Agsayt

на Пикабу
поставил 35 плюсов и 4 минуса
563 рейтинг 74 подписчика 263 комментария 49 постов 2 в горячем
1 награда
5 лет на Пикабу
4

Силуэт, мелькающий меж фаз. Глава 2

Глава 1


***


Мы - враги


***

Викар сидел за капитанским креслом с настроением чернее Всебытия. Смотря на галоэкране отчёт инженеров и медиков, он пытался оценить их возможности и, что самое главное, шансы на выживание. К несчастью, его судно оказалось сильно повреждено взрывом, который повредил обшивку, в некоторых местах истончив её, а в нескольких проделав брешь. Один коридор и склад даже пришлось изолировать и отсоединить во Всебытие, настолько сильное там было «заражение».


Последние четыре часа его жизни оголили некогда бывшие стальными нервы, отчего любой чих вызывал в нём раздражение, но больше всего капитана бесил стоящий по правую руку от него Филант. Хотелось выпроводить его с мостика, но и ежу было понятно, что раз он стоял тут, то уходить никуда не собирался. И осознание этого лишь сильнее давило на мозг и так уставшего капитана.


— Капитан, с какой скоростью мы идём? — прервал столь напряжённую тишину Габриэль.

— Кимур.

— Тридцать пять процентов фазовой разницы в час. До ближайшего связного узла доберёмся где-то за восемь часов.

— Медленно! Нужно увеличить смещение как минимум до пятидесяти процентов! — резко возразил Габриэль, уставившись на капитана.

— Кимур, — Викар вновь безразлично скинул ношу ответа на бедного фазиста.

— А… — промямлил сбитый с толку парень, перекидывая взгляд то на капитана, то на Габриэля. В итоге остановившись на последнем и сглотнув, он попытался объяснить положение вещей: — Корабль сильно повреждён, и реактор Либера не может выдавать то же значение стабильности поля КО-бытия. Если мы увеличим скорость смещения, то велика вероятность появления пробоин в корпусе, и, в перспективе, Всебытие может нас банально поглотить. В целях безопасности мы вынуждены идти на допустимом и наиболее безопасном смещении… Как-то так, мистер Габриэль…

— Понимаю, — уже спокойным голосом ответил Габриэль и, вновь посмотрев на капитана, а точнее на его безразличную физиономию, даже не поворачивающуюся в сторону раздражителя, добавил: — Капитан Викар, вынужден просить выделить мне отдельную каюту, а так же предоставить все данные о техническом состоянии вашего судна, в том числе и его характеристики. Так же мне требуется список инженеров. Я знаю, что с моей стороны это выглядит нагло, но это вынужденная мера.

— Броук, выдели ему помещение рядом с моей каютой. Всё равно старшего помощника с нами сейчас нет, так чего пустовать каюте?

— Есть! Пройдёмте, мистер Филант, — учтиво с небольшим наклоном вперёд, словно дворецкий, обратился Броук к Габриэлю.


Когда они удалились, Викар наконец смог спокойно выдохнуть. В его руках находился планшет, смотря в который он наблюдал список членов экипажа… Погибших… Из семидесяти трёх людей на его корабле, погибло пятнадцать. Капитан осознавал всю тяжесть своего чина, в обязанности которого входило и оповещение родственников погибших о кончине их близкого. И это давило лишь сильнее…


— Кимур, — окликнул Викар фазиста, встав с кресла, — ты за главного. Я в свою каюту.

— Есть!

— Меня беспокоить только в случае крайней необходимости.


Развернувшись, капитан медленно отправился к выходу с мостика. В этот момент импульс Хоггса вновь прошел сквозь него. На этот раз он был их. По протоколам они вынуждены пускать его каждые двадцать процентов фазовой разности от их прошлого положения в целях безопасности. Именно такая разница давала наиболее точные данные о том, с чем они могли столкнуться, особенно если дело касалось «Призраков».


Говоря об импульсе, его придумал учёный по фамилии Хоггс концерна ТОА в первый год после великого «Фазового разрыва». Его именем, собственно, и назвали данное открытие. И спустя сто лет эта технология всё ещё востребована как никогда.


Но стоит вернуться к Габриэлю Филанту. Его довели до некогда бывшей каюты помощника капитана. Остановившись перед самой дверью, он поблагодарил Броука и попросил того удалиться. Войдя внутрь, Габриэль увидел небольшую комнатку, размерами, наверное, два на три метра. В левом углу располагалась одноместная кровать с голубым бельём, над которой висела довольно большая полка. В противоположном углу стоял небольшой металлический стол белого цвета. Справа от него, ближе к двери, большой чёрный шкаф. Лучше, чем ничего.


Первым делом Габриэль спешно зашагал в сторону кровати, но, не дойдя буквально пары шагов, от бессилия повалился на пол, в последний момент ухватившись за кровать. Всё тело била дрожь, как бы хозяин не пытался унять её. Дыхание сбилось, прыгая и срываясь в безумном ритме, в спешке за сердцем, решившем устроить какой-то спринтовый забег. В глазах сплошное помутнение с изредка пробивающимся светом ламп над головой.


Всё, о чём мог думать Габриэль: «Получилось…». Вся эта надменность, эта мнимая стойкость и самоуверенность — фальшь. Он знал, что военные понимают, ценят, уважают и боятся лишь силу. Прояви он слабость во время «допроса», и всё обернулось бы иначе. Не скажи он о технологии отправки сообщений… Ему даже не хотелось думать о том, как Всебытие пожирало бы его плоть.


С трудом собрав силы и подняв своё обмякшее тело, Габриэль повалился в кровать и моментально отрубился. Стресс, перенесённый им совсем недавно, и, в большей степени, не из-за допроса, сильно измотал и без того слабое тело. Ему нужен был отдых…


С разницей в пять минут в соседнюю каюту вошёл капитан. Он был измотан столь же сильно, как и Габриэль, но, в отличие от последнего, армейская выдержка знала своё дело. Слегка приглушив взгляд, он вместо отдыха уселся за кожаное кресло и, взяв планшет в руки, начал просматривать отчёт инженеров. Который, к слову говоря, был не утешительным. В трёх местах обшивка сильно истончилась и требовала немедленного утолщения изнутри. По-хорошему стоило бы вообще избавиться от этих секций, вышвырнув их во Всебытие, отключив поле КО-бытия, но это было чревато последствиями в будущем. Если у тебя есть три прохода, то от одного ещё можно избавиться, но если из трёх осталось лишь два… Не лучшим решением будет остаться лишь с одним путём.


И пусть капитан стойко пытался сопротивляться со своим телом и разумом, но оба оказались столь истощены, что Викар прощёлкал момент и упал в царство снов, совсем того не заметив.


В двух соседствующих комнатах находилось двое людей, каждый из которых считал другого врагом и опасностью, оба преследующие одну цель, но не видящие этого… Им наконец-то выдался момент хоть немного отдохнуть, чтобы вновь вернуться к своим собственным битвам.


Вся суматоха на корабле проходила мимо, и целых полчаса им обоим удалось немного отдохнуть, но очередной импульс Хоггса разбудил обоих. И оба, откровенно говоря, были не рады тому, что заснули. Габриэль, вскочив с кровати, сразу же осмотрелся. Он боялся за свою безопасность, да и случившиеся с ним события тоже наложили свой отпечаток. И, не обделённый умом, он понимал, что увиденное травмировало его психику. Когда Габриэль посмотрел на стол, его обуяла паника, так как на нём появилось то, чего не было во время его прихода. Там лежал оставленный кем-то планшет. Лишь спустя пару секунд паническая атака сошла на нет, и он наконец-то вспомнил о своей просьбе.


Взяв в руки планшет, Габриэль начал анализировать данные, потери и сложности, с которыми они могли бы потенциально столкнуться в дальнейшем.


Тем временем капитан занимался тем же самым, предварительно заварив себе крепкий кофе. Перед этим, на всякий случай, он решил связаться с мостиком:


— Кимур, докладывай, — уставшим голосом пробормотал Викар по внутренней связи.

— Никаких происшествий! До узла осталось где-то пять часов. Импульс Хоггса ничего подозрительного не засёк.

— Хорошо, если будет что-то подозрительное — дай знать.

— Принял!


Викар с головой окунулся в отчёты, прогнозирование и анализ, пытаясь понять, куда же их ведёт «гость». В этом ему помогал бортовой ИИ, проводящий расчёты и ищущий в базе информацию. И, к сожалению, ни в одной из баз не удалось найти хоть что-то о личности Габриэля Филанта. Он был словно признак, из чего можно сделать вывод, что его покровители очень влиятельны. Неожиданно дверь растворилась, и в проёме появился тот, кого видеть Викару не очень-то хотелось.


— Капитан, могу войти? — поинтересовался Габриэль, зайдя в помещение.

— Разве вас волнует моё разрешение? Вы и так уже вошли, — раздражённо ответил капитан, отложив планшет и повернувшись на кресле в сторону гостя. — Что Вам нужно, Филант?

— Мне?.. — опустив голову, Габриэль на секунду задумался, но затем решительным шагом сел на диван слева от стены, запрокинув ногу на ногу, а руку закинув на спинку. — Знаете, не то чтобы дружбы, о ней я и не думаю, но о том… — замялся он на долю секунды, вновь уставившись вниз, но резко вновь устремил свой взгляд прямо в глаза Викара: — Я не хочу, чтобы вы считали меня своим врагом, капитан.

— И Вы говорите это после того, как угрожали мне и моей команде? — капитан облокотился на стол с явным недоумением на лице, то ли от столь огромной наглости своего собеседника, то ли от того, что он ошибся в его умственных способностях.

— Напомню о том, что Вы намекнули выкинуть меня во Всебытие. Так что считаю, что мы квиты.

— Я так не думаю, мистер Филант. Пусть мне и сорок девять лет, но опыта и понимания в военном деле у меня куда больше, чем у Вас, так что…

— Я всё понимаю, капитан, — прервал его Габриэль, отчего Викар, пытаясь сдержать порыв гнева, глубоко вдохнул и громко выдохнул ноздрями, недвусмысленно делая намёк, — ещё когда меня несли в допросную, я приметил состояние как экипажа, так и самого корабля. И я прекрасно знаю и вижу, насколько всё плачевно, но и Вы должны понять…

— И что же я должен понять? — сдержанно и сквозь зубы проговорил Викар, держа руку рядом с кнопкой вызова охраны. — Я должен понять то, что Вы решили погубить мой экипаж, корабль и меня, пользуясь своим положением и «печатью Права» лишь себе в угоду? Я должен понять это? Или я чего-то не понимаю? Так объясните же мне!

— Есть вещи, куда важнее таких мело… — Габриэль резко замолк, поняв, что он только что ляпнул, чем взорвал и так еле сдерживаемого капитана.

— Мелочей?! — завопил Викар, вскочив с места, ударив кулаком по столу и опрокинув тем самым кружку с кофе. — Ты же это хотел сказать, так?! Жизни этих людей — чёртовы мелочи?! Да я прямо сейчас тебя запру в камере, и плевал я на эти чёртовы «печати» с концернами!

— Капитан, прошу простить меня! — резко встав стал извиняться Габриэль, кладя руку на сердце. — Я не то хотел сказать! Совсем не то! Клянусь Вам!

— А что же ты, поганец, хотел мне сказать?! У тебя есть десять секунд, до того, как я вызову охрану!

— Мир! — выпалил он в ответ, замерев от испуга и смотря с глазами полными страха на капитана, но, одёрнув себя, вновь одел маску «наглости». — Всё дело в мире!

— О чём ты? — поинтересовался ошарашенный Викар, сбавив темп.

— Вам нужны доказательства того, что я Вам не враг, верно? — затараторил решительным, хоть и слегка дрожащим голосом Габриэль. — Что, если я могу Вам их предоставить?

— Предположим, но не думаю, что это что-то даст, — капитан вновь уселся в своём кресле, после чего достал салфетки и стал вытирать разлившийся кофе, внимательно слушая своего собеседника. — Выкладывайте, мистер Филант.

— Мой накопитель, который Вы, скорее всего, пытались открыть, да не смогли. На нём хранятся данные столь высокой значимости, что они перекрывают любые потери, смерти и даже разрушения…

— Ну, показывайте их тогда, — решительно сказал Викар, протягивая планшет.

— К сожалению, я не могу Вам их показать, но могу лишь сказать, что они из себя представляют, — вновь потеряв уверенность, вяло ответил Габриэль, понимая, насколько это слабо звучит.

— И Вы что-то говорите о… понимании? Союзе? Мире и дружбе? Пока всё, что я вижу и слышу — пустые слова. Все Ваши действия, включая ваше появление, да даже та же нахальная манера общения, играют против Вас. Нет ни одной причины, почему я должен верить Вам или же перестать видеть в Вас опасность как для меня, так и для личного состава, — Викар встал и, указывая на дверь, добавил: — Ваши действия с большей вероятностью погубят нас, а сейчас, прошу, уйдите. Мне и так тяжело, ещё и Вы надоедаете мне тут…

— Хорошо, капитан, я оставлю Вас, но перед тем, как покинуть, скажу лишь одно, — Габриэль подошёл к двери и, не оборачиваясь, сказал: — на том носителе находится информация о первых днях после великого «Фазового разлома»…

Габриэль ушёл, оставив в помещение ошарашенного Викара, осмыслившего последние слова своего гостя. Ему трудно было поверить в то, что на том носителе находится информация столетней давности. И если это правда, то… Может, это и вправду стоит всего?.. Если удастся найти ответы на множество безмолвных вопросов, то, быть может, пусть и с вероятностью, стремящейся к нулю, но всё же удастся вернуть мир в его первозданный вид… Быть может, они наконец-то смогут увидеть то чарующее, описанное ещё в его любимых детских книгах, бирюзовое… небо.

— Капитан, срочно пройдите на мостик! — раздалось по громкой связи, разбудившей Викара и вернувшей его из мыслей.


Схватив со спинки стула жилетку, он спешно покинул свои покои. Капитан понимал, что раз его вызывают, случилось что-то серьёзное. Влетев на мостик, Викар быстро окинул взглядом всех присутствующих, лишь потом обратив свой взор на главный экран. На нём находились данные о корабле, а точнее о состоянии прошивки и область покрытия поля КО-бытия. Анализируя их положение, Викар учитывал многие параметры, но, в виду усталости, забыл про один наиболее важный — нагрузку на ядро КО-бытия при сильном использовании фазового смещения…


При обычных условиях смещение не сильно бы повлияло, но использование протокола «Падение» давало сильную нагрузку на ядро КО-бытия, из-за чего сила поля могла сильно упасть. Это, в свою очередь, вело к уменьшению площади покрытия, и, в следствии этого, внешняя обшивка пожиралась Всебытием.


Это означало лишь одно — они долго не продержатся во Всебытие…


— Кимур… — обречённо промолвил капитан, не зная, что и делать.

— Ничего утешительного, сэр. Либо мы останавливаемся и ждём, когда ядро КО-бытия придёт в норму, или через час, в лучшем случае два, у нас будет первая пробоина, а за ней и другие потянутся.

— Других вариантов нет?

— Боюсь, что в нашем положении нет.


Викару предстояло сделать сложный выбор, между тем, чтобы остановиться и ещё больше поставить против себя Габриэля, либо же уменьшить скорость смещения и избавиться от потенциально опасных секторов. Пока он метался между этими вариантами, на мостик пришёл Габриэль, держащий в руке планшет и спешно идущий к Кимуру. Протянув планшет, он обратился к капитану:


— У меня есть решение нашей проблемы, которое устроит и меня, и Вас, капитан, — твёрдо и решительно сказал он, смотря в глаза Викару.


Капитан отчётливо видел во взгляде Габриэля серьёзность, хоть и понимал, что во всём этом точно есть какой-то подвох, которого стоит остерегаться.


— Внимательно слушаю Вас, Филант.

— Кимур, покажите, пожалуйста, информацию с планшета, — повернувшись в сторону главного экрана, любезно попросил Габриэль.


На экране появилась схематическая карта — на деле они не имели карт в привычном понимании и обходились в основном цифирными понятиями — на которой были помечены две три точки: их положение, узел с указанием оставшихся плюсовых и минусовых смещений с процентами на каждое и неизвестная точка с куда более меньшим количеством переменных смещения. Всех, безусловно, интересовала именно последняя неизвестная переменная, не отмеченная в их координационном кубе. Габриэль это прекрасно понимал, потому сразу же стал озвучивать своё предложение:


— Не удивляйтесь тому, что у вас нет информации об этой точке, — начал он, скрестив руки за спиной и раздвинув ноги на ширину плеч. — Можете даже не уточнять это у вашего ИИ, так как там информации о ней нет.

— Почему? — поинтересовался Торкиль, моментально испугавшийся того, что бесцеремонно влез не в своё дело.

— Хороший вопрос, мистер Торкиль, — с улыбкой ответил Габриэль, моментально после этого вновь серьёзно уставившись на экран. — Концерн ТОА старается максимизировать зону нашего обитания во Всебытие, но, если что-то происходит не так с возведённой колонией, то они её опечатывают и удаляют из всех навигационных терминалов. Учитывая, что почти все судна ходят по известным координатам — эти места почти невозможно найти…

— Для начала, мистер Филант, — перебил его капитан, смотря на всё это с недоверием. — Объясните, в таком случае, две вещи: первая — что понимать под «опечатывают», второе — что входит в это «происходит», и третье — как же вы тогда смогли раздобыть эти координаты? Сейчас как для меня, так и для других членов экипажа, это звучит крайне сомнительно. Да и к чему Вы всё это нам сейчас говорите?

— Капитан, поверьте, я не желаю зла, и никакой ловушки или чего подобного там нет, — попытался всех успокоить Габриэль, полубоком повернувшись к Викару, меж тем незаметно окинув взглядом лица находившихся на мостике. — Я смогу ответить лишь на три озвученных вами вопроса. Под опечатыванием подразумевается вывоз всех жителей со станции, уменьшение сигнальной метки до минимума, а также полное удаление информации об этом месте.

— Причины столь радикальных действий должны быть серьёзным, не меньше… — задумчиво заключил Викар, усаживаясь в капитанское кресло и рассматривая координаты на главном экране. — Почему эту колонию закрыли?

— И это единственный вопрос, на который, к сожалению, я не смогу вам ответить, капитан, — Габриэль развёл руками, а затем поднял палец вверх. — Но! Зато я знаю, чем это место будет нам полезно, тем самым отвечаю на ваш последний вопрос — ремонтный док!

— Ремонтный док? — удивлённо и, пожалуй, с ноткой радости переспросил капитан.

— Да, там находится всё необходимое оборудование, которое позволит нам нарастить внешнюю оболочку, и, возможно, подлатать внутреннюю начинку корабля.


Викар задумался. Очень глубоко он задумался над тем, стоит ли доверять непрошеному гостю. Его всё не покидало ощущение, что это ловушка или чего хуже. Больше всего на данный момент после услышанного его интересовало одно:


— Это, конечно, замечательно, и, пожалуй, я бы даже согласился на Ваше предложение, но… Вы не ответили на один вопрос, — опершись локтем на левый подлокотник и положив подбородок на ладонь, капитан с подозрением уставился на Габриэля, не теряющего хватку и выглядящего всё так же стойко. — Откуда у Вас эти координаты, если Вы утверждаете, что концерн ТОА удаляет любые сведения о… запечатанных колониях?


На мостике повисла тишина. Все навострили уши, боясь даже шелохнуться, ведь вопрос вполне логичен. Он порождал за собой новые, ещё более значимые придирки к личности и мотивам Габриэля, который, впрочем, стоял, как бетонная стена, не выдавая на своём лице никаких эмоций. Викар же подозревал, что ему не показалось тогда в кабинете, и что Габриэль на самом деле представляем из себя совсем другое, нежели то, кем он пытался быть. Капитан надеялся этим вопросом увидеть истинное лицо их гостя или же убедиться в своей неправоте. В итоге же он столкнулся со стеной…


— «Печать Права», — уверенно ответил Габриэль, совсем не удивив ни капитана, ни экипаж. — ТОА, хоть и опечатывает свои колонии, но всё же оставляет для себя координаты к ним. У меня некоторые имеются. Такой ответ вас устроит?

— Да… — неуверенно ответил капитан, всё ещё вглядываясь в лицо своего врага, но в итоге отвёл глаза в сторону Кимуры и обратился к нему: — Что скажешь, Кимур? Сможем туда добраться до того, как наша обшивка окончательно съестся?

— Мы сейчас идём в минусовое смещение, и от текущей фазы нам придётся резко уйти в плюсовую. Это, конечно, слегка уменьшит отведённое нам время, но после это будет лишь две смены, последняя из которых будет наиболее долгой и нам просто придётся идти в минусовую до смещения в семь процентов… Да, сможем! — решительно ответил Кимур, повернувшись к капитану.

— Ладно, в таком случае меняем курс!


Викар надеялся, что выбор, сделанный им, не приведёт его и команду к фатальному исходу, но он даже и представить не мог, с чем им придётся столкнуться…


Сейчас же он обдумывал, как составить смены так, чтобы команда не только успела отдохнуть, но и залатать их судно. И где-то там, на более глубоких слоях своего разума, Викар искал способ раскусить истинные мотивы Габриэля Филанта.

Показать полностью
7

Силуэт, мелькающий меж фаз. Глава 1

Незваный гость


***


– Огонь по цели! – заорал Викар команде, вскочив с кресла, как ошалелый.

– Есть! – мигом отозвался артиллерист и, нажав пару кнопок на панели, выпустил один из снарядов.

– Пустить импульс Хоггса! Немедленно! – сразу же скомандовал капитан, со всей силы сжав кулак в надежде, что им повезло.

Все члены экипажа – и в частности находившееся на мостике – почувствовали лёгкое тепло внутри себя, оставшееся после прошедшей сквозь них невидимой волны, исходившей из главного реактора. И пусть все уже привыкли к этому, но в такие минуты она носила с собой некое волнение, может быть, для некоторых даже страх, ведь именно в подобные моменты стоял лишь один вопрос, состоящий из единственного слова, мелькающий у всех членов экипажа: «Выживем?..».

Даже Ноэль Викар, прошедший за свою долгую службу множество стычек с «Призраками», так и не смог избавиться от этой маленькой молниеносной мысли, вонзающейся, словно разогнанная до сверхсветовых скоростей тончайшая игла. И пусть волна прошла уже целую секунду назад, но тот звериный страх, столь сильный и оцепеняющий до самых костей, сжимал его горло, мешая сказать единственно важную команду в такой ситуации… И как бы не были сильны попытки прорваться сквозь эти оковы, в итоге он сумел еле слышимо прохрипеть лишь два слова:

– Что там?..

– Ничего… сэр… – замешкавшись, ответил фазист и секундной спустя радостно и во весь голос выкрикнул одно единственное, но полное счастья слово: – Живы!

Команда ликовала, вскочив со своих мест, обнимаясь, плача и восхваляя богов за дарованный шанс. Все радовались ещё одному дню своей жизни так, словно он для них последний. Из всей это картины выделялся лишь капитан, рухнувший в кресло, словно титан, и в бессилии свесивший руки. Закрыв глаза и запрокинув голову, он мог думать лишь об одном: «Как же всё так произошло?». Викар надеялся, что они не единственные выжили в этой бойне, но глубоко в душе знал ответ на неозвученный вопрос...

– Кимур, пусти сверхглубокий импульс Хоггса, – приказал он и, на секунду задумавшись, более обречённым голосом добавил: – мы должны найти выживших. Может кто из них рискнул выключить реактор и войти в тень для выживания…

– Есть пустить сверхглубокий! – моментально отреагировал до этого обнимающийся с товарищем Кимур, усевшись за консоль и углубившись в её настройки.

– А ты, Торкиль, свяжись с Цирсисом. Узнай, в порядке ли они и требуется ли им помощь. – Опять призадумавшись, капитан вполголоса пробормотал под нос: – Не нравится мне последние секунды нашей связи…

- Так точно!

И пусть в этой битве они и выжили, но потери оказались фатальными. Всё, что точно знал Викар – из девяти кораблей живы лишь они одни. Так же он понимал, что, если учитывать небоевой характер этого задания, число «Призраков» оказалось слишком большим для стандартной стычки. Это уже было не его дело, да и он не тот человек, что должен искать причины. Сейчас перед ним стояла одна единственная цель – уберечь экипаж! Это всё, о чём мог сейчас думать капитан спустя три часа непрерывного боя и бесчисленной смены их фазы.

– Сэр! – прервал его мысли Торкиль весьма волнительным голосом.

– Докладывай!

– Цирсис не выходит на связь.

– Импульс тоже ничего не выявил! – добавил Кимур, тяжело выдохнув после этого.

– Понятно… – Викар всё понял, да и говорить тут нечего на самом деле.

С самого начала было понятно, что выжить шансов почти нет, но его кораблю, его команде, удалось попасть в те десятые проценты. Всё, что ему оставалось – внести в журнал командира одну простую запись: «Выживших нет».

Эта тяжёлая битва, или скорее бойня, где ставка – выживание, выбила всех из колеи. Оглядывая мостик, капитан отчётливо видел уставшие, пусть и радостные, лица своего экипажа. Им требовался отдых, но настоящий отдых был возможен лишь на станциях, а тут, в небытие… Всё, что Викар мог сделать – дать пару часов отдыха некоторым из них и ввести смены, пока они будут добираться до базы. Он так и собирался сделать, но как только привстал с кресла и открыл рот, тут же почувствовал, как сквозь него проходит тёплая волна… Не со стороны их реактора… Выжившие?!

– Кимур, проверь совпадения по волне с нашей базой данных! Торкиль, сразу после этого попробуй связаться с ними! А ты, Хонк, на всякий случай приготовь орудийные системы! – быстро раздав команды, капитан замер в ожидании.

– По базе ничего! Сигнал неизвестен!

– Как это возможно?! – в изумлении вскрикнул Викар, смотря потрясёнными глазами на Кимура. – В нашей базе находятся все судна, пребывающие в фазовом пространстве! Все когда-либо созданные! И ты говоришь мне, что ничего?!

– Так точно!

– Торкиль! – капитан перевёл хмурый взгляд на связиста.

– Есть! Неизвестный борт, отзовитесь и назовите свои позывной!

– Кимур, проверь нашу фазовую разность! Нужно понять, насколько они представляют для нас опасность! Хонк, готовься к залпу! – Викар ощущал опасность, ибо все его чувства были обострены в виду недавних событий.

– Сэр, тут какие-то странности... – Кимур смотрел на данные консоли, и его взгляд говорил о сильном удивлении, вызванном этими показаниями. – У нас нулевая разница… Они на нашей фазе!

– Неизвестный борт, отзовитесь и назовите свои позывной, цель и причину вхождения в нашу фазу! Неизвестный борт, приём! Повторяю, назовите свои позывной, цель и причину вхождения в нашу фазу! – моментально отреагировал на это Торкиль, но ответа всё ещё не следовало. – Капитан, совсем глухо! Никакой реакции!

– Кимур, дай нам разницу хотя бы в два процента. Хонк, сразу же стреляй, как достигнем её.

– Ес..

Всех прервала неожиданно завопившая система безопасности корабля, выключившая белый свет и сменившая его красным. Искусственный интеллект сигнализировал о бреши в безопасности - на секундочку - военного корабля, а точнее о том, что неизвестное судно самовольно установило связь между шлюзами. Говоря простым языком, не требуя разрешения на состыковку, неизвестное судно взяло и сделало это. И это показалось всем в крайней степени странным, особенно для капитана, впервые встречающегося с таким. Оно и не удивительно, учитывая мощный военный фаерволл, который просто невозможно было обойти с его ИИ и постоянно генерирующимся ключом на основе нейронных сетей.

Викар тоже устал, потому отреагировал на происходящее не сразу, но как только он вернулся в свою колею, тут же отдал приказ о срочной мобилизации команды быстрого реагирования, которая в течении тридцати секунд должна была стоять у входного шлюза в ожидании незваных гостей.

Капитан пытался найти в своей голове хоть какой-то возможный сценарий дальнейших событий, начиная от, как ему казалось, бредовой попытки захвата корабля пиратами – коих на его памяти никогда и не было –, до, пожалуй, самой безумной – выжившие члены экипажа из их конвоя. И таких подобных сценариев, столь отдалённых от его опыта, он прокрутил в голове более десятка за эти тридцать секунд. Каждый из них разбивался об одну и ту же скалу – обход военной защиты. С большей вероятностью Викар предполагал, что их ожидает опасность.

– Вывести шлюзовую камеру на главный экран! – скомандовал он, всё ещё не решаясь сесть.

Группа быстрого реагирования к этому моменту подошла к шлюзу. Раскрыв переносной щит и поставив его рядом с концом коридора, несколько бойцов расположились за ним, остальные же спрятались за углами, нацелив винтовки в сторону двери. В воздухе повисло напряжение, и все в ожидании грядущего напряглись пуще прежнего.

– Есть контакт! – прокричал лейтенант по внутренней связи, стоило двери открыться.

Ко всеобщему удивлению из-за двери вывалился молодой человек в красно-чёрном одеянии, слегка похожем на мантию, но более стильную. Стоило ему упасть на пол, как группа быстрого реагирования тут же метнулась к нему, наставив свои дула в лицо неизвестного, при этом скрутив того и прижав к полу. В это время он брыкался и что-то кричал всем, но лишь спустя пять секунд лейтенант наконец-то обратил на это внимание и пришёл в ошеломление.

– Капитан! – связался моментально с мостиком лейтенант.

– Докладывай, Броук.

– Задержанный говорит, что через минуту его судно взорвётся!

Капитан от услышанного на секунду завис, пытаясь переварить информацию уставшим разумом. Взрыв реактора Либера гарантированно уничтожал всё находящееся на одной фазе с ним, а также «волна», образующаяся в следствии этого, задевала всё вплоть до шестидесяти пяти процентной фазовой разницы. И время, если тот человек не обманывал, играло против них.

– Кимур, срочно инициализируй протокол «Падение» и выводи нас на семидесятипроцентную разницу!

– Сэр, но этот протокол только для чрезвычайных ситуаций и не рекомендуется к использованию! Да и времени у нас не хватит на зарядку реактора на такие проценты! Всё, что я могу дать – пятьдесят восемь процентов, но даже это слишком большой фазовый сдвиг! Мы не знаем, какие будут последствия! Каждая секунда забирает у нас два процента!

– Да что же это такое?! – с трудом сдерживая панику, сквозь зубы рявкнул Викар и, повалившись в кресло, закрепил себя и отдал чёткую и единственную команду: – Экипаж! Всем принять боевое положение и закрепиться максимально надёжно! Мы инициализируем протокол «Падение»! Да поможет нам Бог…

Паника моментально разошлась по всему кораблю, и все, буквально каждый член экипажа, спешно торопился закрепить себя в ремнях безопасности. Все делали то, что должны были делать во время выполнения этого протокола, который, на памяти Викара, никто из возвращающихся никогда не применял. Это могло значить лишь две вещи: никто его не использовал, или же никто из тех, кто его использовал, не вернулся. Единственное, на что хотелось надеяться капитану, что второй вариант к ним не относился…

– Броук, срочно закрепитесь, да посильнее! Не смейте упустить нашего гостя!

– Есть! Вы слышали приказ, бойцы!

Счёт шёл на секунды. Пространство вокруг уже начало извращаться, но не так, как обычно. Волны, исходящие из реактора Либера, постепенно заполняли собою всё пространство. Всё начало то сжиматься, то расширяться и скручиваться в спираль бесконечной длины, где конец рубки, находившийся буквально в десяти метрах от кресла капитана, улетал на целые километры вперёд, вновь возвращаясь назад и чуть не прилипая к носу Викара. Привычные цвета меняли свои оттенки, играя безумными красками и сплетениями оных. Даже сам разум запутывался в бесконечных тропах своего же естества, теряясь в этом лабиринте человеческого сознания.

В итоге ни разум, ни тем более глаза Викара уже не могли воспринимать и понимать то, что они «видели»...

Сквозь тьму капитан услышал вой сирены. С трудом открыв глаза, он почувствовал тяжесть в голове, стремительно тянущую его к полу. Голову словно сжимало в титановые тиски. Зрение всё ещё барахлило. Попытки сфокусироваться хотя бы на своих руках ничего не приносили, а попытки встать сразу же обернулись неудачей, в следствии чего он повалился на пол. Впрочем, валяние ему казалось чем-то блаженным, учитывая холод, исходящий от металлического покрытия. Постепенно Викар стал приходить в себя, слыша не только сирену, но и голоса членов экипажа. Возможно, это и стало самой весомой причиной столь быстрого поднятия на ноги.

Когда он окинул взглядом мостик, его взору предстала неутешительная картина. Некоторым, наверное, повезло больше, и они всё ещё находились в отключке, но остальные… Часть из «стоящих» на ногах вовсю блевала чуть ли не в каждом углу. Другая же просто свернулась в позе эмбриона не в силах что-либо сделать. Последние же… Пусть их и мало – из тех, кого лично видел Викар –, но всё же больше походило на съезд с катушек.

И Викар понимал, что упускает какую-то делать, но вот какую?.. Стоило ему вспомнить, как он пулей метнулся к креслу и, вновь пристегнув себя, включил громкую связь:

– Не расслабляться! С секунды на секунду произойдёт взрыв, и фазовая волна попадёт по нам! Крепите тех, кто в отключке, если можете! Всем держаться!

Через десять секунд после сообщения корабль резко тряхнуло, да столь сильно, что те, кто не был пристёгнут, долетали аж до потолка, ломая конечности и рёбра. Викар понимал, что жертв среди личного состава не избежать, но больше надеялся на то, что им хотя бы удастся выжить. Когда всё стихло, он отстегнулся и побежал проверять экипаж. Пострадали многие, и те, кто мог стоять на ногах, помогали остальным.

Дойдя до консоли Кимуры, Викар похлопал того по щекам в попытках привести в чувства. Молодой фазист пребывал в бессознательном состоянии пристёгнутым к своему креслу. Капитан осторожно осмотрел его, приметив лишь несколько ушибов и не более. Вернувшись к капитанскому креслу, он достал небольшой флакон, который поднёс к носу Кимуры, отчего тот наконец-то пришёл в сознание.

– Капитан… – еле пробормотал он, приставив руку к виску.

– Жить будешь, Кимура, – Викар похлопал того по плечу и вновь оглянулся вокруг. – Как-то сильно всё же нас потрепало… Какой фазовой разности мы сумели достичь?

– Сорок три процента... На двадцать два процента меньше от безопасной.

– Понятно. Ладно, приведи себя в порядок и помоги остальным, а я пока сообщение передам всем.

Усевшись за своё кресло, капитан нажал пару кнопок на сенсорном экране в подлокотнике, включив громкую связь. Пытаясь собраться с мыслями, он размышлял над тем, что сказать и делать. Понимая, в каком положении они находятся, видя лишь красные аварийные огни да искры отовсюду, ему оставалось делать лишь то, что входило в обязанности капитана.

– Экипаж, с вами говорит капитан Ноэль Викар. Мы находимся в чрезвычайном положении, так что прошу вас не расслабляться и выполнять мои команды, – смотря на отсутствие картинки на главном экране, капитан понимал, с какими проблемами ему придётся столкнуться. – Инженеры, проверьте все датчики и помещения на предмет пробоин в корпусе, особое внимание уделите местам, где датчики полетели. Скорее всего их вышло из строя много, так как проводка сильно повреждена. Если пробоина окажется слишком большой и «загрязнение» окажется недопустимым – консервируйте и отсоединяйте, будь то отсек, коридор или ещё чего. Потерю этих площадей мы переживём. Медики – осмотрите всех раненых, а также заберите парочку тяжёлых с мостика. Не теряйте бдительности… Мы ещё живы, помните это! Лейтенант Броук, свяжитесь со мостиком. Камера вышла из строя.

Им очень повезёт, если реактор не задело, и он цел. Одно дело покоцанная обшивка, другое – реактор. Незваный гость обошелся им слишком дорого.

– Капитан, это Броук!

– Докладывайте, – задумчиво скомандовал Викар, вальяжно расположившись в кресле.

– Потерь нет, хоть с парочкой бойцов гравиботинки сыграли злую шутку. Два закрытых перелома голени и один открытый. Скулят, но жить будут!

– Нарушитель?

– Живой. Мои в него вцепились, как псы! – Броук усмехнулся и крикнул что-то в сторону, после чего вновь вернулся к диалогу, но уже с новостями: – Наш гость говорит, что у него есть… – лейтенант резко замолк, чем вызвал вопросы у капитана.

– Что такое, Броук?

– Он говорит, что у него есть «печать Права», и он находится под покровительством… концерна ТОА…

Викар знал эти слова, но не думал, что ему когда-нибудь предстоит встретиться с ними лично. Особенно учитывая то, что в большинстве колоний это всё ходило на уровне слухов. Ещё ни разу за свои двадцать лет службы ему не встречался хоть один человек, кто тоже встречался с этим набором опасных слов. Он знал лишь пару слухов, в частности о том, что печать хранит в себе какое-то подтверждение владельца. И это единственная зацепка, которая у него имелась. Глубоко в душе Викар надеялся, что это лжец и самозванец, нежели настоящий владелец «печати Права».

– Ладно, обыщите его с ног до головы. Несите сюда всё, что найдёте, а его самого в допросную. Никого, кроме меня, не впускать! Ясно?

– Уже обыскали, капитан, – с гордостью ответил лейтенант, радуясь тому, что выполнил поручение ещё до самого приказа, – нашли какой-то информационный носитель и, собственно, саму «печать», как говорит нам наш «гость».

