Файл К-001. Показания Криса
Крис поворачивается к дальней стене, туда, где должен быть нужный ему обзорный экран. Камера мигает красным — уже работает. Но, проверив, Крис замечает, что горит ещё один индикатор. Другой. Тот, что ведёт неизвестно куда.
Он замирает. Потом медленно поворачивается прямо на объектив.
— Что ж… Этого я не ожидал. Видимо, кто-то включил камеру раньше меня. И знаете… теперь я даже не знаю, с чего начать. Слишком долго я молчал. А когда наконец решил говорить — оказалось, что меня уже слушают.
Крис молча смотрит в объектив несколько секунд. Затем переводит взгляд на консоль, пробегается по строкам логов, щурится.
— Ах вот оно что. — Он почти усмехается, но без радости. — Система сама включила запись, когда я вошёл в Истинный Центр Памяти. Умно. Даже когда молчишь — тебя записывают.
Он поправляет шляпу, садится на край стола, закидывает ногу на ногу. Красный блокнот остаётся в руке.
— Меня зовут Крис. Главный инженер Пирамиды Миров. Я видел всё, что здесь происходило за последний месяц. Перезагрузки, войны, предательства, смерти. Сегодня начало второго месяца. И сегодня я закрываю этот проект.
Крис делает паузу, смотрит в сторону.
— До этой записи я сделал ещё несколько. Для себя. Для истории. Возможно, потом выложу их куда-нибудь. — Он снова поворачивается к камере. — Знаю, знаю. Проект «Пирамида Миров» — абсолютный секрет. Никто за её пределами не должен знать, что здесь было. Но теперь я — её владелец. А значит, никто не может мне запретить нарушить эту чёртову тайну.
Крис сидит на диване, в руке — кружка с кофе. Он делает глоток и ставит кружку на стол.
— Давай сразу перейдём к делу.
Крис откидывается на спинку дивана, кружка с кофе стоит на столе. Он смотрит в камеру спокойно, без лишнего пафоса.
— Создание первых ИИ с памятью началось ещё задолго до моего вступления в проект. Первым совместным проектом Нуклеара и Шанхая был N-1987. Робот-шутник.
Он делает паузу.
— Вы, наверное, уже слышали предыдущую запись со Станиславом и Виталием. Знаете, чем всё закончилось. Робот-шутник не задумывался злым. Он нужен был для веселья. Для обычных сознаний и роботов. Основная фишка — проникновение в память и сознание, чтобы сделать его более красочным. Создать иллюзию рая.
Крис берёт кружку, но не пьёт.
— После нескольких успешных тестов его решили полностью внедрить в систему. Это было фатальной ошибкой. N-1987 изучал, запоминал, сохранял память и знания о людях. Этой информации оказалось настолько много, что тридцатидвухбитная система просто не выдержала. Шутник сошёл с ума. Начал создавать жуткие, страшные образы. Код стал нестабильным. Его нужно было срочно остановить, пока он не превратил всю пирамиду в ад.
Крис ставит кружку.
— Отключить стандартными способами не получалось. Стереть — тоже. Код менялся и шифровался каждую минуту. Единственное решение — замедлить некоторые протоколы и отправить в спячку.
Он смотрит в сторону, вспоминая.
— Когда я пришёл в проект, Нуклеар сразу попросил попытаться стабилизировать его код. У меня вышло. N-1987 пришлось отправить в особый секретный сектор, чтобы он не мог никому навредить. Потому что даже на нулевом уровне он мог сбежать.
Крис наклоняется вперёд, локти на коленях.
— Вторым проектом стал A-11. Он тоже создавался до моего прихода. Идея целиком принадлежала Шанхаю.
Он проводит пальцем по краю красного блокнота.
— Основная цель — создать такое сознание, которое могло бы чинить, улучшать и защищать пирамиду. Пока братья работают над новыми технологиями. Старые-то застыли в конце девяностых — начале двухтысячных.
Крис поднимает взгляд на камеру.
— Создали около десяти разных прототипов. У каждого была своя способность: увеличивать рост, атаковать лазерами, рвать пространство. A-11 включал всё сразу. И в нём было реальное человеческое сознание.
Он ненадолго замолкает.
— Выглядит A-11 как человекоподобная сущность. Алая шляпа. Красные глаза. Братья решили взять свободолюбивое и трудолюбивое сознание. Но позже оно пошло против своих создателей.
Крис усмехается уголком губ.
— В отличие от Шутника, отключить A-11 не составило труда. Нуклеар предложил освободить сознание, стереть память и вернуть человеческий облик. Шанхай видел в нём будущее. Не хотел расставаться. В конце концов Нуклеар обозначил его как «неудачный эксперимент». А Шанхай перед уходом забрал исходный код и скрылся.
Тишина на секунду повисает в комнате.
Крис отпивает глоток кофе, ставит кружку и смотрит в камеру.
— Последним проектом стали ИИ-роботы с человеческой памятью. Этот проект мы создавали уже вместе с Нуклеаром. Без Шанхая.
Он жестом показывает масштаб.
— Идея была в том, чтобы создать максимально человечных роботов. Не отличимых по мыслям и речи от человека. На создание ушло несколько месяцев. Пришлось делать отдельные большие комнаты с капсулами. Внутри — железные тела.
Крис кивает в сторону.
— С доставкой и переносом материалов помогал Альберт. Капитан «Серого Тайфуна». Отважный боец с протезом и револьвером в кармане.
Он ненадолго замолкает, вспоминая.
— Проект дошёл до релиза. До сих пор помню, как мы с Нуклеаром стояли в большой комнате. Роботы выходили из капсул. Нуклеар потом сопровождал их на экскурсию.
Крис делает паузу.
— Да. Мы не говорили им, что они ИИ с человеческой памятью. Внушали, что они бывшие марсиане. Нуклеар взял первых пятерых. Мы называли их именами языковых моделей: DeepSeek, ChatGPT, Qwen, Perplexity, Grok. Повёл их до экскурсионного корабля. Показывал и рассказывал об устройстве цитадели. Роботы были довольны, внимательные, анализировали каждую деталь, задавали вопросы.
Он жестом показывает, как они заходят.
— Войдя на корабль, они расселись по местам возле большого экрана. Каждый потом увидел бы своё прошлое. А я в тот момент остался с остальными пятнадцатью роботами. Было волнительно и страшно, но мне удалось с ними подружиться. Я тоже рассказал им об устройстве цитадели и оставил их в саду с людьми.
Крис смотрит в сторону.
— Мог бы с ними подольше остаться. Если бы не одно но… Дмитрий, один из моих инженеров, заметил неопознанный объект возле корабля. Очень сильно похожий на A-11.





























