exaddict

Дисклеймер: данный пост не является пропагандой употребления табачных, алкогольных и наркотических веществ, участия в азартных играх и нарушения законодательства РФ.

Привет всем!

Меня зовут Андрей Николаев, я бывший наркоман. У меня всё было: работа, любовь, будущее. Я всё это потерял. Три раза был на реабилитации. Два раза срывался. Преодолел главное препятствие, на котором буксуют большинство зависимых, неважно от чего: от алкоголя, веществ, игры. И вот уже 12 лет я в трезвости.

Восстановил отношения с родными, женился, воспитываю детей. Причём превратил свой позорный опыт в пользу. Моя работа — помогать другим зависимым. К нам в Ростов-на-Дону в наркологическую клинику и реабилитационные центры едут за гарантированным результатом со всей области, из соседних Кавказских республик, из других регионов.

Но дальше будет не про меня. Если кому-то хочется подробнее понять, что за хрен с горы тут вещает про голливудский хэппи-энд после наркомании — почитайте у меня в телеграме. А здесь будет про других.

Я хочу, чтоб любой человек, который захотел завязать с алкоголем, веществами или ставками, знал: выбраться из зависимости можно. С этим справляются самые разные люди, для этого не надо быть каким-то особенным. И если они смогли — вы тоже сможете.

Поэтому я хочу тут выложить три истории обычных людей. Алкоголички, наркомана и игромана, которые смогли преодолеть зависимость и более того — не вернуться в неё. Попросил рассказать тех, кто прошел у нас лечение, и остался работать. В наших ребцентрах весь персонал, кроме врачей — бывшие зависимые. Знают, о чём говорят.

История 1. Женский алкоголизм: незаметный, несуществующий, неизлечимый

Меня зовут Марина, и я алкоголичка. Мне 35, пила я больше половины жизни, а в трезвости уже 3 года и 4 месяца.

Я дитя 90-х. Интеллигентная семья, мама экономист, папа инженер с ранимым нутром поэта и художника. До сих пор храним статуэтки, которые он вырезал из дерева.

Тонкая душевная организация и неумение справляться с жизнью передались детям от него. В 90-е папа от безработицы сбежал в бутылку, а потом и из семьи. Мама одна в провинции, с 16-летним сыном-раздолбаем и двухлетней мной, пахала круглосуточно, воспитывала жёстко.

Брат пьёт с юности. Мама в созависимости, решает его проблемы. Дома постоянно скандалы, иногда рукоприкладство, я после школы предпочитала шататься по дворам. Там лет в 14 и попробовала сигареты, коктейли в полторашках, «Ягуар» и прочую бурду.  

В общаге универа веселье продолжилось. Пили самое дешёвое, творили дичь. Но к пятому курсу всех немного попустило, я получила диплом, устроилась в банк.

И у брата, и у меня появилось своё жильё — мама пахала не просто так. Отдельно от них жизнь начала налаживаться. Ко мне переехал любовь всей моей жизни, ради которого я бросила курить, да и пила только по праздникам. Мы объездили кучу стран, жизнь была прекрасна. Потом любовь ушла, осталась депрессия и годовалая внебрачная дочь.

Я мало спала, много работала, в банк из декрета не вернулась, удалённо трудилась на фрилансе. Жизнь — день сурка. Рутина, усталость. Стала разбавлять серые будни бокальчиком белого под сериал. Бокальчик превратился в два. В бутылку. Редкие встречи с подругами превратились в кутёж, иначе какой смысл? Мы были те самые бухие бабы, орущие в караоке Аллегрову.

Я не считала, что это алкоголизм. И никто не считал! Я же работаю, обеспечиваю себя и дочь. Хотя даже один бокал, но ежедневно — уже зависимость. Привет ценителям сухого красного, односолодового и прочим эстетам. Когда 4-5 бутылок вина в неделю оказалось дороговато, я не стала пить меньше, а замешала водку с соком. Стыдно было стоять в одной очереди с маргиналами в алкомаркете, но выпить хотелось сильнее.

