Развернувшись, я пошел к машине. В помещении раздался выстрел. Я не оборачивался и в глубине души надеялся, что выстрел был в воздух…

***

Вопреки ожиданиям, за мной не бросились в погоню, никто даже не стал препятствовать моему отъезду из Хейдра. Толик лежал в луже крови, а прихвостни Совы начинали расходиться. Зачем была нужна эта показательная казнь? Чего он ей добивался? Сыграть на моей жалости, что я брошусь спасать Толика и ввяжусь в новые неприятности? Нет уж, спасибо. Отныне каждый сам за себя, подтвердил я свою политику, установленную несколько часов назад. Наспасался, напомогался. В любом случае, мотивы Совы так и остались для меня непонятными. Выехав на дорогу, ведущую в город Дильд, я смог проехать лишь 64 километра до того, как машина остановилась полностью. Я оттолкал машину на обочину и, откинув сиденье, лег спать в ожидании утра, чтобы солнце зарядило батареи.

Мне снился дом, мне снилась семья. Мне снились те, кто бросил все и улетел. Как они там? Потом сон шел обрывками, из которых мозг выуживал лишь образы, без сюжета. Под конец мне приснилась наша планета и люди, оставшиеся здесь. Приснилось, как они начинали жить практически с нуля, ведь все действующие отношения полетели к чертям.

В общем, несмотря на тревожность, спал я хорошо и даже выспался, невзирая на неудобное сиденье. Датчик уровня заряда показывал жалкие 3%, что равнялось 50 километрам. Я проверил режим «зарядка-движение», но, увидев предложенные 38 километров пути и параллельную зарядку, от этой идеи отказался. Лучше дождаться полного заряда.

Делать было нечего, и я просто ходил вокруг машины, пиная колеса и плюя на сухую землю. Перекусив консервой и позволив себе три больших глотка воды, я убрал еду обратно в рюкзак и продолжил гипнотизировать уровень заряда. Цифры поменялись с 14 на 15, что в переводе на расстояние означало без малого 260 километров. До Дильда хватит, а там уже заправим бак на остаток кредитов. Выкрутив руль, я вернулся на дорогу и, установив расход энергии на минимальный уровень, тронулся.

Дорога петляла и была в ужасном состоянии. Местами бетонное покрытие отсутствовало напрочь, и подвеска машины едва справлялась с тряской. Мелкие камни уже давно отбили внешнее покрытие, и складывалось ощущение, что по машине вели стрельбу из тренировочных автоматов. По обе стороны от дороги стояли брошенные поселения. Судя по размерам, население их составляло до пятисот жителей. С каждым десятком километров количество брошенных поселений и одиноко стоящих оставленных заводов увеличивалось. Это был верный признак того, что люди перешли в город побольше, который, скорее всего, располагался неподалеку. По карте до Дильда оставалось около 40 километров, и цифры на датчике заряда уже предательски моргали красным. Моим двигателем сейчас были 500 километров до дома. Вот он, уже рядом, близко!

Дильд встретил меня тремя пропускными пунктами, разделенными бетонными столбами. К слову сказать, к пропускным пунктам вели еще три дороги, и с них сейчас съезжали машины, выстраиваясь по одной у каждого въезда. Что удивительно, слева и справа не было никаких стен или ограждений - то есть, при желании можно было пойти напролом и попасть в город. Хотя местные наверняка предусмотрели этот вариант развития событий, и так просто этого сделать не удастся.

Я пристроился в трех метрах от небольшого грузовика, водитель которого как раз проходил проверку, поднося палец к сканеру. Инициализация не заняла много времени, и водитель тронулся, освобождая место для меня.

- Добрый день, - устало сказал офицер с неведомыми мне знаками различия на плечах. – Приложите палец.

Я поприветствовал его и положил большой палец на сканер.

- Всего хорошего, - козырнул он и, протянув мне буклет с описанием города и картой, отошел от машины.

«Независимый город Дильд. Основан в 2052 году госпожой Дильд Д’ Орой. Основательница города является его символом… Отражение атак… Торговля… Развитие…»

Я пролистал буклет и, открыв предпоследнюю страницу с указанием проездов к заправочно-зарядочным станциям, задумался, почему каждый основатель поселения, или правитель, так и норовит назвать его своим именем. Заправка на последние деньги гарантировала мне порядка 380 километров пути. Все же лучше, чем ничего. Я выехал из города и взял курс на родной Анес.

***

Машина ожидаемо заглохла на 408-м километре пути, когда до дома оставалось чуть менее сотни километров по прямой. В этом направлении дорога была оживленнее, чем все остальные, по которым я ехал последние дни. За полчаса хода пешком мимо меня пронеслись с десяток машин. Проезжали как ретро-автомобили из начала века, которые вообще ехали на каком-то чуде, так и современные, прижатые к дороге каплевидные машины.

За спиной раздался звук сигнала, который по громкости был сравним с шумом двигателя самолета.

- Привет! – бодро поприветствовал меня водитель древнего самосвала. – В Анес?

- В него. Подбросите?

Водитель задумался на пару секунд и, улыбнувшись ртом без трех передних зубов, открыл пассажирскую дверь.

Я влез по ступенькам в салон, который больше походил на малогабаритную квартиру.

- Валера, - он протянул мне руку.

- Макс.

Мы обменялись рукопожатиями, и следующие пять минут ехали молча.

- А сам чем занимался? Откуда?

Признаться, разговаривать особо не хотелось, и меня вполне устраивало безмолвное путешествие. Однако, посчитав, что будет некрасиво проигнорировать попытку начала разговора, я ответил:

- Да ничем особо, служил, работал. Сам из этих мест.

Водитель ехал по прямой, но по напряжению его скул и кистей было видно, что машину дергает, и он пытается совладать с рулем.

- Ясно, а я вот в гильдию вступил. Хоть какие-то гарантии нормальной жизни.

Про гильдии я слышал раньше. Объединившиеся представители разных профессий в некое подобие братства. Работа поровну, оплата поровну.

- Еду вот в Анес на погрузку.

- А что, есть еще что грузить? – я начал прощупывать почву.

- Ха, скажешь тоже! Конечно есть! Анес - один из немногих городов, где устаканилась власть, и вообще…

Предложение он не закончил, и мне оставалось гадать, что именно «вообще».

Преодоление 100 километров отняло у нас более полутора часов, и Валера подъехал к Южной товарной станции.

- В другое место не могу подбросить, запрет стоит на движение, - с извинениями в голосе сказал он.

- Да нормально, спасибо на этом.

Я расстегнул рюкзак и достал одну консерву.

- Вот, немного, но все же.

- Ого, нечасто встретишь таких порядочных. Спасибо!

Мы еще раз пожали руки, и, отсыпав ему благодарностей, я вылез из машины.

Квартира, в которой я жил, располагалась в западной части города. Учитывая, что денег не было, я решил пройти это расстояние пешком. То, что город живет практически полноценной жизнью, было понятно уже на пропускном пункте. Во-первых, присутствовали пограничники и таможенники. Все в новой форме. Во-вторых, очередь, которая скопилась у каждого из четырех пропускных ворот. Несмотря на то, что очередь двигалась довольно быстро, мне, тем не менее, пришлось отстоять почти 10 минут.

- Здравствуйте, приложите палец к сканеру.

Стекло сканера было заляпано сотней отпечатков. Я с силой надавил на стекло, в предвкушении увидеть родной дом. Мыслей в голове было столько, что я не мог думать о чем-то конкретном.

- Добро пожаловать домой, - безучастно сказал мне пограничник, и стеклянные двери расползлись передо мной.