– Молодцы. Конец связи, скоро буду! – Викар закончил сеанс связи и обратился к связисту: – Торкиль, глянь эту «печать» и попробуй выяснить, кто её владелец. Ну и посмотри, что там на носителе. Сразу, как разберёшься, ко мне.

– А как я должен эту «печать»-то смотреть? – задумчиво поинтересовался Торкиль. – Я же даже не знаю, чем её просматривать…

– Никто из нас не знает, Торкиль, никто! Но раз надо, значит, надо. Хоть резаком, но достань мне ответ, ясно?

– Так точно, капитан…

Идя по красным коридорам, Викар пытался всеми силами заглушить желание прибить этого идиота, взорвавшего корабль и накинувшего на уставшую команду ещё больше проблем. Всё, что его сдерживало – возможность реальности статуса неизвестного нарушителя. Вместе с тем то, что наблюдал капитан во время своего пути: искры, травмированные члены экипажа и даже отвалившееся покрытие интерьера – бесили его ещё сильнее. Хотелось просто войти, достать пистолет да сделать пару тройку выстрелов хотя бы за тем, чтобы просто напугать того идиота.

На корабле творилась суматоха. Мимо капитана пробегали то инженеры, то врачи с носилками, то ещё кто. Все занимались устранением последствий, вызванных и «Падением», и взрывом.

Дойдя до допросной, Викар увидел стоящего рядом с ней лейтенанта, обсуждающего что-то с врачом, осматривающим в это время его бойца.

– Броук, – окликнул того капитан.

– Нарушитель в комнате, как вы и просили. Оружия не обнаружено, но на всякий случай мы надели на него наручники.

– Хорошо. Никому не входить. Если что – стучите три раза. Ясно? – Викар, не дожидаясь ответа, открыл дверь и шагнул внутрь, закрыв за собой на замок.

В дальней части комнаты за столом сидел молодой человек, на вид которому где-то тридцать лет. На его лице видно засохшую кровь, так что капитан предположил, что она была получена не на его судне. Лицо слишком… гражданское, как бы то странно не звучало. Викар чётко понимал, что перед ним не солдат или же военный. С другой же стороны, это точно не простая личность. Об этом уже, как минимум, говорила «печать Права», даже если она не его. Быть может вор? Не исключено.

– Радушный у вас приём, капитан! – неожиданно бросил незнакомец капитану, да ещё с такой ухмылкой, что Викару стоило сил не ударить в это лицо кулаком. – Даже стульчик выдали, а я ведь думал, что на полу придётся сидеть!

– Учитывая… – капитан замолк и задумался над тем, как обращаться к сидящему перед ним, – Ваше появление, это и не удивительно. Откровенно говоря, Вы доставили нам немало проблем.

– Знаете, говорят же, что первое впечатление – самое главное, но не об этом, – мужчина замолк и улыбка сошла с его лица, нарисовав тем самым серьёзное и, к удивлению Викара, явно не глупое лицо, присущее в большей степени ворам. – Вы обязаны доставить меня до нужного места!

От такой неслыханной наглости, капитан аж поперхнулся и резво закашлял, постукивая себя по груди. Он подумал сначала даже, что ему послышалось, но, смотря на это серьёзное умное лицо, Викар осознавал ошибочность собственного предположения.

– Мне кажется, Вы забываете, в каком положении находитесь, – собравшись с мыслями и взяв себя в кулаки, капитан решил поставить на место наглеца. – Учитывая, все факты вашего появления, а именно уничтожение корабля, Вы находитесь под следствием до выяснения всех обстоятельств. Это подразумевает, что вы будете допрошены всеми доступными методами. Вместе с тем Вы будете переданы в высшие инстанции для дальнейшего определения степени вашей вины в случившемся.

– Это Вы сейчас всеми доступными методами тонко дали понять, что будете меня пытать?

– Что Вы! – изобразив на лице удивление, ответил Викар. – Пытки запрещены третьей резолюцией! Да и чего Вам волноваться, если Вы и вправду владелец «печати»? Я просто напишу рапорт и, как прибудем в порт, доложу своему начальству, а там уж пусть они разбираются с Вами. Как к Вам, к слову, обращаться?

– Габриэль Филант к Вашим услугам, капитан. Вы же знаете про «печать Права», не так ли? Такой чин и Вы обязаны знать одну важную деталь, верно?

Слегка наклонив голову вбок, Викар понимал, к чему сейчас будет клонить этот Габриэль, если это его настоящее имя. Да, он знал одну важную деталь, поэтому и размышлял над тем, как же увернуться от этого скользкого вопроса, но, к его счастью, в дверь постучали. Три раза. Слегка улыбнувшись, Викар спокойно встал и, свысока смотря на гостя и ничего не отвечая, вышел из допросной. Перед ним стоял Торкиль с «печатью» в руках, которая на деле оказалась небольшой подвеской в виде обелиска.

– Докладывай.

– В общем это… Я, собственно… Короче, ничего я даже не делал! Эта штука взяла, и сама выгрузилась в систему, отобразив на экранах информацию о своём носителе! Я её просто поднёс к считывателю!

– Ладно, не волнуйся, Торкиль. Ты свою работу сделал, так что всё нормально. Давай эту «печать» и иди на пост, – Викар собрался было вернуться в комнату, но Торкиль неожиданно схватил его за предплечье и более тихо проговорил:

– И ещё насчёт того носителя… Наши протоколы, которые должны взламывать любую защиту, не смогли пробиться. Алгоритмы, применяемые на ней, куда более высокого уровня, нежели наши вкупе с нейросетью и искусственным интеллектом…

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Я и сам не доверяю ему, так что высадим его в ближайшей колонии, а там пусть делает, что хочет.

Войдя в допросную, Викар столкнулся взглядами с Габриэлем, который, если судить по его выражению, ощущал своё превосходство. Подойдя к нему вплотную, капитан протянул подвеску.

– Что же, мистер Филант, ваша личность подтверждена, так что Вы свободны. Мы предоставим Вам кушетку на время нашего пути в ближайшую колонию.

– Капитан, я же вроде ясно сказал, что Вы обязаны доставить меня туда, куда мне нужно… У меня нет времени на остановки.

– Вынужден отказать Вам, мистер Филант. К сожалению, в виду недавних событий я, моя команда и корабль нуждаемся в длительном отдыхе, и, учитывая взрыв, считаю, что кораблю требуется срочный капитальный ремонт. Уверен, что Вы быстро найдёте в колонии корабль, который доставит Вас в нужное место.

– Капитан, не нужно играть в дурочка. Ещё до того, как Вы вышли из кабинета, я по Вашему взгляду понял, что Вы знаете ту маленькую деталь этих «печатей», – Габриэль смотрел своими орлиными глазами на Викара, словно на жертву. – Никто не смеет ослушаться владельца «печати Права», особенно если этот кто-то находится под покровительством концерна. Любой ослушавшийся в лучшем случае попадёт под трибунал, если он занимает военные чины, или же в тюрьму на тридцать лет, если это гражданское лицо. У вас нет выбора, кроме как выполнить мой указ!

Габриэль считал, что капитан в его руках, но стоило ему увидеть взгляд полный ненависти и внутренней тьмы, вот-вот стремящейся вырваться наружу, как он тут же понял мысли, витающие внутри Викара.

– Ноэль Викар, сорок девять лет. Вдовец. Жена вместе с дочерью погибли во время инцидента в колонии Вилэнос, в то время как сам находился с любовницей. Кимур Ширутсу. Семья была против того, чтобы он поступал в армию. Умерли год назад. Случайное происшествие. Хонк. Содержит маленькую сестру и надеется, что она сможет поступить в нормальное заведение. Мне продолжить, капитан Викар?

Это оказалось полной неожиданностью для капитана, ещё секунду назад смотрящего на Габриэля, как на врага, но теперь внимательно следящего за каждым движением. Да, Викар думал над одной очень плохой, бесчеловечной и ужасной вещью, но в этом он видел единственный выход в сложившейся ситуации. Теперь же… Он ещё больше убедился в опасности, представляющей данным человеком.

– Вижу, Вы обладаете какими-то знаниями… Откуда они у Вас, позвольте узнать?

– Оттуда же, откуда я сумел состыковаться. Попросите ИИ проверить логи и найдёте там небольшой след, оставленный мною после взлома вашей системы. Корабль, на котором я летел, имеет более совершенные алгоритмы и инструменты.

– Понятно… – задумчиво проговорил Викар, смотря на Габриэля.

– Даже не проверите?

– Боюсь, ИИ пока в отключке, но я верю Вам на слово. Вы когда-нибудь видели, как Всебытие пожирает всё? – обоим было понятно, что это прямая угроза, но Викар уже устал играть в эти игры, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать всё в лицо.

– Даже если Вы выкинете меня наружу, об этом всё равно узнают, и Вам, как и вашему экипажу, не удастся избежать ответственности, – его хладнокровию можно было бы позавидовать, если бы Викар не приметил постепенно выступающий пот на лбу. – Я не спроста упомянул корабль, с которого пришёл. Это новейшая разработка ТОА, в которой есть новый вид связи. Пускай моё сообщение и дойдёт, быть может, через пару лет, но в итоге всё это Вас достигнет! Советую подумать над моими словами и решить, готовы ли Вы рисковать ни в чём неповинными членами экипажа, коими Вы дорожите!

Шах и мат… Против этого Викару было нечего поставить. Если всё так, как говорит Габриэль, то ему ничего не оставалось кроме повиновения. Открыв дверь и повернувшись спиной к победителю, всё, что он сумел из себя выдавить: «Ваша взяла», после чего махнул рукой и отправился на мостик вместе с Габриэлем и Броуком. Все видели полное ярости выражение лица их капитана, поэтому, заприметив его ещё за пару метров, быстро ретировались в другом направлении или же молча прошмыгивали мимо.

Чуть ли не влетев на мостик, Викар сразу же направился к своему креслу. Встав напротив, он, почти рявкнув, отдал команду:

– Кимур, открой нашу карту! Нам нужно доставить нашего дорого пассажира по его не менее важным делам!

– Капитан, – прервал его Габриэль, – боюсь, об этом месте Вы не знаете, но у меня есть навигационный куб, с которым я любезно поделюсь.

Это слегка удивило и Викара, и Броука, который самолично ощупал все уголки тела Габриэля в поисках спрятанных вещей. Последний, в свою очередь, вновь достал свою подвеску и поднёс ко рту. Через секунду из неё вылетел маленький жёлтый куб, моментально подлетевший к считывателю. Все смотрели на происходящее с раскрытыми ртами, ибо таких технологий ранее не видали. Вместе с тем данные внеслись в систему, и Кимур начал их анализ в поисках совпадения паттернов смены фаз. Они могли сыграть роль курьера только при одном условии: при присутствии хоть одной связи между их переходами и теми, что им предоставили.

– Совпадение найдено, капитан!

– Видимо, Вам повезло, Филант… Слушай мою команду! Мы отправляемся на миссию по доставке важной персоны! Начать фазовое смещение!

Показать полностью
27

Шестнадцать минут

— «Эпсилон 5», это «Тирион 27», как слышите? — бородатый мужчина сидел в полутёмной комнате напротив пульта связи и смотрел в монитор, на котором находились показатели.


— «Тирион 27», «Эпсилон 5» на связи, слышимость хорошая!


— От штаба пришли новые директивы, отправляем их по каналу передачи, как поняли?


— Канал открыт, можете передавать, «Тирион 27».


— Принял, начинаю отправку данных, — мужчина нажал пару кнопок на экране, но секундой спустя на нём высветилась красная надпись ошибки. — «Эпсилон 5», проверьте линки с вашей стороны. Судя по всему, шалит какой-то передатчик в цепи связи.


— Чёрт, великолепно! Ещё этого не хватало! — собеседник на том конце крикнул что-то вдаль. — Боже, не хватало ещё поломки… Билл, может, просто зачтёшь директивы?


— Крис, ты прекрасно знаешь протокол безопасности и то, что доступ к файлам находится только у получателя, а значит, только ваша станция содержит ключ дешифрования. Расслабься, скорее всего, просто софтверная ошибка, не более.


— Очень на то надеюсь, вспоминая прошлый случай… Нам пришлось ждать шесть месяцев, чтобы корпорация устранила неполадку в цепи! ШЕСТЬ!


— Ты сам решил работать в дальнем космосе, ты же мечтал стать первооткрывателем, - Билл усмехнулся, чем задел Криса, затем с сарказмом спросил: – Неужели что-то изменилось?


— Очень смешно… Хочешь узнать последние слухи с «того конца»?


— Неужели что-то интересное?


— О да, ты даже не поверишь!


— Внимательно слушаю, — слова, сказанные Крисом, заинтриговали Билла, отчего он, выпрямив осанку, уселся поудобнее в кресле.


— Да вот фиг я тебе расскажу! — со злорадством ответил тот, но затем его прервал чей-то голос сзади, и Крис, с тяжёлым вздохом, вернулся к своему собеседнику. — 15375-й линк неисправен…


— Ладно, один-один. Сколько?..


— Примерно пятьдесят семь миллионов километров…


— Это…


— Примерно год, может, меньше… Как там Фил и Дэш?


— Спят в своих каютах. За последнюю неделю у нас было слишком много сеансов связи, и это при том, что наш узел содержит лишь три ветви Адама! Не представляю, что творится на других узлах… Хотя там и народу-то больше работает.


— Какой-то кипиш на Земле? — поинтересовался отстранённо Крис.


— Судя по всему, что-то происходит. Мне кажется, что это началось ещё с последней экспедиции.


— Может быть. Ладно, передавай привет своим товарищам, ну и отправь запрос в штаб. А я… пойду, что ли, пару стопок выпью. Всё равно делать больше нечего. Неужели они не могли сделать нормально обслуживание линков? — проворчал напоследок Крис. — Почему нельзя было разместить ремонтные бригады хотя бы на узлах?


— Не ворчи, Крис. Всё, до следующего сеанса.


— Давай. «Эпсилон 5», конец связи.


На экране исчезли данные соединения, и в тёмной комнате, еле освещаемой зелёными экранами, остался лишь уставший работник узла связи «Тирион 27», грустно смотрящий на строчки в мониторе. К его счастью, скоро закончится смена и Фил займёт это непримечательное место. Нажав пару кнопок на экране, Билл занялся отчётом для штаба, заодно прибавив к нему запрос на обслуживание неправильно работающего 15375-го линка. И ведь Крис прав в своих вопросах. К чему вся эта длинная цепочка бюрократии и безопасности, что любой ремонт возможен только бригадами из самого штаба, летящий, чёрт его возьми, с самой Земли?! Ничего не могут для людей сделать! Впрочем, как и всегда. Закончив с этим, Билл лениво потянулся вверх, встал из-за кресла и, поставив компьютер на пароль — так того требовали директивы, — вышел из комнаты связи. Тусклый жёлтый свет постепенно включался перед ним, с каждым совершённым им шагом. Оказавшись в столовой, он уселся за стол и, тяжело вздохнув, посмотрел на небольшой прибор на своём запястье. Полчаса… Ещё целых полчаса!


Когда эти тридцать злосчастных минут прошли, на «Тирионе 27» во всех его помещениях, в том числе и коридорах, зажёгся белый пробуждающий свет. В столовую вошли два таких же бородача, как и Билл. Тот, трущий одной рукой свой глаз, а другой держащий очки, – Фил. Предмет, находящийся в его руке, может обмануть неподготовленного человека, от чего этот кто-то может подумать, что Фил культурный и умный человек. Ни тем, ни другим, конечно же, он не являлся. Отборный матершиник и хулиган в былом, после встречи с женой стал меняться в лучшую сторону, но былое так просто не стереть. Горячую молодую кровь не унять, но напоминание о жене с дочерью быстро возвращают его в колею. Как и остальные члены узла «Тирион 27», на нём надет серый невзрачный комбинезон с той лишь разницей, что Фил стянул верхние лямки, оставив торс голым. Спустя четыре месяца его Марсианская привычка так никуда и не делась. Вслед за ним вошёл, как ни странно, очередной носитель густой бороды за той лишь разницей, что яркий белый свет, отсвечивающий от его лысой головы, мог ослепить любого на расстоянии в пять метров. Дэшу уже давно перевалило за пятый десяток, как он сам говорил, но точный возраст его Фил с Биллом так и не смогли узнать. Выпирающее пузо, хоть и частично, подтверждало слова Дэша. В силу возраста он негласно стал кем-то вроде главного. По крайней мере два молодца уважительно относились к словам Дэша, постоянно прислушиваясь к нему. Фил с Дэшем увидели варганящего что-то у плиты Билла, который, заметив их присутствие, сразу же нахмурил брови.


— Долго же вы, сони, одеваетесь! Я уже и обед успел сварганить, пока ждал вас! — проворачивая что-то на сковородке, прочёл нотации Билл. — Давайте быстрее за стол садитесь! Меня уже давно ждёт любимая!


— Да не волнуйся ты так, Билл. Твоя любимая полна пуха и никуда не улетит! — сквозь зевоту промычал Фил, почёсывая свой затылок рукой с очками.


— Пух? — задумчиво повторил Дэш, присев за стол. — Неужели Билл, оказывается, у нас богатенький? Или, может, ты переоцениваешь его финансовое состояние, Фил? — с улыбкой на лице и с сарказмом в голосе поинтересовался он.


— Так, господа, свои соревнования в красноречивости можете оставить на потом! — Билл чуть ли не кинул перед ними тарелки, с таким звоном они приземлились на стол. — Дэш, помнится, это ты у нас ратуешь за беспрекословное исполнение директив, так?


— Ну… Да…


— Ха, что, Дэш, неужели тебя сейчас будут отчитывать? — Фил смотрел на происходящее с нескрываемой насмешкой, пока Билл не приструнил и его.


— Фил, а тебе, кажется, жена запретила пить. Так?


— Я… Ну это…


На некоторое время в помещении возникла гробовая тишина, выведшая на первое место стойкий запах перегара.


— Вы же оба знаете, чтоб вас, что по директивам на посту должно сидеть двое в то время, как один спит, — облокотившись на стол, словно змея зашипел Билл. — Так какого чёрта вы напились? Да и откуда ты, Фил, вообще достал алкоголь?!


— Я взял с собой по приезду сюда, чтобы отпраздновать день рождения дочери, — попытался оправдаться он, и у него получилось. Суровый взгляд Билла сменился на смиренный, и, вздохнув, он выпрямился.


— Ладно, понимаю. Всё же родная кровь. Просто не думал я, что моя первая вахта будет столь трудной… Короче! Через два месяца, когда наша вахта закончится, вы оба мне должны будете по бутылке хорошего виски! Ясно?


— Да без проблем! — хором ответили мужчины, принявшись за трапезу.


Обедали… или ужинали, чёрт тут разберёшь, ибо находились они за солнечной системой, так что время было относительным для них. Всё строилось на вере в то, что сейчас тот час, который показывают приборы станции. Они, конечно же, связаны с системой, а значит постоянно обновляются и корректируются, но…


— Ладно, молодняк, пора нам провести совещание, — протирая свои руки небольшим полотенцем, констатировал факт Дэш. — Да и ты, Билл, уже валишься с ног. Так что давайте быстренько закончим и продолжим работать в нормальном режиме. Слово предоставляется тебе, Билл.


— Хорошо. За эти двенадцать часов было установлено пятнадцать сеансов связи, шесть передач данных и четыре директивы. Из них одна передача данных и директив не состоялись.


— Причины?


— Третьей Адамовой ветви требуется ремонтная бригада. 15375-й линк неисправен, работает только голосовой канал. Рапорт с заявкой отправлены в штаб. На этом всё.


— Понятно, — задумчиво, почёсывая свою бороду, отреагировал Дэш на рапорт.


— Пятнадцать сеансов? Шесть передач и четыре директивы? — Фил тоже задумался, задав впоследствии вполне резонный вопрос. — Неужели на Земле что-то происходит? Обычно такой объём у нас выходит за месяц, а тут за полдня…


— Может, что-то и происходит, — Дэш встал из-за стола и, положив руку на плечо Билла, добавил: — Только один чёрт мы никогда этого не узнаем. Ладно, иди спать, а мы пока сядем за пост. Да и перерыв, судя по часам, скоро кончится.


Билл блаженно поплёлся в сторону кают, где, чуть ли не бревном, сразу же упал на кровать и вырубился. Его храп слышался аж до самой кухни, где в тот момент убирались Фил и Дэш. Спящий был на десять лет старше Фила, и буквально через неделю ему будет уже тридцать три года. Для человека такого возраста странно идти на вахту. Обычно вахтой начинают жить с молодости, как Фил или Дэш, начавшие свою карьеру в двадцать и девятнадцать соответственно. Именно в этом возрасте определяется, будешь ты работать в колониях, в каком-нибудь офисе или же в далёком и беспросветном космосе, полным тайн и пустоты. Билл всегда избегал ответа на вопрос, как так получилось. Да и в целом он казался каким-то скрытным. Да, он добрый, откликающийся на зов помощи, но… Это всё поверхностно. Попытки расколоть этот неизвестный орех быстро сошли на нет, ведь эта троица тут лишь на шесть месяцев, а дальше... Дальше, как и обычно, каждый пойдёт своей дорогой. Это норма для вахтовых работ. Буквально через пять минут яркий белый свет сменился мягко-жёлтым, и двое мужчин отправились в зал связи. Свет позади них медленно тухнул, оставляя за ними тёмные помещения. Введя свой код доступа к компьютеру, Дэш уселся за главное кресло, Фил сбоку от него. Комнатку всё так же освещало зелёное блеклое сияние мониторов, на которых то и дело что-то происходило. Очередной запрос, очередной сеанс связи с одной из ветвью Адама.


Говоря об этих ветвях. Непосвящённому человеку может показаться, что название как-то связано с религией, ну, там, Адам и Ева, райский сад и прочее. На самом же деле это сокращение создателя данной технологии, носившего фамилию Адамчевски. Чеха по национальности, но американца по состоянию души, так сказать. Именно благодаря уму этого эмигранта, благодаря его идеям и открытиям стало возможно освоение дальнего космоса, далеко уходящего за пределы солнечной системы. Всего за пять лет человечество смогло выйти за пределы гелиосферы и отправиться дальше… Это событие стало новой «золотой лихорадкой» для многих энтузиастов, к коим, к слову, относился и Крис. Манимый желанием стать первооткрывателем, в один момент он был тем, кто находился глубже всех в отдалённом космосе. Впрочем, вскоре он стал вторым по дальности…. А затем десятым и двадцатым… Контракт, подписанный им, предписывал ему оставаться на том месте, докуда он дошёл. Энтузиазм и авантюризм задавила бюрократия. И таких, как он, множество. Вахтовикам, пожалуй, повезло больше. Они отработали, а потом отправились в свободное плаванье. Подлинно никто не знает, насколько далеко распространились Адамовы ветви. Эта информация доступна очень узкому кругу лиц, обитающим где-то на Земле, закрытой для обычных людей.


— Дэш, вот скажи, можем ли мы доверять технике?


— В каком это смысле доверять? — опешил от такого вопроса Дэш, отчего даже обернулся в сторону Фила с выпученными глазами.


— Ну вот смотри. Мы с тобой находимся в глубоком космосе. Так?


— Так.


— А время-то мы как определяем? — Дэш посмотрел на Фила, как на идиота.


— Видишь на стене висит? — он указал пальцем на соседнюю стену, на три головы выше их роста. — Это называется часы. Их придумали чёрт знает сколько столетий назад, и они показывают время. Удивительно, не правда ли?


— Дэш, давай ты не будешь считать меня полным идиотом. Ты меня не совсем правильно понял.


— Да? Ну тогда внимательно слушаю, — Дэш отвернулся от Фила и начал пялиться в мониторы.


— Для нас с тобой нет настоящего времени, которое есть на Земле или Марсе. Мы с тобой вообще находимся вне солнечной системы. Всё, что у нас есть, — эти висящие везде электронные часы. Можем ли мы им доверять?


— А почему нет? Мы заметим, если они вдруг неожиданно начнут показывать время, да и всё завязано на системе, так что…


— Вот именно! — перебил его взбудораженный Фил, с которого чуть не свалились очки. — Система! А если это время будет меняться, скажем, не так заметно? Например, по секунде в час или даже в полчаса?


— Ну пусть даже так, то что? Для нас с тобой ничего не изменится. К чему ты это вообще?


— Ну, я же в армии отслужил, а привычки ещё остались. Ощущение у меня, что со временем что-то не так… Будто оно… Не знаю даже. Быстрее идёт, что ли?


— Поверь мне, старику, тебе просто кажется. Ты устал, вот и всё. Нет тут ничего такого.


Неожиданно для них раздалось тихое пиликанье, после которого оба замолкли и приступили к работе. От штаба пришла очередная директива, которую нужно было отправить адресату. Пара постукиваний по экрану, и связь уже установлена. К удивлению мужчин, в течение двух часов это происходило чуть ли непрерывно. Директивы летели словно ошалелые, то одной ветви, то другой. За исключением третьей, которая всё это время находилась в тени. О ней будто забыли.


— А у них там, судя по всему, переполох… — промолвил запыхавшийся Фил, наконец-то облокотившийся на спинку кресла.


— Не то слово… Судя по всему, прямо сейчас решается что-то очень важное.


— Как думаешь, что это может быть?


— А мне откуда знать? — буркнул Дэш. — Дела государева холопов не должны волновать, так что…


— Дэш, ты не поверишь… Нам пришли директивы… Нам!


— Это что-то новенькое… Давай посмотрим.


Дэш открыл только что присланные им указания. Оно оказалось лишь одно, простое и совсем не сложное. Другое же дело, что они впервые увидели, как выглядят эти самые директивы. Постучав пару раз по экрану, Дэш начал сеанс связи с третьей ветвью.


— «Тирион 27, «Эпсилон 5» на связи, неужели вы с какими-то хорошими новостями? Может, эти дуралеи одумались и решили ремонтные бригады размешать на узлах, а не только на Земле?


— Будто такое когда-нибудь осуществится, Крис. Ты прекрасно знаешь об их отношении к нам, рабочему классу. Я по другому делу.


— Какому же? — собеседник на том конце моментально потерял какой-либо интерес к разговору после слов Дэша.


— Не поверишь, но к нам впервые за всю нашу вахту пришла директива!


— Ну а меня каким образом это касается?


— Прямым, к удивлению. В приказе сказано, чтобы мы передали указ… словами!


— Чего?! — Крис не на шутку удивился, что естественно. Никогда ранее директивы не передавались из уст в уста, особенно по всей Адамовой ветви. — Ты ничего не путаешь?..


— Эти слова нужно передать в самый конец ветви… Слушай внимательно и передай в точности, как я скажу: «Игла пронзит небеса, а мы пронзим неизвестность». Запомнил?


— Д-да... Запомнил.


— На этом всё, Крис. Мне пора идти. До связи, «Эпсилон 5».


Смена Дэша подошла к концу. Поставив компьютер на пароль, он освободил кресло Филу, тотчас введшему свой уникальный ключ доступа. Дэш же отправился к каютам будить Билла. С трудом растормошив того и передав пост, Дэш и сам рухнул спать. На его участь выпала трудная смена.


Филу же повезло куда больше. Почти всю его смену стояла гробовая тишина, никаких срочных передач данных, никаких новых директив… И это сильно давило на него. Создавалось какое-то ощущение затишья перед надвигающейся бурей. Билл же не разделял мысли Фила о том, что со временем что-то не так, что оно, мол, идёт быстрее. Всё же все системы указывали на то, что всё в норме и беспокоиться не о чем. Фила оскорбило такое поведение его коллег, которые упорно не хотели верить его словам. Оно и не удивительно. Что Дэш, что Билл, оба видели в словах своего товарища лишь какую-то паранойю, построенную на пустом месте. Большую часть времени Фил молча смотрел в мониторы, ожидая хоть чего-нибудь. В один момент на экране неожиданно появилась надпись запроса связи с третьей Адамовой ветви.


— «Тирион 27» на связи. В чём дело, «Эпсилон 5»?


— Фил, это странно, но… — голос Криса звучал растерянно, будто произошло что-то выходящее за рамки обычного. — Нам пришла директива…


— Как? Линк же всё ещё неисправен… — Фил не понимал, что происходит. Обернувшись к своему товарищу, он задал ему вопрос: — Билл, разве директивы могут как-то прости мимо нас, да ещё и по сломанному линку?


— Нет, это исключено.


— Крис, Билл говорит, что это невозможно. Ты уверен, что это директивы от штаба?


— В том и дело… Они пришли с конца ветви…


— С конца?.. — все на какое-то время замолкли, обдумывая текущий разговор и пытаясь понять, как такое вообще возможно.


Всё дело в том, что директивы исходят напрямую из штаба. Их могут отправлять только уполномоченные на то люди, верхушка правящей власти, если быть точным. Все директивы всегда исходили со стороны Земли, а значит, обязательно проходили через связующие звенья. Сейчас же произошло что-то выходящее за рамки привычного. Никогда прежде директивы не исходили со стороны ветвей, а ведь их более трёх сотен. За всю историю существования ветвей! Именно это так озадачило всех этих мужчин.


— Возможно, на том конце находится кто-то из правительства… — предположил неуверенно Билл.


— Что в этой директиве? — задал вполне логичный вопрос Фил, вслушиваясь в тяжёлое дыхание Криса.


— Цитирую: «Захватить дезертира любой ценой! Разрешается применение прототипа Прист Ноль-Один. Произвести активацию через три минуты», конец цитаты. Что ещё за прототип?


— Всё, что нам известно, что он установлен на нашем узле.


— Фил, у нас совсем нет времени! Быстро пароль компьютер и побежали! – закричал Билл, вскочив с места и устремившись куда-то вглубь.


Быстро попрощавшись с Крисом и заблокировав компьютер, Фил сорвался вслед за Биллом. Тот к этому моменту уже стоял рядом с огромной бронированной дверью и вводил очень длинный ключ доступа. Дверь запиликала, послышались звуки гермозатворов, и она открылась. Внутри, прямо посередине комнаты, располагался один-единственный компьютер. Время подходило к концу, Билл это понимал, судорожно проводя необходимые операции на древней механической клавиатуре. Всё происходящее, как и уверенные действия Билла, удивили Фила. Он просто смотрел на это с открытым ртом. «Держись!» - неожиданно крикнул Билл и схватился за что-то рядом с собой, Фил молниеносно отреагировал на данные слова и тоже потянулся к трубе рядом с собой. Пожалуй, ему повезло, что армейские привычки так хорошо закрепились в нём, ведь после тех слов произошло что-то странное. Свет резко погас, вместе с тем узел сильно встряхнуло, и искусственная гравитация выключилась, подняв мужчин от пола. Спустя секунд тридцать всё вернулось на круги своя.


— Что это за чертовщина?! — проорал разъярённый Фил, вновь встав на ноги. — Что ты вообще сейчас сделал и откуда ты всё это знаешь?!


— Я что, чёрт возьми, один прочёл инструкции во время подписания договора вахты? — раздражённо ответил вновь прильнувший к компьютеру Билл.


Фил ничего не ответил на это, ведь он понял свою промашку. Пожалуй, хоть его опыт куда и больше, чем у Билла, но всё же стоит иногда читать всякие бумажки. Зато слух Фила зацепил странные звуки, полностью оккупировавшие станцию после активации этого странного прототипа. Поскрипывания разносились ото всех сторон. Выдержит ли узел ещё одно использование этой махины? Фила волновал этот вопрос, но не в первую очередь. Прикрыв глаза и тяжело вздохнув, он слышал приближающийся голос матюгающегося во всю Дэша. Он метался по всей станции в поисках своих товарищей, пока не нашёл их. Кровь, текущая из рассечённой правой брови, капала на пол, стекая по его лицу. Обведя взглядом комнату и свою команду, он лишь сердито нахмурился.


— На нас напали, что ли? — спокойно поинтересовался Дэш. — Или генератор гравитации сломался? Да и вообще, что это за древность посередине комнаты?


— Ещё один не читает инструкции… — Билл тяжело выдохнул, продолжая постукивать по клавиатуре пальцами. — Нам пришла директива задержать дезертира. А эта комната создана как раз для этого. Надеюсь, вопросов больше нет?


— На самом деле их теперь ещё больше, но… Как мы поймаем этого дезертира?


— Уже поймали, и, судя по всему, скоро его корабль пришвартуется в первом доке!


— Фил, хватай два пистолета и мигом ко мне! — скомандовал Дэш, протирая тряпкой лицо от крови. — Я сразу пойду в док держать ситуацию под контролем. Понял, солдат?


— Так точно! — машинально ответил Фил и ринулся в оружейную.


— Я с тобой, Дэш!


Билл оставил в покое компьютер и вместе с Дэшем направился прямо к докам, где их уже ждал пришвартовавшийся корабль. Хотя док слишком приукрашенное название для длинного коридора с парой люков, выходящих в открытый космос. И всё же судно, находящееся с другой стороны, соединялось длинным трапом со станцией. На удивление мужчин, корабль оказался достаточно маленьким и компактным, но вот его двигатель… Странный он был, одним словом. Дэш с Биллом смотрели через небольшое окошко на дверь корабля. Когда Фил прибежал и сунул в руки товарищей пистолеты, они открыли люк и направились по коридору к судну с дезертиром. Остановившись напротив него, Фил поинтересовался, может ли неприятель оказаться вооружённым или же нет. Билл пояснил, что прототип, который они использовали недавно, должен был не только остановить корабль, но и захватить над ним контроль и откачать воздух до критического уровня, тем самым обезвредив недоброжелателя. Оказавшись внутри, эти слова подтвердились. Неизвестный человек валялся на полу с вытянутой к скафандру рукой. Сковав того наручниками, мужчины потащили его в камеру. Встав напротив неё, они смотрели на лежащего в отключке дезертира.


— Ну и кто же он? — прервал тишину Дэш, скрестив руки перед собой.


— Чёрт его знает… Смотри-ка, просыпается, кажется!


Только что проснувшийся мужчина не сразу понял, что происходит, но как полностью пробудился, то моментально со всей дури ударил по стеклянной двери камеры. Его лицо чётко выражало сожаление о сделанном им поступке. Вряд ли он думал, что стекло в камере утолщённое и закалённое, как раз из-за таких индивидов. Злобно обведя всех взглядом, он остановился на Дэше.


— Немедленно отпустите меня! Что вы себе позволяете?! — заорал мужчина. — Вы хотя бы знаете, кто я?! Отпустите меня сейчас же, а то вам потом несдобровать!


— Знаем мы. Вы дезертир, и в директиве сказано, чтобы мы вас задержали.


— Что?! — мужчина удивился услышанному, отчего даже сел на кушетку позади себя, но затем поднял голову вверх и засмеялся как невменяемый. — Ну да, конечно же! Чёртов гад! Вот, значит, как он решил меня опередить… Надо было его прибить!


— Дэш, иди отправь отчёт штабу, а мы пока его допросим, — предложил Билл, а сам взял стул и сел напротив их всё ещё неизвестного заключённого. — Итак, как вас зовут?


— Да какая к чёрту разница? Вы, глупцы, ни черта не понимаете. Да и будто поймёте! А те идиоты даже не понимают, что творят. Я им говорил, что это ошибка, что этого нельзя делать. Думаете, они мне поверили? Чёрта с два! А теперь… Теперь всему конец! Они не понимают, как и вы…


— Чего же мы не понимаем? — поняв, что желаемого ответа Билл не получит, он решил подыграть заключённому.


— Того, что на некоторые вопросы мы не получим ответа. Либо мы его получим не в нашей жизни или просто спустя какое-то время. Но есть вопросы, на которые мы не должны получить ответа, ведь этот самый ответ может оказаться настолько губительным, что… Некоторые вещи невозможно исправить или же поправить. Вот, что я хочу сказать.


— Почему вы решили дезертиро…


— Со временем что-то не так, я ведь прав? — неожиданно прервал того Фил. Неизвестный мужчина от столь неожиданного ответа приоткрыл рот, но так ничего и не ответил на этот вопрос.


— Почему дезертировал? Это уже не имеет значения. Скоро они пронзят небеса и… Знаете, я даже завидую вам. Такие, как вы, сидят себе на своих работах да не знают, что творится. Неведенье истинно иногда прекрасно… Хотел бы я ничего не знать, как вы. Может, тогда бы мне было сейчас легче…


— Парни, отойдите от заключённого, пришла директива от штаба, — суровым и напряжённым голосом сказал вошедший в помещение Дэш. — «За дезертирство и предательство рода людского, вы, Ян Адамчевски, лишаетесь статуса гражданина Союза и приговариваетесь к заключению для дальнейшего определения вашей судьбы. Любые переговоры с заключённым запрещены», за этим всё. Парни, вы всё слышали.


Выйдя из помещения и оставив Адамчевски одного, мужчины молча направились в столовую. Заварив кто кофе, кто чай, они сели за стол и, потупив взгляд, просто сидели. Фил выглядел взволнованно, как и все остальные, но это волнение также выражалось в том, что он достал из кармана фотографию жены с дочерью. Остальные тоже сидели как на иголках, но не выдавали этого. Тишина, стоявшая всё это время, уже начала давить своей звонкостью, вызывая дикий дискомфорт у всех троих. Неожиданно раздался звонок, сигнализирующий о чьей-то попытке установить соединение с Тирионом 27. Первым с места сорвался Билл, за ним, спустя секунду промедления, метнулся Дэш. Фил напряжённо смотрел им вслед, оставаясь на своём месте и попивая кофе.