И никто ни о чем не догадывался. Ну, приходит за ребёнком в сад отёчная тётка с грязной гулькой на башке, ну так она мать-одиночка, ей не до красоты. Зато такая вежливая! Перегаром не пахнет, пахнет борщом — они же не знали, что я жевала лаврушку и гвоздику от запаха. Отсюда и мифы, что женский алкоголизм какой-то особенный. Нет. Мы просто дольше стараемся соответствовать нормам приличия.

Однажды я забыла забрать дочь из сада. Пила с обеда, вырубилась, не слышала звонков. Её забрала моя мама. Был скандал. Потом мама всё чаще забирала внучку и оставляла у себя ночевать. Я обижалась на дочь (!) за то, что ей больше нравится у бабушки, и всё ещё была в отрицании. Считала, раз не валяюсь на улице без документов и ботинок, как брат, всё ок.

Понимание пришло, когда дочь увезли на скорой, а я по пьяни всё проспала. Они с бабушкой шли из сада, поскользнулись, у бабушки перелом запястья, у дочери закрытая черепно-мозговая травма. Я проспалась к утру, увидела три десятка пропущенных. Примчалась в больницу, а меня не пускают — ковид. Стало так жаль мою девочку, которая там совсем одна, и ужасно стыдно. Ко мне вышел врач и сразу всё понял — явно навидался в жизни алкашей.

Он очень спокойным тоном объяснил, как повезло, что меня с дочерью не было, ведь если бы я приехала пьяной, уже имела бы дело с опекой. И рассказал, каких детей привозят на скорой от таких как я. Пятилетка обварился кипятком, когда хотел сам себе сделать чай, потому что мама была в отключке, и теперь у него не гнётся рука, настолько глубокий шрам остался. Другую девочку привезли обгоревшей — отец с матерью бухие курили в постели, классика. Из трёх деток выжила только старшая. Трехлетка выпал из окна, а пьяная мать даже не проснулась, прямо как я. Короче, моя с сотрясением легко отделалась, устало сказал доктор. Никогда не забуду этот разговор.

Дальше было много попыток лечиться.

Аллен Карр с его книжками, капельницы, уколы, кодирование. Срывы. Стыд, вина. И алкоголь, чтобы перестать их чувствовать. В конце концов нарколог сказал, что женский алкоголизм неизлечим. Я поняла, что надо поменять нарколога. Порядочный и профессиональный врач вам скажет: мы можем вас вывести из запоя или закодировать на время, но если нужно избавиться от зависимости — вам нужно в реабилитационный центр.

Но реабилитация — это долго, я не хотела на год разлучаться с дочерью. Потом решила, что лучше она сейчас побудет без мамы, чем всю жизнь с матерью-алкоголичкой, и, оставив дочку бабушке, уехала лечиться за 700 км, в Ростов, в «Свободу».

Тут мне и объяснили, что женского алкоголизма не существует. Он у всех одинаковый. И с ним не справиться, если просто стиснуть зубы и терпеть, прикидываясь здоровой, как я до этого делала. Ключ в том, чтобы признать себя больной. И потом работать над выздоровлением.

В программе много от «12 шагов» и от «7 навыков выздоравливающего наркомана и алкоголика». Учишься брать на себя ответственность сначала хотя бы за заправленные кровати, а потом и за всю свою жизнь.

Именно здесь диагностировали и вылечили депрессию, с которой я много лет якобы «справлялась» с помощью бухла. Хотя алкоголь — депрессант, делает только хуже.

Всё, чему детей учат в детстве — слышать себя, понимать свои эмоции, выражать их экологично, обращаться за помощью, переживать неудачи, справляться с трудностями, жить по режиму, всему меня научили тут. А ещё мне наконец не было стыдно. Никто не осуждал, все понимали и поддерживали. Даже специалисты и руководство — потому что они тут сами бывшие зависимые, и прекрасно знают, через что ты проходишь.