Я сделал два шага по родной земле и, отойдя от пропускного пункта, упал на колени.

- Дошел, - прошептал я сам себе и, окрыленный своим достижением, поднялся и рванул в сторону жилых кварталов.

Город действительно жил полноценной жизнью: люди ходили, магазины работали, машины и общественный транспорт ездили. Путь до дома отнял у меня еще сорок минут быстрым шагом, и вот я уже стоял перед небоскребом, из которого меня увезли много лет назад. Его внешний вид не изменился никоим образом за время моего отсутствия. По пути, кстати, мне не встретился ни один знакомый, однако уже внутри массива я встречал лица, которые были мне мельком знакомы. Взлетев на шестнадцатый этаж, я остановился перед дверью и, борясь со всеми чувствами разом, простоял так около трех минут.

Сканер отпечатка приветливо пикнул, замки щелкнули, и дверь распахнулась…

Это были боевые гранаты. Пацана собираются взорвать, а взрывать, кажется, будет победитель аукциона. Пиздец…

***

Я так и стоял с открытым ртом, отбиваясь от мыслей спасти пацана. Не мое это дело, и не мне критиковать их методы смертного приговора.

- Отпустите-е-е-е, пожалуйста-а-а-а-а, - пронзительный женский плач вывел меня из транса.

Судя по реакции, это была мать. После того, как она начала реветь, народ начал отсаживаться от нее, оставляя женщину наедине со своим горем и будущей утратой.

- Минуточку внимания, - раздался голос аукциониста. – Важное заявление.

Слово взял победитель аукциона.

- Дорогие горожане! Все вы знаете, что на той неделе этот человек устроил теракт в нашем Городе, все вы знаете о нашей системе наказаний. Я не случайно сделал сегодня самую большую ставку. Дело в том, что вследствие того теракта погибла няня моей дочери. Дашенька очень сильно переживала, потому что она осталась без близкого человека. И она, и я, и все вы - мы хотим отмщения за этот подлый поступок…

Я перевел взгляд на пацана, который стоял, опустив голову. За время моего короткого знакомства с этим городом я сделал вывод, что с человеколюбием тут особо не заморачиваются.

- … и именно по этой причине я хочу передать право лишить жизни этого выродка своей дочери. Даша, иди сюда.

По толпе прошелся одобрительный гул и раздались жиденькие аплодисменты. Я пребывал в настоящем шоке. На сцену поднималась девочка лет пяти. Да нет, это розыгрыш какой-то. Не может же он дать этому белокурому ангелочку взорвать человека таким чудовищным способом! К сожалению, мои сомнения не подтвердились. Любящий отец протянул дочери маленький пультик и кивнул аукционисту. Тот, в свою очередь, махнул рукой куда-то за сцену, и на помост выбежали два человека. Крепкие парни подбежали к террористу и закрепили у него на спине трос, который уходил за сцену.

Плачущая мать уже билась в конвульсиях, катаясь по земле, но страшнее было то, что на нее никто не обращал внимания, а в глазах тех, кто бросал короткий взгляд, читалось презрение и ненависть.

Ведущий поднял две раскрытые ладони и выставил руку в направлении толпы.

- 10, 9, 8, 7…

Я смотрел на пацана и видел, как он уже оторвался от земли на несколько метров. Это какой-то бред. Парня поднимают в воздух, чтобы милая девчушка пяти лет взорвала его. Что за нахер тут происходит?! Что у них тут за законы?! Во мне боролось желание уйти и желание остановить этот беспредел. Решив, что я и так ввязался в кучу неприятностей и еще один конфликт явно будет лишним, я перешагнул через скамейку и направился к выходу с площади. Народ ликовал, народ хлопал и кричал: «Взорви! Взорви!». Мне стало жутко не по себе. Я ускорил шаг и, подойдя к машине, все же ненароком обернулся. За сценой стоял кран, стрела которого подняла парнишку на высоту 37 метров. Толпа переместилась к выходу и все, как один, устремили свои взоры наверх.

- 3…2…1…, - закончил аукционист. – Во имя Покинувших! Давай!

Я сел в машину и положил голову на руль. В следующую секунду раздалось три громких взрыва, которые были заглушены радостным визгом толпы. Я дернул машину и выехал с парковки.

- Сука! – я с силой ударил по рулю.

Надо валить нахрен с этого города. Я бросил взгляд на брошюру, где была отмечена заправочно-зарядная станция и, свернув на перекрестке налево, двинулся к ней.

***

Сама станция представляла собой одиноко стоящий вагончик, которому было лет сто, не меньше. Краска с него уже давно слезла, обнажив ржавый металл. Чуть поодаль стояли огромные цистерны, наполовину вкопанные в землю. Стоявший на въезде мужчина жестом попросил опустить окно.

- Здравствуйте. Мне бы заправиться.

- Заправиться-то можно, а деньжата есть у тебя? – с хитрой улыбкой спросил он.

Я показал ему карточку, и он, щелкнув по тумблеру, открыл ворота и впустил меня. Интересно, как он проверил бы, что на карте есть кредиты? Я остановился у знака «Стоп» и, в соответствии с требованием, изображенным на рядом висящем плакате, вышел из машины.

- Сейчас пройдешь в офис, оплатишь топливо, потом во-о-о-он туда, - мужчина, который открыл мне въезд, указал в сторону невысокой башенки.

Я кивнул и двинулся к вагончику. Молчаливая женщина в вагончике никак не отреагировала на мое приветствие и без единого слова протянула руку в ожидании карты.

- Сколько? – скрипучим голосом спросила она.

- До краев.

Я заправился и, посмотрев по карте, где располагаются торговые точки, поехал к ближайшему магазину. Ассортимент в магазине был скудным, а цены были словно взяты с потолка. Я взял среднего объема рюкзак, консервы, воду (самое дорогое в моем списке) и всякой мелочи вроде синтетической веревки, фонаря, и так далее. В аптеке мне пришлось трижды подумать, перед тем как потратить остатки денег. Выбор был между бинтом с минимумом лекарств и универсальным набором, в котором было все, кроме бинта. Денег у меня хватало только на одно, и, зависнув перед витриной на несколько минут, я все-таки сделал выбор в сторону универсального набора. Бинт, если он понадобится, найти проще, чем обезболивающие препараты. На карте осталось меньше 10 кредитов, и я вернулся к машине. Хлопнув себя по лбу, я вспомнил, что нож у меня полностью разряжен и, воткнув переходник в зарядное устройство, оставил его заряжаться. Плохо, конечно, что не удастся поспать нормально, но что делать. Ладно, прорвемся. Я выкрутил руль и направился к выезду из города.

Отъехав от города на семь километров, я остановился и минут двадцать просто смотрел на дорогу. Круговорот мыслей в голове не останавливался, и я даже закрыл глаза, чтобы успокоиться. Все, теперь только домой, никакой помощи посторонним, никаких заездов в города, - дал я себе мысленную установку. Потом подумал несколько секунд, и добавил:

- Только чтобы заправиться и пополнить запасы.

Я пролистал карту в навигаторе. До дома оставалось еще две тысячи километров. Вбив конечный пункт, я выставил курс и откинулся в кресле.

***

Дорога проходила без приключений, и я только и делал, что смотрел на показания датчика дальности. Оставалось еще 200 километров. До ближайшего города с заправками - еще 220. Перспектива идти пешком 20 километров меня совсем не прельщала, и я начал искать другие варианты. Один из таких вариантов нашелся быстро. 160 километров перпендикулярно моему маршруту. На карте - меньше десяти кредитов. На что-то должно хватить. Я установил временную точку на поселении Хейдр, и вывернул руль вправо.

