Ernestodeep

Ernst Dridgee, [11 окт. 2024 в 10:14]
Счастливый день безграничного счастья.
Пепел папиросы накренился и упал на засаленный рукав его рубахи, виной происшествию был камень на дороге, выуженный из земли старательным грейдером.
Рядовое происшествие на обычной дороге бескрайней страны, где все тогда было общее и все были счастливы.
Счастлив был и водитель, курящий папиросу за рулем грузовика. Почему счастлив? Да потому что водил грузовик и получал за это зарплату. Что же в этом счастливого? – спросите вы. А то, что в стране, где все общее и все счастливы, как было тогда, можно было машину водить и без зарплаты. За пайку супа и каши можно было водить. И водить не только машину, но и старого одноглазого коня, который то и дело садится на задние ноги от изнеможения. Поэтому человек за рулем счастлив.
Рассказчик не уточнял в какое время года происходил этот счастливый день бесконечного счастья. Давайте представим, что это была ранняя осень: число пятое сентября. Тайга, покрывавшая все просторы вокруг, неохотно, силясь еще на теплом солнце погулять в летнем зеленом платьице, как непоседливая первоклассница нехотя одевала осенний наряд.
Дорога, как мы помним, по которой недавно «прошел» грейдер, в природном иррациональном пейзаже вокруг, была своими ровными отвалами по обочинам инородным «правильным» телом, ласкавшим взгляд нашего счастливого водителя.
Камень, который стал причиной падения пепла с папиросы был в инородном теле инородным телом. Еще одним инородным телом в рентгентовском снимке взора водителя оказался… Чемодан!
Блестит на сентябрьском солнце своей коричневой кожей, надежно закрыт на замок.
Прежде чем тормозная жидкость перетечет в суппорты грузовика, водитель которого был счастлив сентябрьским днем, рассказчик хотел бы тут объяснить замешательство владельца ноги, которая приведет в работу педаль тормоза.
Дорога, по которой загодя прошел грейдер, и которая была инородным телом в инородном теле тайги в стране, где все общее и все счастливы, потому что несчастным быть не положено и преступление по определению, дорога эта вела в места, тем не менее, в которые счастливые люди с чемоданами не ездят. Ездят обычно с сидорами, баулами, вещь-мешками. С чемоданами обычно не ездят.
В те времена, когда все было общее и все были счастливы, чемоданам, конечно, отводилась определенная роль. Например, они годами стояли на шифоньерах и в антресолях, вмещая в себя пеленки выросших уже детей или обрезы тканей. Можно было встретить чемодан на вокзале или в поезде, но тогда к нему обычно прилагались офицерские погоны да серая шинель. В общем, чемодан – с ним лучше держаться на стороже.
Вернемся к срабатыванию тормозов, ибо замешательство, которое испытал водитель, сподвигло его к нажатию на педаль и остановке. Замешательство и страх! Потому что водитель, хотя он был и счастливый человек, хорошо знал, что такое страх.
Страх как брат близнец делил с ним соску, страх пришел, когда ушла мать, когда нелюбящие, грубые, в мозолях руки резкими движениями поили его теплым безвкусным с водой молоком. Страх сидел рядом за партой, когда, снова и снова, в первый раз опять в новый класс от частых переездов. Когда все смотрят на тебя из любопытства, которое потом перерастает в ненависть и злобу. Страх пришел с войной, с ударом приклада винтовки за долгие сборы, когда всех их сгребли в вагоны. Страх 12 лет каждый день был рядом с ним в лагере: в бараке, в столовой, на деляне.
Страх был и теперь. Привычка бояться была в счастливом человеке сродни привычке курить: вредно, но успокаивает. Страх успокаивал и побуждал к действию.
Действие, по сути, простое и острожное, заключалось в следующем: был закинут инопланетный чемодан с другого мира в кузов грузовика в нетронутом виде. «Ящик Пандоры» пусть лучше будет закрыт. В стране, где все общее и все счастливы, где у всех все есть, люди с опаской глядят на необычные вещи. «Лучше я его не трону, но вдруг кто-то потерял?».
Тогда, получается, что в стране, где все счастливы, будет несчастный от пропажи чемодана человек. Это уже страшно, это я видел и прошел мимо. Это уже преступление против государства.
«Как в стране, Ernst Dridgee, [11 окт. 2024 в 10:14]
где все счастливы и все общее, чемодан потерялся.
Он мой тоже, получается, если все на всех поровну поделено. Не могу, значит, оставить его здесь. И открыть не могу, потому что не мое это личное, а общее тоже. А на общее я не уполномочен. Есть, кто уполномочен, те пусть и смотрят.»
Мысли отлетали вслед за километрами дороги, по которой прошел грейдер в бескрайней тайге в стране, где тогда все были счастливы. Впереди показался кордон, дым от полевой кухни стелился в распадке меж сопок, дорога уходила влево и вверх.
Оставив грузовик на стоянке, никуда не торопясь, приезжий счастливый человек, который осознает, тем не менее, шаткость своего положения в свете сложившихся обстоятельств по нахождению чемодана направился к кухне. Получив там пайку наваристых щей и краюху хлеба, он уселся за сколоченный из досок длинный стол.
Хороши ли были щи рассказчик не указывает, потому что бывают в жизни моменты, когда не до щей, и вид иступленного человека, который нервной быстрой походкой, как будто сейчас споткнется и ударится в исступлении, не прибавляет аппетита. Тем более, в стране, где все общее и все счастливы.
Он превратился в голос, превратился в рот, над сбитыми очками, над свернутой набекрень шляпой:
- Ты с поселка едешь?
- Да,- капуста встала в горле, у человека в шляпе торчала из кармана ручка «Нагана».
- Чемодан… Чемодан не видел? Чемодан…
Человек в засаленной рубахе медленно проглотил кусок капусты, встал и направился к грузовику. Он глазами пригласил шляпоносца с собой.
Двинув отточенными движениями ручки заднего борта вверх, он спросил, зная уже ответ:
- Этот?
- Дда… Ты его открывал?! – трясущиеся губы выталкивали слова.
- А зачем?
Вопрос повис в воздухе. Человек в шляпе трясущимися руками подтянул к себе чемодан, достал из кармана ключ и кое-как, раза с пятого, попал им в замок. Повернув от водителя чемодан, чтоб тот не мог видеть содержимое, и оглянувшись по сторонам, резким движением достал из чемодана и кинул на пол кузова две пачки аккуратно сложенных кюпур.
- Думал уже застрелиться…
Обратные движения были выполнены с той же скоростью. Человек в шляпе и с чемоданом быстро пошел от грузовика к машине, где после обеда, мирно дремал его шофер.
- Давай - заводи! – гаркнул человек с чемоданом.
Машина резво пошла в сопку по дороге, «причесанной» грейдером, которая стелилась по бескрайним просторам осенней тайги, в стране, где все было общее и все были счастливы.