Билл, добежав к терминалу связи и введя моментально пароль, сначала расстроился показавшейся на экране надписи, но затем, тяжело вздохнув, начал сеанс связи с Эпсилон 5. Дэшже занял место помощника, наблюдая за предоставленными ему мониторами, на которых мельтешили разные данные.


— Тирион, мы в замешательстве, — голос Криса казался каким-то взволнованным и даже слегка напуганным. — С конца ветви нам приходит множество запросов в штаб, причём каждый раз это запрос от более близкой к нам станции! Там происходит что-то странное, а мы, чёрт возьми, скованные правилами, не можем отправить эти грёбанные запросы, так и посмотреть их не можем из-за запретов! Что, чёрт возь…


— Крис! — резко прервал того Билл, пытаясь утихомирить паникующего собеседника, меж тем промышляя, что же происходит. — Объясни всё спокойно и нормально, а то я ничего не понял. Спокойно, слышишь?


— Ах, так это ты, Билл… Я даже и не заметил твой идентификатор при соединении… Не суть! Нам сыпятся запросы на срочную связь со штабом! А так как линк повреждён, то сообщения останавливаются на нашем сервере! Нужно что-то делать… Чует моё сердце, что что-то не так…


— Дэш, — обратился к тому Билл, не отводя взгляда от своих мониторов. — Протокол семьдесят пять?


— Согласен. Даю своё разрешение, ситуация может быть критической, — Дэш вместе с Биллом запустили на своих экранах специальное меню чрезвычайных ситуаций, выбрали этот самый протокол и подтвердили его своими отпечатками больших пальцев.


— Подтверждение двух членов экипажа из трёх получено. Оба участника в полной мере осознают тяжесть своего выбора и, в случае неправомерного использования протокола, берут всю ответственность на себя. Закончить запись, — с этими словами Билл в очередной раз тяжело вздохнул и, прочувствовав весь свинцовый воздух в своих лёгких, выдохнул. — Крис, вашему экипажу дано разрешение на дешифровку всех пришедших сообщений, а также на зачитывание по прямой связи с «Тирионом 27». Ключ «Альфа Рокстеди Ирбис Серви двадцать пять».


— Что?.. Такое протокол вообще существует? — Крис хоть и работал уже очень давно на посту, но о таком протоколе слышал впервые, как и о возможности членам экипажа узлов принимать такие решения. Он крикнул куда-то вдаль: — Введите данный ключ и дешифруйте сообщения, — затем он вновь обратился к Биллу, всё это время тяжело дышавшему. — Точно получится?


— Да, получится.


— Ладно, поверю тебе на слово…


Ключ подошёл, и Крис приказал своим людям проанализировать сообщения, чтобы быстрее понять, в чём дело. В эту минуту никому из них не хотелось даже говорить, да что там, никто даже не желал думать о происходящем. Стойкое ощущение чего-то очень плохого одолевало каждого из них. Именно поэтому они всеми силами пытались думать о чём-то отдалённом и менее негативном, чем то, что их могло ждать. Эдакая надежда на простоту ситуации, её лёгкость и незначительность. Но время коварная штука, оно истязает с каждой новой секундой. В итоге настаёт тот момент икс, захватывающий дыхание и наполняющий грудь чем-то столь тяжёлым, что невольно хочется упасть. И этот момент настал… Крису доложили информацию, а он начал докладывать её Биллу:


— Мы проанализировали все сообщения и, в общем, их все объединяет несколько вещей. Причём достаточно странных… Каждое звено отправляло сообщение о том, что с ними связывался предыдущий и сообщал о разрыве связи с последующим звеном, — начал зачитывать Крис. — Затем это же звено, отправившее сообщение, также пропадало и не отвечало на сообщения. Это… Секунду, с нами пытается связаться следующее за нами звено… — где-то в отдалении слышался неразборчивый голос Криса, в один момент резко сорвавшийся на вскрик одного лишь слова, отчётливо слышимый даже Биллу. Напрягшись, он ждал, когда Крис вернётся в своё кресло и сообщит, что же произошло, или же продолжит свой отчёт: — Билл…


— Я здесь… — неуверенно ответил он, закрыв свои глаза и приподняв голову вверх. Он предчувствовал, что ничего позитивного сейчас не услышит, даже наоборот.


— Следующее за нами звено только что сообщило, что они потеряли связь со следующим звеном… Билл… нужно срочно связаться со штабом.


— Знаю. Крис, конец связи. Нужно срочно разобраться, что происходит!


[продолжение в комментах]

Показать полностью
3

Меж границы вздох последний. Глава 8

1-я глава

7-я глава


Глава 8

Поступью к безумству


***


Кроваво-алый цвет рябил в глазах. Бесчисленный рой выскочивших из стен наростов упрямо смотрел на Мика. Приближающийся скрежет становился всё более пугающим и отвратным. Тошнота так и подступала к горлу мужчин, им даже приходилось сдерживать эти позывы. Кровь растекалась под их ногами, то и дело вздрагивая от шагов приближающейся опасности. Нечто за дверьми дошло до них, остановившись и застыв. Лишь биение сердец разрывало тишину. Из всех щелей двери, от самого низа до верха, просачивалась кровь, словно заполонившая до самого потолка пространство за ней. Как кровоточащая икона, дверь всё стремительнее поглощалась тонкими потоками красной жидкости. В один момент, когда эти потоки стали столь стремительными и большими, она не выдержала и распахнулась, пустив бурное течение мерзкой жидкости. Оно оказалось настолько сильным, что чуть не снесло мужчин с ног, но лучше бы так и случилось, нежели бы они увидели скрывающееся в этой жиже существо. Нечто, состоящее из частей плоти… чего-то непонятного, стояло как вкопанное, пока уходящий поток постепенно опускался ниже, оголяя нижнюю часть этого существа. Когда появился локоть, то картина с каждой секундой становилась ужаснее. Когда вся кровь стекла и стала им по щиколотку — их тела задрожали в неконтролируемом страхе — показалась рука чудовища. Вся исчерченная костями неизвестного происхождения, она походила на биотическую пилу. Множество чёрных глаз устремились на двух мужчин, словно бездны, смотрящие в само нутро.


— Нужно бежать… — еле слышимо произнёс Ульрих, словно говоря это себе.


Чудовище отреагировало на его голос и резко ударило своей пилорукой об пол, не издавая при этом никаких звуков, так как рот у неё отсутствовал напрочь. Это вызвало целую цепную реакцию в организмах мужчин, отчего физические оболочки отреагировали куда быстрее, чем сознательная часть. Ноги сразу повели в противоположную сторону от дышащей им в спину смерти. Первая же дверь разнеслась в щепки от одного удара преследующего их чудовища, не отстающего ни на шаг, не давая своим жертвам ни расслабиться, ни полностью потерять последние капли надежды. Длинный прямой коридор со множеством следующих друг за другом дверей сопровождался вновь и вновь появляющимися наростами глаз на стенах. Они не сводили своих взглядом с двух бегущих мужчин, впрочем, в порыве ужаса и страха те даже и не замечали их. Всё это походило на нескончаемый ночной кошмар, и любые попытки проснуться — неуспешны. Кровь стекала по стенам, лилась вслед за мужчинами, словно какой-то ручей, стремящийся к большему водоёму.


Вновь оказавшаяся перед ними двойная дверь отличалась от всех прочих. Вся украшенная золотыми узорами на чёрном дереве, она так и кричала, так и звала к себе. В ней было что-то особенное, и лишь пройдя через неё, мужчины поняли, что именно. Стоило ей захлопнуться за их спинами, как в то же мгновенье верхняя часть стены потекла, словно плавясь от огромного жара, и полностью замуровала дверь, не оставив монстру возможности её сломать. Наконец-то им выдалась минутка перевести дыхание и спокойно осмотреться вокруг. Посреди комнаты стоял белый мраморный стол на одной ножке, расходившейся в нижней своей части словно букет. Рядом два небольших самых простых кожаных кресла тёмно-коричневого цвета, смотрящие в противоположную сторону от мужчин. Кровь, всё это время преследовавшая их, полностью исчезла.


— Мик, прошу, скажи, что ты хоть что-то знаешь… — с трудом протянул Ульрих, направившись в сторону кресел, чтобы сесть. — Я очень надеюсь, что у тебя есть грёбаный ответ…


Не успел Мик раскрыть рта, как в креслах появились две призрачные фигуры, испугавшие не на шутку Ульриха. Отскочив на два больших шага, он замер на месте и начал наблюдать. Эти призраки о чём-то говорили, но разобрать их речь казалось невозможным, она походила на громкий треск поломанного радио. С той лишь разницей, что он словно проникал в разум двух невольных свидетелей неясного разговора, который, впрочем, с каждой секундой становился всё понятнее, пока речь не стала членораздельной:


— Тогда я буду причастен к тому, что случится. Я не хочу этого… — промолвила одна из фигур.


— Как и я, но… — дальнейшие слова вновь окунулись в белый шум, пока вновь не вернулась обратно, будто кто-то подкрутил передачу. — И мы с тобой прекрасно знаем, к чему это приведёт, Эбингтон.


В это же мгновенье призраки растворились, а вслед за ними и кресла.


— Я, кажется, уже повторял это, но… Что за чертовщина тут творится?..


— Я… понятия не имею, — Мик лишь тяжело вздохнул, пытаясь унять дрожь в своих руках и ногах, но они столь сильно подкашивались, что ему пришлось сесть на пол. — Я уже ничего не понимаю, Ульрих… Если бы хоть кто дал ответы… Хотя бы на один вопрос.


— Значит, это имя, Эбингтон, тебе тоже не знакомо?


— Да…


— Ты же заметил, что тут нет больше дверей? — Ульрих начал прощупывать стены, то и дело постукивая по оным. Он надеялся найти секретный проход или что-то похожее.


— Ещё когда мы только вбежали сюда, — Мик наконец-то встал на ноги — тряска в ногах так и не пропала — и тоже начал обстукивать стены. — Ульрих… — словно сквозь зубы произнёс он и тут же замолк.


— Что?


— Забудь.


— Раз начал, то заканчивай, — раздражённо огрызнулся тот, с трудом себя сдерживая.


— Я так больше не могу…


— Нет, даже не смей!


— Мне жаль, что я впутал тебя во всё это, но…


— Заткни свой поганый рот! — Ульрих со всей силы ударил по стене, переходя со сдержанности на неконтролируемый крик. Ему не хотелось услышать то, что хотел сказать Мик.


— У меня больше нет сил, чтобы продолжать всё это безумство… Я больше не хочу сражаться… Не хочу видеть весь этот бред, сводящий с ума…


— Не смей это говорить! Не смей, чёрт тебя возьми! — Ульрих набросился на того и прижал к стене, приставив указательный палец к лицу товарища. — Ты, мерзавец, втянул меня в это! Ты, чёрт возьми, отобрал у меня мою жизнь, ворвавшись как ни в чём не бывало, застрелив чёртового полисмена! И ты смеешь ныть?! Сейчас?! По твоей милости мы оказались в этом дерьме, и теперь ты думаешь пойти на попятную, будто это возможно?! — ударив со всей силы в стену, он поднёс окровавленную руку и шёпотом добавил: — Не смей мне всё это говорить. На твоих плечах лежит груз, который ты сам на себя взвалил, строя из себя эдакого героя в красных труселях. Ты не герой, а лишь эгоист. Я не собираюсь тут умирать, слышишь? Так что не смей… Даже не думай поджимать хвост сейчас.


— …надо было взять его, этот чёртов револьвер… — Всё это время Мик что-то бормотал себе под нос, но Ульрих в пылу гнева заметил это только сейчас. Ударив Мика об стену, он отпустил его и пошёл дальше искать выход, — Ульрих…


— Что?!


— Посмотри туда…


Мик указывал на противоположную стену, в центре которой образовалось маленькое красное разрастающееся пятно. С каждой секундой оно становилось всё больше. Ульрих медленным шагом начал подходить к стене, желая проверить её прочность в этом месте, но стоило ему подойти близко, как неожиданно для них с той стороны словно попытался кто-то выбраться. Чьё-то лицо с руками жаждало порвать плёнку между комнатой и тем, что находилось за ней. Своими кривыми зубами этот кто-то старался прогрызть эластичную красную субстанцию. Пальцы его скреблись, желая разорвать полотно, но ничто не помогало. Этот кто-то словно бился в агонии, будто с него снимают живьём кожу. Эта картина так сильно перепугала Ульриха, что тот упал назад и стремительно отполз к Мику. Тот, в свою очередь, смотрел на происходящее с противоречивыми чувствами. Его одолевал и страх, и безразличие, но ничто из этого не могло полностью перетащить одеяло на свою сторону. Казалось, что ещё немного, и этот некто прорвётся к ним, а там… Кто его знает, что будет потом. К их счастью или же нет, но лицо сошло на нет, а красное пятно, разросшееся до размеров дверного проёма, растаяло, образовав проход. В конце длинного перехода мигала слабая лампочка, освещая коридор из плоти…


— Видимо, другого выхода у нас нет? — с трудом промолвил Ульрих, смотря на стены коридора, из которых торчали части человеческих тел. — Мы точно в аду…


Стоя перед самым входом, смотря на еле мигающую лампочку и на дверь рядом с ней, Мик всё больше убеждался в неправильности своего выбора. Видимо, всё же не стоило перечить этой странной «Грани». Возьми он тогда револьвер да выстрели… Да, всего этого не было бы. Быть может, вообще не стоило реагировать на то письмо, списав всё на галлюцинации или что-то похожее… Это «если бы» стало его разъедать, по крупице, по самой маленькой частице. И лишь Ульрих, вошедший в этот проход, прервал его мысли, и он отправился за своим товарищем в самую бездну… Буквально через три метра от входа руки со стен начали хватать мужчин, пытаясь подтянуть к себе и замуровать в эти же стены. С трудом вырываясь от цепких лап безумства, мужчинам всё же удалось добраться до следующего помещения. На этот раз они оказались в какой-то тюремной камере, в которой сидело двое и о чём-то говорили.


— И ты с этим смиришься? — проговорил один из них.


— А что ещё остаётся? Разве у нас есть выбор?


Посмотрев на второй силуэт в камере, зрачки Мика расширились, лицо его преобразилось. Ульрих заметил это.


— Ты кого-то из них узнаёшь?


— Да… Вон тот, в левой камере. Его зовут Лукас, и он… Не знаю, кто он, но он связан со всем этим.


— Ну хоть что-то! — возрадовался Ульрих поднимая руки к верху. — Рассказывай!


Слова, сказанные Миком, что-то изменили. Последовала реакция, выразившаяся в обстановке. Пол по щиколотку заполнила красная невнятная жижа, образовавшаяся от растаявшей обстановки. Стены неожиданно задрожали, вслед за появившимся из ниоткуда приближающимся и усиливающимся гулом, постепенно оглушающим и давящим на уши. Закрыв их ладонями, мужчины непроизвольно свернулись калачиком, чуть ли не взвывая от боли. Казалось, что ещё немного, и головы взорвутся. Ульрих что-то кричал Мику, но тому не удавалось разобрать хоть одно слово во всей этой симфонии воя. В один момент они почувствовали, как пол под ними размяк и стал прогибаться под их весом, пока в итоге не порвался, и мужчины не полетели куда-то в бездну полную тьмы…


Было ли падение? А приземление? Было ли хоть что-то из всего того, что произошло?..


Они очнулись в неком подобии пещеры, и первое, что они увидели, вызвало у них комок в горле с сильнейшей панической атакой, отрезавшей их от кислорода. Кости… Плоть… И кровь. Из-под алой жижи вылезали кончики костяных сталагмитов, вперемешку с плотью, а со сталактитов спадали небольшие капельки красной жидкости. В колоннах, поддерживающих пещеру, отчётливо виднелись чьи-то черепа с дырками в самых разных местах. Ульрих, чувствуя, что упёрся своей рукой во что-то, боялся посмотреть на неё. Ему казалось, что стоит повернуть голову, как он тут же увидит то, чего не желает видеть. И всё же ему не удалось совладать с собой, и он посмотрел… Разлагающиеся человеческие останки…


— Это всё твоя вина! — завопил Ульрих, вскочив на ноги и озираясь по сторонам. — Ад… Это грёбаный ад, чёртов ты сукин сын! Ты!.. Ты всё уничтожил! — он схватил острую кость, выпирающую из колонны, и прыгнул на лежащего в кровяной луже Мика.


Приставив к его горлу острый конец кости, Ульрих смотрел на… На трясущиеся губы некогда бывшего ему другом человека, на глаза, полные отчаянья и страха. Совсем такие же, как и его собственные… Не в силах смотреть на это лицо, Ульрих схватился за горло Мика и опустил его в лужу крови, пытаясь задушить, не давая тому возможности глотнуть воздуха. Всё сильнее и сильнее сжимая шею, злость так и поглощала его. Его прервал странный шум, доносившийся откуда-то справа. Краем глаза он уловил какое-то движение и машинально повернул голову, а там… Из горы плоти, костей и чего-то ещё разрастался он… Та тварь, гнавшаяся за ними совсем недавно. Да, безусловно! Это точно она! Вот та самая бионическая рукопила, а вот и множество чёрных глаз… Ульрих вскочил с Мика и поднял того на ноги. С глазами полными ненависти он сказал одно: «Бежим, чёрт тебя подери!», моментально стартанув в противоположную сторону от монстра, который рванул к ним. Замахнувшись своей рукой, он попытался ударить Мика, но тот успел наклониться, и монстр засадил свою пилу прямо в колонну, где она застряла. Это дало мужчинам время, чтобы вбежать в расщелину. Картина за ней нисколько не изменилась. Всё те же кости, всё та же плоть и кровь, с той лишь разницей, что течение последней шло следом за мужчинами. Она куда-то стекала, а значит, где-то там их мог ждать выход… Только вот откуда? Монстр позади них крушил и ломал на всём пути всё, что мешало ему следовать за своими жертвами. Своим огромным массивным телом он с трудом пролезал в узком проходе. Мик, бегущий позади Ульриха, обернулся назад и увидел, как существо пытается достать его своей лапой с расстояния в метр. Неужели так всё и закончится? Неужели это их конец? Размышляя над этим, он и не заметил, как врезался в спину неожиданно остановившегося Ульриха. К их счастью, монстр застрял между скалами, неуклюже болтая своей рукой. Часть его глаз смотрела прямо на Мика, а затем… Как грибы после дождя, из стен начали выскакивать глаза, стремительно приближаясь к двум жертвам чьих-то игр. Дыхание Мика участилось, сердце забилось как бешеное, он попытался толкнуть Ульриха в спину, чтобы продолжить бегство, но тот оттолкнул его назад, к приближающимся глазам и монстру с чёрными глазами. Мик собрался было лезть на того с кулаками, но, обернувшись, понял, почему тот остановился.


Перед ним оказалась огромная пещера невиданных размеров, а их расщелина, по которой они бежали, находилась на высоте пяти-шести метров над поверхностью. Внизу… Внизу было то, чего они не хотели видеть. Груды тел, сложенных в кучки, порой достигали самой вершины пещеры. От одной этой картины Мика вывернуло наружу, слёзы в истерике потекли сами по себе.


— Видишь, к чему ты нас привёл?.. — промолвил доселе молчаливо стоявший Ульрих, а затем обернулся к Мику, показав тому своё полное слёз лицо.


— Мне жаль…


— Лучше бы я тебя никогда не знал… Лучше бы ты просто умер перед тем, как ввязывать меня в это…


— Ты сам захотел помочь мне, — попытался оправдаться Мик, но его слова уже ничего не значили.


— Это всё твоя вина… Твоя! Слышишь?! — Ульрих схватил Мика за шиворот и попытался скинуть с ущелья, но тот ухватился за рукав, и они оба начали падать вниз.


Всего несколько секунд и адская боль охватила обоих мужчин. Мику повезло больше, если так можно выразиться, он упал в кучу сильно разложившихся тех, тем самым смягчив своё падение. С другой же стороны пострадал его разум. Валяясь в куче гнилых останков, Мик завопил во всё горло, панически перебирая руками, он пытался как-то вылезли из всего этого, но вместо этого Мик лишь хватался за оторвавшиеся части тел. С трудом выбравшись из этой кучи, он увидел Ульриха… Тот, корчась от боли, держался за свою спину. Ему не повезло, и он упал на голую землю. К их счастью, монстр всё ещё не сумел вылезти из той расщелины, поэтому Мик подошёл к Ульриху и попытался поднять того, но вместо этого получил истошный крик боли.


— Как ты? — Мик визуально оценивал состояние своего… уже бывшего друга, надеясь, что никаких открытых травм нет, как и чего-либо серьёзного.


— Иди к чёрту! — завопил в ответ Ульрих. — Это всё ты! ТЫ! Мы в грёбаном аду!


— Нет… Мы… в «Грани», — уверенно ответил Мик.


— Какая к чёрту «Грань»?! Что это вообще такое?! С чего ты вообще решил, что мы в ней?!


— Я чувствую это… Не могу объяснить, но мы в ней.


— Заткнись ты уже, грёбаный шизофреник! — превозмогая боль, Ульрих с трудом встал на ноги, опираясь на длинную кость, подобранную им и используемую в роли костыля. — Нужно уходить, пока эта тварь не пролезла там, — он начал осматриваться по сторонам в поисках выхода, пока его внимание не привлёк серебряный блеск за одной из куч. — Вон там! Быстро помог мне дойти! Я вижу выход!


Мик подхватил бывшего товарища под руку, и они быстрым шагом направились в сторону свечения. В то же мгновение раздался шум из расщелины, и монстр, преследующий их, упал оттуда же, откуда недавно упали и они. В отличие от Мика, обернувшегося на грохот, Ульрих со злобным лицом, полным ненависти, смотрел только на свою цель. Вот она уже показалась, её силуэты становились всё чётче, пока в итоге рука Ульриха не коснулась дверной ручки и не отворила дверь. Мик собрался было войти внутрь, но Ульрих резко остановился.


— Знаешь, Мик… — начал он, повернувшись спиной к Мику.


— Что?


— Ты чёртов демон, затащивший меня в этот ад! Я не позволю тебе забрать мою душу! — с этими словами он резко развернулся и всадил что-то острое в плечо Мика, оттолкнув того затем, и, прошмыгнув в проём, запер за собой дверь.


Мик взвыл во всё горло, корчась от боли. Из его левого предплечья торчала человеческая кость, а кровь шла ручьём, хотя после всех этих скитаний он и так уже давно был полностью ею покрыт. А затем он услышал и почувствовал тяжёлые, медленные и размеренные шаги… Закрыв глаза, Мик боялся повернуть голову налево, вместо этого он дёрнул ручку в надежде, что дверь откроется, но… Оно стояло буквально в метре, не больше. Дышало ли оно? Нет. Точно не дышало, но что-то от него исходило. Скрежет кости о кость, а затем…


Тишина.


Открыв глаза, Мик увидел больничную палату. Наконец-то нормальную, без всего того безумства, видимого им ранее. Глубоко вздохнув, он почувствовал, как его тело пало. Разум отключился, но когда проснулся… Кошмар не закончился. Мозг сыграл с ним злую шутку, заставив поверить, что всё закончилось, в то время когда на самом деле он просто вырубился. Монстр куда-то пропал, но не кость, торчащая в предплечье. Облокотившись об дверь, Мик схватил её и резким движением вытащил, бесшумно вопя. Голос покинул его, сил кричать не осталось. Откуда-то раздался приглушённый смешок. Сначала с одной стороны, где-то далеко, затем с противоположной, но ближе. Раскатистый смех словно издевался над ним, пока в итоге этот гогот не охватил всё… и тогда раздался голос:


— А ведь всё могло закончиться куда проще, Крайнер! — это был голос Мика, но не его.


— Исчезни, — с трудом прошептал Мик, дёргая за ручку двери.


— Пора бы тебе усвоить, что против «Грани» никто не может идти. Просто сделай то, что она велит, и всё закончится. Хоть прямо здесь и сейчас, — голос так сладко звучал, что невольно хотелось просто сделать должное, но всё же что-то останавливало. Мик встал и с трудом побрёл сам не зная куда. — Вот же упёртый! Разве эта твоя упёртость хоть когда-нибудь доводила до добра? Да хоть кого-нибудь?! Вот именно! Знаешь, а у меня есть для тебя кое-что. Хочу показать тебе то, что может изменить твоё решение. Ты только поверни на этом повороте направо…


Мик не слушал голос «более лучшего него» и просто шёл прямо, к тому месту, куда он недавно упал. Кровь, стекающая по его руке, каплями падала с пальцев, бесследно исчезая в алой пучине после приземления. Началось головокружение, переходящее в качающуюся походку. Разум постепенно затуманивался.


— Кра-айнер, ты же прошёл мимо… Ну ничего, всё равно ты придёшь туда, куда захотим мы! Так что смело можешь идти куда тебе вздумается, — говорящий рассмеялся, так злорадно, так неприятно…


— Тогда я просто усядусь тут, — Мик шмякнулся на землю, облокотившись на костяной столб. Ему уже стало всё равно на это. — В итоге свершится то, чего так желает эта грёбаная «Грань»…


— Вот же глупый! Вот поэтому я и лучше тебя! — завопил сердито голос. — Будто это твоё «бездействие» не является действием! Глупец!


Всё задрожало, тела стали скатываться с груд других безжизненных тел. Что-то похожее на вой сирены зазвучало ото всех сторон, а затем… То, что было мертво — встало. Мика окружила толпа сгнившей ходящей плоти, пристально смотревшей на него. У того, что стоял ближе всего, отвалилась челюсть и упала прямо под ноги Мика, прерывисто и с натягом дышащего. Дрожь вернулась с невероятной силой. Вскочив на ноги, он побежал куда глядят глаза, а все те трупы, встречающиеся у него на пути, выстраивали словно какой-то туннель. Мику на тот момент было невдомёк, что всё же он идёт туда, куда хочет «Грань». Проскочив в узкую расщелину, к которой его привели, он впопыхах пытался просочиться как можно глубже, как можно дальше, не замечая порезов об костяные скалы. Также Мик не заметил, как кости сменились металлом, а затем и обычной комнатой наподобие той, в которой он встретил недавно Ульриха. Она оказалась совершенно пустой, но при этом освещённой, хоть никаких светильников не наблюдалось. Только дверь… Оглянувшись назад, в расщелину через которую он пролез, Мик слышал только свист ветра, исходящий из той преисподней. Выбора не было.


За дверью показался длинный коридор. По правой его стороне располагались комнаты со странными дверьми, слева небольшой дворик, окружённый со всех сторон стенами. Внутри этой небольшой «улицы» находился когда-то работающий фонтан. Теперь же он весь покрылся мхом и паутиной, а трава, растущая по периметру, давно засохла. Тут давно никого не было. Мик глубоко вдохнул свежий воздух, посмотрев затем на тёмно-серые неподвижные облака над собой. Он думал, что это последний раз, когда он вдыхает в свои лёгкие чистый кислород. В этот момент Мик заметил над собой что-то странное… На самом верху рядом с балконом виднелась какая-то чёрная тень, прямо над фонтаном. Она дёргалась то вверх, то вниз. Оставляя за собой россыпь кровавых пятнышек, он поднимался по лестнице. На предпоследнем этаже Мик услышал какое-то хлюпанье и чавканье слева по коридору от лестницы. Выйдя на звук, он тотчас пал на колени с широко выпученными глазами. Там… буквально в десяти метрах… Та тварь, она… Она… Она пожирала тело человека, чавкая, причмокивая, словно… человек, вырывая кусочек за кусочком клала себе в рот. Костяные лапы резали плоть, словно нож масло. Ближайшая стена была полностью окроплена кровью, как и пол под жертвой. Но не это было самым ужасным, самым разрушительным для разума. Оторванная голова, случайно задетая монстром во время трапезы, подкатилась к коленям Мика, и на него уставились ледяные глаза Ульриха, застывшие в ужасе. В голове Мика будто что-то щёлкнуло, и её словно стянуло каким-то невидимым обручем, сжимающим всё сильнее, что руки непроизвольно сами схватились за волосы, пытаясь их вырвать. Столь невыносимая боль, что в солнечное сплетение как будто вонзили нож и елозят им туда-сюда. Настолько сильная, что боль в предплечье забылась…


— Ну что, как тебе эта картина? — вновь раздался издевающийся голос. — Правда великолепна? Твой друг предал тебя, пытался убить, причём дважды, убежал, оставив тебя на съеденье этой милашке, а затем просто сдох!


— За что?.. — с трудом промолвил Мик, встав на ноги и уставившись вперёд.


— «Грань» заставит тебя страдать, пока ты не сдашься. Это ты виноват во всём случившемся… Ты же это понимаешь? — опять… опять этот гипнотический голос говорит так убедительно. — Ты ввязал своего друга во всё это, хоть мы и предлагали тебе выход. Если бы ты сделал то, что велит тебе «Грань», то ничего этого не случилось бы. Почему ты пошёл против? — эти слова словно высеклись у него на разуме, но следующие выжгли. — Почему ты убил Ульриха?


Перед глазами Мика исчезло всё, осталась лишь тьма. Первый шаг… Второй… Третий… Он пошёл прямо к монстру в лапы, скорее даже не он, а его разум, не желавший жить со всем этим, не желавший больше сражаться и держаться. Осознанная его часть ушла в глубокий сон, напрочь отбив инстинкты самосохранения. Всё, что он слышал отголоском — смех его «лучшего я». Так бы всё и закончилось, если бы Мика не пробудил кто-то тормошащий его за плечо. Его всё это время открытые глаза стали различать свет, затем очертания, линии и объекты. А потом и лицо Ульриха, смотрящего прямо в глаза Мика. Живые! Они живые! И он… живой… Смех затих, дав свободу голосу его «друга».


— Мик, очнись, чёрт тебя возьми! — проорал Ульрих, тормоша того.


— Что?.. Ты же умер… Вон твоя голова и тело… — недоумевал Мик, смотря то в одну сторону, то в другую, то на своего «мёртвого друга».


— Слушайте меня внимательно! Это всё «Грань». Она пытается тебя использовать и подчинить. Вспомни, что ты умеешь! Вспомни про двери!


— Двери?..


— Да, двери! Ты умеешь их открывать правильно, а значит, можешь и выбраться отсюда! «Грань» заставила тебя забыть об этом. И ведь ты забыл. Почти. Вспомни ту дверь, в пещере. Вспомнил? — слова Ульриха отдавали логикой, но Мик помнил случившееся недавно.


— Ты меня предал… Ты пытался убить меня… Как я могу верить тебе?


— Извини меня! — сразу же пал на колени Ульрих, взявшись руками за с трудом соображающего Мика. — Я испугался… Я очень сильно испугался. Но я не могу бросить тебя тут! Мы должны и можем сбежать отсюда, а затем мы поможем твоему другу, Геро! Но мы должны торопиться, сам смотри… — Ульрих показал рукой на монстра, который к этому моменту обратил на них внимание и собрался уже двигаться к ним.


— Мы не сможем убежать.


— Помнишь тот балкон со странной тенью? Нам нужно бежать туда, сейчас же!


Мужчины рванули с места и побежали наверх по лестнице, на последний этаж. Монстр повторил за ними. С трудом вписавшись в поворот, Мик чудом увернулся от тяжёлой лапы преследующего их охотника. Поднявшись на этаж, они сразу свернули направо, а затем в первый кабинет слева. Внутри прямо посреди комнаты валялись горящие куски обвалившейся крыши. Это всё, что находилось в комнате. Захлопнутая за ними дверь не выдержала и пары ударов охотника, разлетевшись от первого же. К этому моменту мужчины уже стояли на балконе и смотрели вниз.


— Нужно прыгать! — крикнул Ульрих смотря в глаза Мика.


— Мы умрём, если сделаем это!


— Доверься мне, прошу! Просто прыгай!


Времени не осталось думать. В тот момент, когда Мик сделал шаг вниз, над его головой пролетел прыгнувший монстр, влетевший в стену напротив, а Мик… Попав в то тёмное пятно, он очутился в одной из палат на первом этаже. Да, теперь стало понятно, что это место является сумасшедшим домом, а палаты первого этажа, обитые белой мягкой тканью, палаты для душевнобольных. Выйдя в коридор, Мик свернул налево и побежал к расщелине, через которую сюда пришёл. Ульриха рядом не было, но вместо этого вновь появилось «лучшее я».


— Как ты смеешь?! — бушевал голос в голове. — Да кто ты такой, чтобы противиться «Грани»?! И почему я…


— Заткнись!


— Ты ещё смеешь мне указывать?! Ты, ничтожество, не имеешь на это право! — Мик пробирался сквозь щель впопыхах, выслушивая всё то недовольство «лучшего», которое лилось на него рекой. — …будешь страдать вечность! Как тебе удалось это?! Как?!


Вновь началась плоть и кости, оставившие металл позади, а значит… впереди его могли ждать ожившие куски тел. Так, впрочем, и случилось. Стоило Мику выйти из расщелины, как одна из тварей его повалил вниз. Клацая прогнившими зубами, она пыталась вцепиться в и так раненное плечо Мика. Удивительно, как он ещё вообще ходит с такой-то потерей крови, но упадок сил он продолжал чувствовать. Мертвечина всё ближе и ближе прижималась к шее Мика, а голос «лучшего», скандировавший мучительную смерть своему «худшему», неожиданно замолк. Не пойми откуда взявшийся Ульрих со всей дури въехал ногой в голову гнили, оторвав её на корню и освободив товарища.


— Спасибо, — промямлил Мик и сразу же задал вопрос: — Куда ты пропал?


— Не важно! Бежим!


Ульрих схватил за руку Мика, и они побежали в сторону единственной в пещере двери. Толпы гнилых, с трудом ходящих и стоящих, пытались ухватиться за одежду мужчин. Охотники, коих появилось более пяти, окружали со всех сторон, снося костяные колонны и сталагмиты. И вот она прямо перед ними…


Взявшись за ручку, Мик, следуя словам Ульриха, сосредоточился и представил точку назначения. Лишь после этого он провернул ручку, они вдвоём влетели в проём не раздумывая…


Деревья… Листья с травой… И оранжево-красное зарево, охватившее всё. Огонь был повсюду, а дверь, через которую они прошли, висевшая на высоте трёх метров над ними, захлопнулась и растворилась.


Вдалеке Мик увидел деревянный домик, тот самый, к которому он должен был прийти. Несмотря на жгучее бушующее пламя, он побежал прямо к нему. С каждым шагом надеясь, что сумеет увидеть своего друга, сумеет ему помочь… На полпути по округе разнёсся душераздирающий вой, похожий на сирену. Затем раздался грохот, на который Мик обернулся. В десяти метрах от мужчин лежал огромный кит, вой которого пробирал до самых костей. Боль, отдающаяся отголоском в таком же несчастном существа — Мике. Только вот откуда тут взяться киту, прямо посреди леса? Спустя минуту вой прекратился, а Мик продолжил свой путь, перескакивая языки пламени по упавшим деревьям.


И вот он перед дверью хижины… Окружённый огненным лесом…

Показать полностью
42

Грех времени

— Встать! — Вскрикнул кто-то из работников суда. — Судебная коллегия приняла решение и зачитает приговор обвиняемому!


— Кэлар Грист, преступление, совершённое вами, нельзя сравнить ни с каким другим за всю нашу историю существования, — семеро судей презрительно смотрели на поникшего мужчину, внимательно смотрящего на них. — Ещё никто и никогда прежде не смел совершать то, на что посмели Вы. Ваше посягательство на свободу столь мерзко, что, к сожалению, нам пришлось прийти к сложному решению, к которому никто до этого момента не приходил. Кэлар Грист, доселе смерть вам недоступна! Исполнить приговор в зале суда!


Эти слова показались мужчине словно гром средь ясного неба. Всё нутро ёкнуло, но мгновенно успокоилось. Всё, на что Кэлару хватило сил — медленно опустить свой взгляд вниз со всей той горечью, кружащейся в нём. В почти полностью пустой зал вошёл мужчина в белом халате и чёрной маской на лице. Неторопливо подходя к подсудимому, он что-то на ходу собирал в своих руках, некое устройство продолговатой формы. Наконец, собрав его и приставив к затылку Кэлара, мужчина нажал на кнопку и небольшой, но в то же время сильный импульс ударил осуждённого. Не сумев выдержать удар, Кэлар пал на колени, схватившись руками за голову. Сильная мигрень отнимала все силы из ног, и спустя пару секунд он, потеряв сознание, рухнул на пол. Приговор был приведён в действие.


Буквально через пару дней после суда Кэлар, полностью потерянный и разбитый, всё же вылез из своей конуры в ближайший бар. Не в силах больше выдерживать боль, он решил затопить её самым лучшим и действенным способом — алкоголем. Неоновые вывески и изредка мелькающие фары освещали его путь. Столь много дорог и путей, столь много мест, но выбрал он одно. Кэлар и сам не знал, почему его выбор пал на этот бар, быть может, из-за названия, веющим чем-то знакомым. Внутри, как и свойственно барам — шум и гам. Сев за барную стойку, Кэлар осторожно осмотрел помещение в надежде, что никаких знакомых там не окажется. Убедившись в этом, он расслабился и наконец-то потупил свою осторожность. Вокруг все были навеселе, что слегка выделялось. Понятно, конечно, что это бар, но слишком уж хорошее было настроение у всех, а причин этому Кэлар найти не мог. Небольшой, но всё же дискомфорт. Присмотревшись внимательнее, он заметил небольшую компанию из шести человек, которые уж очень сильно веселились и шумели. В остальном же бар как бар. Пытаясь максимально отдалиться от той суеты, творящейся вокруг него, Кэлар уловил звуки работающего телевизора, на котором транслировался показ новостей:


— …После недавних событий всё религиозное сообщество сильно переполошилось… Неужели это правда, что «там» ничего нет?.. Напоминаем всем, кто ещё не в курсе… Совсем недавно произошло то, чего ник…


— Бармен, выруби ящик, пожалуйста, — крикнул Кэлар большому лысому человеку за стойкой. — И так тошно, а тут ещё и эта… отсебятина.