До поселения оказалось на 20 километров меньше, чем было показано по карте, что меня несказанно обрадовало. Экономия топлива в моем положении - это первое, о чем стоит побеспокоиться. Городок меня встретил - да никак не встретил. На въезде не было никакого контроля, а единственный человек на вышке как-то безучастно, даже с жалостью, смотрел на мою машину. Впрочем, я ошибся, и через две минуты петляния по улицам этого поселения я это понял.

Возникший передо мной человек в черном и при оружии жестом указал мне остановиться и выйти из машины.

- Добрый день, я хотел бы заправиться, - начал разговор я.

Мужчина смотрел на меня с недоверием, и на секунду мне показалось, что его лицо мне знакомо. Память стала подводить, и, несмотря на все мои усилия, я так и не вспомнил, откуда я мог его знать.

- За мной, - бросил он, и, видя, как я сажусь в машину, добавил, - без машины.

Городок пустовал, но я решил на всякий случай закрыть автомобиль, и зашагал за мужчиной в черном.

- Каким ветром? – небрежно, скрывая ощутимый интерес, спросил он.

- Говорю же, заправиться хотел - топливо на нуле.

Он что-то буркнул под нос, и мы подошли к старому, перекошенному зданию. Пропустив меня вперед, он осмотрел пустую улицу, и, плюнув на землю, пошел за мной. Не люблю, когда сзади меня кто-то идет, поэтому я намеренно сбавил шаг, стараясь, чтобы сопровождающий поравнялся со мной. Не знаю, сработала ли моя тактика, но он обогнал меня в три шага и распахнул дверь.

- Входи.

Я аккуратно расстегнул молнию на штанине и на всякий случай приготовился к бою. Люди кучковались возле покосившегося окна и что-то весело обсуждали.

- Сова, это к тебе, - доложил мужчина и закрыл за мной дверь.

Веселое обсуждение тут же стихло, и из-за стола встал Сова. Тот самый Сова, с которым мне довелось сидеть.

- Ба-а-а, какие люди,

- Сова встал и выдвинулся ко мне.

Я напрягся и больше всего боялся, что кожа от стресса расползется сама и нож провалится в штанину. Сова с момента нашего расставания стал крупнее раза в полтора, и сейчас казалось, что он слишком велик для этой комнаты.

- Здорова, Сова.

- Здравствуй, здравствуй, - он протянул мне руку. – Вот и свиделись, да?

Я кивнул.

- С чем пожаловал в наши края?

Судя по уверенности его голоса, я ошибусь, если скажу, что поселение принадлежит не ему. Я мельком осмотрел группу людей, оставшихся сидеть, и увидел там много знакомых лиц. Был среди сидящих и Толик, который едва заметно кивнул мне в знак приветствия.

- Да вот, топливо на исходе, заправиться хотел.

- Топливо? – Сова наигранно засмеялся. – А платить-то есть, чем, геноид?

Было видно, что он едва держит себя в руках, чтобы не придушить меня. Я вытащил из кармана карточку и показал ему.

- Есть.

В комнате повисла секундная пауза, после чего сидевшие за столом взорвались смехом, который подхватил и Сова.

Я вопросительно поднял бровь в ожидании пояснения такой реакции. Спрашивать не пришлось - Сова хрюкнул от смеха и сказал:

- Ты свои циферки можешь засунуть в жопу. Тут ты никого ими не удивишь.

Я почувствовал себя идиотом и, убрав карточку в карман, сказал:

- Тогда не смею больше отнимать ваше время.

Рука Совы уперлась в дверь, преграждая мне путь.

- Стоп. Ты сказал, тебе нужно топливо?

- Да, но расплатиться мне за него нечем, поэтому счастливо.

- Толик.

Толик, по-видимому, окончательно превратился в собачонку Совы - он подбежал и, смотря на хозяина, промямлил:

- Да?

Какая-то недобрая улыбка была у Совы.

- Я могу дать тебе топлива, а расплатится за тебя вот он, - Сова ткнул пальцем Толику в голову.

- Спасибо, я предпочитаю платить за себя сам.

Уголки губ Толика поползли вниз – видимо, он понимал, что происходит, в отличие от меня.

- Ты не понял, - фальшиво улыбнулся Сова. – Его жизнь взамен на твой полный бак.

Я действительно ничего не понимал. Как связаны жизнь Толика и мое топливо?

- Я даю тебе топлива, но взамен забираю его жизнь, - пояснил Сова, ткнув в побледневшего Толика еще раз.

- Нет, спасибо, я откажусь.

Сова ухмыльнулся.

- То есть, я могу его завалить просто так? – вопросительно посмотрел он.

Я собрался с мыслями, которые, подобно карусели, вращались в голове, и сказал:

- Твое дело. Счастливо.

Развернувшись, я пошел к машине. В помещении раздался выстрел. Я не оборачивался и в глубине души надеялся, что выстрел был в воздух…

- Давно не встречал таких храбрых бойцов. Прощай…

***

Никогда не понимал, к чему нужны все эти церемонии перед тем, как ты хочешь кого-то застрелить. На моей памяти, все случаи с этими высокопарными словами плохо заканчивались для потенциального убийцы. Время замедлилось, а линза, кажется, начала сбоить. Я видел каждую пору на лице Кучера и каждую капельку пота, которую разрезала щетина. Надо действовать - другого шанса не представится. Молния на штанине была расстегнута, и я направил импульс в нервные окончания на ноге. Кожа расползлась, и я едва успел поймать падающий цилиндр. Зарядка и тюбик с едой провалились в штанину и застряли на уровне колена. Уже поднимая руку, я успел провести пальцем по кнопке включения ножа и резким движением резанул по стволу пистолета. Срез получился гладким, и три отрезанных сантиметра брякнулись на пол. Замедленное время закончилось так же неожиданно, как и началось, и в этот момент каким-то чудом мне удалось дернуться и увернуться от кулака Кучера. Но удар я все же словил, хоть и по касательной. Ухо моментально «загорело». Я изловчился и перекинул левую руку на шею Кучеру, и после недолгой борьбы приставил к его виску нож.

- Стоять, сука! – рявкнул я на Павлова и охранника, которые были уже в паре шагов от нас. Это не сработало. – Скажи им, – я с силой вжал металлический цилиндр в висок Кучеру. -Ну!

- Остановитесь! – спокойно сказал Кучер.

Его слова оказались более действенными. Юрий с охранником встали, как вкопанные, после чего сделали четыре шага назад.

- Ты же не выйдешь отсюда, - подал голос Павлов.

Я не ответил, и лишь сильнее сдавил шею Кучера, полностью отойдя за его спину. Взгляд зацепился за индикатор заряда ножа. Потрясающе. Нож разряжен! Пока это известно только мне, но если это поймет еще хотя бы один человек из нашего квартета - мне конец.

- Ты, - я кивнул охраннику, - организуй машину. В темпе! И учти, что твой хозяин едет со мной, поэтому трижды подумай перед тем, как что-то будешь к ней цеплять!

Охранник стоял и смотрел на нас стеклянными глазами. Кучер дважды коснулся подбородком моего предплечья, что я идентифицировал как одобрительный кивок. Охранник вышел из комнаты.

- Макс, не глупи, отпусти его. Ты не понимаешь всей серьезности неприятностей, в которые ты влип. Кучер - очень уважаемый человек в округе, и если ты его убьешь, ты наживешь себе врагов до конца своей короткой жизни. Сядем за стол и все обсудим.

- Хер тебе на всю морду! Встал на колени, быстро!

- Макс…, - повторил Юрий.

Интересно получается: Кучер, которого я держу в заложниках, стоит молча, а Павлов, сука такая, рвет жилы за него.