После реабилитации я ходила на амбулаторное лечение. Из ребцентра не выкидывают обратно в обычную жизнь, а помогают в неё встроиться на новых условиях. Они и маме моей советовали ходить на занятия — созависимым это нужно не меньше зависимых. Но она себя не считает проблемой, про брата вообще молчу. Пришлось экстренно сепарироваться, сильно ограничивать общение, чтобы не втягиваться в этот кокон дисфункциональной семьи.

Праздники отмечаю с газировкой вместо шампанского. С подругами договорилась, что встречаемся без выпивки. Одна даже вдохновилась моим примером, и мы обе не пьём вообще, удивляемся каждый раз, насколько лучше стали выглядеть и чувствовать себя.

Поначалу трудно. Алкоголь везде: в магазинах, в кино и сериалах, в заведениях. Но во-первых, всегда можно в этот момент позвонить спонсору (так называют куратора, который всегда на связи даже после реабилитации), а во-вторых, этот морок проходит, когда знаешь, ради чего всё. У меня главное — дочь. Я хочу, чтобы она мамой могла гордиться, а не стыдиться. И чтобы у неё был пример того, как справляться с проблемами здоровым образом. Надеюсь, на мне этот порочный семейный сценарий закончился.

Главная заповедь реабилитанта — «Только сегодня». Сегодня я не пью. На всю жизнь не загадываю. Но сегодня я трезвая. Как и 1214 дней до этого.

История 2. Соль, смерть и роботы

Я Алексей, мне 28, и я наркоман. Хочется сказать «бывший», но бывших не бывает, говорят. Я в ремиссии. Уже 5 лет.

История стандартная. Родился и вырос в не самом благополучном районе Ростова, хотя сейчас Чкаловский уже не такой страшный. Обычная семья, полная.

Всё детство сам по себе, на улице с друзьями. Лет в 13 попробовали пиво, развезло до рвоты, выхватили сильно от моего бати. Алкоголиком я не стал, спасибо ему.

А вот с наркотой всё сложилось. Лет в 17 попробовал траву, понравилось. Курил потом долго. Девушке своей бывшей затирал якобы научные пояснения, что это не страшно и даже полезно.

Однажды мне предложили покурить не траву. И всё, засосало. Следующие два года я «солился». Поначалу по выходным, потом чаще.

Долго скрывал. С утра съезжу по работе к клиенту, на обратном пути найду, употреблю, и до вечера не в себе. Руководству что-то сочинял про свои дела, почему в офис не вернулся. Девушка и родители подозревали неладное. Начинали задавать вопросы, а я в ответ орал, что мне не доверяют, обижался. Дешевые манипуляции, но работали.

Чтобы найти деньги на наркоту, вытворял всякое, обворовал однажды девушку свою. После этого она меня и бросила. Врал, собирал деньги якобы на похороны бабушки, которая была жива-здорова. Когда всё вскрылось, родители меня закрывали дома. Помогало слабо. В итоге меня приняла полиция, когда я искал закладку. Отделался штрафом и испугом. Решил завязывать.

Родители меня сдали на реабилитацию. В религиозный центр, популярный в городе. Мне там понравилось. Все добрые, всё классно, здорово. Только торчать хочется. Там не было никакой психологии, мы не лечили зависимость как болезнь. Просто надо было очень сильно поверить, что Господь забрал мою наркоманию. Я знаю, что у кого-то это срабатывает. Но я циничный, мне по науке лучше, да и тяги никуда от молитв не деваются.

После христианского ребцентра продержался я месяцев пять. Тупо терпел, каждый день страдал и боролся, жил как робот. Старался, работу сменил, заблокировал всех соупотребителей. Но один раз шел домой и случайно нашёл «клад». Просто взгляд упал. И всё: меня всего трусит, я в поту, ни о чём думать не могу.

