осажденному» батальону.
раскрыть ветку 1
+3
Часть 3

Примерно к тому времени, когда механики-водители прибывают в парк боевых машин, из казармы батальона бегом выдвигается «второй эшелон» — посыльные к офицерам и прапорщикам. Эти люди экипированы серьезней мехводов: полное обмундирование, противогаз, автомат с двумя снаряженными магазинами. Посыльный обязан прибыть по адресу местонахождения офицера (прапорщика), объявить ему о введенной степени боевой готовности и сопроводить в часть. Вооружен посыльный затем, чтобы империалистические враги или местная "пятая колонна" не смогли причинить ущерб здоровью офицера, пока тот добирается до своего подразделения.
Поскольку считается, что коварство врага не знает границ, у больших начальников есть вредная привычка объявлять тревогу глухими ночами, по выходным и праздникам. Поэтому одной из задач посыльного является оказание при необходимости помощи в побудке нечаянно «уставшего» офицера и его доставке в часть.

Из побасенок
Однажды наш батальон поднимают по тревоге (я в то время был НШ). Прибываю к парку, пробегаюсь вдоль колонны батальона – все машины и люди на месте, заскакиваю в свою БМП-1КШ, вхожу в сеть батальона и штаба полка, а комбат все не появляется, хотя добираться ему в два раза ближе. Наконец в ночном тумане различаю конфигурацию из трех человек, приближающихся к моей БМП: солдат-посыльный, жена комбата, а между, почти бездыханный, висит на их плечах одетый в поношенный ситцевый треник сам комбат – мужчина весьма крупный. «Уставший» в Жопу с большой буквы, не способный ни вымолвить ни слова, ни даже открыть глаза. Жена, размеры который раза в два меньше мужниных, утирая со лба градом катящийся пот, радостно констатирует: «Слава Богу, доперли!», и начинает запихивать тело мужа в БМП. Я уговариваю ее погодить, с хозвзвода приносят пару матрацев и кидают в десантный отсек. Устаканиваем комбата на матрацах. Супруга достает откуда-то гигиенический пакет и привязывает его за шею мужа, чтобы, значит, не свалился в дороге. Потом ласково гладит мужа по щеке и на прощание говорит: «Ну, Никола, езжай воюй, и смотри в блевотине не захлебнись!».
Оказалось, что вечером бурно отмечали день рождения этой самой супруги аж до двух часов ночи. А в три тридцать объявили тревогу… И комбат, и его дражайшая половина были не дураки выпить. Но когда прибежал посыльный, жена комбата мгновенно протрезвела(!) и поперла мужа на себе в полк, дабы он не попал в список не прибывших по тревоге. И действительно, в этот список комбат не попал, ведь его тело оказалось на боевом посту!

Самый тяжелый сбой в системе оповещения – если офицера вообще не оповестили. Произойти сие могло по двум основным причинам: посыльный не нашел офицера, либо посыльный не прибыл. Первое свидетельствует о личной безответственности офицера, но второй вариант потенциально опасней, ибо говорит о серьезных проблемах с боеготовностью в роте.
Забота о том, чтобы посыльный всегда знал, где находится прикрепленный офицер, возлагалась на самого офицера. Тех, кто пренебрегал этим правилом, воспитывали простыми и доходчивыми методами. Например, командир взвода, которого не смог разыскать посыльный, почти наверняка становился «штатным» начальником караула от батальона и вечным «контролирующим» отход ко сну бойцов подразделения, что гарантировало почти круглосуточное его присутствие в полку - «дабы искать не пришлось». В общем, офицеры и прапорщики правило ознакомления посыльного со своим местонахождением старались соблюдать.
Поэтому в посыльные подбирали бойцов морально устойчивых, лично преданных, способных крепко хранить «военную тайну» о самых неожиданных местах, в которых проводит ночь прикрепленный офицер. Надежное хранение «военной тайны» посыльными неформально поощрялось определенными льготами со стороны офицеров.
В описываемые времена на свете не существовало ни глобальных сетей, ни мобильных телефонов, ни даже пейджеров. Дремучий, по современным меркам, мир… Однако решение задачи оповещения офицеров и прапорщиков в группах войск облегчало то обстоятельство, что подавляющее большинство из них проживало в компактных военных городках вблизи воинских частей. Квартиры были служебными и конкретная квартира предназначалась не капитану Мураховскому за его особые заслуги перед Родиной, а начальнику штаба 2 танкового батальона 79 гв. тп, независимо от его звания, выслуги лет и фамилии. Нередко случалось так, что все офицеры батальона проживали в одном доме.
В военных городках ставили злобные ревуны, подключенные к полковой системе оповещения. Но провода к ним обычно были обрезаны. Ведь отдельные несознательные дети и жены «кое-где у нас порой» не желали вскакивать по тревоге вместе с отцом и мужем под утро, аккурат после встречи Нового года…. Поэтому дети-диверсанты безжалостно провода обрезали.
Некоторые люди, поверхностно знакомые с армией, удивляются: зачем в танковой роте, где лишь 26 солдат и сержантов (а на некоторых типах танков – всего 20, а на некоторых - 19), нужен еще и старшина роты – целый прапорщик. И требуют понизить статус этой должности, мол считать портянки любая гражданская баба сможет… Этим людям невдомек, что портянки и комбезы, котелки и сухпай, и даже получение боеприпасов на стрельбы – далеко не самое главное в старшинской службе. А главное можно услышать на вечерней поверке в роте, когда после формальной проверки «наличия отсутствия» людей старшина произносит: «Слушай боевой расчет!». И объявляет, кто взамен уехавшего в отпуск мехвода Сидорова должен вывести по тревоге танк №815, кто взамен убывшего в госпиталь наводчика Петрова будет посыльным к командиру роты, и так далее. Без ежедневного уточнения боевого расчета никакой боеготовности не видать. Поэтому и старшина — один из столпов боевой готовности армии.

Продолжение смотрите в следующем посте
+1
Вот в чем смысл выложить пару строк, чтобы катать потом еще 100500 частей "to be continued..."?
раскрыть ветку 2
0
То есть вам запилить простыню текста, чтобы палец заболел колесико крутить?
раскрыть ветку 1
0
Да, а то боюсь, что случится артрит от частого клацания мышой, открывая разные посты.
Похожие посты
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: