Дикая природа
108 постов
108 постов
33 поста
Белоголовый сип — один из крупнейших грифов Евразии и редкий представитель семейства ястребиных, сохраняющий устойчивые колонии на Кавказе, в том числе в Дагестане. Размах его крыльев достигает 2,5–2,8 м, что делает птицу специализированным парящим падальщиком: сип поднимается в воздух за счёт восходящих потоков и может часами планировать почти без взмахов крыльев.
В Дагестане белоголовые сипы обитают преимущественно в крупных каньонах — Сулакском, Карадахском и соседних горных районах. Скальные массивы с труднодоступными уступами обеспечивают безопасные места для гнездования. Колонии нередко занимают десятки гнёзд, расположенных ярусами на вертикальных стенах.
Основу питания составляет падаль крупных копытных: домашних овец и коз, а также диких туров и кабанов. Благодаря мощному клюву и длинной шее сипы способны очищать тушу до костей, выполняя важную санитарную функцию в экосистеме горных пастбищ.
В России белоголовый сип включён в Красную книгу как редкий вид с ограниченной и нестабильной численностью. Основные угрозы — сокращение кормовой базы, отравления, беспокойство в местах гнездования и изменения традиционного пастбищного хозяйства. Несмотря на это, дагестанские колонии остаются одними из наиболее устойчивых на Кавказе.
Название у птицы не про кладбища, а потому что в старые времена его часто видели на курганах и могилах в степи. Это просто были самые удобные холмики, с которых хорошо видно добычу.
Сейчас могильник — редкая птица. Он занесён в Красные книги многих стран, включая Россию.
Фламинго у нас — большая редкость. Вид занесён в Красную книгу, и встретить его в России всегда неожиданно.
Аджи-Папас с 2022 года стал особо охраняемой природной территорией (ООПТ), это важное место для миграций птиц. Но осенью здесь по-прежнему разрешена охота — все выходные слышна канонада, в основном стреляют лысуху (скорее ради развлечения, так как вкус у нее так себе).
Очень надеюсь, что в таком значимом для птиц месте охоту со временем запретят полностью — природе это точно пошло бы на пользу.
Степной орёл — одна из самых стремительно исчезающих хищных птиц Евразии. Когда-то его можно было встретить в южных степях России почти повсеместно. Сейчас же вид включён в Красную книгу РФ, численность падает десятилетиями, и в некоторых регионах орёл уже стал настоящей редкостью, а местами пропал полностью.
Причины этого упадка не сводятся к чему-то одному — наоборот, вокруг степного орла формируется целая «карусель» угроз. Одна из наиболее разрушительных связана с линиями электропередачи. В открытой степи мало высоких точек, и орлы используют опоры как удобные вышки для обзора. Но старые конструкции со свободными проводниками становятся смертельной ловушкой: достаточно задеть крыльями две фазы — и происходит короткое замыкание. Птица погибает мгновенно. По данным полевых исследований, в отдельных регионах до 70% найденных погибших степных орлов стали жертвами именно таких столкновений.
Но и это лишь часть проблемы. Ежегодные миграции — огромный путь через десятки стран, где орлов зачастую никто не охраняет. Где-то их до сих пор стреляют «ради охоты», где-то считают угрозой для мелкого скота, хотя это заблуждение. Молодые птицы нередко попадают в петли, сети или берут отравленную приманку, которую выкладывают вовсе не для них — чаще против собак или шакалов. Особенно уязвим неопытный молодняк: многие не доживают даже до первой зимы.
Добавьте сюда ещё и яды, которые применяются в борьбе с хищниками. Орёл прилетает на падаль первым и получает смертельную дозу токсина — зачастую гибнет за считаные часы.
А там, где раньше простирались открытые степи, сегодня всё чаще вспаханные поля, дороги, карьеры, инфраструктура и застройка. Исчезает кормовая база, пропадают охотничьи территории, нарушаются старые маршруты. Орлу буквально становится негде жить.
По оценкам специалистов, за последние десятилетия численность степного орла сократилась на 40–50% в ряде регионов. Если этот тренд не переломится, ближайшие 10–20 лет могут стать судьбоносными: вид либо стабилизируется, либо перейдёт в ту категорию редкости, из которой практически невозможно вернуться.