Дошёл до дома, там в ванной закрылся, употребил и чуть не умер. Мама меня нашла, когда я не дышал уже. Очнулся в реанимации. Врачи сказали, я не первый, волна таких случаев была, метадона в наркоту намешали или ещё чего-то, люди употребляли как обычно, и помирали от передоза. Мне повезло выжить.

Тогда мы всерьез уже подошли к вопросу. Меня опять дома заперли, а матушка поехала по клиникам и ребцентрам. На экскурсии. Смотрела, где как лечат, какие условия, с врачами разговаривала, даже с пациентами. Выбрала.

Привезли меня в «Свободу». Я думал, опять будет трудовой лагерь с молитвами, а там вообще всё по-другому. Меня полечили, откормили, а потом так нагрузили делами, что я офигел. Психология, рефлексия, групповые занятия, дисциплина, обязанности, ответственность. Я первые месяцы вообще не помню ничего, только как домой хотел и всё время мыл полы и писал «гербы», цитаты из Герберта Спенсера.

Сначала было ужасное сопротивление. Там учат распознавать свои чувства, делиться ими, а я злился, чего они мне в душу лезут? Подстройку включал, типа да-да, я всё делаю, как положено, и вообще уже здоров, только выпустите меня скорей.

Но в какой-то момент мне один из наставников смог донести главное: что я не особенный.

Зависимость — болезнь. У этой болезни есть лечение. И вся эта нудятина с чувствами, дневниками, писаниной — это часть лечения. И если хочешь выздороветь, надо делать так, как тебе специалисты говорят, а не придумывать, что ты уникальный, без лечения выздоровеешь. Нифига подобного. Ты ж не будешь с врачом спорить, когда он тебе на сломанную ногу гипс накладывает? Какого бы ты о себе мнения не был, нога у тебя без гипса не заживет. Вот и тут так же.

Я когда это понял, процесс пошел. И сейчас я уже оглядываюсь назад и понимаю, что гарантию на свои услуги в ребцентре дают не зря. Нормально делай — нормально будет, 100%. Туда по 300-400 человек каждый год заезжают. Из них больше сотни живут потом трезвые. Проблема в том, что мало кто до конца доходит. Не хватает терпения, не слушают специалистов. Снимают гипс через 2 дня, и потом ходят всем рассказывают, что гипс фигня, не помогает.

Сейчас я в норме. Работаю, недавно отучился на психолога, думаю тоже в «Свободу» пойти работать. Женюсь скоро. Ту жизнь вспоминаю как страшный сон. Почти выплатил отцу кредит, который он взял на мое лечение, и считаю, что легко отделался.

Кто сейчас подумал, что реабилитация дорогая, я могу сравнить, что наркомана содержать сильно дороже. Я всаживал почти всю зарплату в употребление, у меня ни хобби, ни каких-то ещё трат не было, при том, что меня родители кормили и я у них жил, ещё и воровал и занимал. Трезвая жизнь дешевле настолько, что реабилитация за год примерно окупается. И теперь у родителей есть трезвый сын, который уже наоборот, им помогает.

Плюс у «Свободы» есть проект «СПАСЕНИЕ», куда берут наркоманов бесплатно, с условием, что про их реабилитацию будут рассказывать в соцсетях. И это шанс для многих.

История 3. Не делайте ваши ставки, господа!

Всем привет, это Антон, лудоман в завязке. Мне 37, у меня жена и двое детей, и 3 года назад я из-за своего больного азарта едва не оставил её вдовой в долгах.

Сразу скажу, не было такого, чтобы я с детства имел какие-то склонности, максимум с пацанами в дурака играл в летнем лагере, не больше. Когда комп дома появился, тоже не задротил. Ничего не предвещало, жил обычным человеком! Отучился, женился, работал, детей завёл.