- Быстро! На коленях подошел и взял наручники! Потом спиной подойдешь сюда и ляжешь на живот. Руки держи за спиной, чтоб я видел!

Спустя минуту Павлов лежал перед нами с задранными руками.

- Давай! Чего встал? Вяжи его! – рявкнул я на Кучера.

Он неуклюже наклонился над Юрием и затянул его запястья. Я все это время обдумывал, как подобрать оружие.

- Вперед, шагай, - я толкнул его грудью. Мы подошли к трупам ребят, я зацепил ногой автоматный ремень и подтянул его к себе. Ну все, нож можно убирать.

- Наручники надел на себя! - стараясь не сорвать голос, сказал я.

Кучер подобрал с пола хомуты и, просунув в них руки, попытался затянуть, насколько это было возможно. Видя, что он халтурит, я резким движением затянул наручники так, что он вскрикнул от боли. К слову, это был первый звук, который он издал с того момента, как я его захватил. Я подумал, как бы треснуть его прикладом по лбу, но, трезво оценив свои силы, я решил, что не дотащу его до машины. Дойдя до места, где мы стояли пару минут назад, я подобрал вывалившийся через штанину тюбик с зарядкой, и убрал их в ногу. Встав возле покорно лежащего Павлова, я решил обойтись без нравоучений, просто размахнулся и со всей силой, которая была во мне в тот момент, ударил его носком ботинка в висок. Его шея выдержала (несмотря на хруст), хотя мне показалось, что голова оторвется от удара. Павлов тут же потерял сознание. Сдохнет и сдохнет - не жаль ни разу. Выживет - ну что ж, значит, под счастливой звездой родился.

В дверь постучали, и я, махнув Кучеру стволом, приказал подняться.

- Да! – крикнул я.

Это был тот же охранник.

- Машина внизу. Батареи заряжены, бак заправлен.

- Свободен, - сказал я охраннику, и он скрылся в коридоре.

Держать Кучера под прицелом было неудобно, и я вытащил из кобуры Дениса пистолет. Сняв оружие с предохранителя, я занял уже знакомую позицию за широкой спиной. Кучер держался молодцом - не ныл, не угрожал. Выйдя в узкий коридор, я обомлел. По обе стороны стояли его люди, некоторые были в масках, некоторые - без.

- Скажи им, - я прижал пистолет посильнее.

- Освободите дорогу.

Люди замешкались на секунду, но приказ хозяина начали выполнять. Коридор опустел, и мы пошли вперед.

- Дальше куда?

- Направо и вниз, - устало сказал Кучер.

Мы спустились по лестнице. От напряжения я был готов перекусить лом. Приходилось периодически оглядываться назад, чтобы не нарваться. На улице нас ждала такая же армия, что и в коридоре. В этот раз Кучер сам проявил инициативу.

- Разойдитесь.

Дважды повторять не пришлось. Люди начали расступаться. Я обдумывал, как нам сесть в машину, чтобы мне не подставить себя под огонь. В итоге, единственным вариантом, который мне показался оправданным, стало то, что Кучер полез на пассажирской сиденье через место водителя. Я захлопнул дверь и завел машину. Вспомнив карту поселения, я выкрутил руль и выжал педаль в пол.

***

Ехали мы молча. Погони не было, что не могло не радовать. Рулить мне приходилось одной рукой, второй я держал на мушке бывшего тирана и владельца атомной электростанции.

- Гриша рассказал тебе, почему он и его родные были в тюрьме? – начал разговор Кучер.

- Да.

- Все с точностью до наоборот.

Кучер даже не знал, что именно рассказал мне Гриша, но выводы сделал.

- Это они подняли бунт и попытались свергнуть законную власть.

Секунду помолчав, он продолжил.

- Да, я тоже не без греха, но власть досталась мне законно. Можешь спросить у любого жителя поселения.

- Ты, сука, похищаешь людей для работы на станции, и говоришь мне что-то про законы?

Я резко дал по тормозам, и непристёгнутый Кучер улетел вперед. Воспользовавшись моментом, я ударил его по затылку, и он отрубился.

Что дальше? Ехать к Грише и выяснять отношения? Ехать за Надей? Я вышел из машины и посмотрел на небо. Шел бы себе домой - нет, захотелось легкой наживы. Идиот! Больше всего во всем этом дерьме мне было жалко парней, которые отдали свои жизни за Гришу и его интересы. Кто из Кучеров был прав, мне сейчас было абсолютно плевать.

Я обошел машину и открыл пассажирскую дверь. Вытащив тушу Кучера, я обыскал его карманы, но нашел только карточку с кредитами и небольшой кусок того самого бинта, которым я лечил старика. Скорее всего, это был тот самый бинт, который забрали у меня, когда схватили. Я оттащил Кучера подальше от дороги и вернулся к машине. Полазив по карте, я выбрал оптимальный маршрут, на который хватило бы топлива у машины, и, указав в навигаторе конечным пунктом некий город Труарлег, двинулся в путь.

Обида, злость, ненависть ко всем и ко всему сжигала меня в буквальном смысле. Я приложил ладонь ко лбу и понял, что у меня поднялась температура. Учитывая отсутствие медикаментов, это могло плохо закончиться. За спиной уже поднялось солнце, а я все ехал без остановок. Лишь дважды за все время я остановился и справил потребности организма. Голод начинал одолевать меня, но я решил пока не трогать половину тюбика. Кто знает, чем опять прервется моя дорога.

В час дня я подъехал к Труарлегу. Вопреки моим ожиданиям, никаких стен и башен здесь не было. На въезде в городок стояли вооруженные люди (в форме!). Один из них удивленно посмотрел на мою машину и жестом указал на парковку.

- Здравствуйте. Приложите палец, - он поднес к окну небольшую стеклянную пластину.

- Любой?

- Да.

Я обтер вспотевшую руку о штаны и приложил большой палец к сканеру. Подушечку просканировал зеленый луч, и сканер приветливо пикнул.

- Можете въехать в Свободный город Труарлег. Это вам, - он протянул мне тоненькую брошюрку.

- Спасибо, а что это?

- Правила поведения в Городе, на оборотной стороне карта.

Слово «город» он говорил с нескрываемой гордостью. Я еще раз поблагодарил его и выехал с парковки. Как-то нелепо смотрелся этот островок спокойствия посреди того ужаса, что творился в нескольких сотнях километров отсюда. Город был живой! Люди ходили, светофоры работали. Даже несколько машин проехали мимо меня. Большинство жителей все-таки предпочитало велосипеды, которым явно было тесно на узких дорожках, однако на проезжую часть никто не выезжал. Я остановился у заведения под названием «Кафе-Бар «Вернувшийся Путник» - да, именно так - с кавычками и выделением слов «кафе-бар». Я запарковал машину и поднялся по ступенькам. В кафе сидел единственный посетитель и смотрел в окно. Вид у него был взъерошенный, рубашка была застегнута на одну пуговицу выше, из-за чего была перекошена к воротнику. Такой вид бывает у людей, которым плевать на все вокруг. Его образ как-то выбивался из общей картины тех людей, которых я успел увидеть, пока ехал. Дело было не только во внешнем виде - какое-то непреодолимое чувство подсказывало мне, что это вообще не его время. Он реально смотрелся как-то нелепо. Что вызвало у меня такие ассоциации, я не знал, но внутри чувствовал, что недалек от истины.

Я прошел к кассе и приложил карточку с кредитами к считывающему устройству. На экране высветилось: «74.8». Вполне неплохо.

- Здравствуйте. Что желаете? – за стойкой появилась опрятная девушка лет тридцати.