Бармен сурово посмотрел на нового посетителя, но всё же выполнил его просьбу и выключил телевизор. Заказав пару шотов, Кэлар смотрел в своё отражение напротив себя там, где стояли бутылки с самым разным элитным алкоголем. И какой идиот придумал ставить зеркало прямо напротив бедолаг, пытающихся забыться в море алкоголя? Нет, ну ведь правда! Каким нужно быть «гением», чтобы такое сотворить?! Вместо того чтобы забыться и уйти от своих мыслей, Кэлар крутил в голове мысли о своей ущербности. Пристально смотря на своё лицо, на свой небольшой заострённый нос, на свои голубые глаза, он прекрасно понимал, кто под всем этим живёт — монстр. Не заметив того, этот монстр обнаружил опустевший бумажник, но сознание его всё ещё бодрствовало — бесполезная трата денег, даже забыться не получилось. Расплатившись за последний шот, Кэлар собрался было уходить, но в этот момент к нему подсел один из той шумной компашки.


— Дружище, ты чего такой грустный? — Взяв за шею Кэлара, поинтересовался незнакомец, а затем показал два пальца бармену. — Знаешь, дружище, я знаю, как поднять тебе настроение!


— И как же? — Без особого энтузиазма с опаской спросил он.


— Выпивка за наш счёт! Бери, что хочешь и сколько хочешь! У нас сегодня праздник! Слышал, лысая башка?


— Гирт, хватит меня уже лысым называть, — отозвался нахмурившийся бармен, но мгновеньем спустя широко заулыбался и поставил перед Кэларом литровую бутылку горячительного вместе со стаканом. — Можешь забыться до беспамятства, друг мой!


— Спасибо, конечно, но в честь чего?


— Да как же?! Праздник у нас! Празднуем «Уход» нашего друга, вон он, — мужчина указал пальцем на самого высокого в компании веселящихся. — По нему не скажешь, но ему уже четвёртый век.


— Один уходит?


— Со своей женой, конечно же! — Эти слова расстроили Кэлара, что приметил Гирт. — Ты чего грустишь-то? Позови свою девушку или жену, да веселитесь с нами! Сегодня мы тратим все накопления пары, так что всем хватит.


— Моя жена… мертва.


— Оу… Неловко вышло… Почему она решила уйти без тебя? Обычно же пары уходят вместе.


— Я этого не знаю. Она не сказала мне, — совсем поникнув, он махом опустошил очередной стакан с алкоголем. — Она ничего не объяснила мне, просто взяла и ушла, оставив меня совсем одного… Я бы принял всё, что она сказала бы, но…


— Да, как-то некрасиво она поступила. Знаешь… а это повод напиться, дружище. Я составлю тебе компанию! Как звали твою жену?


— Индра…


Проснувшись с головной болью наутро и с трудом сфокусировав свой взгляд на предмете перед собой, Кэлар увидел стоящую на прикроватном столике литровую бутылку виски, наполовину выпитую. В голове лишь какие-то образы событий, которые ни о чём не говорили ему. С трудом сев на край кровати, Кэлар пытался вспомнить хоть что-то, но из тех отрывков, располагаемых им, сложить хоть какую-либо вменяемую картину оказалось сложно. Вот он пьёт с этим Гиртом, о чём-то говорит… Да, об отношениях и жёнах. Затем всё перетекло… Чёрт его знает, куда всё перетекло! С трудом открыв глаза, Кэлар навёлся на бутылку и трясущейся рукой схватил её, сделав два глубоких глотка из неё. Глаза его то и дело слеплялись, а желание упасть дальше на кровать казалось столь сильным, что преодоление его можно было бы назвать не иначе как подвигом. Покачиваясь из стороны в сторону, Кэлар добрался до ванной комнаты, где, включив холодный душ, сунул под него голову. То ли из-за сильного опьянения, то ли из-за потери чувств на холод ему было всё равно. Кое-как проснувшись и вытерев голову, он подошёл к окну. Солнце ярко светило прямо ему в лицо, отчего смотреть на улицу оказалось больно. Кэлар принял решение пройтись, чтобы хоть как-то отойти от своего состояния. Надев свой пиджак, он собрался было выйти из квартиры, но нащупал в кармане какую-то бумажку. Развернув её, Кэлар прочёл написанное на ней: «Дружище, обязательно сходить сюда. Твой друг, Гирт». Правда, разобрать эти простые слова оказалось нелёгкой задачей, так как написаны они пьяной рукой. Удивительно, но адрес был написан отчётливо и ровно, видимо, бармен постарался. Наконец-то выйдя наружу, Кэлар остановился и призадумался. Почему ему обязательно следовало сходить туда? Не найдя в своей памяти ответа, он просто решил всё же туда сходить.


Идя по длинной аллее, Кэлар замечал волнение людей, ошарашенных недавней новостью. Ещё бы им не волноваться, когда устои некоторых из них пошатнулись. Это свойственно… людям… Большинству, правда же, на эти новости было всё равно. Для их мировоззрения ничего не изменилось, как и для самого Кэлара. Эти новости его совсем не волновали. Всё, о чём он думал: «Есть ли возможность исправить то, что я совершил? Есть ли возможность на… искупление…».


Сам того не заметив, он добрался до нужного места. Здание, показавшееся перед ним, походило на некий институт или же похожее учебное заведение. В холе оказалось достаточно пустынно, за исключением охранника и пары молодо выглядящих парней никого. Охранник поинтересовался целью визита Кэлара, на что тот назвал номер аудитории. Подсказав нужное направление, страж порядка вновь уткнулся в монитор. Лёгкая и понятная планировка быстро привели Кэлара к нужной двери. Аудитория почти полностью заполнилась, лишь изредка видневшиеся свободные места говорили о том, что будет явно что-то интересное. Вопрос лишь в том, что именно… Усевшись на одно из свободных мест, Кэлар стал ожидать. Буквально через десять минут со стороны трибуны в аудиторию зашёл пожилого вида человек. Все замолкли и внимательно уставились на него.


— Приветствую вас, моих дорогих слушателей, на новом курсе «Свобода, недоступная отцам». Я веду этот курс уже многие годы и знаю, что многие хотят перейти к самой сути, но без истории, без пути, который привёл нас к этому — это невозможно. Именно поэтому первую часть лекции я уделю истории. Не нашей с вами, а ИХ. Не буду впадать в подробности, но ключевые моменты озвучу. Всё началось примерно на их двадцать третьем столетии. Жадность мегакорпораций привела к истощению внутренних ресурсов их планеты, Земли. Это вынудило их искать новый дом. Да, я говорю о них, людях, человечестве. Пусть мы тоже называет себя людьми, но на самом деле это имя, которое они передали нам. По-научному же наш вид имеет название «Новохьюманис». Что-то я отошёл от темы… Итак, они отправили сюда, на «Нову»…


После лекции в кабинете остались только читающий лекцию и Кэлар. Нерешительными шагами он пошёл в сторону лектора, мирно копошащегося в своих бумагах. Пожилой человек заметил приближающегося и с улыбкой посмотрел в его сторону, чего-то ожидая. Кэлар тяжко смотрел на старика, гадая, сколько же ему лет. И всё же, пересилив себя, вопрос сошёл с его губ:


— Профессор, вы сказали, что никто не вправе отнять у нас свободу. Вы правда так считаете? Вы вправду верите, что все мы имеем на неё право, независимо ни от чего?


— Какой хороший вопрос, молодой человек, — воодушевился тот, что аж выронил из своих рук небольшую стопку с бумагами. — Знаете, я знаю в лицо всех, кто посещает мои лекции. Поверьте, большая половина ходит на них уже долгое время, раз за разом посещая их. В частности, эту короткую. Вы не первый, кто задаёт мне этот вопрос, и, думаю, не последний, — в глазах этого сморщенного лица засиял какой-то огонёк, словно ему нравилось это внимание и оно радовало его. — Да, я считаю, что никто не смеет отбирать нашу свободу ни под каким предлогом. И не важно, что тот человек совершил. Все мы совершаем ошибки, но это не значит, что надо сразу ставить крест.


— Значит, чего бы ужасного человек ни совершил, его свобода не может быть отнята у него? — Кэлар тяжело взглотнул, и лёгкий пот прошиб его лоб. Слова, которые он услышит дальше, многое для него могут изменить, и он надеялся на… лучшее.


— Да, безусловно! — Сходу ответил профессор.


— Профессор… Скажите, вы можете мне помочь?


— Помочь? Чем име… — мужчина мгновенно задумчиво замер, пока на лице его не обрисовалась злость, нет, ярость! Чуть ли не шипя, он дал ответ Кэлару: — Вы, посягнувший на свободу другого, посмевший извратиться… таким гнусным, не-ет, таким дьявольским способом над другим, да ещё и над своей… Вы! Да как вы смеете меня об этом просить?!


Схватив стопку бумаг, профессор швырнул её прямо в лицо своему собеседнику, никак не реагировавшему ни на слова разбушевавшегося старика, ни на его действия. Злоба, переполняющая профессора, с трудом сдерживалась его хорошими манерами, но лицо обо всём говорило.


— Фэрид Харт. Запомните это имя, Кэлар Грист. Запомните моё лицо, ведь впредь я его не изменю, как и своего возраста. И выбейте у себя на памяти мои слова. Я никогда не позволю вам избежать вашего наказания и сделаю так, чтобы вы не смогли этого сделать. Моя должность даёт такую возможность, так что она со мной будет ещё долго. Вы самое мерзкое животное, что мне приходилось видеть, а ваш поступок… самый бесчеловечный из всех известных мне. Да и не только мне. Вы — ошибка.


— Профессор… Фэрид, — скованно начал говорить Кэлар, полностью сдавленный после таких слов. — Совсем недавно вы сказали, что никто не смеет отбирать свободу у другого… Её у меня отобрали… Не противоречит ли это вашим словам?


— Это не имеет значения! Вы животное, а у животных нет прав! — Потеряв всякий контроль, заорал профессор Харт. — Выметайтесь! Чтобы я больше вас не видел!


Кэлар хотел возразить, но, приоткрыв рот, понял бесполезность этих потуг. Под крики разбушевавшегося Фэрида он покинул аудиторию, а вслед за ней и здание.


Свет медленно сошёл на полумрак. Солнце давно уже опустилось за горизонт, вновь обрисовав все улицы неоном. Блуждая в пучине своих мыслей, зачастую можно потеряться. Во времени тоже. Думая о чём-то своём, блуждая по улицам аки брошенный пёс, Кэлар пришёл туда, куда не ожидал. Вновь та же вывеска, снова огромная деревянная дверь, и холодная железная ручка на ней, потянув за которую, он оказался в том же баре. И его вновь окутали шум и гам, громкие, но почему-то столь успокаивающие. Медленно подплывая к барной стойке, Кэлар окунался в этот с виду полный хаос, пропуская его сквозь себя, потопляя свой собственное «я» в этой воде. Добрая улыбка бармена — да, та самая — всецело помогала ему в этом. Уносясь течением в самую тёмную кромку водоворота, в самое жерло ничего, Кэлар почти забылся, но появившийся из ниоткуда Гирт выдернул его из воды на сушу, злую и холодную.


— Привет, дружище! — Расправив руки, окликнул он Кэлара, не замечая недовольство его… или не желая замечать. — Я думал, что больше не увижу тебя тут! Ну что, сходил?


— Сходил, — промямлил Кэлар, сразу же сменив тему. — А ты здесь, как вижу, частый гость?


— Гость? Можно и так сказать. У нас праздник, вот и веселимся! Присоединяйся, дружище! Алкоголя хватит на всех, да, лысый?


Бармен лишь по-доброму усмехнулся, достав из-под полы новую ещё не вскрытую бутылку.


— Праздник? Кто-то ещё уходит?


— В точку!


— И часто у тебя такие праздники?


Кэлар без всяких раздумий и стеснений откупорил бутылку и налил себе до краёв. На самом деле вопросы, задаваемые им Гирту, совсем его не интересовали. По сути это и не было вопросами, скорее, автоматизм поддержания разговора с тем, кто тебе проставляется. Кэлару хотелось напиться до чёртиков, чтобы костлявая пришла за ним и забрала, но… Но как же жаль, что они, «новохьюманисы» — бессмертны. Сколько ни травись, сколько ни расшибайся в лепёшку — ты не умрёшь. Хоть в солнце прыгни, хоть в… Ну, этот вариант ещё под вопросом, конечно. Сколько бы ни пил Кэлар, лишённый «свободы», но в итоге он всё равно проснётся с чистой головой. В это время Гирт о чём-то говорил, но его собеседник лишь поддакивал да иногда говорил отрывистые фразы для разнообразия. Все попытки вновь утопить своё «я» увенчались неуспехом. Гирт видел и понимал, что его не слушают, но всё же старался хоть как-то зацепить внимание своего «дружищи».


— Сколько лет мне дашь? — Неожиданно спросил он, взяв своей рукой за нижнюю челюсть Кэлара и повернув его голову к себе, установив зрительный контакт.


— Откуда же я могу знать, — отмахнулся Кэлар и вновь пригубил стакан, но его собеседник решил не сдаваться.


— Мне всего сто пятьдесят лет. Не так много, но… Я был в разных ипостасях разных возрастов. Я был в роли ребёнка и подростка, так и в виде старика. Теперь, как видишь, в роли… молодого взрослого человека. Вообще не нравится мне это слово, «человек». Оно досталось нам от ужасных существ, передав нам и… Ну не суть. Знаешь, дружище, за свою хоть и недолгую жизнь я увидел много всего. Мне даже кажется, что я увидел всё, что можно было. В итоге я пришёл в это место… Ты знаешь, что это за место?


Гирт моментально изменился в лице, будто это совсем другой человек.


— Разве это не обычный бар?


— В какой-то мере это так. Когда я понял, что видел всё, я осознал одну вещь. Я не видел того, что следует за уходом и перед ним. И тогда мне пришла идея в голову: Почему бы не создать место, где многие проведут свои последние дни перед уходом? — Глаза Гирта пылали неясным пламенем, то ли безумным, то ли огнём искателя. — В итоге я стал наблюдать за теми, кто приходит в этот бар, от начала до самого их конца. И это будоражило меня! Я пытался найти в этом… ответы. И я их искал! — Гирт сжал кулак у груди, но затем ослабил руку, и она пала на колени. — Но я их не нашёл. Все, кого ты видишь в этом баре — уходящие. В ближайшие дни они уйдут, унеся с собой и ответы… В итоге я вернулся к тому, с чего всё и началось…


— Ответы, говоришь? — Оживился Кэлар, тяжело опустив стакан на барную стойку и наполняя его вновь. — Не получим мы ответов! Вот тебе простая истина! НИ-ЗА-ЧТО! Как бы сломлен ты ни был, как бы ни нуждался в ответе — не получишь! Вот, чёрт возьми, истина! — Гнев, доселе запрятанный в самые дальние уголки, вырвался наружу, выплеснув с собой поток слёз. — И ведь нужен-то всего один ответ, лишь пара слов! Но мы даже их не достойны! И ведь если бы она просто…


Приступ истерики перекрыл ему горло, заперев все слова, все чувства и боль внутри. Небольшая пробоина, выстрелившая частичкой груза, закрылась количеством оного. Гирт, ошарашенный, но в то же время довольный и счастливый, смотрел на Кэлара с глупой улыбкой. Его переполняли новые чувства, новые мысли и надежды… Положив руку на плечо плачущего Кэлара, он сказал лишь одно: «Мы с тобой поладим, дружище».


Ночь прошла вся в алкоголе, коего был океан, если не больше. На удивление Кэлара, Гирт оказался достаточно интересным парнем, который вместо «человек» говорил «ново», тем самым отдаляя себя от своих прародителей. Для своих лет он оказался достаточно образованным и умным, даже разница между ними в три раза казалось несущественной. Распрощавшись, Кэлар, качаясь из стороны в сторону, уверенным шагом побрёл к себе домой. Уже светало, и лучи солнца, некогда давшие свободу неоновым огням, поглощали их. Как жаль, что действие сих чудных напитков, оставленных в наследие, столь быстро сходит на нет. Качка почти полностью пропала, руки полностью слушались своего хозяина, а к моменту открытия входной двери и вовсе всё выветрилось. Умывшись в ванной, Кэлар смотрел на своё отражение в зеркале, смотрел на того «монстра», коим он стал для… Да, пожалуй, для всех жителей Новы. Чувство злости вперемешку с отчаяньем заставили его со всей силы ударить кулаком в отражение. И даже никакой крови… Хотя он даже и не знал, как она выглядит, лишь описание из книги. Опечалившись, Кэлар плюхнулся в кресло и включил телевизор, дабы отвлечься от своих дурных мыслей. Попал он на новости.


— …Парламент просит граждан не паниковать и не принимать поспешных решений. Слухи, ходящие среди населения, являются непроверенной информацией. Пока нет никаких подтверждающих данных о том, что после ухода ничего нет. В частности, это относится к гражданам с религиозными наклонностями. Помните, что после ухода дороги назад нет. Правительство просит вас не торопиться и подождать точных данных об этой ситуации…


Всё пошло как-то не так с самого утра. Да и день был особый. Кэлар даже подумывал убрать свою бороду, смотря на отражение в зеркале. Убрав её с лица и прикинув свой вид, он всё же решил её вернуть. Да… Это особый день. Именно в этот день и только этот бар был полностью пустым, за исключением трёх находившихся в нём человек, или, как любил говорить Гирт, «Ново». Собираясь в бар, Кэлар включил телевизор для фона. Речь, произносимую каждый год, он знал наизусть. Обстоятельства вынуждали его знать. И не поймёшь, считал ли он это карой для себя или же ответственностью. Но каждое слово, каждое имя Кэлар высек в своей памяти.


— В этот памятный день события, произошедшие сто двенадцать лет назад, напоминают нам о том, насколько мы несовершенны. Именно в этот день человечество потеряло двадцать семь процентов своего населения. Их обуял страх из-за пустых слухов, разносимых среди населения. Они не доверились нашему правительству и парламенту. Этот день для нас не траурный, а памятный, ведь уход — наша высшая ступень свободы. Этот день для нас как напоминание о том, что мы не должны поддаваться минутному страху!


В баре, как и обычно в этот день, стояла гробовая тишина, и лишь трение тряпки о стекло давало знать, что тут ещё кто-то есть. К удивлению Кэлара, за барной стойкой оказался лишь бармен. Обычно Гирт сидел и спокойно попивал какой-нибудь горячительный напиток, но в этот раз что-то было не так. Это ощущение странности не покидало его с самого начала дня. То ли опыт говорил Кэлару, что что-то не так, то ли интуиция решила разыграться, ну, или паранойя заглянула в гости.


— Где? — Коротко спросил он бармена, молодого паренька, сменившего лысого эдак шестьдесят или даже восемьдесят лет назад.


— Наверху. Он какой-то странный сегодня.


Кэлар молча пошёл к лестнице, ведущей на верхние этажи здания. Почти все этажи были отведены под складские помещения, за исключением одного, последнего. Гирт сделал там себе укромный уголок после того, как выкупил здание у лысого перед его уходом. Взбираясь вверх, Кэлар размышлял над сущностью бытия. Для него это привычная тема, учитывая отсутствие у него свободы вот уже сто двенадцать лет. К этому моменту ему исполнилось пятьсот девяносто четыре года. По людским меркам, как он вычитал когда-то в книге, ему было бы семьдесят восемь. Хотя в этом доме нельзя использовать слово «человек», «люди» и их производные. Гирт в какой-то момент помешался на этом и разрешает внутри его собственности использовать лишь «Ново». Добравшись доверху и открыв дверь в апартаменты, Кэлара встретил густой дым, накуренный Гиртом. В последние дни он стал каким-то нервным, что волновало Кэлара.


— Может, хотя бы будешь открывать окна и проветривать помещение? — Кэлар вошёл внутрь, пройдя напрямик к окну, и свежий воздух ворвался в душное помещение. — Как ты тут вообще дышишь-то? Мне вот нечем.


— Так не приходи сюда, раз дышать нечем! — Огрызнулся Гирт. Он сидел у окна с сигаретой в правой руке. Наблюдая за прохожими снаружи, Гирт то и дело выпускал дым изо рта. Тёмные мешки под глазами говорили о том, что он запустил себя и давно не спал. — Тебе же, вон, этот день не мешает и дальше существовать, так и мой дым не помешает. Это вообще мой дом, так что имею право делать то, что захочу!


— Этот день? Что ты имеешь в виду под этими словами?


— Ну что за идиот… — Пробормотал он себе под нос, а затем громче добавил. — Всё я про тебя знаю и про твою мёртвую жёнушку. Не тебе читать мне нотации!


— Знаешь?..


Кэлар не был ошарашен, как и удивлён. Он лишь спокойно сел на стул рядом с окном и Гиртом, тихо вздохнул и посмотрел в глаза своего друга.


— Да, я знал это ещё с самого начала. Именно поэтому я с тобой сдружился и общался. Всё, что я хотел — узнать, каково это — не иметь свободы. Но и это оказалось…


— Чем?


— Чепухой.


— Почему?


— Потому что всё это не имеет смысла! Вот почему! — Гирт сжал в своём кулаке сигарету и, раскрыв ладонь, сдул пепел с ладони. — Мы ничем не лучше этих… наших прародителей. Такие же эгоистичные твари, как и они… Знаешь, «они» были настолько эгоистичны, что боялись смерти настолько, что не позволяли уйти даже тем, кому это было нужно. Им было не важно, что кто-то смертельно болен неизлечимой болезнью или же страдает до такой степени, что невыносимо. Они всё равно заставляли их продолжать жить. Всё это их эгоизм, ведь раз страдают они, то должны и другие!


— Причём тут это? Гирт, что с тобой? Мне кажется, тебе нужна помощь.


— Ай, да заткнись ты, чёртов старик, не способный уйти! Ты ничего не понимаешь… Совсем. Мы, «Ново», должны были быть лучше этих прародителей. По крайней мере этими самыми мешками с костями это закладывалось в нас. Лучше… Ха! Чёрт-с два! Лучше! Да чем мы лучше, если наша главная догма «Свобода превыше всего» была нарушена нами же?! Они отняли у тебя её, хоть это и было запрещено! Нет… МЫ отняли! Я ведь тоже способствовал этому, да и этот чёртов профессор… Как там его?


— Фэрид Харт.


— Да-да, этот чёртов ходячий саркофаг! Этот упёртый баран живёт уже восемьсот пятьдесят четыре года лишь ради того, чтобы не позволить тебе вернуть свою свободу! Свободу, дарованную нам с рождения! И он ещё смеет читать лекцию про это… Ну что за лицемер! Что за эгоист! Ну просто находка. Наше общество, как и наша раса «Ново» ничем не лучше… человека, передавшего нам это имя… Да, оно нам отлично подходит.


— Гирт, выслушай меня, пожалуйста, — Кэлар наклонился слегка вперёд и, опустив голову, тяжело вздохнул. — Я прочёл много книг, в частности людских. И я думаю, что у тебя проблемы с так называемой психикой. Именно поэтому у тебя такие мысли и именно поэтому ты в таком состоянии. Я не знаю, есть ли хоть один «Ново», разбирающийся в этом, но пока не поздно, мы должны принять меры, чтобы тебе помочь.


— Проблемы? — От этих слов Гирт медленно слез с подоконника и медленными шагами, указывая пальцем себе в грудь, пошёл в сторону Кэлара. — Это ты говоришь, что у меня проблемы? Думаешь, что со мной что-то не так? Дружище, взгляни на себя. Ты, совершивший ужаснейший поступок, потерявший все права, в том числе свободу, говоришь мне, что у меня проблемы? — Гирт захохотал, да так, что попятился и упал на диван. — Это не у меня проблемы, а у тебя! Ты делаешь вид, что всё нормально и хорошо, но вместо этого внутри ты страдаешь! О да! Я прекрасно это знаю. Тебе, в отличие от меня, предстоит потерять всех, кто тебе был близок и будет. Быть может, ты даже увидишь конец мира. Что, сегодня ты опять пойдёшь пялиться на этот гроб?


— Да…


— И у кого из нас проблемы? — С ухмылкой сказал Гирт, а затем наклонился к Кэлару и на ухо прошептал: — Всё ещё надеешься уйти? Забудь.


Эти слова взбесили Кэлара, отчего он вскочил и, схватив Гирта за воротник, собрался было прописать тому прямо в лицо, но, посмотрев в его глаза, полные боли и отчаянья — отпустил. Посмотрел словно в зеркало… Только вот из-за чего всё это внутри Гирта? Пожалуй, это стало последней каплей в их отношениях. Оба это понимали, оба это знали. Так оно и бывает зачастую. Просто приходит момент, когда пути расходятся. И Кэлар, тяжко посмотрев на своего друга, со вздохом без слов ушёл. Две боли не могут сосуществовать вместе, ведь тем самым они лишь усиливают друг друга. Должен быть хоть один луч света среди двух…


— …«Нова» казалась им новым домом. Был отправлен первый экспедиционный корабль, в обязанности которого входила постройка небольшого поселения и изучения флоры и фауны. К превеликому сожалению, к моменту, когда корабль преодолел большую часть пути, человечество на Земле погибло. Остался лишь один корабль, который тоже не обошёлся без жертв. Что-то опять я впадаю в подробности, — профессор посмеялся и, включив следующий слайд, продолжил основную тему. — Экипажа не хватило, чтобы возродить свою цивилизацию на Нове, так что был принять новый план. Да, они решили создать новую расу, более лучшую. Так появились мы с вами, «Новохьюманс», или же «Ново». Последний человек передал нам их кладезь знания, а мы, в свою очередь, пошли своим путём…


После лекции, когда все ушли, Кэлар спокойно подошёл к профессору Фэрид и лишь молча посмотрел на того. За все эти годы злость давно прошла, остались лишь холод и надежда. Профессор спокойно собирался, не обращая внимания на стоящего рядом. Пять минут гробовой тишины.


— Кэлар, ты думаешь, что я изменю своё решение? Думаешь, что раз я понимаю, каково тебе сейчас, ведь я тоже уже слишком стар, я сжалюсь? Над женой своей ты не сжалился, вот и я не буду. Как же мне жаль Индру. Хорошая ведь девушка, а ты… Ты монстр. Знаю я, что срок нашей жизни желателен до шестисот лет. И знаю, что идёт за этой гранью, ведь я уже… почти двести лет сверх этого живу? И ведь именно из-за тебя мне приходится продолжать всё это чувствовать. Всю эту тьму, сдавливающую меня. Ох, мальчик мой, поверь, тебе предстоит почувствовать куда большее, ведь тебе не уйти, в отличие от меня. Ты будешь страдать, покуда время не свернётся. Так что пока. Ах да, чуть не забыл, следующая лекция переносится на два дня вперёд. Ну, это так, к слову.


Кэлар ничего на это не ответил, лишь наблюдал за спиной уходящего профессора Харта. Очередной отказ… Который по счёту? Пожалуй, он и сам уже сбился. Вместе с этим стариком они прошли этап злобы, придя к обычному холоду. Первое время Фэрид выгонял взашей Кэлара, стоило тому только появиться. Потом, правда, он разрешал ему оставаться, но недовольство чувствовали все в аудитории. Они сами того не заметили, как злоба ушла.


***


— Кэлар Грист? — Телефонный звонок прервал его бессонную ночь, а голос звонившего был совсем незнаком.


— Да… Слушаю… — Меланхолично глядя в потолок, ответил Кэлар.


— Это из… бара. Он сказал, что вы поймёте. Он сказал, чтобы я позвонил вам.


— Кто?


— Мистер Гирт. Сказал, чтобы вы срочно приехали к нему.


Это всё казалось чересчур странным. Особенно учитывая, что они не общались с ТОГО момента семьдесят три года. Быстро собравшись, Кэлар заказал такси и быстро вылетел из квартиры. Дорога заняла полчаса, но он чувствовал, что каждая минута на вес золота. Доехав до бара, он кинул таксисту деньги, забив на сдачу, и пулей метнулся к двери. Внутри его ждал взволнованный бармен, успевший лишь указать рукой в сторону лестницы пронёсшемуся мимо него Кэлару. Перелетая через ступеньки, он стремительно поднимался вверх, пока не достиг той самой двери… Красная краска почти полностью выцвела, облезла и подгнила. Остановившись перед ней, он боялся войти внутрь. Прошло столько времени… Что могло случиться? К чему такая спешка? Но что более важно. Что его ждёт за этой дверью?


Протянув руку вперёд, Кэлар легонько толкнул дверь, а та в ответ заскрипела, открывая обзор на творившееся за ней. Вся мебель из апартаментов явно давно была убрана. Почти полностью пустое помещение с заколоченными окнами кричали, нет, выли и сигналили о чём-то ужасном. И да… Это ужасное сразу же бросилось в глаза. В тёмном углу комнаты в самом неосвещённом месте сидел Гирт. Обхватив ноги одной рукой, а другой методично двумя пальцами касаясь своего виска, он шевелил губами. Волосы частично отсутствовали на его голове, будто Гирт вырывал их. Сидя в одной рубашке, он наклонялся вперёд-назад. Кэлару пришлось собраться с духом и решиться войти в эту… Чёрт знает, чем это место стало. Странный неприятный и неразборчивый запах заполонил всё помещение, вызывая небольшое головокружение. Находясь уже в центре помещения и на полпути к Гирту, тот неожиданно заорал:


[продолжение в комментариях]

Показать полностью
12

Колыбель мечты

«Желая возвыситься к небесам, однажды человечество создаст монстра, что уничтожит весь мир»


***


Приглушённый скрип и покачивание из стороны в сторону пробудили его ото сна. Небольшая деревянная комнатушка, которая почему-то ходила волнами, располагала в себе лишь гамак, в котором он проснулся, а также большую бочку, стоявшую у двери, над коей весело зеркало. Привстав, мужчина посмотрел на руки, пытаясь свыкнуться с мыслью, что они его. Мысли словно в тумане, и все попытки хоть что-нибудь вспомнить безуспешны. Он встал с кровати, слегка пошатнувшись от непривычки, подошёл к зеркалу. Вцепившись руками в деревянную бочку и стараясь держать равновесие, мужчина посмотрел на отражение неизвестного ему лица. Худые впалые щёки бледного оттенка вкупе с чернющими волосами создавали отталкивающую картину. Карие глаза походили на орлиные,столь же устремлённые куда-то вдаль. Поднеся тонкие, длинные пальцы к лицу, мужчина осторожно его потрогал. Да, всё же оно его собственное, хоть и воспоминания об оном исчезли. Закончив осмотр, он вышел из комнатки в большое помещение, оказавшееся трюмом. Заваленное множеством бочек и пушек, с первого взгляда оно казалось безлюдным, но где-то слева от выхода слышалось какое-то постукивание и приглушённый голосок. Следуя за шумом, мужчина пробрался сквозь проход, заваленный хламом, и обнаружил играющего мальчика лет семи. Тот играл в некое подобие войнушки. В его руке находилась какая-то небольшая деревянная то ли палка, то ли оторванный от чего-то кусок, словом, предмет, выполнявший для него роль меча. Воевал же мальчишка с поломанным манекеном, припёртым к стене. Он столь сильно увлёкся, что даже не заметил мужчину.


— Мальчик, где мы? — Незнакомый голос перепугал ребёнка, что тот даже отскочил к другой стене и выставил наготове свой «меч».


— Я великий воин! Представься, незнакомец, или же отведаешь моего меча!


— Я… — Мужчина призадумался, но так и не нашёлся, что ответить. — Я не помню своего имени. Можешь сказать, где мы находимся?


— Не помнишь? — Мальчик с прищуром посмотрел на незнакомца, выдав затем с изумлением: — Наконец-то! Я думал, что этого не произойдёт! Наконец-то кто-то новый! Наконец-то мне будем с кем путешествовать! Но сначала тебе нужно поговорить со старшими. Пойдём, я тебя провожу. Меня, к слову, зовут Десятка.


Десятка, как мальчик себя назвал, вприпрыжку побежал вглубь трюма, крича мужчине, чтобы тот шёл за ним. Не имея других вариантов, мужчина следовал за ним, пока они наконец-то не выбрались из трюма. Первое, что «бросилось» в его ноздри — свежий бриз, хоть на горизонте и не виднелась суша. И если уж говорить о горизонте, то со стороны носа корабля, в самой дали, виднелись темневшие облака и кромешная тьма. Наконец-то обратив внимание на Десятку, мужчина увидел стоявшего рядом с ним человека. Он был не стар и не молод, в чёрной мантии, прикрывавшей всё его тело. Это слегка отталкивало, но всё же пришлось к нему подойти.


— Не ожидал, что объявится кто-то ещё, — произнёс с улыбкой незнакомец. В его глазах светился какой-то огонёк, словно он узрел нечто столь необычное, столь желанное, что скрыть это ему просто не удавалось. Протянув руку новоприбывшему, он добавил: — Меня зовут Шестёрка.


— Я не знаю своего имени.


— Твоё имя Одиннадцатый. Теперь ты его знаешь. — После рукопожатия Шестёрка сразу же стал объяснять ему положение дел. — Не волнуйся, мы все не помним свои имена.


— Почему ты так уверен, что это моё имя? — Одиннадцатый смотрел с подозрением, ожидая какого-то подвоха.


— Ну… Это, конечно же, не твоё имя, но по-другому не сложилось у нас. Когда я только появился на это корабле, как и ты, то не помнил своего настоящего имени. Так же произошло и с первыми пятью. Поэтому я предложил называть друг друга в номерном порядке, начиная с того, кто тут очутился первым и так далее. В итоге я Шестёрка, а этот малец - Десятка. Как видишь, всё просто. — Шестёрка с улыбкой потрепал юнца по макушке.


— Значит я последний… Но что это за место? — Взгляд Одиннадцатого скользнул по палубе, морской глади и остановился на тёмных тучах по пути корабля, расположившихся вдоль самого горизонта. — И что вон там?


— Мы на корабле, как видишь. И мы плывём. Как раз туда, судя по всему. — Лицо Шестёрки мгновенно напряглось, когда он отвернулся от Одиннадцатого и устремил свой взгляд на чёрные облака, и в этот момент Десятка перенял инициативу.


— Мы плывём сражаться с полчищем зла! — И радостно разразился детским смехом. — Нас точно ждёт что-то интересное там!


— Очень на то надеюсь, — резюмировал Шестёрка, затем обернулся назад к собеседнику. — Я проводил наблюдения, как и исследование нашего судна, но ничего так и не смог узнать. На корабле ни записей, ни карт, даже компаса нет. Руль тоже отсутствует. Он просто плывёт вперёд. И эти чёрные облака вдоль горизонта впереди… Они, если судить по словам Двойки, были ещё при его появлении.


— Двойка? А что говорит Первый?


— Первый? — Шестёрка взялся за подбородок и глубоко задумался. — Видишь вон того седого старика на носу судна? Это он. Только вот нас для него будто не существует. За всё это время Первый ни с кем так и не заговорил. Меня это, если честно, слегка будоражит. Вдруг он знает что-то, чего не знаем мы? Как же хочется узнать всё, что находится в его голове…


— Вот оно как… Тогда где мне найти Двойку? — Одиннадцатый снова осмотрел палубу, но кроме себя, Первого, Шестёрки и Десятки, играющего поодаль от них, никого не увидел. Покачивания судна вызывали у него лёгкую тошноту да сложности с равновесием. Судно то и дело поскрипывало, а волны, бьющиеся об борт, вызывали мигрень.


— А на кой он тебе? Хотя да, понимаю. Новые знания очень ценная вещь да и интересная. В общем, спустись в трюм и сразу поверни налево. Там иди прямо до упора. Увидишь смуглого мужчину с длинным заострённым носом. Такого точно не пропустишь. А ты, Десятка, иди поиграй где-нибудь в сторонке и не мешай мне, ясно?


— Ясно-ясно, — буркнул тот и ускакал куда-то вглубь корабля.


Встречный ветер неумолимо развевал ветхие паруса, словно предупреждая о чём-то приближающемся. Одиннадцатый приметил это, что уж говорить о Шестёрке, всё это время наблюдавшим за всем, что происходит в их путешествии. Что-то изменилось, в одно мгновенье, но поняли это не все… Спустившись по предоставленному маршруту в трюм, Одиннадцатый собрался было повернуть налево, но шум, донесшийся по правую руку, остановил его. Казалось, словно некто пытался разломать что-то, да столь интенсивны действия его, что проигнорировать их просто невозможно. В очередной раз идя на шум, в итоге он вышел к огромной деревянной двери, укреплённой железными вставками. Взглянув через небольшое окошко в ней, Одиннадцатый увидел огромного мужчину, ростом более двух метров. Своей лысой головой тот бился об стену, а небольшие щепки, разлетавшиеся от неё, оставляли небольшие порезы на голом торсе неизвестного.


— Что ты делаешь? — поинтересовался Одиннадцатый. Незнакомец, недавно столь увлечённо бившийся об стену, неожиданно заорал и бросился на дверь, схватившись огромными руками за прутья в окошке. Пусть это и оказалось столь неожиданным, что любой другой тотчас отскочил бы, но Одиннадцатый даже не колыхнулся, продолжая пристально смотреть в пылающие гневом глаза пленника.


