История приключившаяся на похоронах.
Был на похоронах одноклассницы. Ничего особенного - попала под автобус. На похороны попал почти что случайно. С ней была связана одна история - она спалилась, когда сосала хуец какого-то альфы. Сосала в классе после уроков. Спалилась эпично. Моему другу удалось её сфотографировать, когда она оторвалась от хуйца, чтобы посмотреть, что происходит. Естественно, мы об этом никому не говорили - друг считал, что можно это использовать как компромат и нельзя сливать свой козырь просто так.
В общем, видимо, мой друг оказался гораздо более мощным троллоло, чем я считал раньше. На похоронах можно было увидеть лицо этой тян. На фотографии. Ну, вы поняли. Я даже мог разглядеть участки, где не очень аккуратным фотошоп-мэдскиллзом замаскированы капли спермы. И если смотреть издалека - личико выглядит вполне мило. Я не знаю, как другу это удалось. Но факт - обработанная фотография оказалась у родителей покойницы и они тоже сочли её удачной и вполне милой.
И вот я смотрю на фотографию. Вокруг все грустные. Довольно тихо говорят. И внезапно я понимаю, что это за фотография. И начинаю смеяться. Я не сдерживаюсь. Я бешенно хохочу на похоронах одноклассницы. На меня смотрят как на ебанутого.
Всё было бы не так плохо, если бы я объяснил свой смех простой истерикой. Но я ведь не хочу показаться глупым и пытаюсь оправдаться. Что выходит неумело - все прекрасно слышат, как я захлёбываясь от смеха кричу "но она же там хуй сосёт!".
Меня пытаются увести. Родители покойной в гневе. Не знают, что делать. Мне кажется, что её батя вообще мне сейчас по ебалу вломит. И я должен оправдаться. Из внутреннего кармана пиджака вытаскиваю бумажник и среди скомканных десяток, пары шпаргалок и небольшой коллекции фотографий нахожу нужную и пытаюсь показать. Друг понимает, что сейчас будет беда и стремительно отбирает у меня фотографию. Я же по своей неловкости роняю несколько фотографий из своей коллекции. Там красивые здания, несколько необычных лиц и три фотографии с собакой, раздавленной автобусом с самим автобусом в кадре. С автобусом!! Вот это уже истерика. Смеяться не могу. Просто протягиваю родителям фотки с автобусом и громко мычу что-то нечленораздельное. Мать начинает плакать. Отец пытается схватить меня. Отскакиваю в сторону и бегу.
Однако, друг молодец. Собрал все проёбанные мной предметы, да ещё и задвинул какую-то душевную речь, которая разрядила ситуацию. Он годный тролль. А я - истеричный долбоёб.
В общем, видимо, мой друг оказался гораздо более мощным троллоло, чем я считал раньше. На похоронах можно было увидеть лицо этой тян. На фотографии. Ну, вы поняли. Я даже мог разглядеть участки, где не очень аккуратным фотошоп-мэдскиллзом замаскированы капли спермы. И если смотреть издалека - личико выглядит вполне мило. Я не знаю, как другу это удалось. Но факт - обработанная фотография оказалась у родителей покойницы и они тоже сочли её удачной и вполне милой.
И вот я смотрю на фотографию. Вокруг все грустные. Довольно тихо говорят. И внезапно я понимаю, что это за фотография. И начинаю смеяться. Я не сдерживаюсь. Я бешенно хохочу на похоронах одноклассницы. На меня смотрят как на ебанутого.
Всё было бы не так плохо, если бы я объяснил свой смех простой истерикой. Но я ведь не хочу показаться глупым и пытаюсь оправдаться. Что выходит неумело - все прекрасно слышат, как я захлёбываясь от смеха кричу "но она же там хуй сосёт!".
Меня пытаются увести. Родители покойной в гневе. Не знают, что делать. Мне кажется, что её батя вообще мне сейчас по ебалу вломит. И я должен оправдаться. Из внутреннего кармана пиджака вытаскиваю бумажник и среди скомканных десяток, пары шпаргалок и небольшой коллекции фотографий нахожу нужную и пытаюсь показать. Друг понимает, что сейчас будет беда и стремительно отбирает у меня фотографию. Я же по своей неловкости роняю несколько фотографий из своей коллекции. Там красивые здания, несколько необычных лиц и три фотографии с собакой, раздавленной автобусом с самим автобусом в кадре. С автобусом!! Вот это уже истерика. Смеяться не могу. Просто протягиваю родителям фотки с автобусом и громко мычу что-то нечленораздельное. Мать начинает плакать. Отец пытается схватить меня. Отскакиваю в сторону и бегу.
Однако, друг молодец. Собрал все проёбанные мной предметы, да ещё и задвинул какую-то душевную речь, которая разрядила ситуацию. Он годный тролль. А я - истеричный долбоёб.