- Добрый день. Мне бы пообедать.

- Могу предложить жаркое или консервы.

Желудок предательски заурчал при слове жаркое, и я остановился на нем. Девушка сказала, что сейчас все подадут, а я пока могу выбрать место. Несложная задача, учитывая, что занят-то один столик. И, тем не менее, я решил сесть за него.

- Извините, у вас не занято?

- А? – парень отвернулся от стекла и посмотрел на меня.

- Я говорю, не занято? Сесть можно?

Он обвел взглядом кафе, немного напрягся, но, ухмыльнувшись, сказал:

- Садитесь.

На столе стояла чашка с кофе, судя по всему, остывшим. Парень протянул мне кусочек черного пластика, на котором перфорацией было пробито: «Хромченко Иван. Нырок». На оборотной стороне был напечатан какой-то набор цифр.

- Я Макс, - как-то по-детски представился я.

- Приятно.

Я вертел визитку в руках, не решаясь спросить, что такое «нырок».

- Ты не в теме? – спросил он исподлобья.

- Нет, я не местный.

Иван засмеялся в голос, хотя ничего смешного я не сказал.

- А что смешного?

- Прости, Макс, я перепутал тебя с клиентом. Я тоже не местный.

Интересно.

- А что такое «нырок»?

- Сейчас какой год? – ухмыляясь, спросил он.

- С утра был 2083, - я почувствовал неуверенность в своих знаниях.

- Ну вот, а я из 1998-го. Ныряю туда-сюда, достаю всякий хлам.

Все понятно. Сумасшедший.

- А-а-а, - понимающе протянул я. – Ясно.

- Не веришь? – он широко улыбнулся.

- Да что-то как-то не верится, - честно признался я.

Девушка со стойки поставила передо мной скромную тарелку с еще более скромным количеством жаркого.

- Ну, дело твое.

Интересный город - ненормальные разгуливают по улицам, сидят в кафе, а никому дела нет.

- Эм-м, ну ладно. О, вынужден попрощаться, мой клиент. Бывай, Макс.

Он встал из-за стола, хлопнул меня по плечу и пошел в сторону двери. Я обернулся и посмотрел на вошедшего. В принципе, перепутать несложно - мужчина был похож на меня. В общих чертах. Я остался за столом один и доел свое жаркое. Вкус у него был паршивый, но все же лучше, чем еда из тюбика.

- Вы у нас проездом? – спросила девушка, забирая пустую тарелку со стола. На маленькой картонке было напечатано «Вера».

- Да, мне бы заправиться и еды купить.

- Заправки откроются после 5 вечера. Магазин с продуктами за углом, но цены там…, - она картинно закатила глаза. – Через час будет благотворительный аукцион на центральной площади. Можете скоротать время там.

Я расплатился, поблагодарил Веру и вышел. Уже сидя в машине, я достал врученную мне на въезде брошюру и начал читать. С первых же слов в брошюре я скорчился, как от зубной боли.

«Приветствуем тебя в Свободном городе Труарлег. Мы рады любому человеку, зашедшему в наш Город, несмотря на его убеждения. Тем не менее, мы настоятельно требуем соблюдать все нормы и правила поведения, а также требуем безропотного отношения к официальной религии Города». Далее следовало краткое описание «религии». Большим бредом был только тот сумасшедший парень из кафе, со своими «нырками» в прошлое/будущее. Жители города поклонялись тем, кто улетел на Марс. Да, да, именно им. В пояснение своего поклонения они писали, что те, кто улетел - отважные, храбрые люди, которые собрали все плохое с Земли и улетели на Марс. Но они обязательно вернутся, надо только верить и ждать.

Какого хрена заправки в этом Труарлеге открываются в 5? Мне что, тут еще три часа торчать?!

Я перевернул брошюру и стал смотреть в мелкую карту в поисках гостиницы. Гостиниц не было. Ни одной на весь город. Не так уж и рады тут гостям. Я вернулся в кафе и уточнил у Веры насчет гостиниц. Действительно - гостиниц в городе не предусмотрено. Она открыла брошюру на последней странице и ткнула пальцем в мелкий шрифт в самом низу.

«Каждый человек, въехавший на территорию Свободного города Труарлег, обязуется покинуть его в течение 24 часов».

Вот тебе и рады любому посетителю. Я посидел в машине, и, посмотрев по карте, где находится центральная площадь, завел машину и поехал. Делать все равно нечего, посмотрю хотя бы, что там за аукцион. Ничего покупать я не собирался в связи с ограниченным бюджетом, а просто поглазеть - почему бы и нет?

Центральная площадь, вопреки своему названию, располагалась на севере города. Когда я приехал, то увидел уже с десяток машин на парковке и людей, идущих к пластиковым скамейкам. Ближе к концу площади располагался помост, затянутый черной тканью. Люди рассаживались и болтали. Я пристроился у края центрального ряда и стал ждать, пока начнется аукцион. Спустя десять минут занавес упал, и на сцене появился среднего возраста мужчина. Одет он был совершенно не по погоде. Черная ряса в пол - вряд ли комфортная одежда в нашу жару.

- Добрый день, дорогие жители и три гостя нашего Свободного города. Как вы знаете, на той неделе наш Город был омрачен одним событием. Во имя Покинувших, я не хочу вспоминать об этом взрыве. Но погибли люди - наши с вами друзья, коллеги, родственники. Именно этому событию посвящен наш сегодняшний аукцион. Сегодня будет только один лот, и, я надеюсь, здесь есть те, чьи близкие пострадали, и я надеюсь, что они смогут получить сегодня хотя бы небольшую радость.

Это все напоминало спектакль, в котором все знают текст своих ролей, а я один, как дурак, не понимаю, о чем речь. Впрочем, я решил подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Лот, к моему удивлению, так и не вынесли на помост, и я решил, что люди будут торговаться за что-то символическое, ведь деньги, по логике, пойдут на помощь пострадавшим. Сидевшие рядом со мной мужчины начали проводить пальцем по сенсору, встроенному в скамьи. На экране за аукционистом мелькали цифры, насколько я понял, в кредитах, и сейчас значение выросло до 11. Шаг был на 1 единицу, и, достигнув числа 18, рост замедлился, а к 24-м уже практически остановился. Ведущий в рясе начал отсчет с пяти до нуля на счете 26.

- Есть! – он звонко хлопнул в ладоши. – 15 ряд, 4-е место.

Я повернул голову и посмотрел на победителя. Все принялись аплодировать, и я не остался в стороне, хотя все это было похоже на какой-то спектакль.

Я перевел взгляд на аукциониста, возле которого уже стоял какой-то паренек, судя по молодому лицу, лет шестнадцати. На нем было накинуто какое-то покрывало.

Победитель только поднимался на площадку, а в этот момент аукционист сорвал покрывало с парня. Народ вскочил и активно захлопал. Чем была вызвана такая бурная реакция, я не понял. Встав с места, я увидел, что парень от шеи до пят увешан какими-то металлическими цилиндрами и бочонками.

- Что за хрень? – спросил я сам у себя.

Аплодирование перешло в шум, а затем в крик: «Взорви! Взорви! Взорви! Взорви! Взорви!».

Это были боевые гранаты. Пацана собираются взорвать, а взрывать, кажется, будет победитель аукциона. Пиздец…

- Вам нужно будет подключиться к кабелю связи, если до сих пор вы этого не сделали. Он проходил в паре километров от вашего поселения. Вот тут инструкция, как связаться, - он протянул мне лист с подробным описанием процедуры связи.

