В моей жизни всё резко изменилось, и не в лучшую сторону. Посты в формате дневника - это мой способ справиться с навалившимся.
12 февраля 2026 года. На первую половину дня у меня запланировано участие в двух судебных заседаниях. Первый процесс - прения по уголовному делу. Я зачитываю подготовленную речь. Обращаю внимание суда на свидетеля обвинения, который является гражданином другой страны, на русском языке изъясняется с трудом, и на его протокол допроса, где подписью следователя удостоверено хорошее такое сочинение на тему “Что я видел прошлым летом”, составленное свидетелем без участия переводчика. В глазах своего доверителя я вижу надежду, в глазах других участников - абсолютную пустоту. Прения окончены. Суд удалился в совещательную комнату. Оглашение приговора назначено на этот же день.
До следующего дела у меня есть час времени. Иду в офис, благо он напротив суда. Февраль достаточно прохладный, здание офиса деревянное. Поэтому сажусь ближе к батарее, получается и ближе к окну. Проходит несколько минут, и тишина нарушается громким хлопком, от которого вздрогнули окна. Пройдет еще пара минут, и из громкоговорителей сообщат об угрозе атаки БПЛА. Наш городок редко с таким сталкивается, поэтому четкого алгоритма действий нет. Но есть запланированное судебное заседание по гражданскому делу. Поэтому я возвращаюсь к зданию суда. В само здание меня не пускают. Судебный пристав прям перед входом сообщает мне, что суд эвакуирован, никаких судебных заседаний сегодня нет, а я должна вовсе уйти куда подальше. Делать нечего, я удаляюсь, наблюдая черный столб дыма откуда-то из промзоны.
Обстановка в городе странная: кто-то поехал срочно заправить авто, кто-то неспешно гуляет с собакой и всё это под непрекращающийся вой сирен. Этот звук нервирует, вызывает тревогу. Сама себя пытаюсь успокоить: ничего плохого с тобой не происходит, это где-то там, где-то далеко. Но это не так. Потому что ровно в это время в помещении нашего адвокатского бюро начинается обыск. Про обыск я узнаю от коллег уже после его начала. Полное непонимание происходящего - вот точное описание моего состояния. Спасает только работа. У меня есть ответственность перед людьми, которые мне доверяют. Именно поэтому у адвокатов не клиенты, не заказчики, а доверители.
После обеда предпринимаю еще одну попытку попасть в суд, где должны огласить приговор. Приставы на входе снова отказываются меня пускать. Повторяю им про оглашение приговора. Кому-то звонят, спрашивают. Потом говорят: будет оглашение, проходите. В коридоре суда ждем приглашения в зал. В моей работе на это ожидание всегда уходит значительная часть времени. Ведь мы ждем приглашение от тех, кому плевать на чужое время. Дождались, ура. Условно, ура.
Вечером снова иду в офис. Надо оценить масштаб бедствия. Итог: минус компьютер, минус принтер, минус печати и часть документов. Оставшиеся папки расставляю в привычном порядке. Нахожу в ящике среди документов смятое соглашение с доверителем. Я не могу никого обвинять, но я точно помню, что утром оно было в отличном состоянии. И в этот момент меня накрыло. Я просто сползла по стене и ревела.
