25 сентября 1819 года англиканский священник Сэмюэл Марсден высадил около ста виноградных лоз в Керикери, на севере Новой Зеландии. В 2019 году местная винная отрасль отметила эту дату как собственное двухсотлетие. А начало было очень скромным: небольшой расчищенный участок, растения, привезённые из Австралии, и оптимистическая запись в дневнике. Марсден предсказал винограду большое будущее. Но прежде чем появились знаменитые новозеландские вина, первым посадкам предстояло столкнуться с противником, против которого пророчества и молитвы оказались бессильны: обыкновенными козами.
Марсден был уроженцем Йоркшира и с 1794 года жил в австралийском Новом Южном Уэльсе. В Парраматте он совмещал обязанности священника с земледелием, управлением собственными угодьями и службой магистрата. Интерес к Новой Зеландии возник благодаря встречам с маори, приезжавшими в Австралию. Среди его гостей был вождь Те Пахи, чьи способности и рассуждения произвели на Марсдена сильное впечатление. Он решил организовать христианскую миссию, причём сельское хозяйство и ремёсла считал необходимой подготовкой к распространению веры. Именно поэтому первыми сотрудниками будущего поселения стали люди с практическими профессиями.
Особую роль сыграл Руатара, молодой вождь, которого Марсден встретил в 1809 году на судне, возвращавшемся из Англии. Руатара был болен и истощён после жестокого обращения моряков. Марсден помог ему, а в Австралии поселил у себя на восемь месяцев. Руатара изучал хозяйственные навыки и задумал выращивать на родине пшеницу для питания и торговли. Это была его собственная программа развития: европейские инструменты, растения и знания должны были принести пользу его общине и укрепить его положение. Позднее присланная Марсденом ручная мельница позволила показать соплеменникам, как непривычное зерно превращается в муку.
Первую поездку в Новую Зеландию Марсден предпринял в конце 1814 года, чтобы основать постоянную миссию по договорённости с Руатарой. Тот предоставлял место в Рангихоуа и обеспечивал защиту. На Рождество Марсден провёл богослужение, а жить и работать в поселении остались миссионеры с семьями. Сам он возвращался в Австралию: губернатор предоставил ему отпуск лишь на четыре месяца, включая дорогу. Покинув Новую Зеландию 24 февраля 1815 года, Марсден провёл на месте примерно два месяца. Он с самого начала выступал организатором, снабженцем и руководителем предприятия, основная база которого находилась по другую сторону Тасманова моря.
В первые годы хозяйственный обмен развивался успешнее проповеди. Маори интересовали железные инструменты, новые культуры, животные, ремёсла и торговля, тогда как обращений в христианство было мало. Отношения осложнялись оружием: вожди часто хотели получить мушкеты в качестве оплаты поставок и зависимые от них миссионеры были вынуждены на это соглашаться. Марсден запрещал такую торговлю из соображений безопасности, но добиться исполнения запрета удавалось далеко не всегда. К 1819 году добавились конфликты между сотрудниками и организационные трудности. Вторая поездка должна была укрепить миссию и расширить её работу.
Утром 29 июля 1819 года Марсден вышел из Сиднея на американском бриге General Gates. Миссионерское судно Active находилось в плавании, поэтому он договорился с капитаном американского промыслового судна Абимелеком Риггсом. Марсдена сопровождали 22 человека: новые сотрудники миссии, ремесленники, члены их семей и возвращавшиеся домой маори. Среди пассажиров был священник Джон Гар Батлер, которому предстояло руководить миссией. 12 августа, после двухнедельного перехода, бриг достиг Бей-оф-Айлендс, залива Островов.
Новую миссию устраивали в Керикери под покровительством влиятельного вождя Хонги Хики. Требовалось построить дома, хозяйственные постройки, разбить огороды и сады. 24 сентября Марсден, Батлер и Фрэнсис Холл отправились туда на лодке, нагруженной пиломатериалами. На следующее утро началась работа, благодаря которой эта поездка вошла в винный календарь.