Мы еще раз всех поблагодарили, и я, сев за руль, покинул территорию Шагри, выжимая педаль в пол в направлении нашего поселения…

***

- Проверил всё? – я вопросительно посмотрел на Мишу.

- Так точно. Оружие, провиант, боеприпасы - всё на месте.

Я еще раз осмотрел нашу бравую спецгруппу. Толстый, тонкий, карлик, каланча, но самое главное - у всех в глазах горел огонь. Каждый хотел доказать, в первую очередь себе, что он уже не просто фермер, а воюет за свою землю.

- Ты уверен, что вы обойдетесь без меня? – Гриша смотрел на меня, как собака, мечтающая, чтоб ей бросили палку.

- Абсолютно. В поселении должен оставаться лидер. Справимся без тебя.

Ребята уже грузились в машину, подшучивая над пухлым Витей, который не смог с первого раза влезть в кузов. Я обошел машину и отрыл пассажирскую дверь. Гриша подошел ко мне и с мольбой в голосе сказал:

- Прошу тебя, ребят береги. Если не получится - лучше бегите.

- Все будет хорошо, - бодро сказал я и влез в кабину. – Поехали!

Мы тронулись и, проезжая через толпу вышедших провожать нас жителей, я искал глазами Надю. К сожалению, безуспешно.

Месяц после нашего с Денисом возвращения пролетел, как один день. Я тренировал ребят по 18 часов в сутки, выжимая из них максимум. За этот срок они научились сносно стрелять, а некоторые преуспели в рукопашном бою. С выправкой все равно было туго - они считали, что мои требования по подъему, приему пищи и распорядку дня слишком придирчивы, и норовили сделать так, как было удобно им. В итоге я смог их переубедить, рассказав пару историй о своем прошлом, где эта самая военная выдержка и умение слушать команды спасла мне жизнь. Ребята прониклись и стали более ревностно относиться к моим приказам. Денис вбил маршрут, и под покровом ночи мы помчались через пустыню. Фары Денис предложил не включать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я принял его доводы, и мы неслись по сухой земле лишь при свете Луны. Во время сеансов связи мы с Павловыми условились, что встретимся за пять километров от Кучер, и уже оттуда, разделившись, пойдем в атаку. Юрий сказал, что лично возглавит операцию со стороны Шагри, чему я был несказанно рад. Чтобы не быть замеченными, нам пришлось делать крюк в десять километров от стен поселения. В итоге, в 1.35 мы приехали на оговоренное место встречи, где уже начали выгружаться из машин бойцы Шагри. Я выпрыгнул из машины до того, как она полностью остановилась, и спросил у ближайшего бойца:

- Здорова. Юрий где?

Вояка держал в зубах какую-то тряпку, поэтому в ответ лишь промычал и указал направление рукой. Я кивнул в знак благодарности и, крикнув Денису, чтобы парни выгружались, пошел искать Юрия.

Юрий, подобно великому военачальнику, стоял над картой на импровизированном столике из ящиков и что-то объяснял бойцу в маске.

- Макс!

Он крепко сжал мою руку и еще крепче обнял.

- Как добрались?

- Все нормально, круг пришлось сделать, на всякий случай.

- Это правильно, - одобрил Юрий, - лучше бояться и быть живым, чем быть смелым, но мертвым. Присоединяйся, - он жестом пригласил меня к карте.

Я пожал руки двум ребятам, стоявшим над картой, и уставился в нее сам. Эту карту за прошедший месяц я выучил от и до. Каждый квадратный сантиметр плотно сидел у меня в голове.

- Итак, Макс, еще раз: Виктор со своим подразделением наступает вот отсюда, - Юрий ткнул пальцем в сторону северной стены, - Алекс со своими ребятами - отсюда, - он указал на северо-западную стену. – Ты со своими орлами идете отсюда, - он ткнул в северо-восточную часть карты и провел пальцем до центра, - и встречаемся вот здесь, - остановил он палец в центре поселения.

- Кучер располагается здесь, - он указал мне на четырехугольник неправильной формы с крестом. – В общем, все, как и обговаривали. Без изменений. Приняли допинг?

Я кивнул и, кратко обсудив кое-какие детали с Виктором и Алексом, ушел к своим ребятам. Они уже вытащили из машины все наше вооружение и боеприпасы. Я поднял руку вверх, и 15 человек столпились вокруг меня.

- Итак, ребята, высокопарных слов говорить я не буду. Вы сами знаете, за что воюете. Я надеюсь, вы не забыли, чему мы учились целый месяц, и что в самый важный момент вы проявите силу духа.

Группа одобрительно закивала, а я полез во внутренний карман куртки и достал 15 ампул, которые мне дали братья.

- Это что? – поинтересовался Денис, отвлекшийся от настройки протеза.

- Это для вашей уверенности в себе. Дополнительной уверенности, - подумав, добавил я. – Вскрываем, принимаем - и в бой.

Ребята разобрали ампулы с моих рук и, сломав верхушку, выпили содержимое.

- У-у-у-ух, я прям чувствую, как стал увереннее, - громко сказал пухлый Витя. Группа подхватила его слова дружным смехом, а я улыбнулся.

Через десять минут ко мне подошел Алекс, уже без маски, и сказал, что они готовы. Мы встали в круг и просто молча стояли, пока самый мелкий из группы, Дима, не рявкнул:

- Покажем этим сукам, кто здесь хозяин!

Группа одобрительно вскрикнула в ответ, и мы выдвинулись к северо-восточной стене, огибая поселение на расстоянии пары километров. С бегом в полном снаряжении у некоторых членов группы были проблемы, поэтому времени у нас ушло больше, чем я планировал. До стены оставалось тридцать четыре метра. Мы улеглись на теплую землю в ожидании, пока ребята Павловых уберут людей с вышек. В кромешной темноте я услышал два почти синхронных выстрела, после чего в точке нашего сбора дважды моргнул большой фонарь.

- Ну все, работаем! – рявкнул я, и мы рванули к стене.

Вперед вырвались Денис и Саша, которые несли складную лестницу, по которой мы должны были преодолеть стену.

- Давай, давай, давай, толстый, блять! Быстрее! – я крикнул на Витю, который копошился на первых двух ступеньках.

Мой крик его приободрил, и в следующие три секунды он взлетел на стену и сиганул вниз. Я шел последним, и, уже стоя на стене, услышал вой сирены. С противоположной стороны, откуда шел Алекс со своей группой, донеслись звуки стрельбы. Значит, они уже внутри. Отлично!

- Вперед, вперед, - Денис перехватил у меня инициативу и повел ребят за собой.

Короткими перебежками мы добежали до стены пищехранилища и остановились перевести дух. Стрельба слышалась уже с двух сторон, и это означало, что обе группы уже вступили в бой.

- Пошли, - сказал я, и мы выбежали из-за стены. К моему удивлению, нас никто не встречал. В смысле, вообще никто. Бои шли прямо и справа от нас. Что ж, это наш шанс. Я указал рукой направление, а сам сел у стены, пропуская группу вперед. Последним пробежал Денис, который кивнул мне, после чего я выглянул из-за угла и спиной вперед пошел за группой. Стоп! Четырнадцать! Где еще один?! Я усиленно пытался вспомнить, кто не пробежал мимо меня, но из-за темноты не смог. Может, все-таки пятнадцать? Обсчитался, наверное. Твою мать! Кто такой умник, мог отойти от плана и пойти самостоятельно?

- Ден! – я крикнул замыкающему. – Я назад, остановитесь!

- Ждем! – крикнул Денис, а я рванул к месту, где мы стояли минуту назад. Лучше перепроверить. Оббежав за дальний угол, я не встретил никого из наших и вернулся обратно. Обсчитался.