— Это Тройка. — Голос принадлежал небольшой хрупкой девушке, окутанной в серую вуаль, скрывавшую большую часть её тела. Её зашуганные глаза со страхом смотрели на незнакомую ей персону.


— И почему же он заперт? — Пройдясь по девушке оценивающим взглядом, Одиннадцатый вновь вернулся к интересовавшему его субъекту.


— Он не умеет себя контролировать… Из-за одного слова, которое ему не понравилось, он напал на Четвёрку. Поэтому было решено запереть его тут… Для блага других… — Её тихий голосок еле достигал ушей собеседника, но при всём этом он звучал так сладко, так успокоительно… Словно усыпляя любого, кто услышит его. — Я Пятёрка. А ты кто? Я тебя раньше тут не видела.


— Я… — Слегка призадумавшись, он повернулся к даме и сказал: — Одиннадцатый. Совсем недавно появился тут. Почему ты в трюме, а не на палубе?


— Не хочу, чтобы меня видели…


— Понятно. Ты помнишь что-нибудь до этого места? — Его орлиные тёмные глаза безотрывно смотрели на Пятёрку, от чего та даже слегка испугалась: ей показалось, что в них она увидела бездну.


— Н-нет…


— Ненавижу! — вдруг заорал Тройка. — Как же меня это бесит! Весь этот чёртов бред!


Одиннадцатый молча смотрел на бесновавшегося пленника, ходившего по камере и бившего по каждой из четырёх стен, пытавшегося сломать всё то, что он уже поломал. В итоге, слегка утихомирившись, тот снова приложился головой об стену и продолжил ритмично биться ею. Желая задать ещё один вопрос Пятерке, Одиннадцатый повернулся было к ней, но девушки и след простыл. Оставив Тройку, он направился к Двойке. Тот сидел за столом и что-то скрупулёзно пересчитывал. Заприметив незнакомца, он тут же сгрёб всё и затолкал во внутренний карман своего потрёпанного коричневого плаща. Залысина его слегка поблёскивала от бледно мерцающей горелки, стоящей напротив него. Двойка с подозрением взглянул на неизвестного ему мужчину, ожидая то ли беды, то ли возможности удрать. Слегка сморщив лицо в недовольной гримасе, всё же оценил ситуацию и уже спокойно, выпрямив спину, вальяжно уселся на табуретке без одной ножки, уперевшись ногой в стол, чтобы не упасть. Одиннадцатый оценочно поглядел на того, а затем серьёзным голосом спросил:


— Двойка?


— Нет! — молниеносно ответил тот. — А кто его спрашивает? И зачем?


— Меня зовут Одиннадцатый, я только что тут появился. И я хочу всего лишь задать пару вопросов.


— И каких же? Я хоть и не Двойка, но всё же могу ответить на интересующие тебя вопросы.


— Те чёрные облака были с самого начала, или они пришли потом? — Одиннадцатый прислонился к стене и сложил крест-накрест руки, внимательно смотря на своего собеседника. Глаза которого, к слову, бегали то туда, то сюда.


— Облака? Ааа, вспомнил! Они совсем недавно появились. Просыпаюсь я, значит, и тут вижу, как над головой огромные чёрные облака! Как же я удивился тогда! — Жестикуляция Двойки выглядела совсем неестественно, наигранно.


— Недавно? Ты ведь говорил Шестёрке, что они были ещё до тебя.


— Говорил?.. — Он на секунду растерялся, но быстро вернул самообладание. — Ах да, точно! Вот же я дурья башка! Да, конечно же, они были ещё до меня! И как я только мог забыть?


— Ты что-нибудь знаешь об этом месте? О своём прошлом?


— Нет, да и откуда мне всё это знать? Не моё это дело! Я сижу тут и никому не мешаю, так что не хочу, чтобы и мне мешали. Понятно?


Одиннадцатый молча развернулся и пошёл прочь от Двойки, вновь высыпавшего на стол что-то блестящее. Никто не помнил прошлого, никто не знал это место. Проходя мимо камеры, он всё так же слышал стук, как от метронома. Ровный и одинаковый. Тройка, судя по всему, продолжал биться своей головой об стену. Редкий лучик света в трюме осветил часть лица неизвестной личности, стоявшей рядом с пушечным портом и выглядывавшей через него наружу. На этом лице отчётливо вырисовывалась раздражительность. Чёрный фрак явно говорил, что это либо необычная особа, либо же пытавшийся на оную походить. Неизвестный, как только заметил Одиннадцатого, сразу же резвым шагом направился тому на встречу. Его обозлённое лицо намекало на, как минимум, неприятный разговор.


— Сколько мне ещё ждать, ты, челядь?! — сходу завопил он. — Я уже чёрт знает сколько жду, когда мне принесут чаю! Этот мелкий крысёныш ещё посмел смотреть на меня. МЕНЯ! Словно он мне ровня! Ну я и пнул его да приказал принести мне чашку чая, а он!.. Вот гадёныш! Вот только пусть попадётся мне на глаза, вмиг поймёт, как нужно вести себя с величественной особой! Ну, а ты чего разинул глаза свои?! Быстро принёс мне чаю, холоп! Долго стоять будешь?


— А вы кто, собственно говоря? — От этого вопроса незнакомец аж покраснел от распиравшей его злости, но каким-то чудом ему удалось сдержаться и как «истинный» джентльмен, выпрямившись и подняв свой подбородок, представился:


— Величать меня Девяткою. И я, без ложной скромности скажу, самая достойная персона на данном судне, единственная относящаяся к дворянскому роду.


— Не очень-то подходящее имя, для дворянской особы, — отрезал Одиннадцатый, смотря на того, как на дурачка. — Да и что это за род-то такой?


— Ты… Да как ты смеешь так разговаривать с более достойным, чем ты?! — Девятка рвал и метал, со всей силы ударив по балке рядом с собой, он мгновенно схватился за руку и, сдерживая подступавшие слёзы, сквозь зубы добавил. — Сгинь с глаз моих. Только попадись вновь… Познаешь силу моего удара вместо этой деревяшки.(как насчёт такой перефразировки?)


Достигнув своей цели, Одиннадцатый прошёл мимо разгневанного Девятки, слегка сгорбившегося и державшегося за разбухшую от удара руку. Картина становилась всё понятнее, осталось лишь три элемента, кои нужно определить. И ведь времени в запасе, быть может, не так много. Говоря о времени… Это место было лишено его. Оно просто шло, но не вперёд и не назад. Можно подумать, что оно стоит, но и это не правда. И раз уж его в этом месте нет, как бы то парадоксально не звучало, Одиннадцатый направился туда, откуда он вышел. Небольшой коридорчик, как и трюм, освещался узкими просветами в корпусе потрёпанного судна. Встав прямо напротив двери, он просто молча стоял и смотрел на неё. В этот момент Десятка пробегал мимо него, как обычно размахивая своим импровизированным мечом, и он не мог не остановиться и не поговорить с новым другом, коим он считал Одиннадцатого. Весёлый мальчишка, широко улыбаясь, весело подскакал к своему «другу», но вот его друг этого даже и не заметил. Десятка с интересом смотрел на задумавшегося Одиннадцатого, глядевшего на что-то перед собой.


— Чего это ты уставился на стену? — поинтересовался пацанёнок, переводя взгляд то на своего «друга», то на стену перед ним.


— Я… Просто… Не бери в голову, малец. Ты чего тут вообще забыл?


— Я сражаюсь с великим злом, осевшим в нашем доме! Нельзя позволить ему выбраться и разрушить мир! — Мальчишка улыбнулся во все восемнадцать зубов, гордо подняв над головой меч. — Я герой, что оберегает этот мир!


— Осевшим, говоришь?.. — Одиннадцатый посмотрел на Десятку словно орлиными глазами, тем самым слегка испугав ребёнка.


— Д-да. Будешь со мной защищать этот мир от зла?


— Не сегодня, Десятка. Иди погуляй, мне нужно побыть наедине с собой. — На его лице возникла еле заметная ухмылка.


Нет лучше места для уединения, чем укромный уголок в колыбели человеческого гения. Никто тебя не видит, никто даже не подозревает о твоём присутствии, но ты знаешь, если уж не всё, то многое. Мирно выжидаешь, когда все про тебя забудут и никто не будет беспокоить. Они не знают, кто ты, они не знают, на что ты способен. Ты для них белый лист, пустой фасад, который они расписывают сами, гадая, что за ним находится. Там, где была стена для Десятки, для Одиннадцатого находилась дверь. Там он появился, оттуда и вышел. Захлопнув дверь, никому более не виданную, предавшись мыслям своим и только своим, Одиннадцатый с закрытыми глазами создавал свой идеальный план. Ещё немного, и всё кардинально изменится. Меж тем, за бортом ветер становился всё сильнее. Проходя сквозь щели, он окутывал всех своей вуалью, пробиравшей до самых костей. Теперь все прочувствовали, что грядёт что-то, чего они не понимали и не поймут. Встав с гамака, подойдя к зеркалу, Одиннадцатый вновь посмотрел на своё отражение. Всего лишь мгновенье, но в зеркале вместо его лица мелькнула тьма, беспросветная и пугающая своей глубиной. Орлиные глаза вновь красовались на поверхности, уже не волновавшей его. Пора идти.


Выйдя из своего укромного уголка, он первым делом оглянулся. В полутьме еле виднелась стена в конце коридора, освещаемая небольшим лучиком света, исходящим откуда-то слева от неё, прямо за углом. Выглянув за него, Одиннадцатый увидел слегка приоткрытую шаткую дверцу, за которой что-то горело. Тихонько заглянув в щель, он увидел там ещё одного путешественника. Легонько толкнув дверь пальцем, она со скрипом приоткрылась, открыв для Одиннадцатого вид небольшой комнатки. Справа у входа, вплотную к углу, стоял небольшой столик, на котором горела тусклая свечка. Рядом со столом спиной к стене сидел незнакомец, облокотившись на спинку стула. Он будто что-то рассматривал в стене напротив себя, ведь кроме этого в комнате больше ничего не было. Да и размерами она была примерно три на три метра, походя больше на чулан. Сидевший в ней никак не реагировал на незваного гостя, который, если посудить, должен был того потревожить.


— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Одиннадцатый, оперевшись на дверной косяк плечом.


— Я? Просто сижу. Я тебя тут раньше не видел. Кто ты?


— Одиннадцатый.


— Семёрка. Будем знакомы.


— Почему ты сидишь в этой… комнатке? — Глаза Одиннадцатого снова приняли орлиный вид, словно оценивая объект перед ним, пытаясь понять его сущность. Только вот находившийся перед ним больше походил на куклу, нежели на человека. Скудная мимика, отсутствие реакции на появление неизвестного, а также взгляд, уставленный в одну точку. Полное отсутствие морганий. Одно радует — голос звучит живо, а не искусственно.


— Я уже всё осмотрел, так что просто сижу тут и жду.


— Тебя совсем не волнует, что творится снаружи и внутри корабля?


— А к чему волнение и паника? — Наконец-то Семёрка перевёл свой взгляд на собеседника. — Лучше я спокойно буду ждать того, что нас ждёт. Нет смысла метаться из стороны в сторону, ведь что-то в итоге да будет. Нам лишь остаётся спокойно сидеть в ожидании этого чего-то.


— Поэтому ты будешь сидеть тут, совсем не выходя наружу? — В орлиных глазах Одиннадцатого проскочила искра, окрасив его лицо уже более явной ухмылкой, которую, впрочем, Семёрка уже не заметил, так как к этому моменту он снова уставился в одну точку.


— Да. Я буду тут до самого финала.


Дверной проём опустел, дав слабым лучам осветить внутреннюю стенку корпуса корабля. Одиннадцатый пошёл дальше по тёмному коридору. Искать нужны кого-либо не было, ведь он знал, где находится каждый пассажир этого судна. Свет давно пропал, осталась лишь тьма, сквозь которую пробирался Одиннадцатый. Она ему не страшна, для него её словно и нет. Прямо перед ним спуск на уровень ниже, к самому дну. В самое тёмное место на судне. Шаг на каждую ступеньку разносился режущим скрипом, эхом, отдающим от самых дальних уголков этого дна. Множественные бочки и коробки забросали собой всё пространство, мешая передвижению Одиннадцатого. Пусть ранее и сказано, что он знает местонахождение каждого, но это место исключение. Да, один путешественник находится в этом дне, но вот где именно… Это место непростое, так что Одиннадцатому оставалось только бродить и искать. Поиски, в прочем, завершились быстро. В одной из множеств комнат послышалось какое-то движение. Кто-то задел бутылку, или что-то стеклянное. Раздавшиеся шаги вели в самый конец уровня. Непроглядная тьма становилась всё гуще и гуще, поглощая всё. Одиннадцатый нашёл того, кто тут обитал и, судя по всему, прятался. Мужчина с густой бородой и залысиной, в потрёпанном одеянии сжался в углу, стараясь не издавать и звука. Он весь дрожал, обхватив ноги, на которых отсутствовала обувь. Пристально смотря чёрными глазами, мужчина наконец-то осознал, что его видят.


— Т-ты меня видишь? — испуганно вопросил он.


— Вижу.


— К-как это в-возможно? — Весь его вид говорил о том, что испугался он пуще прежнего.


— Как видишь, это возможно. Меня зовут Одиннадцатый, а тебя? — Снова оценивающий взгляд, пронзающий насквозь, отчего мужчина на карачках отполз от подозрительного нежелательного собеседника.


— Четвёрка…


— Так это на тебя напал Тройка?


— Д-да… Он. Что тебе от меня нужно? Зачем ты пришёл сюда? — Четвёрка потянулся к рядом лежащей палке, но собеседник это присёк, сев напротив того.


— Я просто хочу поговорить. Почему ты тут прячешься?


— Наверху опасно… Тут безопаснее, чем там…


— Тройка находится в камере, так что тебе больше нечего бояться. Ты спокойно можешь подняться со дна, никто тебе не причинит вреда.


— Нет! Это исключено! — вдруг закричал Четвёрка, резко вскочив на ноги и убежав вдаль. Одиннадцатый спокойно смотрел за тем, как тот уходил всё дальше и дальше, не собираясь даже преследовать его.


Тьма рассеялась, стоило ему подняться со дна, но темень стала лишь гуще. Снаружи что-то происходило и это чувствовалось по окутывавшему сквозняку, проходившему сквозь щели в корпусе. В этой полутьме Одиннадцатый всё же заметил спрятавшуюся за колонной Пятёрку, смотревшую в сторону камеры Тройки. Пройдя мимо неё так, чтобы его не заметили, он вышел на палубу. И вправду, кое-что изменилось. Чёрные беспроглядные тучи, некогда находившиеся где-то у горизонта, нависли чуть ли не над ними. Шквалистый ветер слегка подталкивал с каждым совершённым шагом. Некоторые даже выбрались наверх из-за всех этих перемен. В частности, недалеко от того места, где должен находиться штурвал, стоял тот, с кем Одиннадцатому ещё не удалось поговорить. Это был последний кусочек пазла, собрав который, можно всё привести в действие. Перед тем, как отправиться к нему, внимание Одиннадцатого привлёк Девятка, кричавший на Первого. Тот, к слову говоря, совсем никак не реагировал на все его высказывания, порой даже очень грубые. Да, почти вся картина собрана, теперь всё яснее некуда. Остался лишь Восьмёрка. Нужно лишь удостовериться в том, кто он есть, тогда-то план и воплотится. Поднимаясь по лестнице, Одиннадцатый не сводил взгляд с Восьмёрки, смотревшего куда-то вдаль. Странная цветастая одежда с большим воротником выглядела необычно, по сравнению с внешним видом остальных путников, но не это волновало более всего. Хоть уже примерно становилось понятно, что из себя представляет смотревший в небо, но удостовериться в этом следовало.


— Восьмёрка? — Одиннадцатый встал справа от мужчины, также смотря куда-то вдаль.


— Ваше предположение верно, сир. Чем могу быть вам любезен? Или, быть может, вы решили присоединиться к моему созерцанию столь прекрасной картины? — Мягкий ласковый голос играл разными красками. Нестандартная интонация и говор словно игрались друг с другом, пытаясь создать не-то сказку, не-то мелодию.


— Созерцание прекрасной картины?


— О да! Неужели вам она не видна? — Восьмёрка неожиданно поднял ладонь к небу, обрисовывая его. — Какое потрясное сочетание цветов! Общий вид создаёт стойкое депрессивное настроение, словно автор, нарисовавший её, доживал последние свои года в полнейших муках! А те блёкло-серые цвета выражают его надежду на лучшее. Ну не шедевр ли?


— Неужели это всё, что вас сейчас волнует? — Одиннадцатый повернул голову в сторону собеседника, уставившись на того орлиным взглядом.


— Ну, а как это может не волновать?! Сама природа так и подталкивает к созданию чего-то прекрасного! Стихи ли то, или же проза — не важно! Хоть музыку пиши, столь прекрасно!


— Понятно, — Улыбка на лице мужчины уже доходила чуть ли не до самых ушей, такой пугающей она была. — В таком случае не буду вам более мешать.


Вот и всё. Короткий разговор, расставивший всё по своим местам, благодаря чему можно приступать к самому главному, пока это возможно. Девятка всё так же продолжал орать на Первого, что шло на руку Одиннадцатому. Никто не помешает ему поговорить с Шестёркой, который с интересом наблюдал за менявшейся погодой, с каждой секундой ухудшавшейся.


— Всё наблюдаешь?


— Конечно! Скоро что-то произойдёт, так что с нетерпением жду этого «чего-то»! — резво ответил Шестёрка, не сводя своих зорких глаз с окружавшей среды.


— Скажи, тебе не кажется странным, что среди всех членов экипажа, среди всех нас, находится единственный ребёнок? — Глаза Одиннадцатого блеснули.


— Среди нас есть и женщина, так что чего в этом такого?


— Только вот она взрослая, как и мы с тобой. — Эти слова безусловно привлекли внимание Шестёрки, что виднелось по его глазам и задумавшемуся лицу. — Не кажется ли тебе странным, что тут бегает ребёнок, кричащий о борьбе с каким-то злом? Ведь сам подумай, кто обратит внимание на какого-то пацанёнка?


— К чему ты это говоришь, Одиннадцатый? — с напряжённым лицом поинтересовался тот, смотря чётко в бездонные глаза собеседника.


— Ты постоянно искал ответа, который находился у тебя под носом. Что, если внутри этого дитя находится тот самый ответ, искомый тобою?


— Почему ты думаешь, что ответ в нём?


— Значит ты так этого и не заметил… — Одиннадцатый укоризненно покачал головой, словно принижая своего собеседника, что очень хорошо сработало. Шестёрка сразу же приложил свою ладонь к лицу, при этом шевеля губами.


— А ведь и вправду… Как это я не заметил? Этот сорванец постоянно выведывал у меня, узнал ли я чего… Ещё его импровизированный меч… Да и никто же не обращает на него внимание. Он мог ходить совсем незамеченным… Боже, ты прав! Но что мне делать с этим?!


— Узнай, что он в себе таит. Тогда мы точно будем уверены, что он на самом деле. — После этих слов Шестёрка сорвался с места и быстрым шагом устремился к лестнице, ведущей в трюм.


Началось. Первый кирпичик заложен. Девятка к этому моменту, судя по всему, устал орать на Первого и решил переключиться на попавшегося ему на глаза Одиннадцатого, чему тот был рад. Разъярённое лицо Девятки, стремительно приближавшегося к своей жертве, так и кричало о скандале, идущим за ним следом. Стоило разгневанному господину приоткрыть рот, как несчастный холоп наперёд «хозяина» замолвил:


— Милорд, прошу, не гневайтесь! — Эти слова обескуражили Девятку, готового рвать и метать.


— С-с чего это мне гневаться, смерд?..


— Люд простой, находящийся вместе с вашей милостью, просто не в курсе вашей особы! От того эти плебеи так неуважительно и относятся к вам! — Одиннадцатый преклонил голову, встав на одно колено, словно раб.


— Верно молвишь. Так поди и расскажи им всем, кто я есть! — вскинув руку вперёд, скомандовал Девятка.


— Милорд, они уже знают, но…


— Что?!


— Один из них не признаёт вас. Скажу более, он считает вас ничтожной грязью, претворяющейся кем-то из высшего сословия! — Девятка от услышанных слов аж раздулся из-за сочившегося из него гнева, его рука самовольно потянулась к ножнам висевшего на поясе меча. На эти слова он смог, хоть и сквозь зубы, задать лишь один вопрос:


— Где?


— Напротив штурвала, вон там, наверху. Смотрит на небо. Его зовут Восьмёркой.


После этих словами Девятка, вынув свой меч из ножен, направился в сторону «оскорбившего» его. Одиннадцатый даже не стал провожать мужчину глазами, вместо этого устремившись в сторону трюма. Тучи ещё сильнее окрасились в чёрный цвет, потеряв почти все серые тона, недавно витавшие рядом с ними. К шквалистому ветру добавился лёгкий дождь, усиливавшийся с каждой минутой. В том самом трюме окончательно стало темно, видимость распространялась не более двух метров, что, без сомнения, играло на руку Одиннадцатому. Прекрасно видя всё, в частности Пятёрку, всё так же стоявшую за одной из колонн и смотревшей в сторону камеры тройки, он прошёл мимо неё, прямо к пленнику. Тот по-прежнему продолжал монотонно биться головой об стену, держась руками за неё же. Стоило Одиннадцатому подойти к двери и посмотреть в решётку, как Тройка моментально одним рывком подскочил к нему, схватившись за прутья и проорав на того.


— Ты не устал тут сидеть?


— Эти идиоты заперли меня тут! Как же меня это бесит! Их идиотизм сводим меня с ума! Всех бы прибил!


— Ты прав. Они идиоты, ты куда умнее их. — Сказанные слова явно понравились Тройке, отчего тот даже улыбнулся и отпустил прутья. — Вот бы их всех наказать, правда?


— Да! Всех этих глупцов, бесящих одним своим существованием! — Он отошёл от двери и начал воображать, как берёт тех за шеи и душит их, ломает хребты и выкалывает глаза. — Если бы я только мог, то им всем не повезло бы!


— Что, если я помогу тебе с этим?


— Правда?! Ты поможешь мне?!


— Да, я помогу тебе осуществить то, чего ты так желаешь. Всё, что тебе нужно — терпеливо дождаться подходящего момента. Тогда ты сможешь дать себе волю, а я буду ждать тебя на палубе. Поверь, со мной ты повеселишься вволю. Ну что, по рукам?


— Да! — без промедления ответил Тройка, смиренно сев на пол в позе лотоса, ожидая своего часа.


Отойдя от двери, Одиннадцатый слегка посмеялся вслух, но, сдержав порыв, тут же замолчал. Выйдя из коридорчика, ведущего к камере, он сразу же направился к Пятёрке. Обойдя её так, чтобы оказаться за её спиной, при этом не попадаясь на глаза той, мужчина осторожно подошёл к девушке и поприветствовал её. Та слегка испугалась, но мгновеньем позже успокоилась, вновь направив свой взгляд в сторону камеры.


— Пятёрка, почему вы постоянно смотрите в ту сторону? — Этот вопрос застал её врасплох.


— С чего вы это решили?


— Я не первый раз замечаю ваш взгляд, направленный туда. Вас что-то волнует? — Одиннадцатый слегка наклонился, всматриваясь прямо в глаза девушки, наблюдая за каждым их движением.


— Волнует?.. Если честно, то да. Я считаю неправильным запирать кого-то лишь из-за одной ошибки. Это слишком жестоко.

— Вам жалко Тройку?

— Да.

— Тогда почему бы вам не освободить его? Это было бы очень гуманно по отношению к нему. Думаю, что ему сейчас очень сложно сидеть в тех четырёх стенах.

— Другим это может не понравится…

— Именно эти «другие» и заперли бедного Тройку в камере. Разве они имеют право вас судить, если сами грешны?

— Пожалуй… вы правы, Одиннадцатый. Да! Его нужно освободить! — Девушка собралась рвануть с места, но собеседник схватил её за руку, тем самым остановив задуманное.

— Постойте, Пятёрка.

— Почему вы меня останавливаете? — Девушка резко обернулась, смотря испуганными глазами на Одиннадцатого.

— Там рядом с камерой сидит Двойка. Будет плохо, если он вас заметит. Так что давайте я сначала сделаю так, чтобы он ушёл, и вы спокойно смогли бы открыть дверь. Хорошо?

— Хорошо, я поняла.

[продолжение в комментариях]

Показать полностью
7

Меж границы вздох последний. Глава 7.

1-я глава

2-я глава

3-я глава

4-я глава

5-я глава

6-я глава


Глава 7

Распустившийся цветок


***


Становясь умнее, люди видят всё больше, но есть нечто, что ни постичь, ни увидеть им не дано.


***


«Геро, я не знаю, во что ты ввязался, и во что в итоге попал я. С каждой минутой у меня всё больше и больше вопросов, на которые мне никто не даёт ответов. И я боюсь, что могу не оправдать наших с тобой надежд. Боюсь, что всё это безумие просто меня прикончит, и ты останешься в том месте. Всё это время я старался хоть как-то приблизиться к тебе, но сумел лишь узнать значение слов «Мэро Сита».


Башня к Богам.


Это всё, но я не сдаюсь! Чего бы то ни стоило я найду способ вызволить тебя оттуда!»


Геро приложил листок бумаги ко лбу, пытаясь прикрыть свои слёзы, но ему не особо это удалось. Они так и лились ручьями по его щекам, превращая водопад в истерику с криком души. Была ли то радость или же печаль – не понятно даже ему. Они просто текли, не желая останавливаться. Даже сейчас, в момент минутной слабости, которой так не хватало, Геро не может расслабиться. В мгновенье ока выражение лица сменилось на серьёзное, истерика ушла, не оставив и следа, а глаза приобрели орлиный взгляд. Все эти перемены произошли из-за тихого глухого стука недалеко от клетки. Осторожно подобравшись к выходу, Геро начал осматривать местность. Ничего не приметив, он аккуратно высунул голову из клетки, затем выйдя полностью из оной. Всё тот же серый город, застывший в одном времени. Без дня, вечера и солнца. Постоянно одно и тоже освещение, заставлявшее потеряться во времени, о котором, в прочем, Геро уже давно позабыл. Так же, как и о еде, отдыхе… счастье... Постоянный страх шёл с ним за руку, оставляя всё новые и новые шрамы на его теле. Всё это стало причиной выработки в его разуме некой «чуйки», дававшей ему понять, что рядом опасность. И сейчас она во всю так и свербела…


Чуйка не подвела Геро. В тридцати метрах от него стоял тот, кого он желал бы не видеть. Ввиду того, что Геро была представлена возможность самому давать имена всем тварям, обитающим в этом месте, эту гадину он назвал просто – громила. Этот монстр ростом в восемь метров, с огромными массивными ручищами способен одним своим ударом отправить кого-нибудь в полёт аж на тридцать метров. А его серая твёрдая кожа служила хорошим панцирем. И ладно бы эта громадина была неловкой и медленной, но нет же! Эта чёртова машина убийства походила на какую-нибудь макаку, своей невероятной подвижностью и скоростью. Проморгаешь момент и тут же улетишь в ближайшую стену и это в лучшем случае! Первая встреча Геро с ним прошла, откровенно говоря, плачевно. Ему с трудом удалось удрать от этой гадины, гонявшейся за ним по пятам. Да и то лишь чудом. Казалось бы, что за четырнадцать лет можно приноровиться в схватке с громилой, но… Если бы всё было так просто, то Геро не желал бы сейчас не видеть этого монстра.


Громила множеством глаз, как у паука, сразу же заметил Геро, вышедшего из клетки. Одним рывком эта гора мышц преодолела десять метров в мгновенье ока на пути к своей жертве, которая тут же среагировала на это призывом меча. Второй рывок, и громила сделал замах, а Геро вместо того, чтобы обороняться, рванул тому навстречу. Он проскочил под лапой громилы, когда тот собирался его ударить, но во время разворота в сторону противника громила совершил лоу-кик, от которого Геро с трудом увернулся. Его враг не терял время и , подпрыгнув вверх, начал стремительно падать вниз, приготовившись кулаком припечатать свою жертву к земле. Только вот Геро был готов к такому действию, ведь всё же на изучение громил было достаточно времени, посему Геро прыгнул прямо на встречу тому, пролетев прямо между кулаком и головой монстра, пройдясь по последней мечом. Громила, ударив кулаком об землю, разломал в труху асфальт в пределах нескольких метров. Геро же приземлился на фасад ближнего здания, стоя параллельно земле, но в то же мгновение рядом влетел булыжник, брошенный громилой. Потеряв равновесие, мужчина начал падать спиною вниз, утратив какую-либо возможность защищаться, чем его противник и воспользовался. Геро со всей силы впечатали в землю, от чего у него изо рта вырвалось большое скопление крови. Громила собрался ещё раз ударить лежачего противника, но тот успел перекатиться в последнюю секунду, и, вскочив на ноги, призвал щит. Пожалуй, это было самым верным решением, ведь монстр со всей своей могучей силой ударил прямо по нему. Удар оказался настолько сильным, что Геро отлетел чуть ли не на двадцать метров, пробив своим телом стену гаража. К этому времени город, которому был нанесён весь этот урон, стал возвращаться к первозданному виду. Асфальт, буквально недавно превращённый в труху, вновь обрёл прежнюю структуру. Часть фасада здания, разнесённая огромным булыжником, снова засверкала, словно только что отстроенная. В глазах Геро давно уже всё потемнело, он с трудом мог разглядеть громилу, несущегося в его сторону. Неужели это конец? Неужели Геро зря втянул Мика во всё это? А ведь и вправду… Имел ли он вообще право рушить жизнь своего друга? Почему-то такие вопросы всегда возникали тогда, когда чувствовалось дыхание смерти. На этот раз, правда, она обошла его стороной. Прямо на пути громилы оказался ещё один представитель здешней фауны, стремительно шедший куда-то в сторону края города – Титан. Влетевший в того громила не на шутку разозлил его, и у них завязалась своя битва, благодаря которой о бедном Геро забыли.


Понаблюдать за битвой у него как-то не вышло, брешь в стене вслед за всем остальным тоже заделалась, оставив избитого мужчину в полнейшей темноте. И пусть его состояние плачевно, но всё же инстинкты работали на максимум. Острый слух уловил множественные вопли монстров, как раз там, у черты города. Близилась жатва… У Геро не было права на отдых, иначе полились бы реки крови. Скопив последние силы, он с трудом встал на ноги и, шатаясь, открыл дверь из гаража…


***


У Мика оставалось и много, и мало времени. ВСЕГО два дня, и ЦЕЛЫХ два дня. Проблема заключалась лишь в том, что он не знал своих следующих шагов. Было название, но что с ним делать? Попробовать снова поискать информацию в библиотеке, или же понадеяться на удачу? Идти, не зная куда… Именно это предстояло Мику. Движение всегда к чему-то да приводит, и тут исключений нет. Выбравшись из клетки, первым делом он поднял голову к небу и только затем бросил свой взгляд на лежавшего слева от входа Ульриха, мирно спящего в обнимку с флягой. Снежинки, слегка присыпавшие того, игриво поблёскивали на свету. Как же печально получается, Геро втянул Мика в невесть что, а тот в свою очередь - Ульриха. Жизни каждого из них порушились в одно мгновенье, но теперь ещё и под угрозой. Имеет ли право Мик вмешивать его в это всё? Пожалуй, нет. Последний раз взглянув на своего товарища, он побрёл к выходу из зоопарка, оставляя за собой следы на хрустящем снегу.


- И куда это ты собрался? – крикнул вдогонку Ульрих, с трудом поднявшись на ноги.


- Я думал, ты спишь, - обернувшись на голос, ответил Мик, стоя полуоборотом. Он надеялся, что товарищ не проснётся, и ему удастся спокойно уйти.


- Ты так и не ответил на вопрос.


- Искать ответы. Вот, куда я собрался.


- Решил меня тут бросить одного? – Ульрих выглядел рассерженным, он продолжал приближаться к Мику. – Ты впутал меня в какое-то безумие, теперь собираешься оставить меня одного? А если эти чёртовы твари доберутся до меня? Ты подумал об этом? Что мне делать тогда? В отличие от тебя, я не умею открывать эти чёртовы двери!


- Со мной у тебя больше шансов погибнуть.


- Ага, только и больше шансов выжить! – Положив свою руку на плечо Мика, он добавил: - Так что тебе придётся взять меня с собой. И даже не смей говорить против. Понял?


- Видимо, у меня нет выбора? – Мик тяжело вздохнул, смотря в глаза товарища, желавшего продолжить участие в этом безумстве.


- Именно. Каковы наши дальнейшие шаги?


- Я… Я не знаю, что делать дальше…


- Отлично! – с сарказмом промолвил Ульрих, потряхивая свою флягу в надежде обнаружить там остатки, но в итоге с тоской убрал её. – А что насчёт этого «Башня к Богам»?


- А что с этим? – не до конца понимая, к чему клонит тот, поинтересовался Мик.


- Как я понял, принцип работы этих твоих дверей: ты представляешь место и попадаешь туда. При этом тебе не обязательно там бывать до этого, ты можешь просто думать о нём. Так почему бы не подумать об этой «Башне к Богам»? Вдруг это поможет нам попасть туда, куда требуется?


А ведь если подумать, идея-то здравая. И как только Мику это не пришло в голову раньше? Правда есть одна загвоздка, а точнее две: тот странный голос, говорящий, что ему тут не место, и множество ищеек, желавших разобраться с незваными гостями. Риск будет стоить свеч, если у них получится задумка, в ином случае… их ждёт неминуемая смерть.


- Это может быть рискованно. Ты готов поставить свою жизнь на кон?


- А что нам ещё остаётся? Мы уже ввязались во всё это, так что нам приходится лишь идти вперёд, надеясь на хороший финал.


- Запомни, не я это сказал. - Мик слегка улыбнулся, но его улыбка так и отдавала печалью. Мужчины продолжили путь в поисках ближайшей двери, которую им не удавалось найти. Та, через которую они прошли совсем недавно, неожиданно для них оказалась погоревшей, словно её кто-то поджёг. Они успели уже пройти пол зоопарка, но поиски так и не увенчались успехом. – Ульрих, сигареты есть? А то мои кончились.


- Конечно. - Он достал пачку и протянул сигарету Мику, который сразу же закурил, выпустив большое облако дыма над головой. – Ты всё же не хочешь рассказать, что вообще происходит?


- Пожалуй, ты и вправду имеешь право знать, во что я тебя впутал. Помнишь, я рассказывал о друге детства?


- Который ещё исчез и числится в пропавших без вести? – Ульрих тоже закурил.


- Да, о нём. Так вот, он недавно дал о себе знать… В письме он рассказал, что заперт в странном месте, название которого ты уже знаешь. Я хочу вызволить его оттуда.


- Не выйдет… - промолвил приглушённый голос.


- Что?! – Чуть ли не в гневе Мик обернулся к Ульриху.


- Ты чего это такой мрачный? – непонимающе вопросил тот. – Говорю же, мы найдём способ его вызволить. Хоть я и хотел бы отсюда делать ноги, но… Чую, что лучше разобраться со всем этим, а не то быть беде…


- Извини, видимо мне послышалось… - Мик был слегка потерян, словно в прострации. – Спасибо тебе, Ульрих.


Наконец-то целая дверь нашлась. Провернув ручку, они вновь оказались в «Грани». Не прошло и минуты, как вновь громогласно разнёсся чей-то голос: «Тебе тут не место!». Вслед за этим вдали появилась тьма, но на этот раз стоявшая на месте. Нависла гробовая тишина, которую прервала резко открывшаяся дверь позади незваных гостей. И лишь сильное биение сердца в ожидании дальнейшего, говорило об усиливающемся страхе. К их счастью, а, быть может, к печали, через дверной проём прошёл старик. Его мимика выражала сильное удивление. Встав лицом в двум мужчинам, он сложил руки за спину, внимательно смотря на тех.


- Мистер Крайнер, Вас здесь не должно быть. - Суровый голос ясно давал понять, что им тут точно не рады. – Как Вы вообще смогли сюда попасть?


- Не ваше дело, - холодно ответил Мик, сделав несколько шагов назад.


- Ох, ещё как моё! ВЫ, обычный человек, сумели попасть туда, куда приглашают только избранных! И мы очень сильно заинтересованы в понимании того, как Вам это удалось. Вы интересный субъект для изучения. Да, пожалуй, так и поступим.