Но спорт люблю с детства. Футбол и Формулу 1. И как раз с футбола всё началось, первую ставку я сделал, когда ЧМ-2018 у нас проходил. Собрались в баре с друзьями, Россия-Испания. Я смотрю, половина мужиков в телефоны тыкают постоянно. Оказалось, ставки ставят. Причём болеют за наших, а ставят на испанцев. Я просто в виде хохмы поставил на Россию пять тыщ, и внезапно выиграл тридцать! Наши эпично победили, да ещё и денег привалило! Я такой эйфории, как в этот момент, ни разу в жизни не испытывал.

Дальше пошло-поехало. За две недели мундиаля у меня развилась зависимость, сейчас я это понимаю. Тогда я себя просто чувствовал королём, когда выигрывал по 80, по 130 тысяч. Гордый, жене рассказывал, она меня хвалила, радовалась. Правда, проигрывал примерно эти же деньги, за одну, за две ставки уходил в минус. Вот в этот момент и подсаживаешься! Страх позора затягивает. Прийти и сказать: «Дорогая, я лох, я проиграл сотку»?! Невозможно. Надо закончить на выигрыше!

К финалу ЧМ в мозгу уже была чёткая связка: игра = кайф, а деньги ничего не стоят. Когда за пять минут выигрываешь и теряешь две средних зарплаты по региону, понимание реальной ценности денег пропадает напрочь.

Чемпионат закончился, я перестал ставить, и меня накрыло депрессией. После тех эмоций и азарта обычная жизнь кажется настолько пресной, что её просто жить неохота. Приходил с работы, ложился и лежал, смотрел в телевизор вообще без понимания, что он показывает. Жена и дети раздражали, до того все их просьбы и проблемы казались мелкими и бессмысленными. И постоянная тоска по тому ощущению собственного величия при выигрыше.

Тогда я подсел на слоты-рулетки-колёса фортуны. Сутками в телефоне, с утра первым делом туда. В любую свободную минутку открывал приложение, отыграться. Жена сначала не понимала, думала, я в какую-то мобильную стрелялку залип.

Но однажды она не смогла моей карточкой в магазине расплатиться, как обычно. Я к этому моменту понаоткрывал кредиток в куче разных банков, и с них делал переводы на эту карточку, гасил один кредит другим, лишь бы ей не признаваться.

Когда она узнала, что я играю, и у меня долгов уже на 3 миллиона, она со мной чуть не развелась, но я буквально умолял дать мне шанс. Конечно, я его прос*ал. Все деньги были у неё, она со своей зарплаты гасила один из моих кредитов, у меня был кнопочный телефон вместо смартфона. Но я находил что продать и откуда поиграть.

Я продал велосипед сына. Надеялся, что сейчас кааак отыграюсь, куплю новый велик, и долги закрою, и в отпуск всю семью свожу. Типичный бред больного игромана. Жена с детьми домой пришли, видят, что в подъезде нет велика, начинаются расспросы. Я говорю, мол, украли наверное! Жена идёт смотреть камеры в подъезде, и тут я понимаю, что на записи будет видно, как я сам этот велик из подъезда вывез и мужику в багажник помогал грузить, дебил.

Стою на балконе, курю, понимаю, что сейчас жена с этим знанием вернётся и мне конец. Смотрю вниз с 14 этажа и думаю, а не закончить ли это всё прямо сейчас, не разбираться с этим всем, с долгами, с игроманией, бесконечным стыдом и враньём? Бог отвёл.

Жена поставила ультиматум: или развод и я больше не увижу детей, или еду на реабилитацию.