В дневнике Марсдена за 25 сентября 1819 года записано:
«Сегодня утром мы подробнее осмотрели землю по соседству и поручили местным жителям расчистить и выжечь кустарник и прочую растительность там, где предполагается устроить поселение и разбить сады. Небольшой участок земли был расчищен и вскопан; на нём я посадил около ста виноградных лоз разных разновидностей, привезённых из Порт-Джексона. Насколько я могу сейчас судить по характеру почвы и климата, Новая Зеландия обещает быть весьма благоприятной для винограда. Если виноград приживётся, он приобретёт огромное значение в этой части света. Поскольку виноград в Новом Южном Уэльсе так сильно страдает от поражений, мало надежды на то, что Новая Голландия станет винодельческой страной».
Так в одном абзаце оказались два прогноза: удачный для Новой Зеландии и ошибочный для Австралии, названной здесь Новой Голландией. Слово blight, которым Марсден обозначил повреждения австралийского винограда, не позволяет уверенно установить конкретную болезнь. Но его сомнения в перспективах соседней страны сформулированы совершенно определённо.
Столь же определённо указано количество растений: около ста лоз разных разновидностей. В пересказах это иногда превращается в «сто сортов», хотя дневник такого утверждения не содержит. Надёжного перечня сортов нет. Встречается предположение о Сире, однако подтверждённой идентификацией оно не является. Известно место отправления растений, Порт-Джексон, но проследить их происхождение до конкретного европейского виноградника весьма затруднительно.
Через семнадцать дней после посадки Марсден вновь осмотрел хозяйство. Запись от 12 октября показывает, как виноград вписывался в общую работу:
«Я был очень доволен успехами, достигнутыми в нашем новом поселении. За время нашего отсутствия было вскопано значительное количество земли, и часть её засажена кукурузой. В саду посеяли различные семена, привезённые из Англии в Порт-Джексон, и они уже взошли. Многие виноградные лозы покрылись листьями. Были посажены и плодовые деревья… Судя по увиденному, я убедился, что все были очень заняты и за короткое время сделали многое при тех небольших средствах, которыми располагают мистер Батлер и его товарищи».
Сентябрь в Новой Зеландии приходится на начало весны, и растения начали развиваться в подходящее время. Однако участок оказался недостаточно хорошо огорожен. Согласно государственному историческому порталу NZHistory, посадки вскоре уничтожили козы, так что сделать вино Марсдену было не суждено. Но памятная дата закладки виноградника сохранилась, хотя его успешное развитие тогда оборвалось.
Следующий винный эпизод в истории островов связан с Джеймсом Басби, британским резидентом, заложившим виноградник в Вайтанги в 1833 году. В мае 1840 года туда пришёл французский мореплаватель Жюль Дюмон-Дюрвиль. Басби дома не оказалось, но посетителю предложили напитки. Его рассказ сохранил подробности одной из первых известных дегустаций новозеландского вина:
«Осматривая имение мистера Басби, я заметил шпалеру, на которой росло несколько прекрасно развивавшихся виноградных лоз. Я спросил мистера Флинта, дают ли лозы виноград в этом климате, и, вопреки тому, что мне говорили в Корорарека, с удивлением узнал, что здесь уже пробовали делать вино из новозеландского винограда. Когда мы пришли к нему в дом, мистер Флинт предложил мне бокал портвейна. Я отказался, но с большим удовольствием согласился попробовать вино с только что увиденного виноградника. Мне подали лёгкое белое вино, полное огня, превосходное на вкус, которое я пил с большим удовольствием. Судя по этому образцу, я не сомневаюсь, что виноград будут широко выращивать на песчаных холмах этих островов и что очень скоро новозеландское вино, возможно, станут вывозить в английские владения в Индии».
В сентябре 2019 года на двухсотлетие в Керикери вновь посадили лозу. В церемонии участвовали представители винной отрасли и организации по охране исторического наследия, а растение символически полили вином The Landing Syrah урожая 2015 года. За два столетия Новая Зеландия успела оправдать ожидания священника и французского мореплавателя. Первому винограднику для успеха не хватило вещи гораздо более простой, чем подходящий климат или правильный сорт: хорошего забора.