- Пошли! – скомандовал я, и ребята по одному начали выдвигаться вперед.

Раз, два, три, …, семь, восемь,… четырнадцать. Сука! Не обсчитался - одного реально не хватало! Убью суку, как только найду. В нашу сторону прилетела очередь.

- Нагнулись, - скомандовал я. – На 11 часов!

Денис вскинул автомат и начал палить.

- Попал, кажется, - радостно отрапортовал он.

- Давай, к центру.

Ребята вскочили и перебежками рванули к центру.

- Вы чего, блять, расселись? Быстро!

Два бойца сидели у стены, будто обмякшие.

- Встали, блять! – я пнул ближайшего.

Впереди застрочил автомат.

- Вы охерели тут сидеть? – я присел на корточки и сглотнул. Это были Стас и Коля, и оба они лежали без сознания.

- Еб вашу мать! Встать! – заорал я.

Ребята не отреагировали, и в голове у меня сложилась картина.

- Денис, блять! Назад! Это засада!!!

Сучьи дети! Выродки! Я рванул к группе, которая вольготно шагала по дороге, видимо, осознав свою крутость.

- Денис, стоять! Засада!

В следующую секунду небо зажглось ярким белым светом, и меня оглушил голос из усилителя.

- Оставайтесь на своих местах! Вы окружены.

- Хвостов, сука, стреляй, что встал? – заорал я.

Денис, видимо, осознал всю глубину жопы, в которую мы попали, и моментально начал палить. Как и любой человек в стрессовой ситуации, он забыл все, чему его учили, и тупо тратил драгоценные патроны в никуда. В нашу группу не прилетело ни одного выстрела в ответ. А в следующую секунду еще трое бойцов рухнули на землю, как подкошенные.

Я вскинул автомат и первым делом начал стрелять по прожекторам, от света которых было жарко. Мне удалось попасть в два, но общей картины освещенности это никак не изменило.

- Макс, не дури! Сдавайся! – до боли знакомый голос Юрия донесся до меня из громкоговорителя.

За спиной послышались шаги, и, обернувшись, я увидел, что мы были внутри двойного кольца из тех групп, которые должны были нам помогать.

Вот что не давало мне покоя все это время. Я чувствовал, что идти к Шагри за помощью было дурацкой идеей.

- Простите, ребят, - я посмотрел на лежавшие на земле тела. Всё, все отрубились.

- Сдавайся, - повторил Юрий.

Я бросил автомат на землю. В следующую секунду мне в затылок врезался приклад с силой гораздо большей, чем требовалось, чтобы отправить человека в нокаут.

***

Голова пульсировала, а стук отдавал в лоб. Судя по запаху, я уже кратковременно приходил в сознание, и меня вырвало. Кислый запах бил прямо в нос. Я попытался отвести голову, но боль в затылке была неприятнее, чем запах. Глаза я не открывал, пытаясь на слух определить ситуацию. В ушах стоял звон, и мои попытки потерпели фиаско. Где-то в нескольких шагах от меня говорили и смеялись люди. О чем они говорили, было непонятно. Я опустил голову вниз и приоткрыл глаза. Ситуация начинала проясняться. Я сидел на стуле, но тела ниже шеи не чувствовал. Аккуратно повернув голову, я увидел свою группу. Кто-то лежал на полу, некоторые сидели на стуле в такой же позе, что и я.

- Не очнулись? – даже сквозь звон в ушах я определил голос Юрия.

- Нет, - отрапортовал ему кто-то из охраны.

- Ну так приведи их в чувства! – зло сказал мой бывший союзник.

Голова была, как в тумане. Звук каждого шага находящихся в помещении отдавал болью в виски. Я почувствовал, как человек остановился передо мной, а в следующую секунду меня сбил со стула поток воды. Ощущение боли начало растекаться по всему телу. Судя по боли, я понял, что руки у меня были связаны пластиковыми хомутами за спинкой стула. Часть воды попала в нос, и я закашлялся, выплевывая воду.

- О, очнулся, - прокомментировал кто-то мой кашель из-за спины.

Я лежал в неудобной позе и не мог понять, с чего тело-то болит? Ударили-то по голове. Видимо, потом оторвались на мне. Сзади стул заботливо подняли и развернули в сторону моей, уже бывшей, группы. Лысый парень в черной одежде поливал из шланга моих ребят. Они постепенно приходили в себя.

- Ну что? Очухался? – Юрий сел передо мной на корточки.

- Ну и сука же ты, Юрий.

- Знаю, Макс, знаю. Что ж делать? Жизнь такая, сучья. Нам с Кучером конфликты ни к чему, мы давно сотрудничаем. А тебе дам бесплатный совет на будущее, учитывая, что ты столько времени просидел в тюрьме. Люди изменились, времена изменились. Имей это в виду, когда в следующий раз будешь таким сердобольным помощником. Ну и еще один, раз уж пошло: никогда ничего не бери у незнакомцев, особенно для приема внутрь, - ухмыльнулся он.

- Но ведь это их земля, - зачем-то сказал я, видимо, в поисках справедливости.

- Дурак ты, Максим, - выдохнул Юрий. – Сейчас все решается силой. Кто сильнее - тот и прав.

Я ничего не ответил и молча смотрел, как пацанов рассаживают по стульям. У двери, где стояли человек десять, раздалось какое-то бурчание.

- Идет? – Юрий повернулся к двери.

- Да, - ответил ему один из мужчин.

- Ну, будем прощаться. Спасибо, что спас.

Юрий отошел, и я увидел, что приходящие в сознание парни смотрят на меня. Смотрели они без осуждения и злости, что не могло не радовать. Не хотелось умирать, будучи предателем в их глазах. Лысоватого мужчину с рыжей бородой, вошедшего в помещение, я идентифицировал как того самого Кучера. Было в нем что-то похожее на Гришу. После того, как он вошел, из помещения вышли все, кроме Юрия и еще одного парня.

- Ну здравствуй, дорогой, - Кучер обнял Юрия, как брата. – Не обманул, чертяка!

Юрий сиял от счастья и улыбался такой улыбкой, которую обычно показывает желающий выслужиться своему начальнику.

- А то! Говорил же. Куда ты их? К себе на станцию?

- Нет, всех в расход. Мне такие бунтари ни к чему. А с этим поговорю, - он ткнул мне в голову пальцем.

Голова и так не отошла от удара, а этот тычок я воспринял как гвоздь, пробивший мне череп.

Парень, державшийся до этого сзади, протянул Кучеру старенький потертый пистолет. Глава поселения встал с дальнего от меня края и, приставив пистолет ко лбу пухленького Вити, нажал на спусковой крючок. Я не успел даже крикнуть, как Витя с размозженной головой упал вместе со стулом. В ушах зазвенело еще больше.

- Остановись! – прокричал я.

Кучер повернулся ко мне, и мне стало по-настоящему страшно от той улыбки, которая расплылась на его лице. В следующую секунду Денис попытался вскочить со стула и боднуть Кучера головой, но со связанными руками это оказалось сложнее, чем он думал. Кучер ударом в колено завалил Дениса и поставил ногу на его голову.

- Сука-а-а-а! – прохрипел Ден.

- Прости, Ден, прости, - промямлил я.

Кучер присел и прижал дуло к его виску. Раздался еще один выстрел. По бетонному полу потекла густая кровь.

- Еще желающие опередить свою очередь есть? – обвел нас взглядом Кучер.

Ребята молчали, и я не мог их осудить. Сидевший слева от меня мелкий Дима бормотал что-то под нос, кажется, молился. Я закрыл глаза и не видел следующие шесть выстрелов. От бессилия и беспомощности слезы сами текли по щекам.