В след за этим одна из дверей позади мужчин резко распахнулась и сразу же закрылась, когда что-то затянуло в неё Ульриха, не успевшего даже осознать этого. Мик вмиг рванул к оной и попытался её открыть, но у него ничего не получилось. Посмотрев злобными глазами на «Наблюдателя», он стал ждать дальнейших событий. Старик молча глядел на него с ухмылкой, будто тоже чего-то ожидая. Спустя пару секунд стало понятно, чего именно. За спинами «Наблюдателя» и Мика одна за другой начали открываться двери, из которых выходили чёрные ищейки. Они смиренно стояли там, откуда вышли, смотря своими красными глазами на Мика. Тот, прижавшись к стене, смотрел то вправо, то влево, ожидая скорого нападения на него. Стук сердца, разбушевавшегося от страха, бил по его перепонкам, словно барабан на марше. Череп его ломился от боли, будто сжимаемый неким невидимым обручем. Дрожь рук перетекла на всё тело, заставляя мужчину дрожать, как осиновый лист. Мик готов было уже достать пистолет и выпустить себе пулю в рот, но в тот момент, когда он потянулся к пистолету и взял его в руку, соседняя с ним дверь внезапно открылась, и чья-то чёрная рука, а скорее даже лапища, затянула его внутрь. Затем всё, как во мраке…


Мик не до конца понял, вырубили его тогда, или же он сам отключился, но проснувшись в неизвестной ему комнате на кровати, одно он понял точно – он попал в беду. Это подсознательное чувство, быть может, даже предчувствие, так и сигналило об опасности. Слегка привстав, Мик первым делом осмотрел серую комнатку. Кроме кровати, в ней был лишь большой деревянный шкаф, покрытый толстым слоем пыли, как и всё остальное. Каждый шаг к окну оставлял за собой след от ботинок гостя. Всё, что он сумел увидеть через щель заколоченного окна – улица, заваленная снегом по самое колено. Автомобили у зданий мирно стояли под толщей белой мантии, скрывавшей их от блеклого света луны. Ни шума, ни других звуков. Полнейшая тишина… Где он оказался? Это явно не его родной город. Неожиданно для него раздался какой-то непонятный гул внутри шкафа. Сглотнув и медленно обведя глазами комнату в поисках какого-либо оружия, Мик, не найдя ничего подходящего, медленно побрёл к месту шума. Ещё один неразборчивый приглушённый звук раздался в тот момент, когда Мик уже стоял напротив дверей. Сжав кулак и встав в стойку, он резко открыл обе дверцы и отпрыгнул назад. К его удивлению, внутри лишь весело старое зеркало, с таким же слоем пыли, как и во всей комнате. Протерев его тряпкой, висящей справа от оного, он увидел своё отражение. После всего, произошедшего с ним, оно наполнилось усталостью, словно он проработал месяц без отдыха, с восьми до восьми.


- Ты правда веришь в это? – Неожиданно раздавшийся голос будто разносился отовсюду, столь чётко и ясно, что казалось это его мысли.


- Кто здесь?! – вскрикнул Мик, обернувшись назад и озираясь вокруг в поисках источника звука. Только вот в комнате был всё так же лишь он, даже никакого динамика или ещё чего подобного.


- Так что, ты реально веришь в этот бред? – голос звучал слегка саркастично и даже знакомо.


- Кто ты и где?!


- Обернись и увидишь меня. - Усмешка слышалась очень хорошо в этих словах. Обернувшись, Мик лишь увидел своё отражение в зеркале… Которое неожиданно ухмыльнулось. От увиденной картины Мик отскочил назад и, запнувшись, рухнул на кровать пятой точкой. Отражение его лица всё так же красовалось в зеркале. Оно смотрело за глупыми движениями рук мужчины. - Так и будешь махать своими ручёнками?


- К-как это возможно? Я сошёл с ума?.. – Мик с изумлёнными глазами продолжал смотреть на своё лицо, не являющееся его собственным.


- Да не сошёл ты с ума, - надменно ответило отражение, нахмурив брови, от чего хозяин проверил уже свои брови, но их положение оказалось далеко от того, что было в зеркале. – Эх, вот вечно вы все такие…


- Что ты такое?..


- Нет, ну ведь правда, все вы такие, - пожав плечами и посмотрев на настоящего Мика снисходительно, отражение показало сначала на себя, а потом на Мика. – Я – это ты, только… умнее, да и лицо моё не такое убитое, как твоё. Вы, люди, все глупые.


- Это всё бред какой-то… - Голова затрещала пуще прежнего, от чего мужчина даже приложил свою ладонь к лицу, но мгновенье спустя вскочил с кровати и захлопнул дверцы шкафа, наконец-то обретя тишину. – Нужно отсюда выбираться и как можно скорее!


Мик направился к единственной двери, ведущей из комнаты. За нею оказался длинный тёмный коридор. Все окна, как и в предыдущем помещении, были заколочены, и лишь редкие лучики света освщали его. Каждый шаг сопровождался скрипом старого деревянного пола, коему, как минимум, уже более полувека по ощущениям. Стараясь создавать как можно меньше шума, Мик шёл не торопясь, но как бы он не старался, выходило всё равно громко. Во всём этом полумраке где-то впереди виднелась то ли ручка двери, то ли что-то очень похожее.


- Ну что за бескультурье?! – снова раздался голос Мика, но не настоящего хозяина этого голоса. – Я задал вопрос, а он его проигнорировал! Ну вот как так можно? А?


- Опять ты?! – разъярённо воскликнул он, позабыв свои попытки пройти тихо. Сразу же начав искать этого другого, Мик рыскал глазами, откуда он мог говорить. Источник оказался намного ближе, чем он предполагал. Прямо напротив него на стене висело очередное зеркало, в котором отражение демонстративно отвернуло свою голову, сложив руки, словно оно обиделось на Мика.


- Да! Это я! Точнее ты, но куда более лучший, конечно же! - Наконец, смерив свой пыл, отражение повернуло голову в сторону своего прототипа с нескрываемой ухмылкой на лице. – Так ты всё же ответишь на вопрос или нет?


- Я не собираюсь говорить с… галлюцинациями! – Решив содрать зеркало и разбить его, Мик попытался оторвать его от стены, но как только он попробовал, отражение прервало его действия всего двумя словами.


- Посмотри направо.


Предчувствие опасности заиграло новыми красками - как животное, чующее запах смерти, он ощущал тоже самое. Дрожащее тело его не слушалось, но боковое зрение раздражалось чем-то неестественным. И лишь лицо отражения разрасталось улыбкой до самых ушей, столь нечеловечно и ужасающе. Глаза его теряли людской вид, всё больше походя на… даже не животные, а какого-то монстра. Всё же пересилив страх, если это так можно назвать, и повернув голову, Мик увидел два красных кристаллика в конце коридора, прямо под потолком. Это она! Это точно она! Нет сомнений! Алые точки резко опустились вниз, стремительно приближаясь к своей жертве, но та резко сорвалась с места и, что есть силы, побежала к той блестящей вещи, напоминающей дверную ручку. Слышался лишь скрип, создаваемый Миком, ищейка же беззвучна. Сколько он уже бежал? Неужели этот коридор столь длинен? Вроде бы всего двадцать метров было совсем недавно, не более, а теперь словно до самого горизонта. Одышка уже давала о себе знать, покалывание в боку всё сильнее вонзалось в его плоть, ноги постепенно переставали слушаться. Ещё немного! Всего пару метров! Вцепившись в холодный метал и резко его провернув, оказавшись за дверью и захлопнув её за собой, Мик споткнулся, упал на пятую точку и, смотря в сторону двери, пополз в противоположную сторону. В дверь никто не бился, а если бы и попытался, то эта хлипкая деревянная конструкция моментально развалилась бы. И почему в этом здании все окна заколочены? Не успев даже отдышаться, Мик услышал раскатистый смех. Снова… другое "я"?


- До чего же вы глупы, люди! Вот умора-то! Ну что, всё же ответишь на мой вопрос, или повторим?


- Что?.. Ка.. Что за вопрос, чёрт тебя возьми?


- Ты правда веришь в то, что спасёшь этого «мученика»?


- Геро? – Встав наконец на ноги, Мик начал рыскать глазами в поисках отражения.


- Ну а кого же ещё? Во ведь глупый!


- Я его спасу, во чтобы то ни стало. Он не заслужил всего этого! Слышишь?!


- Глупец! – вскричало отражение. – Тебе его не спасти! Тебе нужно было принять предложение «Грани», тогда бы всё стало нормально! Неужели ты этого не осознаёшь?!


- Я… Они бы не помогли мне! – попытался оправдаться Мик.


- Ты в этом уверен? – и почему его слова звучат так… убедительно? Неужели шанс и вправду потерялся? Быть может, стоило тогда… А ведь Мик так и собирался сделать! Но помешал этот проклятый Лукас! Если бы не он, то всё удалось бы! Отражение оказалось на очередном зеркале, висящем на краю комнаты.


- Не знаю… Всё равно уже поздно… - В этот момент на лице другого "я" нарисовалась зловещая улыбка.


- Не поздно. «Грань» готова дать тебе второй шанс. Тебе просто нужно открыть ящик стола, стоящего рядом с тобой. – Глубоко задумавшись, Мик всё же подошёл туда, куда ему сказали. Открыв ящик, он увидел внутри револьвер. - Теперь возьми его в руку.


- Зачем?


- Так нужно. Только если сделаешь это, «Грань» сможет тебе помочь. - Мужчина взял его в руку, смотря при этом на дуло. – Молодец. Теперь засунь его себе в рот, приставив к нёбу.


Поступая, как велели, Мик словно ушёл в транс, не осознавая, что он делает и зачем. Его будто подчинила себе какая-то неведомая сила. Раскрыв широко рот и приставив холодный металл к нужному месту, он собрался было нажать на спусковой крючок, но в этот момент в его голове проскочила молниеносная мысль. Уловить её у него не вышло, зато она будто пробудила его ото сна. Посмотрев пару секунд на револьвер, Мик направил его в сторону зеркала. Перед самым выстрелом, отражение успело сказать последние слова до того, как осколки разлетелись по комнате: «Ты сам подписал себе приговор!». И оно не врало. Неожиданно всё задрожало, словно началось землетрясение. Всё затихло спустя минуту после начала. Комната окунулась в полумрак, почти полностью лишившись какого-либо источника света. Подойдя к окну и выглянув наружу, Мик увидел лишь кромешную тьму, с трудом различив силуэты машин и столбов. К его счастью, за единственной дверью, которую он открыл, оказалась лестница, ведущая вниз. Постоянно спотыкаясь обо что-то, он всё же смог дойти до двери, ведущей на улицу. Единственный звук, который доносился снаружи – скрип снега под ногами Мика. Дальше десяти метров была абсолютная мгла, явно созданная искусственно. При нормальных стечениях обстоятельств такое попросту невозможно. Идя сквозь падающий снег, Мик пытался найти хоть что-то, что могло бы ему помочь. Большинство дверей оказались запертыми или сломанными. Тьма перед лицом виделась ему пугающей, словно вот-вот кто-то из неё выйдет, кто-то опасный. И это волнение отчётливо чувствовалось в каждом его шаге, боязливом и нерешительном. Не понимая зачастую, идёт он по тротуару или же по дороге, Мик вольно-невольно терялся среди двух зданий. Зачастую даже казалось, что он ходил между двух домов, кружа от одного, к другому и так по несколько раз. Только вот там, за полем его зрения, словно что-то было. Ему будто чудом удавалось не сталкиваться с чем-то этим, или же оно просто не желало сталкиваться с ним. Время в этом месте совсем не ощущалось.


- Я – это ты! Но я лучше! Умнее, чем ты! – разносился отовсюду голос отражения, как эхо. – Ты не способен понять «Грань», и насколько ты мелок, по сравнению с ней! Ты просто никто! Тебе следовало повиноваться, но ты посчитал, что сильнее и умнее! Огорчу тебя – это не так! Теперь ты поплатишься за свою дерзость!


- Мы сломим тебя! – раздался нечеловеческий голос вслед, похожий на что-то среднее, между демоническим и животным рыком.


Вслед за этим отовсюду раздался не-то вой, не-то рёв чего-то явно опасного. И одна из этих тварей вышла из тьмы. С телом человека, но разложившегося частично до костей, вторая его половина больше походила на щупальца, извивавшиеся либо сами по себе, либо по воли этого создания. Уклюжими движениями оно не шло, а волочилось по снегу. За ним появилось ещё одно… потом ещё… и ещё… Их становилось всё больше и больше, и все они шли на Мика. Поняв, что ему с ними не совладать, он бросился в бега. Но, как бы он не бежал, твари постоянно появлялись перед ним. С трудом уворачиваясь, в итоге Мик влетел в одну из заснеженных машин. К его несчастью, в это мгновенье твари окружили его со всех сторон, не давая убежать. Оттряхнув дверь от снега, он начал панически дёргать за ручку, пытаясь открыть. Когда это удалось, он влетел в машину, захлопнув за собой дверь. Существа, подойдя к автомобилю вплотную, моментально развеялись, словно дым. Дыша с надрывом, Мик безумными глазами смотрел во все стороны, но так ничего больше и не заметил. Сев с водительской стороны, он попытался завести машину, но все попытки оказались тщетными. Облокотившись назад, Мик уставился в потолок.


- Что за чертовщина?.. – проговорил он себе под нос, пытаясь выровнять дыхание.


- Думаешь, это конец? Это лишь начало!


Стоило ему моргнуть, как руль вдруг стал из плоти, а рядом с бардачком появился небольшой глаз, следивший за мужчиной. От вида этой плоти Мика вырвало на соседнее сиденье. Она была столь ужасна, что держать всё в себе банально оказалось нереальным. В каком кошмаре он оказался? Что за чертовщина вообще происходит? Выпав из машины, Мик спешно побрёл подальше от неё, не задумываясь о том, куда именно он держит путь. Теперь же, куда бы путь не шёл, впереди ничего не встречалось. Ни домов, обязанных находиться на улице, ни машин, часто стоящих у тротуара, ни даже обыкновенных осветительных столбов. Абсолютно ничего…


- Выстрели, и всё это закончится!


Эти слова каким-то образом давили на разум Мика, словно внутри него шла война, в которой рациональность проигрывала. Всё так же идя, не зная куда, на пути мужчины нарисовался какой-то объект, лежащий в снегу. Револьвер, из которого совсем недавно он произвёл выстрел и который бросил в том же доме. Не было никаких сомнений, что это он. Битва продолжалась, тяжесть в голове становилась всё больше, чуть ли не валя мужчину на колени. Что-то заставило взять Мика револьвер и уставиться на него с мыслями о самоубийстве, но он не сдавался, противился этому желанию. Рука же не слушалась и тянулась к виску. Лишь неожиданный и неразборчивый крик Ульриха вновь пробудил Мика от этого гипноза. Его товарищ был в опасности, но где? Куда идти, если крик доносился… изнутри? И лишь свет впереди, исходивший от белой закрытой двери, дал толчок Мику. С каждым сделанным им шагом навстречу этому свету, снегопад становился всё сильнее. Чей-то голос вновь начал орать на него: «Ты никто! Ты не посмеешь противиться воле «Грани»! Ты обязан выстрелить!». Снег стал кровью, окропившей всё, земля превратилась в плоть людскую. Лица людей выступили на ней, как грибы, крича от боли, прося о спасении и смерти. Существа с щупальцами шли за Миком следом и по-бокам от него, пытаясь того остановить. Лишь свет взывал к нему , сигнализируя о спасении. Небывалый ливень затопил всё по лодыжки, а тьма, окружавшая его, рассеялась, нарисовав пейзаж пустой. Лишь плоть, крики, монстры и кровь до самого горизонта во все стороны света. И одинокая дверь, выделяющаяся из всего этого. Всё, словно ад, словно демонический обряд, болезнью разросшийся по миру. Последний шаг навстречу свету, и вот он - выход. Захлопнув дверь за собой, он оказался в комнате, похожей на медицинский кабинет. В крови, окропившей его с ног до головы, стекающей на пол ручьями, уходящими в разные стороны. И крик Ульриха, звучащий на этот раз отчётливо. Мужчина рванул к товарищу, пробегая по коридору и оставляя позади множество кабинетов, Мик предположил, что он находился в какой-то больнице. Источник звука исходил из холла, где Ульрих взывал о помощи, как резаный.


- Ульрих, ты цел? – крикнул тому Мик, подбегая.


- Мик?! Это точно ты?! – отшагнув от него, пробормотал нервозно Ульрих.


- Да, это я! Что тут происходит?


- Эта тварь гонится за мной! Сколько бы я не бежал, она всегда меня находит! Что это за чертовщина?! Куда мы попали?! – Ульрих был сильно напуган, настолько, что обхватил руками голову.


- Я не знаю, - спокойным голосом ответил Мик. – Но мы должны выбраться отсюда.


- И как, чёрт возьми, мы сделаем это?!


- Я… не знаю…


- Вот именно, чёрт возьми! – разъярённо ответил Ульрих, ходя из стороны в сторону.


- Как ты посмел?! – это снова был голос отражения. – Никто не смеет перечить «Грани»! Никому не позволено идти против неё! Вы все ошибки, вирус, рушащий устройство мира! Вам отсюда не выбраться. Тут вы и встретите свой конец!


Неожиданно стены начали облезать, теряя привычный вид и становясь полностью из плоти, дышащей и пульсирующей. Глаза, вылезавшие то тут, то там, пристально смотрели на двух мужчин, не теряя их из виду. За дверями, запертыми Ульрихом, слышался лязг железа об пол. Кто-то тащил что-то большое по полу, и скоро оно будет рядом…

Показать полностью
2

Меж границы вздох последний. Глава 6.

1-я глава

2-я глава

3-я глава

4-я глава

5-я глава


Глава 6

Червивое яблоко


***


Оказавшись в мастерской Ульриха, Мик сразу же спрятался за один из ящиков и осмотрел помещение. Недалеко от него, спиной к ящику, стоял полисмен, что-то обсуждающий со своим напарником, который находился в десяти метрах от того, рядом с Ульрихом. Мик принял решение высвободить друга и с его помощью найти нужные ответы.


- Спасибо за обед, Чарли. Я уж было с голоду тут чуть не помер, – промолвил полисмен, стоящий у стола рядом с Ульрихом.


- Да без проблем, дружище. Этот спокойно себя ведёт?


- Вообще-то, у «этого», на минуточку, есть имя, господин полисмен, - возразил Ульрих.


- Молчал бы лучше, а то попадёшь под раздачу со своим другом! – рявкнул тот в ответ.


- Да сидит себе и сидит. Успокойся, Чарли, никуда он не денется. Скоро того психа найдут, и всё будет нормально, как и раньше.


Мик, оценив ситуацию, подкрался к полисмену, стоящему к нему спиной, и схватил за шею, достав из кобуры его пистолет и приставив к виску. Напарник сразу же отреагировал, повернувшись лицом к Мику.


- Эй! Отпусти! – вскрикнул схваченный полицейский.


- Заткнись, если жизнь дорога! – пригрозил Мик, добавив второму полисмену: - А ты даже не смей двигаться.


- Мик?! – удивился Ульрих столь неожиданной для него встрече. – Что ты, чёрт возьми, творишь?!


- Ульрих, иди сюда! – скомандовал тот, не сводя глаз со второго полисмена.


- Дружище, может тебе лучше сдаться? – мямлил Ульрих, привстав со стула и сделав шаг в сторону своего «друга». – Ты лишь хуже себе делаешь ведь…


- Иди сюда! – разъярённо рявкнул тот, теряя над собой контроль. – Клянусь богом, Ульрих, я прибью тебя, если ты сейчас же не подойдёшь ко мне!


- Ладно-ладно, тише… - Ульрих медленным шагом, подняв руки, пошёл к Мику.


Когда Ульрих прошёл полпути, Мик увидел, как полисмен потянулся к кобуре. У него не оставалось выбора, кроме как направить пистолет на того и совершить выстрел. Пуля прошла голову бедняги насквозь. После того, как тело упало на землю, второй полисмен, которого держал за шею Мик, вырвался и, оттолкнув того, рванул в сторону входной двери. Мик, стабилизировав своё положение, направил дуло на мужчину, сделал два выстрела. Первый пришёлся на левую ногу, а второй угодил прямо в позвоночник. Упавший на землю полисмен всё ещё дышал, но сил на крик у него не оставалось. Он лишь истекал кровью, дыша всё тяжелее и тяжелее, пока дыхание не сошло на нет. Ульрих, наблюдавший всю эту вакханалию, держался за голову, смотря глазами, полными безнадёги.


- Мик… Что ты натворил, чёрт тебя дери?! – судорожно проорал Ульрих, ходя из стороны в сторону и пытаясь сообразить хоть что-нибудь. – Ты только что погубил нас с тобой! Нет… Ты погубил меня! Они не поверят в мою невиновность! Что же ты натворил…


- Он тянулся к кобуре! – оправдался Мик, указывая на бренное бездыханное тело полисмена.


- К какой кобуре?! – разъярённо вопросил друг, указывая пальцем на тело. – У него не было никакой кобуры! Подойди и посмотри, чёрт тебя возьми!


Подавленный Мик подошёл к телу только что застреленного им полисмена и посмотрел на его правое бедро, где он увидел кобуру. Там ничего не было. Никакой кобуры, никакого оружия, ни даже чего-то похожего.


- Но я… Я же видел… - растерянно бормотал себе под нос Мик, сев на стул и смотря на два безжизненных тела. – Он потянулся к кобуре. Я и выстрелил...


- Не было у него никакого оружия! Не было! Слышишь?! – Ульрих подошёл к одному из ящиков и стал бить по нему кулаком, пока у него не пошла кровь. – Это конец…


- Ульрих, слушай меня внимательно, - сказал Мик, встав со стула и подойдя к тому, чтобы положит руку на плечо. – Если ты хочешь всё исправить, убежать отсюда, то я тебе помогу с этим.


- Да? – подозревая в чём-то подвох, спросил тот. – И как же ты собираешься это сделать?


- Мне нужен человек, способный рассказать мне что-то об этом. - Мик достал книгу из внутреннего кармана и протянул её Ульриху. – Она позволит всё исправить.


- А что с тем, к кому я тебя послал в первый раз? – Ульрих заранее настроился на неутешительный ответ, который лишь всё усложнит.


- Скорее всего мёртв.


- Почему я не удивлён такому ответу? – Вздохнув, Ульрих принялся искать свой блокнот на рабочем столе. – Знаешь, а ведь это я тебя сдал им…


- Да знаю я. – Подойдя к телу и посмотрев в пустые глаза, Мик двумя пальцами закрыл веки мёртвого служителя закона, после чего направился в сторону второго сделать тоже самое. – И я понимаю, что у тебя не было выхода. На твоём месте я, наверное, сделал бы тоже самое. Так что не волнуйся. Это уже прошлое…


- Рад это слышать, учитывая, что в твоих руках пистолет, – усмехнулся Ульрих, перебирая стопку бумаг на столе в поисках нужной книжки. – Может объяснишь всё же, в чём дело? А то не хочется снова менять паспорта и личность, не зная из-за чего.


- Боюсь, что это слишком сложно. – Мик закрыл глаза второго полисмена и направился к Ульриху. – Даже я не всё понимаю. Хотя, скорее я ничего не понимаю.


- Да-а-а… - протянул в ответ тот. – Видимо, мне даже лучше не знать, во что ты там вляпался.


- Извини, что уничтожил твою жизнь в этом городе. Какое на этот раз возьмёшь имя?


- Даже не знаю… Может что-нибудь классическое и распространённое. Что-нибудь типа «Смита». А вот и то, что я искал, - взяв в руки старую потрёпанную алую книжку, промолвил Ульрих. – Сейчас попробую найти кого-нибудь подходящего.


- Спасибо тебе… - Мик чувствовал вину за совершённое, но желание спасти друга преобладало.


- Будешь благодарить, когда доберёмся до нужного человека, ну и когда я убегу отсюда. – Листая книжку, Ульрих искал в ней нужный номер. – Вот! Этот может подойти. Так, где там мой телефон?


Взяв в руки трубку и набрав нужный номер, Ульрих с напряжённым лицом ждал ответа на другом конце. И вот, когда он уже собрался положить трубку, ему ответили:


- Мистер Охама? Это Ульрих. Хорошо, мистер Охама, а вы? Это очень хорошо, – любезно отвечал Ульрих своему собеседнику. – Тут такое дело, мистер Охама… Да… Да, дело серьёзное. Спасибо, мистер Охама. Я буду через пару часов у вас, вы живёте там же? Отлично. До свидания.


- Он вправду сможет мне помочь? – поинтересовался Мик, проверяя обойму пистолета на количество патронов.


- Надеюсь. Ладно, нам надо выезжать, – резюмировал тот, после чего, посмотрев на пистолет, поинтересовался: - На кой чёрт тебе пушка, если не секрет?


- Они могут мне снова помешать. С этой штукенцией я хотя бы немного буду спокоен, – ответил Мик, передёрнув затвор, поставив на предохранитель, а затем убрав за пазуху пистолет.


- Даже не буду спрашивать, о ком ты, - со вздохом сказал Ульрих, после чего побрёл к одному из столов. – Сейчас соберу вещи и можем валить отсюда. Дорога будет не быстрой.


- Насчёт дороги не волнуйся. – Мик с обеспокоенным видом смотрел на дверь, ведущую из склада.


- В каком смысле? – собирая в портфель какие-то бумаги, мимоходом поинтересовался мужчина.


- Сейчас увидишь…


Пока Ульрих собирался, Мик подошёл к двери и положил на неё свою ладонь, словно читая какую-то мантру. И в этот момент он почувствовал некое ноющее ощущение в ней. Оно еле улавливалось, но всё же присутствовало. Собрав все свои вещи, Ульрих подошёл к Мику и вопросительно посмотрел на того, словно ожидая чего-то. «Ты сейчас ничего не поймёшь, не падай в обморок только,» - предупредил Мик его, после чего взялся за дверную ручку и прокрутил её, открыв дверь в бесконечно длинный белый коридор со множеством дверей. От увиденного у Ульриха даже раскрылся рот, и он, посмотрев направо и налево, изрёк:


- Господи боже… Кажется, я сейчас уверую… - с изумлёнными глазами пробормотал он под нос. – Я умер? Или, быть может, сошёл с ума?..


- Успокойся, это не так. - Мик закрыл за ними дверь. – Не думаю, что я смогу тебе объяснить что-либо, но ты точно ещё живой.


- Что это за место? – Ульрих осторожно коснулся стены, и, удостоверившись, что она не представляет опасности, начал водить по ней ладонью.


- Это… - призадумался тот, после чего сказал: - «Грань». Вроде, это место называется так.


- Вроде? – отвлёкшись от стены, Ульрих с подозрением глянул на своего друга. – Ты не уверен?


- Да. Это сложно объяснить, – ответил на вопрос Мик, меж тем протягивая руку к ближайшей двери. – Это будто на подсознательном уровне. Я, вроде как, и знаю, но в то же время нет. Мне сложно объяснить это.


- Я, пожалуй, даже и знать не хочу… - посмотрев на Мика, Ульрих лишь тяжело вздохнул. – Ну что, мы идём или нет?


- Да, идём, просто… - Мик замялся, а его внешний вид говорил о том, что он в замешательстве.


- Скажи уже, что не так, – недовольно пробормотал Ульрих.


- Дверь не открывается… - дёргая за ручку, ответил тот.


- Так другую открой. Их тут дофига, чёрт тебя возьми!


Мик начал дёргать за каждую дверную ручку, пытаясь открыть хоть одну, но все они не двигались с места. Он даже пытался сосредоточиться перед парочкой, представляя какое-нибудь знакомое место, как это случилось в первый раз, но всё было тщетно. Ни одна не поддавалась. Такое стечение обстоятельств всё сильнее нервировало Ульриха. Ещё бы! Оказаться в столь… странном и, казалось бы, нереальном месте, уже само по себе сумасшествие. Постепенно Ульрих чувствовал, как внутри росло беспокойство, грозящее лишить его контроля над собой. Мужчины шли по коридору, и Мик дёргал за каждую ручку.


- К чёрту! – вскрикнул Ульрих и потянулся к дверной ручке слева от себя. – Так будет быстрее!


- Не смей! – схватив за руку того, проорал испуганный Мик. – Не трогай двери…


- Почему?.. – прочувствовав (а если так?) настрой друга, поинтересовался Ульрих.


- Не знаю, но что-то мне говорит, что тебе не стоит трогать их… - Пусть по словам Мика ничего и не ясно, но выражение его лица чётко давало понять, что его стоит послушаться.(сойдёт?)

- Х-хорошо… - чутка заикнувшись, ответил Ульрих, и они пошли дальше.


Не понятно, сколько времени минуло уже с тех пор, как они вошли в «Грань», но ни одна дверь по-прежнему не открывалась. Они всё так же шли вперёд, а Мик пытался отворить каждую встречную дверь. В один момент он заметил вдали что-то красное. Оно находилось далеко, так что Мик не мог разобрать, что это такое. С приближением это что-то становилось виднее и обрастало чертами. Пока окончательно не стало разборчивым… Красная лента, висящая в воздухе прямо посередине прохода. Это сильно напрягало Мика, а вот Ульрих… Он словно не видел этой ленты. И вот, когда до неё оставалось буквально два метра, Мик остановился.

- Стой! – крикнул он Ульриху.


- Что такое, Мик? – обернувшись и пройдя сквозь ленту, поинтересовался Ульрих. – Ты чего встал?


- Ты что ли не видишь это? – указывая рукой на ленту, спросил Мик.


- Что именно? – в замешательстве вопросил тот, смотря в то место, куда указывал Мик. – Там ничего нет… Что ты видишь?


- Ленту. Красную. Прямо посреди коридора в воздухе. И исходит из… этой двери, - сказал Мик, затем посмотрел на дверь справа от него.


- Может, откроем её тогда? – задал вполне резонный вопрос Ульрих.


Переглянувшись, они без слов решили попробовать открыть эту дверь. Осторожно, стараясь не задевать ленту, Мик потянулся к ручке, провернул её, отворив тем самым дверь. Ещё раз переглянувшись, они наконец-то полностью открыли дверь и прошли внутрь. Они оказались в какой-то пустующей комнате, полной пыли. Тут явно давно уже никто не жил, только вот… Она казалась знакома Мику. Вызывала стойкие ностальгические чувства, будто он тут когда-то раньше был… И ведь точно! Это же комната Геро! Именно здесь он справлял с ним день рождения Геро, именно в ней они часто играли в конструктор и не только! Да, это была она… Теперь Мик вспомнил. Когда Геро пропал, его семья пребывала в упадке. Мать заболела, отойдя в итоге в иной мир, а отец с горя начал пить, пока в итоге не ушёл следом за женой. Не лестные слухи ходили об этой квартире. Мол, она проклята и тут опасно жить. На этой почве её так и не смогли продать, судя по всему. Вот она и пустовала всё это время…


- Мик, всё нормально? – заметив поникшее лицо товарища, поинтересовался Ульрих, меж тем осматривая комнату. – А то ты как-то погрустнел…


- Да, нормально, не волнуйся, - отмахнулся Мик.


- Только это явно не то место, которое нам нужно… - Товарищ посмотрел сквозь грязное окно на улицу. – Может, на этот раз нам стоит ножками дотопать к нужному месту?


Мик было уже призадумался над его словами, но вдруг снова увидел красную ленту прямо посреди комнаты. А следом за ней в воздухе вдруг начало появляться множество таких же лент. От этой картины у него даже перехватило дыхание, и он попятился назад, задев тем самым одну из них…


В мгновенье серость и пыль пропали, словно их и не было, комната озарилась светом, и появилось обустройство: диван, комоды со шкафами, телевизор… В одночасье комната полностью сменила свой вид. В соседней комнате присутствовал кто-то ещё, судя по доносившимся звукам… Мик, неспособный сдвинуться с места, смотрел округлёнными глазами на то, что его окружало, пока в комнату не вошли…


- Мик? Какими судьбами, дружище? Тебя что ли Диас впустила? – с улыбкой на лице вопрошал человек перед Миком, затем он крикнул куда-то вглубь квартиры: – Дорогая, что же ты не сказала мне, что Мик пришёл?


- К-как? Как ты можешь быть тут? – Мик чуть не потерял дар речи, видя, кто перед ним предстал. – Ты же должен быть в «Мэро Сита»… Тебя не может тут быть…


- О чём ты, Мик? Какое ещё «Мэро Сита»? Почему я не должен быть тут? Это же мой дом, - вопрошал мужчина в недоумении. – Ты какой-то бледный? С тобой всё нормально?


- Это реально?.. – протянув руку, задал вопрос Мик. По его щеке прокатилась слеза. – Геро, это и вправду ты?..


- Геро, дорогой, я никого не впускала! – раздался женский голос из глубины квартиры.


- Как это никого? – удивился мужчина, смотря в сторону, откуда шёл голос. – Мик, как ты попал в мою квартиру?..


- Геро… Пожалуйста, протяни мне руку… - со слезами на глазах попросил Мик, но в то же время всё начало рассыпаться, словно песчаный дом, в итоге Мик вскрикнул что есть сил: - Нет! Не уходи! Дай мне свою руку! Геро-о-о!


- Мик! Мик, ты в порядке?! Что такое?! – Это Ульрих тряс его за плечи.


- Где он?! Куда он пропал?! – орал дезориентированный Мик, смотря словно в пустоту.


- Кто?! О ком ты говоришь?!


- Геро! – Взор Мика наконец-то стал осознанным, и он опять увидел перед собой всю ту же пустую пыльную комнату. – Куда он делся?..


- О ком ты? – Ульрих смотрел обеспокоенными глазами на своего товарища, после чего достал из внутреннего кармана флягу и, открыв её, протянул: – Выпей.


- Спасибо… - Взяв в руки флягу, Мик сделал два глубоких глотка и сквозь кашель спросил: – Блин, ты чего туда налил-то?


- Коньяк. Отличный, очень старый. Мне его подарил один клиент, - с гордостью расхвалил своё пойло тот. – Ну что, успокоился?


- Да… - всё ещё откашливаясь, ответил Мик.


- Что сейчас произошло? Ты неожиданно замер у меня на глазах, протянул руку и через пару секунд начал истошно орать. Что это было?


- Не знаю… Я видел своего друга детства. Прямо тут, но… Но этого не может быть… Эти красные ленты… Я коснулся одну из них, а затем... Затем эта комната изменилась, и там показался он. – Мик поник на глазах, и Ульрих это приметил.


- Значит старайся избегать этих лент. Думаю, от них много вреда будет, если станешь их трогать, - похлопав товарища по плечу, он решил всё же вернуться к их главной цели. – Мик, нам нужно идти к мистеру Охаме. Нужно идти.


- Да, ты прав, – утерев слёзы, решительно ответил тот, после чего направился к двери, из которой они вышли. – Давай попробуем ещё раз.


Взявшись за ручку, Мик провернул её и открыл дверь в «Грань», куда мужчины сразу же зашли. Снова бесконечный коридор с таким же бесконечным количеством дверей по обе стороны. Правда на этот раз что-то было по-другому для Мика. Он почувствовал внутри себя нечто странное, оно не давало прямого ответа, но подсознательно ему стало кое-что понятно. «Странно» - промолвил он, после чего подошёл к двери и спокойно открыл её, оказавшись в незнакомом здании.


- Неужели?! – удивился Ульрих. – Мы оказались в доме мистера Охамы! Его квартира находится этажом выше. Пойдём!


С этими словами Ульрих сорвался с места и быстрым шагом пошёл в сторону лестницы ведущей на следующий этаж. Мик последовал за ним. Проходя мимо окна, он заметил, что они находились в высокоэтажном здании, а по интерьеру ему стало понятно – они в элитном районе. Взбираясь по лестнице, Мик услышал, как Ульрих наверху уже стучит в дверь. После того, как тот представился, ему открыли дверь, и он крикнул Мику, призывая идти быстрее. Квартира соответствовала статусу района и зданию. Несколько больших и красивых полотен, расположившихся на стенах огромной гостиной, сравнимой по размеру с целую квартиру Мика. У человека, жившего здесь, явно имелись деньги. Кухня, прилегавшая к гостиной, так и кричала посетителям: «У него есть деньги! Огромные деньги, которые тебе никогда не заработать!». Та же шкура полярного медведя, лежавшая посреди комнаты, выбивала из колеи. Что уж говорить про настоящий камин в гостиной? Ну а хозяин этого места… Старый, облысевший японец с глупыми небольшими усиками и в широких очках. Не сильно гармонирующий образ с квартирой. Одет, правда, в дорогие вещи. Один только халат, наверное, стоил сумасшедших денег. Его движения, как и поведение, вызывали небольшое отвращение, которое достаточно ясно выражалось на лице Мика. «Сделай лицо попроще и говори с ним уважительно,» - сказал на ухо шёпотом Ульрих. Эта отработанная искусственная улыбка Ульриха сразу дала Мику понять, что нужно делать, как сказано. Ульрих с мистером Охамой беседовали на какую-то отдалённую тему, не связанную с целью их визита. Мистер Охама постоянно чем-то хвастался: то новой приобретённой им коллекцией старинных книг, то отпуском в каких-то неведанных местах. Ульрих же играл роль преданного восхвалителя. И когда старый япошка уже устал хвастаться, Ульрих сразу же перешёл к делу. Мик понял, что тот не впервые ведёт дела с этим лысым человеком.


- Мистер Охама, мы бы очень были признательны, если бы вы помогли нам с одним пустяком, с которым вы, конечно же, разберётесь в два счёта, - подлизывая япошке, ласковым голосом молвил Ульрих.


- Ах, ну что же с вас взять-то? – расхохотавшись во весь голос, сказал Охама, затем вальяжно облокотился на спинку кресла и добавил: – Я очень внимательно вас слушаю!


- Мик, передай мне книгу, - еле слышно проговорил на ухо Ульрих, взяв переданную ему книгу в руки, он дал её японцу. – Вот, мистер Охама, нам нужно узнать как можно больше об этой книге.


- Хм… - Охама осмотрел обложку книги, затем открыл её и начал медленно перелистывать, пока не дошёл до пустого места. – Откуда у вас эта книга?


- Э-эм… Ну… - замямлил Ульрих, смотря на товарища.


- Из городской библиотеки, - ответил на вопрос Мик, что японцу не сильно понравилось.