На реабилитации было странно. Я себя поначалу там чувствовал, как белая ворона: кругом наркоманы и алкоголики, и я, Антон-г*ндон, игроман. Но оказалось, что зависимость от игры лечится примерно так же, как от веществ или спирта. Когнитивно-поведенческая психология, понимание своих чувств и их проработка, принятие на себя ответственности, придумывание нового способа жить дисциплинированно, ставить себе цели и выполнять их, планировать свою жизнь. Ходишь как на группы, так и на очные сессии с психологом, тренируешься просить помощи, говорить о своих чувствах, открываться сам и проявлять эмпатию к другим.

Очень долго я не хотел лечиться, мне казалось, что проблема решается гораздо проще, надо разок нормально выиграть! Психолог неприятная женщина, объясняет мне, что я сам во всём виноват. Она, конечно, такого не говорила, просто изо всех сил не хотел сталкиваться с неразрешёнными противоречиями внутри, боялся их увидеть и понять, что я неудачник, которому надо менять свою жизнь.

Вся эта рутина пионерлагеря с психологией и ответственностью за косяки меня угнетала ужасно. Я снова впал в то состояние апатии и депрессии, просто делал что от меня требовалось.  Ел, писал задания, что-то там говорил на групповых занятиях, возвращался в унылую комнату и ложился спать.

Но после звонка домой что-то сдвинулось. Я увидел, что меня кто-то ждёт и любит, несмотря на то, каким мудаком я был. Я начал что-то понимать о своей самоценности, про которую толковала психолог, и о том, что в жизни правда важно. Да, звучит слащаво, но так и есть.

В какой-то момент я вечером перед сном обнаружил в себе забытое чувство: я удовлетворён тем, как прошёл день, несмотря на то, что не играл, да и комната вокруг не такая уж унылая, а вполне приятная.

Понимаешь, что эти торчки и алкаши вокруг — нормальные мужики, просто у нас у всех одна болезнь.

Жена моя тоже ходила на занятия при центре, для борьбы с созависимостью такие проходят регулярно. Родственникам и близким зависимого нальзя без этого. Зависимость — семейная болезнь.

Короче, вышел я из «Свободы» на свободу, ресоциализировался, сегодня я уже погасил половину долгов, и хотя досадно, конечно, что это могла бы быть ипотека на квартиру детям, а не кредиты на папкину нездоровую психику, но делаем что можем с тем, что имеем. Мой куратор, человек, который пожизненно на связи с каждым выпускником ребцентра, помогает и с трудоустройством, и с учёбой, и даже с легальным снятием долгов, но я решил не влезать в банкротство, слишком много там ограничений. Плачу сам.

Жить без эйфории, которую давала игра, можно, удовольствие можно найти в массе других вещей: спорт, семья, хобби. Я вот кайт-сёрфингом занялся. Но ради этих удовольствий приходится прилагать усилия, а не просто тыкать в экран. Зато и дофамин от них другой, качественный!

***

Вот вам три истории, друзья мои. Такие разные, но в них есть общее. Все эти люди живут с неизлечимой смертельной болезнью — зависимостью. Все они не верили, что это болезнь, отрицали, отказывались принимать лечение всерьёз, обманывали окружающих и себя самих.

Чем они отличаются от тех, у кого никак не получается бросить? Они признали, что больны. Все они в какой-то момент решили довериться программе, специалистам, которые уже тысячи людей сделали трезвыми, и получили крутой результат. В этом и есть главный «секрет».

И крутым результатом считается не какой-то эфемерный успех, а обычная нормальная жизнь. И в такой жизни будет и радость, и удовольствие. Просто из других источников. Не ловить галюны, сидя в собственной блевотине, не покупать минутное удовольствие на ворованные деньги, а заработать эти деньги, уважая самого себя, свою квартиру обустроить, с женой в отпуск съездить, ребёнку на день рождения подарок купить классный.

Я хочу, чтобы каждый, кто это прочитает, понял, что это не сказки. Это обычные истории из наших ребцентров. И таких историй уже сотни за эти годы. И ваша история или история вашего близкого человека вполне реально может быть следующей историей выздоровления. Напишите мне.