Воды Ормузского пролива снова оказались недоступны для движения судов. Тегеран держит акваторию под полным контролем. Об этом уведомил секретарь Совета нацбезопасности Ирана Мохсен Резаи, транслирует местный телеканал Press TV.
Чиновник также заявил, что КСИР атакует только те суда, которые пытаются провести американские представители. При этом намеренно иранцы не топят корабли, уточнил он. Тегеран старается не наносить ущерба экологии.
"Мохсен Резаи заявил, что Ормузский пролив полностью закрыт", - говорится в сообщении телеканала.
11 сентября 1962 года главный координатор египетской ракетной программы Хайнц Круг работал в своем мюнхенском офисе, когда к нему зашел посетитель. Гость представился господином Салехом и около получаса беседовал с Кругом за закрытыми дверями. После чего мужчины вышли вместе и уехали на машине ученого.
Круг не вернулся ни через час, ни через день, а потом его автомобиль нашли брошенным в пригороде, грязным и без следов хозяина. Человек, который был мозговым центром секретного оружия, способного изменить баланс сил на Ближнем Востоке, пропал без следа. И это исчезновение поставило в тупик не только египетские спецслужбы, но и военных историков на долгие десятилетия.
Охота за нацистским наследством
После Второй мировой войны ракетные технологии стали главным призом для стран-победителей. США и Советский Союз вывезли к себе практически всех нужных немецких инженеров и тонны технических архивов. Другим государствам, в том числе и Египту, не досталось ничего.
Египетский президент Гамаль Абдель Насер, пришедший к власти в результате революции, страстно хотел, чтобы его страна превратилась в военную сверхдержаву, способную противостоять израильской агрессии. Особенно остро ракетная необходимость встала во время Суэцкого кризиса 1956 года, когда Великобритания, Франция и Израиль вторглись в Египет. Тогда арабскую страну спало только прямое вмешательство ООН, Советского Союза и Соединенных Штатов. Насер прекрасно понимал, что без ракет дальнего радиуса действия его армия останется уязвимой.
Однако проблема заключалась в том, что ни Вашингтон, ни Москва не собирались вооружать арабского лидера. Тогда Насер сделал ставку на тех, кто уже имел опыт создания ракет, т. е. на немецких специалистов, оставшихся без работы после крушения Третьего рейха. Поэтому в начале 60-х годов прошлого века в Египет потянулись бывшие немецкие инженеры. Среди них были Вольфганг Пильц, работавший над знаменитыми крылатыми ракетами Фау-1, и Ойген Зенгер — известный конструктор, занимавшийся ракетными двигателями. Вскоре к ним присоединились Ханс Кляйнвахтер и Ханс Герке, а также другие технические специалисты, которые не хотели сотрудничать ни с союзниками, ни с СССР.
Впрочем, главная роль в организации процесса принадлежала не вышеназванным инженерам, а Хайнцу Кругу. С 1958 года он работал менеджером в Научно-исследовательском институте физики реактивного движения в Штутгарте и сумел наладить надежные связи с египетскими заказчиками. Круг действовал через подставную компанию INTRA Commercial Company, которая имела отношение к военному министерству Египта. Из своего мюнхенского офиса он искал поставщиков, закупал детали и организовывал отправку оборудования в Египет. Именно он был тем связующим звеном, без которого весь проект попросту не мог существовать.
Хайнц Круг незадолго до загадочного исчезновения
Ракеты над пустыней и паника в Тель-Авиве
Немцы работали споро и качественно. Уже в 1961 году были созданы баллистические ракеты класса «земля — земля», дальность которых позволяла поражать цели на территории Израиля. Прототипы успешно испытали на полигоне в Вади-эль-Натрун — безжизненной долине, где древние монастыри соседствовали с современными военными объектами. Вскоре к ним добавились еще два полигона ниже по течению Нила, рядом с Мемфисом и Хелуаном, где развернули массовое производство крылатого вооружения.