- Этого не может быть, молодой человек. ТАКИЕ книги не могут лежать в обычных библиотеках. Вот, посмотрите сюда. - Указывая пальцем на какую-то печать, японец скорчил недовольную рожу. – Это, к вашему сведению, молодой человек, печать древнего народа Эхитапэ родом из нынешнего округа Кутабэль. Очень древняя цивилизация, о которой мало чего известно. Вот только… Эта книга в слишком хорошем состоянии. Жаль, что написана на их языке: его так и не удалось расшифровать.


- Не удалось?.. – удивлённо переспросил Мик.


- Да, как видите, она написана полностью на их языке, - показывая на текст книги, ответил Охама. – Правда, есть, насколько я помню, несколько расшифрованных понятий.


- Мистер Охама, - максимально вежливо и наклонившись вперёд начал Мик: - Вам знакомы такие слова, как «Мэро Сита»?


- «Мэро Сита», говорите? – японец призадумался, почёсывая свои усики, затем неожиданно вскочил с места и направился к книжному шкафу, находившемуся за его спиной. – Знаете, у меня, вроде как, были какие-то заметки по этому поводу! Сейчас, подождите, пожалуйста!


Проводя пальцем мимо каждой полки и книги, японец искал что-то определённое в своей коллекции. Иногда он доставал книгу и быстро её перелистывал, затем ставя назад. Мик и Ульрих неподвижно наблюдали за этим действом, пока Охама не промолвил: «Вот! Наконец-то!». Он уже собирался было направиться к своим гостям вместе с книгой, но вместо этого он вдруг остановился и уставился куда-то в сторону. Сделав туда шаг, он пошатнулся, затем как ни в чём не бывало побрёл к камину. Дойдя до него, Охама бросил книгу в пекло огня и пошёл куда-то вглубь квартиры. Мик моментально отреагировал на его действия и рванул к камину, пытаясь достать книгу, охваченную огнём. В итоге ему осталось лишь смотреть, как она быстро превращается в пепел. Ульрих тоже не сидел на месте, а стоял рядом с Миком, смотря на ту же картину. Они собрались было пойти искать мистера Охаму, чтобы узнать причину его действий, но тот сам пришёл к ним… С револьвером… «Мистера Охама?..» - осторожно позвал того Ульрих, но вместо этого япошка поднял руку с оружием и выстрелил в своих гостей. К счастью, первый выстрел прошёлся по картине, весящей над камином. Это позволило мужчинам спрятаться за укрытием.


- М-Мик К-крайнер… - с трудом и заикаясь проговорил Охама, – в-вы их в-впустили с-сюда… В-вы всё с-слом-мали… В-вы п-погубили н-нас…


- Что за хрень творится?! – проорал Ульрих своему товарищу, слегка высунув голову из укрытия.


- Я с этим сталкивался, - спокойно ответил Мик, тоже выглянув из-за укрытия, но после очередного выстрела япошки вновь спрятался. – Они его контролируют. Меня тоже пытались.


- И что теперь?!


- Попробуем выру… - Не успел Мик договорить, как раздался звук выстрела, а за ним и падение чего-то тяжёлого. Как только настала тишина, мужчины осторожно выглянули из своих укрытий, и увидели, как на полу лежало тело японца. Бездыханно, с вытекающей из головы кровью. Да, он совершил самоубийство. Выйдя из укрытий и подойдя к телу, мужчины переглянулись и Мик сказал: - Одной проблемой меньше, судя по всему…


- Так-то верно, но… Что дальше-то делать? – задался вопросом Ульрих, смотря на Мика.


- Не знаю, – ответил тот, после чего его глаза вдруг забегали, а сам он попятился назад. – Они вернулись! Ленты!


- Увора… - Ульрих не успел договорить, в один миг он пропал из вида Мика.


Мик всё так же был в этой комнате, которая ничем не отличалась от того, что он недавно видел. Он сидел на диване, рядом с Ульрихом. На кресле всё так же восседал мистер Охама. И они разговаривали всё о том же… Находясь в замешательстве, Мик просто смотрел по сторонам, что привлекло внимание японца.


- Молодой человек, что-то не так? – поинтересовался Охама.


- Я… Не знаю… - промямлил в ответ Мик, встав с места и направившись к книжному шкафу. Это не понравилось хозяину.


- Так, молодой человек, не расхаживайте как у себя дома, - сделал тот замечание сердитым голосом.


Не учитывая того, что совсем недавно на его глазах этот самый хозяин умер, что-то ещё было не так. Ощущение какой-то тревоги, предчувствие опасности, как у животных. Инстинктивное чувство, давящее всё сильнее с каждой секундой. И в момент сильнейшего накала в квартире неожиданно вырубился весь свет, оставив лишь танцующие тени, создаваемые огнём в камине. «Странно. В здании стоят генераторы, так что свет должен быть постоянно,» - промолвил Охама, вставая с кресла. Мика страшила тьма, окружившая их, поэтому он как можно ближе подошёл к источнику света, смотря по сторонам во тьму. После того, как японец ушёл и долго не возвращался, его начал звать Ульрих, но ответа никакого не последовало. Страх, окутавший Мика, возрос в несколько раз. Затем раздался глухой звук падения, и катящаяся по полу голова Охамы. От увиденного Ульрих матюкнулся и подскочил с места, смотря в ту сторону, откуда она появилась. Из темноты вышла тьма, ростом под три метра, решительно направившись на того. Ульрих закричал, что есть мочи, но не успел даже сдвинуться с места, как тварь одним своим взмахом оторвала ему левую руку. Пав на колени, истекая кровью, он просил о помощи со слезами на глазах. Невольно и Мик заплакал, секундою позже перейдя на истерику. Затем нечто махом оторвало голову с плеч Ульриха, и его бренное тело, испускающее кровь, пало. Мик, вопящий во всё горло, сжался в позе эмбриона, закрыв глаза и уши.


- Нет! Прошу, хватит! Я так больше не могу! Пожалуйста! – орал он что было мочи. – Я не хочу! Боже, пожалуйста!


- Мик! Мик! – тормошил того обеспокоенный Ульрих. – Успокойся, чёрт тебя возьми!


- Нет! Не-е-ет! – продолжал судорожно кричать тот, словно маленький мальчик.


- Успокойся! Кому говорят! – ударяя по спине, пытался утихомирить Мика Ульрих. – Что случилось?


- У-ульрих?.. – слегка угомонившись, промычал мужчина. – Э-это ты?..


- Да, это я! Кто же ещё? – спокойным голосом утвердительно ответил тот. – Что случилось? Ты опять дотронулся ленты?


- Я не знаю… Я… Я видел, как оно убило тебя и мистера Охаму… Я видел… Я видел, как…


- Тише, успокойся! – приказал Ульрих, после чего взял руку Мика. – Видишь? Я тут, я осязаем и жив.


- Д-да… Это ты… - успокоившись и засопев, ответил тот, после чего встал на ноги и, подойдя к дивану, сел. – Господи, как же я устал…


- Пожалуй, не буду донимать тебя расспросами. – положив руку на плечо своего товарища, сказал Ульрих.


В это мгновенье мужчины упали на пол из-за пропавшего под ними дивана. Мик уже не столь сильно удивился этому, но вот то, что рядом с ним был его товарищ – удивило. Ну а что уж про Ульриха говорить? Его перекошенное лицо говорило обо всём, как и дрожь рук. На этот раз весь интерьер изменился. Из красивого и утончённого, с огромным количеством дорогого декора, всё превратилось в разруху. Посмотрев налево, Мик увидел заваленную мебелью дверь. Кто-то явно не хотел, чтобы сюда проникли. Все окна тоже были заколоченными. В квартире не хватало освещения из-за этого, но всё же, хоть и плохая, видимость имелась. В то время, как Ульрих крутил головой, сидя на своей пятой точке, Мик пошёл в сторону второй комнаты. Когда он почти дошёл до неё, то прямо на него выскочил мистер Охама с ружьём на перевес, наставленным прямо на Мика.


- Кто ты такой, чёрт тебя возьми, и как ты сюда проник?! – нервным, но тихим агрессивным шёпотом проговорил японец, смотря на постороннего человека в квартире.


- Я… - начал было отвечать Мик, но Охама его прервал.


- Молчать! – скомандовал он всё так же тихо, добавив затем: - Говори тише!


- Охама, успокойтесь, мы не враги, – прошептал Ульрих своему знакомому, подоспев к Мику.


- Что?! – удивился хозяин, после чего наставил оружие на того. – Как такое возможно? Они же тебя убили! Я сам видел! Прямо на моих глазах тебя разорвали на куски, когда мы пытались сбежать из города!


- О чём вы говорите, мистер Охама?.. – растерянно поинтересовался Ульрих. – Я же перед вами. Живой!


- Мистер Охама, что тут произошло? – задал японцу вопрос Мик. – Почему вы тут прячетесь?


- А-а-а, чёрт, даже если я свихнулся с ума, то ну его к чёрту! – Охама опустил своё ружьё, после чего, махнув рукой, позвал двух гостей в комнату. – Садитесь. Если хотите, то можете налить себе виски, всё равно вы мои галлюцинации, так что моё виски останется со мной. Рассказать, значит, что произошло? Хорошо, без проблем. В один момент по городу стали разноситься странные слухи об убийствах непонятными существами. Я думал, что это происки жёлтой прессы, какая-нибудь утка, так что не обращал внимания на эти новости. Пока об этом не показали репортаж по долбаному ящику… Это был прямой репортаж, где они наглядно продемонстрировали эту тварь… Убившую в тот же момент всю съёмочную группу… Тогда-то я и понял, что нужно бежать. Эти чёртовы «Oni» пришли нас покарать за наши грехи, я в этом уверен!


- «Oni»? – переспросил Мик у японца.


- Да! Чёртовы вылитые демоны! – ударив кулаком об рукоятку кресла, ответил тот. – Мир погрузился в хаос. Я связался с тобой, Ульрих, чтобы убежать из города. И ты, чёртов мерзавец, огромную сумму запросил! Ну да ладно, всё же жизнь мне была дороже. Когда мы встретились и пошли к месту побега, одна из тварей нас заметила… Я, чёрт возьми, своими глазами видел, как она раздирает тебя на мелкие кусочки! Своими, мать его, глазами! В итоге я вернулся сюда и забаррикадировался. Боже, как же я устал слышать постоянно эти крики и мольбы… Вон, подойди к окну и сам посмотри, что там творится.


Мик подошёл к окну и сквозь небольшую щель посмотрел наружу. Весь город окутался огнём. Чёрные тени мельтешили то тут, то там, поглощая силуэты людей. Городу настал конец…


- Мистер Охама, у вас остались записи об фразе «Мэро Сита»? – с надеждой в голосе поинтересовался Мик, смотря на японца.


- «Мэро Сита»?.. – находясь в замешательстве, повторил тот. – Впервые слышу.


- Вы говорили, что это относится к древнему народу Эхитапэ. Пожалуйста, попробуйте вспомнить! – чуть ли не моля того, просил Мик.


- Эхитапэ?.. – призадумавшись, он вдруг вскочил с места. – Точно! Вспомнил! Секундочку!


Рванув к стопке книг, предназначенных, судя по всему, для розжига огня, Охама начал рыскать в ней. Бросая неподходящие книги в сторону, он наконец-то сумел откопать нужную. Отряхнув от пыли, японец протянул её Мику, после чего снова сел в кресло.


- Интересно, с чего я вдруг об этой книге вспомнил? – задался он вопросом. – Да и для чего мне она понадобилась? Ах да, галлюцинация моя, ответ на твой вопрос находится на, если правильно помню, сто тридцать четвёртой странице.


- Спасибо, мистер Охама… - сделав поклон, Мик с Ульрихом вышли из комнаты.


[продолжение в комментариях]

Показать полностью
5

Меж границы вздох последний. Глава 5.

1-я глава

2-я глава

3-я глава

4-я глава


Глава 5

Безумство страха


***


Глубокий страх внутри нас… Столь сильный, вызывающий при столкновении с ним паническое желание схватиться за голову и сжаться в позе эмбриона, столь сильный, что руки так и тянуться размозжить собственный мозг. С каждым ударом вбивая свой кулак в голову, мы причитаем: «Не хочу! Не хочу! Хватит! Прекратите!», но никто не поможет. Он будет поедать, выедать самую сердцевину рассудка, сея лишь хаос… безумство.


Это и есть безумство страха…


В детстве мы все боимся темноты, кромешной и непроглядной. И причиной тому служит незнание. Именно оно порождает в нас страх. Наш разум строит образы, пугающие и ужасные. С возрастом нам становится понятно, что ничего в той темноте на самом деле нет, но в подсознании этот страх остаётся неизменным. И вот, когда мы вживую сталкиваемся с тем, чего раньше так боялись, мы постепенно теряем рассудок. То, что когда-то казалось лишь воображением, обросло реальностью. Чтобы всё понять – тот ужас, нарисовавшийся на их лицах, тот звериный страх, окутавший их, – придётся снова вернуться назад. Пусть сейчас перед ними чёрная лапа, поглощающая весь свет, но нам придётся вернуться чуть назад. К тому моменту, когда дверь приоткрылась, к тому моменту, когда они пришли…


Кругом сирены… Множество сирен, там, позади Мика. Там, по направлению к библиотеке, от которой он бежал сломя голову. В его глазах лишь размытое пространство, лишь образы, пролетающие мимо него. Дрожь в руках заставила его свернуть в переулок, прильнув к стене спиной. Да, снова пистолет, снова дуло… снова алый. Вы это уже видели, вы это уже знаете, но это лишь малое. Вещи, случившиеся с ним далее, куда более важнее. Его мысли на данный момент вам известны, но путь пойдёт именно отсюда.


Солнце зашло за горизонт, Мик же, озираясь по сторонам, спешно шёл по тёмной и пустынной улице. Снег падал всё интенсивнее, сменяя спокойный вальс на буйство жаркого танца. Каждое мельтешение теней заставляло Мика чуть ли не подскакивать на месте, но вместо этого он лишь резко оборачивался. Так продолжалось всю дорогу. Снова родные двери… Родной подъезд, что темен, как никогда. Снова лестничный пролёт, по которому он поднимался чуть ли не пол жизни. Дверь, столь знакомая и тёплая. И то, что за ней… Единственное место, которое человек может назвать самым для себя безопасным, словно утроба матери – дом. Это не обязательно квартира, или же полноценный таунхаус, но место, которое согревает вашу душу, прижимая вас к своей груди. Там, где вы чувствуете умиротворение и спокойствие. Мик наконец-то смог расслабиться, стоило ему лишь перешагнуть порог. Захлопнув дверь, он пошёл налево, в главную комнату, где, проходя мимо столика, бросил свой кольт. Тишина… Блаженная тишина и спокойствие. Наконец-то можно расслабиться и больше ни о чём не думать. Пав в кресло, словно раненный воин, Мик прикрыл глаза. И стоило ему их закрыть, как тут же он снова увидел то яркое пламя глаз, смотрящих на него орлиным взглядом. Да, какое уж тут спокойствие, после всего случившегося! Ему нужно было отвлечься, расслабиться и устаканить свои мысли. Телевидение! Да, превосходное творение рук человеческих, способное ввести в транс любого, позволяя тому банально потеряться во времени. Все эти бессмысленные и глупые шоу, которые поощряют безмыслие – лучшее лекарство на данный момент. Одна кнопка и открывается целый мир идиотизма и бреда, наполняющий мозг сладким ядом безразличия. Что там, что там?! Ах, это же очередное реалити шоу, где одни страдают своим достоинством в угоду, конечно же, зрителя. Да, самое то! А на другом канале что?! Очередной глупый сериал, на одну и ту же тему, с однообразным сюжетом. Ещё лучше! Ещё?! О, потрясно! Глупые вульгарные мультфильмы с сортирным юмором! Боже, какая же целительная пилюля для тех, кто хочет забыть реальность… Суровую и беспощадную, пугающую и разбивающую… Аа?.. А это что такое? Срочные новости?.. В столь позднее время?..


Неужели…


«Срочное включение! В прямом эфире канал ЭйчБиФайф, с вами ведущая XXX. Просим прощения у зрителей, но данная информация имеет высший приоритет. Недавно в Большой Библиотеке произошло двойное убийство. Жертвой стали женщина, работавшая библиотекарем, а также полисмен. Смерть наступила вследствие огнестрельного ранения. На данный момент полиция ищет преступника. Подозреваемым в данном правонарушении является гражданин под именем Мик Крайнер, 1789-го года рождения. На своих экранах вы можете видеть его портрет. Просьба ко всем, кто обладает хоть какой-нибудь информацией, позвонить по указанному на экране номеру. Благодарим за терпение и понимание, вещание продолжается.»


Они… Как… Как они узнали о его причастии?.. Не было ни одного свидетеля, никто не видел произошедшего, кроме… Гордон! Да, безусловно, он к этому причастен! Запомнить его имя?.. Как уж тут не запомнить. Теперь весь город был его врагом, за исключением одного человека. Старого приятеля, который не раз помогал Мику, как и он тому. Дороги назад уже не было, а, значит оставалось лишь одно – идти вперёд. Сейчас на руках Мика есть подсказка – странная книга, в которой, вероятнее всего, был ключ, если не ко всему, то хотя бы к чему-то. Где-то в этой комнате находилась записная книжка, с телефонным номером того самого знакомого, который мог помочь. Его звали Ульрихом. Когда-то в прошлом их пути пересеклись, от чего и завязались между ними товарищеские отношения. И не назвать эти отношения дружескими, скорее взаимовыгодными. Когда у одного были проблемы, другой выручал, и наоборот. Ходя по комнате, в поисках книжечки, Мик опять наткнулся на старое фото в рамке на прибитой к стене полке. Мик замер, смотря на фотографию давно минувших дней. Сейчас, как никогда прежде, она вызывала самые сильные ностальгические чувства. На ней был запечатлён момент празднования дня рождения Геро, когда тому исполнилось 13-ть лет. Столь весёлые улыбки двух мальчиков, не знающих того, что произойдёт совсем скоро. К сожалению, такова жизнь. Мы можем жить с улыбкой на лице, даже не подозревая, что на следующий день за нами придёт костлявая. Можем жить с болью на лице, но завтрашний день привнесёт ярчайшую улыбку. Мир столь странен, столь загадочен. Может, это незнание нашего будущего и к лучшему. Всё же мир состоит не только из хорошего, но и из плохого. Зачастую столь больного, что сложно представить, как такое выдержать. Мик протянул руку к этой фотографии, после чего перевернул её и продолжил поиски. Записная книжка в итоге обнаружилась, под тумбой с телевизором. Пролистывая её, Мик замечал много имён знакомых, но ни к кому из них он не мог обратиться, кроме Ульриха. Долистав почти до середины, он нашёл нужный номер.


- Ульрих, это Мик, – слегка дрожащим голосом проговорил в трубку тот, меж тем сидя в кресле и закуривая сигарету


- Я помню твой голос, – ответили на том конце.


- Ульрих, ты ещё не забыл, что я для тебя сделал? – выпуская дым изо рта, спросил он.


- Нет, конечно же не забыл, - ответили на том конце трубки. – Мик, во что ты вляпался на этот раз?


- С чего ты взял? – Голос Мика слегка дрожал, выдавая его волнение.


- Я видел репортаж… Как и большинство, наверное.


- Понятно, – затянувшись, ответил тот. – Это сейчас не важно. Можешь оказать мне услугу?


На том конце провода раздался тяжёлый вздох, вслед за которым пришла минутная тишина.


- Хорошо, я тебе помогу. Что от меня требуется?


- Найди человека, разбирающегося в книгах. Старых книгах.


- Хорошо, я поищу по своим каналам. Как мне с тобой связаться?


- Я тебе позвоню сразу же, как смогу. Пока. – Закончив, Мик положил трубку.


Они знали, кто он, значит, знали и то, где находится. Нельзя было оставаться в этой иллюзорной безопасности, ведь это место больше таковым не являлось. Нужно уходить, и как можно скорее. Медленным шагом Мик подошёл к окну и аккуратно выглянул на улицу. Поздно! Они уже внизу и собираются идти на штурм! Нужно бежать, но куда?! Как минимум, из квартиры! Да, нужно бежать что есть силы наверх, на крышу, а там, авось, и удастся как-то сбежать! Рванув с места, Мик побежал к входной двери, но вмиг остановился у выхода из комнаты. Повернув голову в сторону столика, он смотрел прямо на чёртов кольт. У него не было какого-либо желания снова его брать, а уж тем более снова кого-то убивать, но… ситуация вынуждала. Открыв тихо входную дверь, Мик выглянул в лестничный пролёт, по которому уже поднимался штурмовой отряд. Те услышали бегущего Мика, на что сразу же раздался крик одного из полицейских: «Именем закона, стоять! Или мы будем стрелять!». Но эти слова совсем не возымели эффекта, скорее даже наоборот – Мик лишь ускорился. Полисмены выполнили своё обещание и открыли огонь. Одна из пуль попала прямо в его плечо, от чего тот споткнулся и упал на лестницу. Боль была невыносима, хотелось даже кричать во всё горло, но, собрав все силы в кулак, Мик встал и побежал дальше. Достигнув двери, ведущей на крышу, Мик прямо впечатался в неё своим здоровым плечом, отворив её и тут же упав. Кровь так и шла ручьём из него, но не это его волновало. Какое-то странное ощущение прошлось мурашками по телу. Приподняв голову Мик увидел, что находится на какой-то улочке, рядом с открытой кафешкой. Люди проходили мимо него, совсем не замечая его присутствия, того, как он кровоточит. Словно его и не существует…


- Думаю, мне стоит вам немного помочь, мистер Мик Крайнер, - раздался пожилой голос.


- Что? – недоумевая, вопросил Мик, бросив взгляд на мужчину, сидящего за столиком. Седобородый старик носил коричневую шляпу вместе с плащом такого же цвета. Это не очень гармонировало с обстановкой на улице… Именно! Погода! Как такое может быть?! Не было ни одного намёка на зиму, только лишь ярко палящее солнце, знаменующее разгар лета. Это вообще реально? Зима неожиданно сменилась летом, буквально в мгновенье и… вдобавок кровь перестала идти… Что произошло? Где оказался Мик? Недоверчивый взгляд выдавал его.


- Вам не нужно меня бояться. Я совершенно безобиден, - смекнув о мыслях Мика, успокоил того старик, и указывая рукой на соседний стул сказал. - Раз уж вам стало легче, может, присоединитесь ко мне?


Мик неспешно встал на ноги, после чего оглянулся вокруг. Люди всё так же проходили мимо него, не обращая внимания даже на кровь на пешеходной дорожке. Пусть эта улица и казалась знакомой, но что-то в ней было не так. Она чем-то отличалась и известной ему. И всё же, снова посмотрев на старика, Мик неторопливо подошёл к его столику, сев на соседний стул. Что-то странное было в этом старике. В его глазах словно отсутствовал огонёк жизни.


- Мистер Крайнер, у вас, наверное, много вопросов ко мне? – смотря в глаза своего собеседника, задал вопрос тот.


- Ещё бы, чёрт возьми… - неуверенно ответил Мик, меж тем бегая глазами вокруг себя.


- Не волнуйтесь, вас никто не обидит. Может, желаете чашечку чая, для успокоения? Или, скорее всего, стопочку коньяка? – Старик поднял палец, и в тот же миг к столику подошла официантка, поинтересовавшаяся о заказе двух мужчин.


- Мне, пожалуйста, чашечку бергамотового чая, а моему товарищу…


- Виски, двойной, – уверенно сказал Мик, всё ещё не находя себе места. - Кто вы?


- Я?.. Скажем так – я тот, кто чинит сломанные вещи. Если что-то сломалось – я чиню. Такова моя роль. Можете звать меня «Наблюдателем», если вам так угодно. – Старик поднёс кружку, от которой шёл пар, ко рту и сделал глоток.


- И что же вам от меня нужно? - глотнув из стакана, сходу задал вопрос Мик.


- Прежде, чем мы с вами к этому перейдём, я должен показать то, что вы можете с этого получить. – Наблюдатель медленно провёл рукой перед Миком, после чего остановил её, показывая на обратную сторону улицы. Множество эмоций бурлили в Мике после поворота головы в ту сторону. Начиная от страха, заканчивая радостью и сомнениями. Там, рядом с одним магазинчиком, стоял тот, кого он не ожидал увидеть. Геро улыбался, на его лице сияла чистая радость, напоминая Мику о маленьком мальчике, с которым он дружил в детстве. Мик моментально сорвался с места и, крича имя друга, побежал было к нему, но, достигнув поребрика, замер. Что-то не пускало его дальше, словно какая-то стена была прямо перед ним, невидимая и прочная. В этот момент ему стало понятно, что к чему. Обернувшись к старику, он вопросил:


- И чего же вы от меня хотите?


- Малого, всего лишь одну услугу. – Старик не показывал никаких эмоций, его лицо было бесстрастным с самого начала. Мик запутался во всём этом сумасшествии, которое произошло с ним за эти дни. - После того, как вы её нам окажете, мы сделаем так, чтобы всего этого никогда и не было. Ваш дорогой друг никуда не исчезнет, и вы будете с ним столько, сколько пожелаете.


- Что это за услуга? – Мик подошёл прямо к старику и встал у того над душой, смотря в его глаза.


- Видите вон ту дверь? – указав правой рукой в сторону старой деревянной двери у кафе, спросил старик.


- Вижу.


- Просто откройте её. Это всё, что нам нужно.


Неужели возможно, что столь лёгкое поручение может всё исправить? Неужели благодаря этому весь пережитый ужас окажется только несбывшимся кошмарным сном? И ведь всего лишь нужно открыть какую-то треклятую дверь. Делов-то! Только вот на сердце у Мика присутствовало стойкое ощущение чего-то неправильного и ложного. Не обманывают ли его часом?.. Быть может, то страх неизведанного. Сейчас в один момент вся его жизнь может измениться к лучшему… Это страшит, ещё как страшит! Только вот желание закончить всё это намного сильнее всякого страха. Мик подошёл к той самой двери, старик за ним. И вот они стояли прямо перед ней, старой деревянной дверью. Сердце исступленно билось, но рука тянулась к ручке. Стоило ему только её коснуться, как тут же начала происходить очередная чертовщина.


- Нет! Ты не посмеешь, сломанный инструмент! – вдруг начал орать старик, в то время, как его откинуло от Мика. Затем пространство словно проглотило Мика, и он оказался в кромешной тьме, вслед за которой пришёл яркий ослепляющий свет. Когда он перестал слепить, Мик увидел перед собой спину какого-то человека. Затем обрисовался и интерьер. Не столь большая комната, у окна которой стоял столик с двумя стульями. Везде были книжные стеллажи, полные всякой литературы. Придя в себя, Мик первым же делом начал осматриваться вокруг себя в поисках какого-либо оружия, но позже до него дошло, что за пазухой находится кольт. Стараясь не делать шумных движений, он потянулся рукой за оружием.


- Думаю, мне будет сложно вас убедить в том, что я не представляю для вас опасности. – По голосу этой был молодой человек. - Всё же только что, вероятно, вам говорили тоже самое. И, может, выслушаете сначала меня? Или будете стрелять? – молодой человек сказал это со слышимой ухмылкой, столь самоуверенной, что Мик решил не рисковать.


- А ты ещё кто? – пробурчал Мик. - Где «Наблюдатель»? Тот старик обещал мне помочь.


- К сожалению, у нас не так много времени, чтобы объяснять вам всё. Моё имя Лукас. Прошу, присядьте, - указывая на стул, сказал тот.


- Рассказывай уже! – рявкнул Мик, присаживаясь.


- Ладно. Начнём с того, что не собирались они тебе помогать, – с ходу начал Лукас, сев напротив Мика.


- С чего это? Я собственными глазами видел своего друга! Прямо передо мной! Мне нужно было всего лишь открыть для того старика дверь, чтобы всё стало как раньше! – Мик находился на грани срыва, глаза его начали было слезиться, но тут неожиданно он увидел какую-то совсем уж странную вещь. На находившемся за спиной Лукаса книжном шкафу находился одинокий глаз, который смотрел прямо на Мика. От ужаса по его телу прошли мурашки. Лукас заметил странное поведение своего собеседника.


- Даже не смотри на них! – вскрикнул он, ударив кулаком по столу, от чего Мик аж подскочил.


- На кого?! – испуганно вопросил тот.


- Ты знаешь! Старик тебя угощал чем-нибудь? – Лукас выглядел серьёзным и напряжённым.


- Н-нет… - растерянно отвечал Мик, не понимая происходящего. - Я заказал лишь виски… двойной…


- Это плохо, – опустив взгляд на стол, пробормотал Лукас. - Слушай внимательно! Ни за что не смотри на глаза. Это своего рода их шпионы, которые проникают в твой мозг. Поверь, это ужасная вещь, по своему опыту знаю. Они уже внутри тебя, но пока ты на них не обращаешь внимания, они тебе не навредят. Понял?


- Д-да… - слегка заикаясь, ответил тот.


- Вернёмся к теме разговора. Мне жаль, что наша война коснулась вашего мира, в частности тебя. Мы бы с тобой не встретились, если бы ищейки «Грани» – они себя называют «Наблюдатели» – не решили бы проникнуть в ваш мир через тебя.


- «Грань»? Наш мир? Я ничего не понимаю. – Мик сложил руки у лица, закрыв ими свои глаза, опустив лицо вниз.


- Тебе и не нужно понимать. – Лукас смотрел в окно, не выражая каких-либо эмоций. – Мик, послушай меня. Ты должен остановиться, вернуться к своей прежней жизни, забыв про своего друга. Я не могу позволить тебе всё сломать. Мои товарищи хотят убить тебя, но я могу договориться, чтобы они этого не делали, но это при условии, что ты прекратишь попытки спасти своего друга.


- Что?! – ошарашенно вскрикнул Мик, ударив по столу кулаком от такой неслыханности. – Я не собираюсь останавливаться! Вы забрали моего друга, и я намереваюсь его вернуть!


- Если ты его вернёшь, то это поставит под вопрос безопасность моих людей. Наша борьба куда важнее и серьёзнее твоих переживаний и боли. – Лукас встал со стула и подошёл к книжному шкафу. – Мир куда сложнее, чем ты представляешь. У меня есть предложение для тебя, Мик. Как насчёт того, чтобы присоединиться к нам? Ты сможешь видеть своего друга хоть каждый день, но… Только отдалённо. В ином случае, к сожалению, мои люди всё же избавятся от тебя.


- Это угроза? – Тон Мика стал серьёзным, меж тем он снова потянулся к своему кольту.


- Это лишь деловое предложение, которое могло бы удовлетворить обе стороны.


- Удовлетворить?! – Мик разбушевался не на шутку, вскочив со стула и опрокинув его, он достал свой кольт и направил прямо на Лукаса. - Вы отобрали у меня друга, заставив того страдать, оставив его совсем одного! Ты думаешь, что я соглашусь хоть с одним твоим предложением? Я во чтобы то ни стало спасу его!


- Значит мои люди тебя убьют. – Повернувшись к Мику, Лукас смотрел на того печальным взглядом. – Боюсь, что…


- Лукас, ты доставляешь нам слишком много проблем, – прервал того неожиданно

появившийся из ниоткуда «Наблюдатель».


- «Наблюдатель»… - промолвил Лукас, грозно смотря на своего врага. - Мы доведём дело до конца и уничтожим "Грань". "Странник" найдёт способ.


- Вы можете прятать его сколько угодно, но мы найдём эту сломанную шестерёнку и уничтожим. Сколько бы раз он не пытался стереть основу мира – у него не выходило. Ты и сам прекрасно знаешь, ведь ты был тем, кто восстановил «Грань», когда та сломалась.


- Я не дам вам использовать ключ, чтобы попасть внутрь мира Крайнера. – С этими словами Лукас щёлкнул пальцами, и Мик снова оказался в кромешной тьме.


На этот раз темнота держалась порядка пары минут. За это время у Мика даже заложило уши, а когда свет наконец-то появился, он ослепил его на минуту. Мик оказался в каком-то незнакомом переулке. И что это за чертовщина сейчас была, спрашивается? Всё столь не понятно, столь странно. Ничего не понятно. Какой-то «Наблюдатель», какая-то непонятная «Грань», ещё и персона под именем «Странник». Что это за бред? Мик, прислонившись к стенке, дрожащими руками достал пачку сигарет с кармана. Достав одну сигарету и сунув её в рот, он судорожно начал хлопать по карманам в поисках зажигалки. Вдруг к Мику вплотную подошёл бомжеватого вида человек, прислонивший к его рёбрам лезвие ножа.


- Советую по-хорошему отдать мне всё, что у тебя есть, – сказал тот, пыхнув перегаром.


- Что же мне так не везёт? – запрокинув голову назад промолвил Мик, он прислонил дуло пистолета к нижней челюсти своего грабителя. - Ножичек-то выкинь.


- Д-да… - промямли испуганно бездомный, бросив на землю свой нож и отступив от Мика на пару шагов назад.


- Стой! – скомандовал Мик, опустив голову и посмотрев прямо на грабителя. – У тебя случаем нет зажигалки или спичек?


- Н-нет… - дрожащим голосом ответил тот, после чего рванул с места в сторону улицы.


- Совсем не везёт… - резюмировал Мик, убирая сигарету в пачку.


Когда грабитель побежал в сторону улицы, из одной из дверей вышел старик, перегородив путь тому. Схватив старика за пальто, грабитель начал кричать тому о том, что нужно срочно вызвать полицию, указывая при этом пальцем в сторону Мика. Не было никаких сомнений в том, что это «Наблюдатель». Тот же самый старик, с которым он совсем недавно говорил. Неужели в кои-то веки Мику повезло? Старик совсем не обращал внимания на бездомного, он лишь смотрел куда-то вверх.


- Нити были порваны… Но затем сшиты… Линии перепутаны. – Старик выглядел пугающе, вызывая какую-то тревогу внутри Мика. - Как вам удалось стать для «Грани» невидимыми? Как вам удалось перешить нити?


- «Наблюдатель»? Ты же вроде только столкнулся с Лукасом… С ним всё покончено? – На миг Мик почувствовал лёгкий толчок надежды в своей груди. - Ваше предложение всё ещё в силе? Вы можете всё исправить и вернуть Геро?


- Лукас? – задумчиво произнёс тот. - Боюсь, что с ним виделся не я, но говорил с вами всё же я. Понимаете, нас, «Наблюдателей», очень много. Мы все похожи. И да, спасибо вам, мистер Крайнер, что помогли нам сюда попасть. Мы ценим ваше участие в устранение беспорядка, так что не будем заставлять вас страдать дальше.


- Что?.. – Мик сделал шаг назад, не понимая, к чему клонит «Наблюдатель», но подсознательно что-то чувствуя.


- Ищейка! Избавь меня от это идиота, трясущего меня, а также от нашего прекрасного помощника, мистера Мика Крайнера!


Из распахнутой двери вылезла чья-то лапа, словно чёрная дыра. Она схватилась за дверной проём. Бездомный попятился назад, споткнувшись об камень и упав на землю, он продолжил ползти к стене. По его щекам текли слёзы, и он тихо повторял одно и тоже: «Нет… Хватит… Пожалуйста… Не надо…». Взяв с земли камень, бездомный со всей силы начал бить себя в висок, перейдя с тихого повторения тех слов на истеричный крик. Затем из дверного проёма вылезла голова… Мику удалось рассмотреть её, благодаря тому, что она была в профиль… ЭТО не являлось человеком… Оскал существа внушал страх, который усиливало полное отражение света этой тварью. Казалось, что оно даже не объёмное. Сорвавшись с места, оно вцепилось своими когтями в грудь бездомного, одним движением разорвав тело пополам. Кровь окропила всё вокруг, пара капель даже угодили на лицо Мика. Тихо, еле слышимо, он начал повторять за только что умершим беднягой. Существо повернулось в сторону Мика, и тот увидел красные глаза этой самой ищейки. Не сумев совладать со страхом, Мик рванул что было сил прочь. Оно побежало за ним вслед. С каждым шагом Мик ощущал, как оно приближается. Мик понимал, такими темпами с ним будет тоже самое, что и с тем беднягой. Бегая глазами в поисках хоть какого-то выхода, он заприметил пожарную лестницу. Разбежавшись, Мик ухватился за лестницу, по которой тут же взобрался и побежал на самый верх. Ищейка поступила точно так же. Подпрыгнув она сразу же долетела до второго этажа, после чего начала взбираться вслед за своей жертвой. Добежав до самого верха, Мик попытался открыть дверь, но она оказалась запертой. Не теряя ни секунды, он достал кольт и произвёл несколько выстрелов в дверной замок, тем самым отворив дверь. Внутри оказался пустующий склад с огромными стеллажами аж до самого потолка. Промедление стоило бы жизни, так что Мик сразу же принялся слезать по одному из стеллажей вниз, до самого первого этажа. Оказавшись внизу, он побежал к двери на противоположной стороне. К этому моменту ищейка уже проникла внутрь здания, и, спрыгнув с верха вниз, направилась в сторону Мика. Обернувшись, тот сделал пару выстрелов в ищейку, но та ничего не почувствовала и даже не притормозила. Пули не возымели эффекта. Тогда Мик ускорился к открытой двери. За пару мгновений до того, как ищейка его достигла бы, Мик успел прошмыгнуть в ту дверь и запереть её на замок. Ищейка же, ударившись в дверь, затихла. На этот раз Мик оказался в небольшой комнатке охраны. Быстро оглядев её, он заметил телефон, к которому тут же рванул. Неужели! В трубке разнеслись гудки, немного обнадёживающие его. Но что делать? Кому звонить? Вызванивать на помощь? Но кого? Уж точно не полицию. Значит, придётся забыть о помощи, бежать отсюда, что есть сил, и разгадать наконец-то загадку этого «Мэро Сита». Верно, надо звонить Ульриху.