А 21 июля 1962 года наступил звездный час египетской программы. Насер пригласил журналистов на пустынный участок недалеко от Вади-эль-Натрун, где в облаках пыли одна за другой взмыли в небо четыре ракеты и упали в Средиземное море.
Египетское государственное радио немедленно объявило о наступлении «эпохи ракет». В Каире устроили митинги с фейерверками, а с самолета сбрасывали конфеты. Насер лично провел по столице колонну из 20 готовых ракет, демонстрируя миру новую военную мощь арабского мира.
Баллистические ракеты "Аль-Кахир" ("Завоеватель"), размещенные на платформах, буксируемых тягачами КрАЗ-221, на каирском параде ВС ОАР 23 или 25 июля 1964 г.
Для Израиля данные испытания стали настоящим шоком. Это означало, что баланс сил на Ближнем Востоке стремительно меняется, причем не в пользу Мединат Исраэль (официальное название государства Израиль).
Разумеется, евреи не сидели сложа руки. У них велась собственная ракетная программа, которая даже опережала египетскую: Тель-Авив успешно запустил суборбитальную ракету. Но этого было мало, Израиль решил в корне пресечь враждебный проект. Через «Моссад» еврейское правительство начало давить на Западную Германию, требуя отозвать немецких граждан, работающих на Каир. Таким образом, руководство ФРГ оказалось в сложном положении: с одной стороны, выкручивал руки Израиль, с другой — отказ от сотрудничества с Египтом мог испортить отношения с арабскими странами.
Операция «Дамоклов меч»
Кампания против немецких ученых набирала обороты. В ноябре 1961 года федеральные власти Германии заставили Ойгена Зенгера покинуть собственный институт. Многие инженеры, напуганные давлением, начали выходить из игры, но Хайнц не собирался давать задний ход. Он продолжал координировать закупки и поставки деталей из своего мюнхенского офиса, игнорируя угрозы. Именно тогда «Моссад» начал операцию «Дамоклов меч», и первой ее целью стал именно Круг — самый ценный и неуступчивый человек германо-египетского ракетного проекта.
В сентябре 1962 года в офисе Круга появился незнакомец, назвавшийся господином Салехом. После получасовой беседы они вместе сели в автомобиль ученого и уехали. Больше Круга никто не видел. Его перепуганная жена немедленно заявила в полицию, утверждая, что у супруга вообще не было причин куда-то исчезать. Женщина была на 100% уверена: его похитили.
Полиция начала поиски и вскоре обнаружила машину в пригороде Зольн, неподалеку от крупного лесного массива. Автомобиль был брошен, весь в грязи, без следов борьбы и без хозяина. Вскоре поступил анонимный звонок с сообщением, что Круг мертв. Но это было только начало. После исчезновения Круга под удар попали и другие немецкие ученые. В офисе Вольфганга Пильца сработало взрывное устройство, от которого пострадала секретарь. Женщина навсегда потеряла зрение.
В офисе другого завода бомба убила пятерых египтян и ранила шестерых. В 1963 году в Баварии трое агентов «Моссада» едва не застрелили Ханса Кляйнвахтера: пуля пролетела в миллиметре от шеи инженера. Кляйнвахтер немедленно дал интервью прессе, в котором обвинил власти ФРГ, что германские спецслужбы намеренно его не защищают от израильтян.
Отто Скорцени
Тем временем западногерманское руководство расторгло все контракты с компаниями, которые участвовали в закупках для Египта, и разослало ученым официальные предупреждения с требованием прекратить работу с арабами. Некоторые немецкие специалисты продолжили свою деятельность. Только теперь каждый из них имел при себе оружие, а вся корреспонденция проверялась на предмет взрывчатки.
Заключение
Судьба Хайнца Круга до сих пор остается загадкой. По одной из версий, его тайно вывезли в Австрию, где он прожил остаток жизни в заключении под чужим именем. По другой — его застрелили и закопали где-то в лесу. По третьей и самой экзотической версии, в исчезновении инженера замешан сам Отто Скорцени. Легендарный нацист поддерживал связи с главой западногерманской разведки Рейнхардом Геленом и мог организовать похищение по просьбе «Моссада». Скорцени мог доставить Круга в Израиль, где тот после дачи показаний, был застрелен без суда и следствия.