- Ульрих, это я, – дрожащим голосом сказал в трубку Мик.

- А, Мик, это ты. Я нашёл для тебя нужного человека.

- Послушай меня внимательно, Ульрих! Ты срочно должен уезжать из города!

- Уезжать из города? – в замешательстве произнёс тот.

- Да! Эта тварь всех нас убьёт к чёртовой матери! Её не берут даже пули, чёрт возьми! – чуть ли не перейдя на крик, говорил Мик.

- Чего?! Ты там с ума сошёл, что ли?! Хватит нести бредни! Тебе нужна информация, о который ты меня просил, или нет?! – недовольным голосом приструнил Ульрих своего друга.

- Нужна…

- Отлично. Тогда приезжай.

- Я не могу приехать, – твёрдо ответил Мик, то и дело бросая взгляд на недавно запертую дверь.

- Как не можешь? – ошарашенно буркнул тот в трубку. - Ладно, слушай внимательно! На улице Пристон есть дом под номером двадцать четыре. Там в квартире номер три живёт тот, кто тебе нужен. Просто назови ему моё имя. Понял?

- Да. И это… Спасибо тебе, Ульрих. Я твой должник по гроб жизни.

- Не за что…


Положив трубку, Мик тихо подошёл к двери и приложил к ней ухо. Гробовая тишина. Одно ему было ясно точно – нельзя открывать эту дверь. Ему известно место, куда нужно идти, но… Что делать дальше? Как добраться туда, если рядом может находится эта тварь, способная одним движением лишить кого-то жизни? Ещё раз осмотрев комнату, Мик заметил лежащий на столе спичечный коробок. Ну наконец-то! Хоть что-то хорошее! Неторопливо подойдя к столику и взяв в руки коробок, Мик открыл его. Великолепно! Целых две спички! Этого хватит сполна, без сомнения. Достав из кармана пачку сигарет, он, наконец-то, закурил. Глубокая затяжка и выдох… Да… Славное мгновенье. Хоть какое-то расслабление. Закрыв глаза, Мик наслаждался этой отравой. Но стоило ему их открыть, как… Мик старался держаться, но эти надоедливые… шпионы то и дело раздражали его глаза. Лукас сказал, что нельзя обращать на них внимания. С другой стороны, он угрожал Мику. Хотя и «Наблюдатель» его обманул… Кому верить-то в такой ситуации? Пожалуй, никому. Остаётся надеяться лишь на себя. Но эти чёртовы глаза! Как же они раздражают! Так и хочется бросить на них свой взгляд, но… Стоит ли это делать? Всё же не выдержав того, Мик уставился на смотрящий на него глаз. Началась игра в гляделки, во время которой Мик почувствовал словно что-то проникает в его голову. Словно какой-то червь, проедающий себе дорогу до самого центра. Мик закрыл глаза и пытался в полной мере ощутить движение этого червяка, пока в итоге не произошёл какой-то щелчок. Червяк словно распался на осколки, часть из которых пропиталась разумом Мика. Какое-то знание, но на столь интуитивном уровне, что сознание не могло даже разобрать это. Встав со стула, он по велению подсознания побрёл к двери, являющейся единственным выходом из комнаты. Дойдя до неё, Мик потянул свою руку к ручке. Глубоко вдохнув и закрыв глаза, он открыл её. Да… С ним явно сейчас что-то произошло. За дверью оказался совсем не склад, а… длинный коридор со множеством дверей. Что это? Где он оказался? На этот вопрос его подсознание дало ответ. «Грань». Вот где он находился. Конца не видно этому коридору, расстилающемуся до самого горизонта. Попытка открыть одну из дверей ни к чему не привела. Подсознание дало толчок для действия. Сосредоточившись, Мик произносил про себя адрес, названный Ульрихом. Только затем попробовал открыть дверь. Небольшой тёмный коридор, на этот раз точно в каком-то здании. Сделав пару шагов, Мик увидел перед собой человека в штатском. Спустя несколько секунд тот потянулся к кобуре, на что Мик отреагировал точно так же, потянувшись к своему кольту и отпрыгнув в сторону лестницы.


- Может, тебе просто принять свою участь? А, Мик Крайнер? – крикнул Мику незнакомец.

- Вы не понимаете! – кричал в ответ Мик. - Не они должны вас сейчас беспокоить, а эта чёртова тварь, вместе со стариком!

- Не пытайся заговорить мне зубы, Крайнер! Тебе лучше сдаться, тогда мы тебя пощадим! – продолжал кричать тот.

- Да чёрт возьми, почему меня никто не слушает?! Эта тварь всех убьёт!

- Сдавайся! – проорал незнакомец и замолк. Спустя пару мгновений тот резко высунулся из-за угла и метким выстрелом выбил кольт из рук Мика. - Крайнер-Крайнер, до чего же ты проблемный. Если бы ты тогда, в той чёртовой комнатке, принял пулю, то всё было бы по-другому. Понимаешь? Ты и меня лишил всего. Наконец-то я выполню своё предназначение.

- Г-Гордон?.. Как это возможно?.. Что вообще происходит?.. Что за старик, что за чёрная тварь, что за линии и нити?.. – на грани срыва начал вопрошать Мик, и на этот раз Гордон наконец-то прислушался к нему.

- Старик?! – ошарашенно переспросил он того.

- Да, старик и эта чёр…


Мика прервала лампочка, которая взорвалась на первом этаже. Это привлекло их внимание. И в то же мгновение они оба почувствовали какую-то тяжесть, нависшую в воздухе. Они, не сговариваясь, посмотрели в сторону первого этажа.


Там была кромешная тьма…


Живая…


Неожиданно за край стены лестницы на первом этаже схватилась абсолютно чёрная лапа. Она полностью отражала весь свет. Мика охватил ужас, Гордон округлил глаза. Оба понимали, что это было… И как только ищейка показала свои красные глаза, Гордон и Мик сорвались с места и побежали по коридору к окну. На окнах оказалась защитные прутья, а сзади уже высунулась ищейка. Мик, напрягшись и представив первое попавшееся в голове, открыл очередную дверь, бросив Гордона одного с той тварью. Представленным местом оказался склад Ульриха, в котором находилось несколько полисменов.

Показать полностью
4

Меж границы вздох последний. Глава 4.

1-я глава

2-я глава

3-я глава


Глава 4

Чёрные солдаты в дверь стучатся


***


- Ульрих, ты ещё не забыл, что я для тебя сделал? – выпуская дым изо рта, спросил он.


- Нет, конечно же не забыл, - ответили на том конце трубки. – Мик, во что ты вляпался на этот раз?


- С чего ты взял? – Голос Мика слегка дрожал, выдавая его волнение.


- Я видел репортаж… Как и большинство, наверное.


- Понятно, – затянувшись, ответил тот. – Это сейчас не важно. Можешь оказать мне услугу?


На том конце провода раздался тяжёлый вздох, вслед за которым пришла минутная тишина.


- Хорошо, я тебе помогу. Что от меня требуется?


- Найди человека, разбирающегося в книгах. Старых книгах.


***


За спиной бегущего Мика раздавался вой сирен, который с каждым шагом всё стремительнее утихал. Его слегка потряхивало. Зайдя в переулок и прислонившись к стене, Мик дрожащей рукой достал из кармана свой пистолет. Дуло окроплено алым цветом, как и одежда. Только что он убил двух людей, но являлись ли они таковыми? Эти синие глаза… Словно в дурном сне, который стал явью. Мик снова достал книгу и пролистал до того странного места, остававшегося всё таким же пустым. Одни вопросы без ответов. Собрав все силы в кулак, Мик продолжил свой путь.


Снежинки всё так же медленно спускались с небес, поблёскивая, танцуя в спокойном вальсе. Снег усыпал все дороги, а люди оставляли за собой следы. Никому невдомёк происходящее, никто даже не в курсе случившегося. Всё это временно, ведь скоро их коснётся целая череда событий, которые, возможно, изменят их жизнь. Не всех, но многих. Людской эгоизм пройдётся по их костям, оставляя после себя огненные следы, растаптывая черепа в труху. И это касается всех. Мир не состоит из белого и чёрного цвета, но из множеств оттенков серого. Лишь нам выбирать, какой это оттенок будет. Лишь нам выбирать, что есть хорошо и плохо. Им это тоже предстоит сделать.


- В тот момент, когда ты очнёшься – начнёшь задыхаться, но не бойся, всё будет нормально, - сказал мужчина в белом халате, смотря на человека, что лежал к капсуле и послушно ждал своей участи, своего призвания.


Мгновенье спустя лежавший в капсуле, закрыл глаза, очутившись в кромешной тьме. Все звуки пропали, тело потеряло тяжесть. Тьма раздвинулась, белый лучик света начала разрастаться, так и маня того к себе. Он знал свою цель, потому направился ему прямо навстречу. Яркий свет ослепил беднягу, и спустя пару секунд он почувствовал нехватку кислорода. Вцепившись руками за горло, чуть ли не желая его растерзать, он пал на колени. Белизна начала отступать, рисуя перед его глазами неразборчивые образы, два из которых становились к нему всё ближе. В ушах разнёсся тихий писк, который никак не хотел униматься. Два непонятных образа начали обрастать знакомыми чертами, пока в итоге не обрисовались в полноценную картину. Два человека с испуганными глазами смотрели прямо на него, пытаясь что-то донести до того, но писк не давал возможности разобрать. Стоило наконец-то глазам привыкнуть, избавиться от белого полотна, как тут же всё начало затемняться и чернеть. Воздух давно ушёл из лёгких. Повалившись всем телом на пол, он было уже почти потерял сознание, но в то же мгновенье глубокий вдох наполнил его лёгкие драгоценным кислородом. Шум в ушах частично ушёл, что позволило ему расслышать голоса, говорящие на неизвестном ему языке. Перед его глазами снова оказалась кромешная темнота, но на этот раз он чувствовал своё тело, чувствовал тяжёлое дыхание и сильную боль в области правого лёгкого. Какой-то далёкий шум стал близким, и он открыл глаза. Прямо над ним, справа прямо над дверью, висел телевизор, по которому шла какая-то глупая передача. Ему было сложно сосредоточиться на картинке, как и на звуках, но всё же он сумел рассмотреть своё местоположение. На его лице кислородная маска, подключённая к устройству искусственного дыхания. К груди прилеплены какие-то датчики, ведущие к пиликающему раз в секунду устройству. Прямо слева от него стояла тумбочка, на которой лежала кнопка для вызова медсестры. С трудом вытащив из-под одеяла руку, он потянулся ею в сторону тумбочки. Его сил не хватило, чтобы донести её до точки назначения, но, к совпадению, в этот самый момент в его палату заглянула медсестра, которая тут же подлетела к нему и начала о чём-то щебетать. Разобрать её слов он не мог, они казались чуждыми, не его родными. Девушка спешно убежала, оставив пациента в полном одиночестве. Телевизор тоже вещал на незнакомом языке, но с каждой секундой, с каждым новым словом он становился понятен. До тех пор, пока не стало понятно всё сказанное. К этому моменту в палату вбежала всё та же самая медсестра, но на этот раз с мужчиной в халате.


- Здравствуйте, меня зовут Жорэ Иэль, я главный врач в этой больнице, - сказал доктор, сев на стул рядом с койкой.


- Здравствуйте… - неуверенно ответил мужчина, пытаясь протянуть руку доктору.


- Не надо! – Решительным движением опустил Жорэ руку своего пациента. - Вам не стоит сейчас напрягаться. Я вам задам пару уточняющих вопросов, вы не против?


- Нет…


- Вы помните, как вас зовут? – Жорэ достал из переднего кармана халата блокнот с ручкой, замерев в ожидании ответа.


- Меня… зовут… - пытался вспомнить он, между тем поднеся руку к своему лицу, - Точно… Гордон. Гордон Фэйман!


- Это очень хорошо, - улыбнулся доктор, записав что-то в блокнот. – Кем вы работаете?


- Я… - Гордон пытался сфокусироваться на своих мыслях, но они были раздроблены и не давали себя уловить. - Я полисмен. Работаю в участке…


- Ладно, не напрягайтесь сильно. Главное вы сказали. Вы, наверное, не понимаете, что с вами произошло?


- Да, я не могу ничего вспомнить.


- Три дня назад вы были на службе, когда в магазине рядом с вами произошло ограбление. Преступники оказались вооружены. Во время перестрелки один из них попал в ваше лёгкое. Вы могли умереть, но каким-то чудом выжили. Думаю, вы должны ценить данный вам второй шанс, ведь мало кто его удостаивается, - с улыбкой сказал Жорэ, записал что-то в блокнот и, попрощавшись, вышел.


- Вы пробудете у нас ещё пару дней, - с улыбкой на лице говорила медсестра, после чего пошла вслед за доктором, напоследок сказав: - Если вам что-то понадобится – зовите.


Мысли Гордона были перепутаны, а точнее его воспоминания. Они казались странными, противоречащими и частично нереальными. Ну как поверить в возможность существования корабля, способного бороздить не просто космос, а само пространство?! Нет, это уже какой-то бред! Так, пожалуй, думал Гордон, который мирно проводил свои дни в палате. Всему хорошему рано или поздно приходит конец, и вот уже никто не приносит тебе к постели обед, никто не бежит по первому твоему зову со стаканом воды. Пришла пора возвращаться в реальный мир, где ты сам себе помощник, сам себе слуга. Мысли всё так же были взболтаны, но это не помешало ему вернуться к работе, прийти обратно в родной и милый дом, в котором его ожидало чёрное вихревое пятно прямо среди комнаты. Любой был бы ошарашен, увидь он такое. Гордон тоже удивился, но это что-то так и притягивало к себе. И, не сумев сопротивляться, он всё же коснулся его.


- Гордон, наконец-то, – раздался знакомый голос в его голове.


- Кто это?! – испуганно вскрикнул мужчина.


- Профессор Эбингтон. Гордон, пора вернуться к миссии!


Мысли обрели покой, воспоминания устаканились.


Солдат вернулся…


***


- Эбингтон, как вы думаете, имеем ли мы право на такое вмешательство в этот мир? – спросил статный мужчина.


- Имеем ли мы прерогативу, спрашиваете?.. – Эбингтон задумался, уставившись в свой планшет. - Знаете, канцлер Фирад, мы с вами люди, и, как свойственно всем людям, – мы желаем жить, во что бы то ни стало. Вопрос скорее в другом: имеем ли мы свободу? Имеем ли мы право решать, чего хотим мы, а не «Грань»?


- И то верно. Знаете, я не думал, что вам удастся добиться подобных высот, создав такое устройство.


- Это не полностью моя заслуга. Всё же те люди, что находятся под моим крылом, в большей степени заслуживают вашей похвалы, канцлер.


- Правда есть одна вещь, которая меня волнует… - Фирад с невозмутимым видом стоял напротив окна, выходящего на исследовательский отсек, в котором находилась капсула с Гордоном.


- Какая? – поинтересовался Эбингтон, приподняв край брови и уставившись на канцлера.


- Это первое поколение данной технологии, так? – Суровый взгляд канцлера внушал рабочим лаборатории страх, от чего те даже не осмеливались смотреть в его сторону.


- Да, это так, – спокойно отвечал тот, пристально смотря на Фирада.


- Первые поколения никогда не были идеальными. - Канцлер повернулся полу-боком, посмотрев своими орлиными глазами прямо на Эбингтона. - Каких сложностей нам стоит ожидать?


- Сложностей, значит?..


***


Время идёт вперёд, солдат живёт, но не своей жизнью. Играет роль, изображает чужого человека, что стал частью него. Все воспоминания, эмоции, чувства и желания – теперь и его тоже. Два человека фактически стали одним, но преобладает воин, солдат, способный пасть по воле своего командующего. Время идёт вперёд, года проносятся. Жизнь протекает своим чередом, люди рождаются и умирают, вырастают и увядают. Мик давно не мальчик, а Гордон - не юноша, но всё так же внешне красив. И не скажешь по его лицу, что ему целых тридцать четыре года. Четырнадцать лет своей жизни он провёл в этом не родном для него мире. Четырнадцать лет жизни… Жизни, которая не доступна ни одному человеку из его народа. Вкусная и разнообразная еда, свежий воздух, море развлечений – все те вещи, что жизнь делают жизнью, – в его распоряжении. Великая миссия на него возложена, но предоставлен он сам себе. Опять-таки, всему есть свой конец.


- Гордон, – раздался голос в его голове, когда тот делал себе ужин.


- Канцлер?! – смиренно отвечал Гордон, машинально выпрямив спину.


- К превеликому сожалению, он всё же решил вмешаться, тот мальчик. – Канцлер был твёрд в своих словах, давая понять Гордону, что что-то явно не так.


- Неужели «песня» не помогла?


- Нет. Так что теперь тебе придётся исполнить свою роль. Надеюсь, ты готов?


- Да, канцлер, я готов исполнить своё предназначение. Ради своего народа!


Предназначение... Мы ли его выбираем? Такие, как Гордон, повинуются чужой воле, следуя их приказам. Эти солдаты, пешки в чужой игре или же войне, не имеют права выбора. Они не могут выбрать свою жизнь, желания или даже смерть. Всё это решается за них, кем-то там, наверху. Для тех, кто находится столь высоко, не имеют значения прихоти нижестоящих. И как же сладок воздух вольный, как чудна жизнь свободная. Да жаль, что мы рабы, запертые в клетке птицы мы. Во лжи прекрасной утопаем, лелея мысли о бескрайнем небе, не замечая даже спиц перед глазами. И если бы касалось то лишь пешек, и так знаемых об заточении своём, но ведь и те кто выше слепы, ведомы чей-то рукой. Но кто ведёт всех тех богов? Чья жёсткая рука, но в тоже время столь невидная, способна сильных мира сего вести куда угодно ей? Есть ответ, но в нём вы не найдёте искомого вами «ответа» , а лишь вопросы пуще прежнего. Ведь то, что выше всех богов, для нас, простых людей, недостижимее тем боле. И раз уж богам то даже непонятно, то мы, опять-таки, простые люди, способны лишь повиноваться. И больше даже – от страха трепетать. И пусть сейчас в словах всех этих для вас здесь смысла мало, но всё же истина приходит к нам не сразу. Пройдут года, пройдут часы, минуты, и смогут ваши усталые глаза увидеть толику картины. И жаль лишь одного – бывает слишком поздно видим.


Закат близился, снег неспешно падал с небес. Гордон неторопливыми шагами шёл по аллее. На его голове красовалась полицейская фуражка, а на куртке блестел золотистый жетон с его инициалами. В кобуре, как тому и свойственно, находился револьвер. Каждый шаг приближал его к цели. Величественное здание, стоявшее уже много лет. Туда, куда направлялся Гордон, - направлялся и Мик. Открыв дверь, он пошёл прямо к библиотекарше, пожилой милой женщине. Завидев того ещё во время появления в зале, она сразу же улыбнулась, смотря прямо на него. Гордон всё таким же неспешным шагом подошёл к её стойке и с ответной улыбкой завёл разговор:


- Здравствуйте! – радостно сказал он, наклонив козырёк фуражки.


- Здравствуйте, господин полисмен, чем обязаны? – на её лице сияла чистая улыбка, без толики негатива или злобы.


- Да знаете, мадам, полезно иногда посетить библиотеку и прочесть книжку одну да другую. – Гордон осмотрел читальный зал, чтобы удостовериться в малом наличии посетителей.


- Пожалуй, вы правы, - расхохоталась старушка, - в наше время молодёжь почти не посещает этот кладезь знаний и миров! Не то будоражит умы молодых…


- Ничего удивительного. Этот мир полон прекрасных вещей, таких, как закат и рассвет, чистый небосвод или же обыкновенный цветок. Я так к этому привык, и не представляю, как без этого жить. – Его глаза были направленны вверх, лицо - умиротворённым и блаженным.


- Как вас зовут, молодой человек? – поинтересовалась женщина с лёгкой улыбкой.


- Гордон, мэм.


- Гордон, сынок, эти слова прозвучали так, будто ты в скором времени собираешься лишиться всех этих вещей. Быть может, у тебя сейчас трудный жизненный период, но поверь моему опыту – он пройдёт. Жизнь не состоит из одних лишь подъёмов, но также и из падений. Главное каждый раз вставать.


- Не волнуйтесь, у меня всё хорошо, – ответил тот с слегка натянутой улыбкой.


Гордон был поглощён своими мыслями, задумываясь над тем, как бы всё обернулось, если бы его не наградили этой миссией. Всё то, что он сейчас имел – воля канцлера. Быть избранным для этой миссии – великая честь. Вся эта жизнь – подарок свыше. Всё это… Размышления его прервал чей-то голос.


- Извините, что прерываю вашу беседу, но я хотел бы кое-что у вас узнать, – начал тот человек.


Повернув голову в сторону говорящего, Гордон увидел перед собой Мика. Прямо перед ним была его цель, тот, кто должен сегодня умереть во благо целого народа. И лишь его смерть могла спасти людей Гордона. Время пришло!


- Ох, конечно! Гордон, продолжим беседу позже, - сказала дама.


- Работа есть работа, - с улыбкой ответил Гордон, после чего побрёл в сторону зала.


Потерявшись среди стеллажей, Гордон направился в сторону туалета, зайдя в который, сразу же шёпотом произнёс: «Профессор Эбингтов, вы меня слышите?».


- Да, докладывай, – отозвался профессор.


- В здании есть люди. Думаю, нам нужно «вмешательство». – Гордон слегка приоткрыл дверь туалета и наблюдал за ситуацией снаружи.


- Хорошо. Жди.


- Есть!


Гордон смиренно ждал команд начальства, высматривая меж тем любые мешающие элементы снаружи. Он был полностью спокоен, его чувства обострились. С минуты на минуты ему предстояло начать действовать, а это значит – никаких осечек. Всё должно пройти гладко и чисто. И как только он закончит свою миссию, он… Что тогда будет?! Неужели он вернётся снова в те четыре стены, где нет ни свежего воздуха, ни красоты пейзажа, ни даже простого лучика солнца?! Снова пустота, снова безвкусная жижа вместо еды каждый день. Четырнадцати лет достаточно, чтобы привыкнуть ко всему тому прекрасному, всему тому живому, давно ушедшему из его жизни до этого. Имеет ли он право отказаться? Гордон знает, что если не выполнит свою задачу, то расплата будет велика.


- Всё готово. Тебе нужно будет лишь уничтожить цель, – неожиданно раздался голос Эбингтона.


Сразу же после этих слов Гордон оказался в полной темноте. По ощущениям его тело было будто бы искривлено, словно кости неожиданно стали идти волнами, потеряв всю целостность. Казалось, что в лёгких иссяк весь воздух, но дышать не тянуло. Это секундное состояние в миг исчезло, и Гордон оказался в маленькой комнате заваленной разными книгами. Перед собой он увидел стол с лампой, рядом с которой стоял Мик. Медленно достав свой револьвер, Гордон приставил его к виску своей жертвы.


- Почему ты не можешь остановиться? – сказал Гордон, - Ты хочешь всё сломать? Этому не бывать…


«Всё должно пройти идеально»


В одночасье жертва стала воином, решила воспротивиться своей судьбе, увернуться от выстрела. В одночасье жертва дала отпор, пнув Гордона в живот, от чего тот попятился назад. От такой неслыханной наглости охотник даже замер в согнувшейся позе. Теперь ему придётся потрудиться, чтобы выполнить своё предназначение. Внутри Гордона словно что-то сломалось, какая-то важная шестерёнка удерживающая весь механизм, не позволяя тому разломаться на куски. Даже того не заметив, его глаза извергали синее пламя, повергавшее Мика в ужас. Взгляд былого человека пропал, оставив лишь хищника. Жажда растерзать свою жертву лишь пожирала Гордона, выедая в его нутре дыру. Неосознанный шаг навстречу возымел ответную реакцию. Добыча, возомнившая себя воином, подняла свой кольт. Гордон тоже начал поднимать свой, но в мгновенье ока почувствовал адскую боль и, пошатнувшись, облокотился об стену и сполз по ней на пол. Но ни боль, ни потеря сил не посмели помешать его устремлённому взгляду. Злоба ли, страх ли обуздали Гордона, но всё, что он сумел сделать – извергнуть издёвку:


- Думаешь, тебе удастся его спасти? – с ухмылкой спросил он. - Посмотри на себя! Ты дрожишь, как осиновый лист на ветру! Ты никогда не сможешь спасти сво…


***


- Сложностей, значит?.. – произнёс задумчиво профессор Эбингтон. – Это мудреная технология, откровенно говоря – нечеловеческого уровня.


- Нечеловеческого?.. – переспросил канцлер Фирад, приподняв свою тонкую бровь.


- Мы не способны в полной мере понять «Грань». Именно поэтому многие вещи нам не дано постигнуть, хоть и можем их использовать. Даже сейчас, находясь в «информационном океане», мы не в состоянии сказать, что он из себя представляет.


- Профессор, - сурово голос Фирада в миг уструнил отошедшего от темы профессора, - Вы так и не ответили на мой вопрос.


- Да, канцлер. – тяжело вздохнул тот, подойдя к стеклу, рядом с которым стоял Фирад. – Связь имеет главное значение в этом проекте. Мы связали так называемую «душу» нашего солдата с «душой», которая собиралась покинуть тело. Отосланная нами «душа» преобладает над другой, но две «души» не могу находиться в одном теле, так что они стали одним целым.


- И что вы хотите этим сказать, профессор Эбингтон?


- Если этот симбиоз даст трещину – последствия неизвестны. Мы просто не способны узнать их.


- И это единственное, чего нам стоит ожидать?


- Смерть агента разорвёт связь «душ». Боюсь, что это очень сильно отразится как на психологическом состоянии, так и на его воспоминаниях.


- Почему вы выделили слово «воспоминания»? Разве это нельзя отнести к психологическому состоянию?


- Его воспоминания исчезнут. Не все, но многие. Не известно точно, воспоминания какой «души» исчезнут, ведь это теперь всё его воспоминания, с этого момента в частности.


Адская боль. Адское желание расцарапать ногтями свою грудь и достать сердце, которое стало похожим на пламя из преисподней. Тьма в глазах вперемешку с синим свечением, но то лишь в голове. В голове полной хаоса и безумия.

"Кто он? Как его зовут? Почему так больно дышать, и почему я ничего не вижу? Эти лица… они мне не знакомы. Или же знакомы? Четыре стены всю жизнь, но эти небеса… Я был рождён… под ними? Но почему я вижу лишь все эти стены? Имя… Гордон?"

Он открыл глаза. Пытается поднять руки, но сил в них нету. Всё столь размыто. Перед ним толстое стекло, за которым стоят люди. Они давно не молоды, и явно непросты. В голове Гордона пролетают образы и воспоминания, по которым он их узнаёт. Слева, в белом халате с планшетом в руке, стоял профессор Эбингтон. За четырнадцать лет он сильно изменился. Справа… Кто это? Никак не вспомнить фигуру эту, ни черты лица. И почему так ломит кости? Ощущение, что под кожей бегают жуки, из-за которых всё тело зудит. Гордон опускает глаза вниз, пытаясь посмотреть на себя. Картина, увиденная им, лишь породило в нём паническое желание исчезнуть, вмиг раствориться, словно его и не было. Тело его больше не напоминало человеческое. Всё, что в нём держало жизнь – капсула, в которой он лежал. Ноги его были ампутированы по колени, а руки чуть выше локтя. Кукла – вот кто он. В руках господ, ведомый их волею, Гордон лишь пешка. Калека, у которого больше нет жизни, а те четырнадцать лет лишь сон. Всё, что остаётся – играть отведённую роль.


- Верните меня, я должен его остановить, – промолвил Гордон, с трудом шевеля засохшими губами.


Снова тьма… Пустая и глухая тьма, где нет ни звуков, ничего. Спокойствие, вот что там есть. Боль ушла, тело больше не ноет. Так было сначала… Как только Гордон открыл глаза, то увидел, как тянет какую-то бумажку Мику. И только тот взял её – Гордон схватил свою добычу что есть сил. Мик попытался одёрнуть свою руку, но Гордон не отпускал. Тогда Мик наконец-то посмотрел на того, кто его держит, и увидел ярко синие полыхающие глаза.


- Знаешь, а ведь умирать так больно, Мик! – начала верещать женский голос.


- Кто ты?! Что ты такое?! – пытаясь вырваться, кричал в ответ Мик, но все его попытки были безрезультатны.


- Ты думал, всё вот так будет легко?! Ты считал, если убьёшь меня, то сможешь избежать того, что тебя ждёт?! – с безумными глазами тараторил Гордон. - Не узнаёшь меня?!


- Нет!


- Ты что, забыл? Ты только что меня убил, - уже спокойным голосом продолжила она. - Моё имя Гордон. Запомни его, Мик.


Буквально через пару секунд Гордон снова орал во всё горло от боли, сквозь слёзы смотря на знакомый силуэт, принадлежавший профессору Эбингтону. Ничто не могло унять боли Гордона, позабывшего уже даже своё настоящее имя. Эта кличка – всё, что у него осталось. Безликий калек, имеющий лишь одно предназначение – быть оружием.


- Верните!.. Меня!.. Назад!.. – кричал истошно он своим осевшим голосом.


Воля его была исполнена. В очередной раз открыв глаза, Гордон оказался в машине полной полисменами. Все они были сильно напряжены, и это напряжение даже чувствовалось в воздухе. Гордон являлся одним из них, но стоял он выше. Капитан – вот его звание. Сирена разносилась по тёмным улицам, залетая в самые тёмные уголки переулков. На первом сидении один из полисменов говорил с кем-то по рации. Что-то произошло, из-за чего весь полицейский департамент стоял на ушах. Полицейская машина неслась на всех парах, не обращая внимания ни на встречный транспорт, ни на красные огни светофоров. Достигнув точки назначения, все покинули машину, и перед взором Гордона предстало огромное готическое здание. Один из полицейских, обратившись к нему как к капитану, сказал проследовать внутрь. Взобравшись и открыв входную дверь, Гордон увидел множество стеллажей, на которых стояли книги. Внутри уже находились полисмены, которые что-то активно делали и обсуждали. Один из них помахал рукой Гордону, и тот неспешно пошёл в его сторону. Рядом с тем полисменом лежало тело пожилой женщины с простреленной головой. Гордон частично вспомнил, но уже без каких-либо переживаний. Произошедшее совсем недавно больше ничего не значило для него. Всё человеческое, находившееся в нём – исчезло. Пустой взгляд, не выражающий никаких эмоций. Шлейф полицейских вёл вглубь библиотеки. Следуя за течением, он пришёл к маленькой комнатушке полной книг. Зайдя в неё, Гордон увидел справа от входа тело полисмена. Да, когда-то это был он… Или нет. Его воспоминания столь обрывочны, столь запутаны. Невозможно во всём этом хаосе отследить хоть одно целое. Исчезла в сердце колющая боль, взамен осталась лишь пустота, заполненная единственной целью. Все находящиеся в комнате смотрели на Гордона, словно чего-то ожидая от того. Безликой кукле не сложно сыграть любую роль.


- Найти мерзавца! Пустить о нём информацию везде, где только можно! - грозно рявкнул Гордон. – Чего вылупились?! Исполнять!


Все тут же спохватились и побежали из комнаты выполнять приказ капитана. Гордон же, бросив последний свой взгляд на тело, развернулся и ушёл. Весь полицейский департамент настроен против Мика, и это означает, что тому не скрыться. Информация об убийце двух людей быстро нашлась, и сразу же была пущена по всем оповестительным каналам. Дело за малым – найти место обитания. Полиция подняла все архивы, в описках нужной им информации, которую, конечно же, они нашли. У них на руках оказался адрес жилья Мика, который сразу же был вручен их капитану, Гордону. Взяв распечатку, бросив суровый взгляд на адрес, Гордон скомандовал готовиться штурмовому отряду. Натянув на себя бронежилет, убрав в кобуру свой пистолет, он отправился в служебный гараж, в котором его уже ждала полицейская машина вместе с фургоном спецназа. Как только тот сел – конвой отправился в путь. Без какой-либо сирены этот конвой ехал прямо к дому Мика. Медленно подъехав к главному входу, спецназ под предводительством капитана, вышел из фургона и быстрой перебежкой направился к входной двери. Минутное затишье, и капитан отдаёт приказ на штурм, после которого спецназ тихо входит в здание и по лестнице идёт наверх. Женщине, открывшей свою входную дверь и ошарашенной такой картине, спецназовец тихо прислонил свой указательный палец, показав, чтобы она спокойно зашла в квартиру. Спустя пару секунд после этого раздались быстрые шаги где-то наверху. Полисмены увидели свою цель, убегающую наверх по лестнице. Гордон сразу же рявкнул тому в спину: «Именем закона, стоять! Или мы будем стрелять!». И не то чтобы ради исполнения должностных обязанностей он это сказал, а скорее для того, чтобы обосновать открытие огня. Что, собственно, он сразу же приказал сделать спецназовцам. Они выстрелили пару коротких очередей, одна пуля из которых попала прямо в плечо Мика, от чего тот споткнулся и на секунду замешкался. В итоге он снова встал и побежал дальше наверх, скрывшись с глаз преследующих. Спецназовцы под командованием Гордона тоже настигли крышу, и сразу же начали прочёсывать её в поисках своей цели, в поисках убийцы. В высотке, с которой единственный выход – крыша – они умудрились не найти одного человека. Мик словно под землю провалился. Пятна крови, оставшиеся на лестнице, обрывались ровно перед дверью. Неудача сильно разозлила Гордона, от чего тот со всей силы ударил кулаком в стену, сломав при этом палец. Ему не было больно, он даже не почувствовал это. Всё, что в нём было – разжигающийся огонь внутри. Ему пришлось уйти ни с чем.


Вернувшись в участок, Гордон плюхнулся на кресло в своём кабинете. Смотря сквозь шторы на улицу, где уже светало, он думал над следующим шагом. Рядом с ним стоял его помощник, который смиренно ждал следующего приказа. В участке висела гробовая тишина, никто даже не смел пискнуть, или же издать какой шорох. Все видели, насколько их капитан разъярён, от чего ещё больше начинали его уважать. Это не удивительно, ведь все в участке считали, что их капитан хочет поймать убийцу из-за погибшего товарища, но правда была другой. И правда эта уже известна, но не им. Опять-таки, никто из них не знал, что на самом деле происходит. Никто из всех…


Чёрные солдаты уже стучатся в дверь…


- Найдите всех его знакомых, а также узнайте все номера, куда он мог звонить недавно! – дал приказ Гордон, смотря в окно со своего кресла.


- Так точно! – ответил помощник и сразу же выбежал из кабинета.


Осталось ждать, когда же найдётся хоть какая-то связь, какая-то ниточка, которая приведёт к Мику. И странно, что начальство Гордона молчало. Ведь они уже должны были найти Мика, или хотя бы как-то помочь, но они молчали. Что-то было не так, а Гордон в это время оставался в неведение. Сколько бы он не звал профессора Эбингтона – тот не отвечал. Никто не отвечал на его слова. Все будто исчезли… Если это так, то за что борется он? Если все умрут, то что ему делать? Пугало, что и этих мыслей у него больше нет, ведь внутри него нет «я». Время всё идёт, но зацепок никаких нет.


- Капитан, незадолго до того, как мы пришли, он звонил некоему Ульриху Гибэлю, – ворвавшись в кабинет капитана, сказал помощник.


- Адрес есть? – Гордон сурово вглянул на него, отчего тот почувствовал тяжесть в плечах.


- Да, есть. Отряд уже готов выезжать.


Без каких-либо слов Гордон встал с кресла, надел фуражку и сразу же пошёл к выходу из кабинета. Этого было достаточно, чтобы остальные поняли – пора на охоту. Дорога пролегала всё так же - неспешно, без сирен. Во время поездки Гордон смотрел в окно, мельком ловя разные образы той жизни, что у него раньше была. Жаль только, они не вызывали никаких эмоций. Для него это были лишь обрывистые слайды, словно показываемые с проектора. Ни печали, ни грусти. Человек ли он теперь? И это его не волновало…


По приезде к месту назначения их взору предстало здание складского типа, где над дверью красовалась надпись: «Мастерская Ульриха». Сомнений не было: они приехали куда надо. Выйдя из машин, все подошли к двери. Спецназ собирался штурмовать, но Гордон их остановил. Он подошёл к двери и спокойно постучал в неё. Отклика не последовало. Тогда Гордон нажал на кнопку рядом с дверью. Тишина. И только было он засобирался отдать приказ, как с той стороны двери последовал чей-то голос:


- Чем могу помочь? – поинтересовался некто, не отпирая двери.


- Вы Ульрих? – задал тому вопрос Гордон, чуть отойдя от двери, в то время, как спецназовцы встали по обе стороны от неё.


- Ты идиот, или как? Не видишь что ли, над своей башкой надпись «Мастерская Ульриха»?! А справа, чёрт вас возьми, время работы?! Сколько сейчас времени? Вот именно! Закрыто сейчас! Приходи позже сдавать своё ворованное барахло! Достали уже, ей богу!


- Ребята, вперёд, – кратко ответил на эту тираду Гордон, после чего спецназ выломал дверь и повалил на землю ошарашенного Ульриха.


- Что происходит?! Я не виноват! Я ничего не сделал! – начал тот сразу же отпираться. - Меня подставили!


[продолжение в коментах]

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!