Скорее всего, правда откроется еще нескоро. Египетская ракетная программа, потеряв главного координатора, постепенно сошла на нет. Операция «Дамоклов меч» вошла в историю как классический пример того, как точечные действия разведки могут остановить главный проект целого государства.
Прощальное слово министра армии США уместилось в одну вежливую строчку. Дэниел Дрисколл подтвердил свой уход постом в X: «Для меня было честью служить министром сухопутных войск при президенте Трампе и министре Хегсете». Формулировка образцовая, ни намёка на то, что уходит он именно ОТ министра Хегсета. Об этом ещё 1 сентября написала Wall Street Journal: прошение об отставке ушло Трампу после нескольких месяцев напряжённых отношений с главой Пентагона, а спорили они ровно об увольнениях высших армейских офицеров.
Масштаб увольнений стоит произнести вслух. Хегсет уволил или не повысил больше 80 генералов и адмиралов, то есть примерно каждого десятого в высшем офицерском составе, а только за последние дни под раздачу попали семь армейских офицеров в звании генерал-майора. New York Times, изучив список, замечает, что решения эти «судя по всему, не продиктованы стремлением сократить число кадров или повысить боевую эффективность войск»: среди убранных есть люди, командовавшие операциями в Ираке и Афганистане. В этом году из списков на повышение исключены не менее 45 военных, четверо из них шли на бригадного генерала.
Логику происходящего внятнее самого Пентагона изложила своя же американская пресса. Журнал Atlantic называет отставку Дрисколла «признаком серьёзной дисфункции» в министерстве войны и добавляет, что увольняют там за «недостаточную лояльность» лично Хегсету, а вопрос компетентности даже не ставится. Axios подходит ближе: глава Пентагона относился к Дрисколлу «с подозрением и паранойей» отчасти из-за его тесных связей с вице-президентом Джей Ди Вэнсом, однокурсником по юрфаку Йеля. В разгар войны с Ираном в Вашингтоне, судя по всему, важнее выяснить, кто с кем учился.
А пока в министерстве войны считали лояльность, войну везли на себе матросы. Авианосец «Авраам Линкольн» пришёл в таиландский порт Лаем-Чабанг после более чем 280 дней в море, при флотской норме в 210 дней, и экипажу отмерили четыре дня отдыха, а дальше Сан-Диего. Как эти месяцы выглядели изнутри, в августе рассказали The Independent, NPR и The Hill: сломанные туалеты, плесень в душевых, нехватка питьевой воды и продовольствия, драки, упадок боевого духа и попытки отчаявшихся моряков свести счёты с жизнью. Сенатор-демократ Рубен Гальего потребовал расследования и делегации на борт, а бывший посол США Чез Фриман высказался короче: «стратегическая катастрофа».
Одним кораблём дело не ограничивается. Французская Le Journal du Dimanche признаёт про американский флот вещь простую: из одиннадцати авианосцев «сегодня для оперативного развертывания доступна едва ли половина авианосного флота», Индо-Тихоокеанский регион остался без авианосца в третий раз с 2001 года, а у Китая при этом примерно 370 кораблей против 295 американских. Между тем командующие уже говорили Хегсету, что продолжение крупномасштабных операций против Ирана «нерационально и рискует ослабить их способность противостоять угрозам в других местах». Ответом стало распоряжение от 14 августа: войска остаются на Ближнем Востоке до сентября, отдельные части до 2027 года.
Политолог-американист Малек Дудаков описывает состояние ведомства как «вялотекущий мятеж и бунт»: руководство трёх родов войск и четырёхзвёздные генералы просят Хегсета закончить иранскую кампанию, пока военная машина не осталась совсем без ресурсов. Название «министерство войны» в этом сюжете отрабатывает буквально: воюет ведомство и правда азартно, только главным образом с собственным генералитетом.