- Простите, ребята, простите, пожалуйста, - бормотал я.

Я так и сидел с закрытыми глазами, пока голос не подал Павлов, этот сукин сын.

- Куч, я материал заберу? Ценный товар, сам понимаешь.

- Угу, - промычал глава поселения, и я открыл глаза.

Юрий Павлов - гнида, которую я спас, ублюдок, который сидел со мной за одним столом, сейчас стоял на коленях перед Деном и орудовал ножом на месте соединения руки и протеза.

- Сука, не поддается, - выругался он и наступил на локоть трупа, выгибая протез. – Ты смотри, а, хорошо присобачили! – возмутился Юрий и продолжил орудовать ножом, освобождая кости от мяса.

Раздался хруст, и в руках у Юрия остался протез с красной костью чуть ниже локтя. На лице его расплылась та же пугающая улыбка. В следующие три минуты Кучер пристрелил еще пять бойцов, смотря каждому из них в глаза.

Я чувствовал, как мои ладони намокли и стали липкими от крови. Пластиковые наручники резали кожу и никак не поддавались. На секунду мне показалось, что правой рукой я стал двигать чуть свободнее, но это было лишь кажущимся ощущением. Кучер перезарядил пистолет и поравнялся со мной. Горячее дуло коснулось моего лба. Я покрылся потом. Вместе с ним из меня выходил концентрированный страх. Я так и не увижу жену с ребенком…

- Открой глаза! – приказал он.

- Хочешь стрелять - стреляй так, - стараясь придать голосу мужественности, сказал я и опустил голову так, что дуло переместилось на темя.

- Ты смелый парень, и, может, даже хороший, но зря ты веришь всем подряд. Будь у нас больше времени, я бы с удовольствием рассказал тебе реальную (он сделал ударение на этом слове) историю. Но…

- Стреляй уже! – разозлился я.

Он засмеялся.

- Ты вправду такой смелый? Или просто перед лицом смерти строишь из себя?

Я ничего не ответил.

- Ну что ж… Не в моих правилах делать такие подарки, но ради тебя я сделаю исключение. У тебя есть право на последнее желание. В разумных пределах. Уж больно ты мне понравился своей наглостью.

При его словах о последнем желании шум в голове остановился, а мозг начал работать стремительнее выстрела. За секунду я перебрал десяток возможных желаний - и не придумал ничего. Мой взгляд зацепился за расстегнутую молнию на штанине. Видимо, расползлась, пока меня тащили. Есть! Все равно конец один, но я хотя бы попытаюсь.

- Есть просьба. Дай мне умереть достойно - встретить смерть, стоя на ногах, а не как раб, сидя привязанным к стулу.

Своей просьбой я явно озадачил Кучера, однако, оценив положение - трое против одного, он дал отмашку Юрию на снятие с меня наручников.

Юрий поддел пластик ножом и дернул наверх. Я встал со стула, потирая растертые до мяса запястья.

- Так гораздо лучше, - с благодарностью сказал я и пошел к дальней стене.

Троица думала, что я выкину какой-нибудь фокус, поэтому стояла на взводе, но я просто дошел до стены и прислонился затылком к теплому бетону. Кучер подошел ко мне и приставил пистолет ко лбу.

- Давно не встречал таких храбрых бойцов. Прощай…

Больше у Дениса нет правой ладони. Я растерялся и от неожиданности вдавил педаль в пол. Сквозь автоматную очередь я врезался в ворота, и машина остановилась…

***

Я открыл дверь и заорал во все горло:

- Не стрелять!!! Я к Павловым!!!

Стрельбы уже и не было, а возле меня, будто из-под земли, появились четыре человека. Двое остались передо мной, а двое вытаскивали плачущего Дениса из машины.

- Руки! – скомандовал один из моих конвоиров.

Я покорно вытянул руки вперед и сказал:

- Ребята, я Макс, был у вас тут! Несколько дней назад!

Меня молча согнули и повели. Твою мать, молодого-то жалко как! Без руки из него получится хреновый военный. Я чувствовал вину за случившееся. Мы еще никуда не пошли, а уже несем потери.

Во дворе, куда нас завели, мне позволили выпрямиться.

- Максим? – удивленно спросил один из братьев. Юрий это был, или Петр - я определить не мог.

Он перевел взгляд на корчащегося от боли Дениса и скомандовал бойцам:

- Этого - в операционную, быстро!

Павлов посмотрел на меня секунду, и сказал:

- Пошли.

Охранники остались за спиной, и я свободно зашагал за одним из братьев. Мы молча шли в уже знакомый куб. До момента, пока я не сел на придвинутый им стул, он не проронил ни слова.

- Во-первых, извини, - он кивнул в сторону, - за парня.

- Помогите ему, пожалуйста, - с мольбой в глазах попросил я.

- Сделают все возможное. Во-вторых, с чем пожаловал?

Я тяжело вздохнул, и еще раз взвесил все «за» и «против». Денис потерял руку по моей глупости, и сдавать назад было бы предательством по отношению к нему.

- Нужна ваша помощь.

Павлов поднял бровь и, потерев кончик носа, сказал:

- Помощь? Какая еще помощь?

Я пересказал всё, что со мной произошло за последние дни - про плен, побег, Гришу, подготовку. Говорил я коротко и по делу, поэтому на весь рассказ у меня ушло не более пяти минут. Когда я закончил, Павлов покачал головой и не проронил ни слова. Больше всего я боялся, что он вдруг начнет спрашивать, почему я не вернулся к ним. Как объяснить свое седьмое чувство? Да и, в любом случае, я уже здесь. Так или иначе, я пошел против него. Ладно, буду смотреть по разговору.

- Ну, так что? Поможете?

- Юра сейчас на выезде, а в одиночку я не могу принять такое решение. Пойми меня правильно, - виновато сказал он.

Значит, это Петр. Ну хоть разобрался, и то хорошо.

- Понимаю. Когда он вернется?

- По плану - к ночи. Если ничего не случится.

Интересоваться, куда и зачем отправился Юрий, мне не позволяло воспитание, поэтому я кивнул головой и сидел молча. Он же, в свою очередь, не стал спрашивать, почему я не подался обратно к ним, тем самым значительно облегчив мне жизнь и избавив меня от неловких разговоров. Паузу нарушил хозяин дома.

- Но, в любом случае, я думаю, что он согласится. Все-таки ты спас ему жизнь, а то, как мы тебя отблагодарили - это несущественно. Сейчас предлагаю покушать, а потом сходим к другу твоему, посмотрим, что да как.

- А можно наоборот?

Петр усмехнулся, но согласился, и мы вышли из здания. Насколько я понял, двухэтажное здание, находившееся в дальнем от нас углу поселения, было одновременно и местной больницей, и медпунктом, и операционной. В общем, все, что так или иначе было связано с медициной, располагалось под одной крышей.

- Здравствуйте, Петр Вадимович, - вскочил со стула охранник.

Петр по-отечески похлопал его по плечу и добавил:

- Сиди, сиди. Где Арне?

- У него операция, - охранник посмотрел на меня.

- Палата?

- 55-я.

- Хорошо.

Мы подошли к небольшому окошку, где на небольшом подоконнике уже лежали два комплекта стерильной одежды. Я последовал примеру Петра и нацепил на себя некое подобие халата. Поднявшись по старой бетонной лестнице, мы оказались перед стеклянной дверью с табличкой «55» на ней. За дверью стояли три человека в медицинских масках, и, судя по их действиям, операция была в самом разгаре. Внутрь мы, конечно, попасть не смогли и, не солоно хлебавши, вернулись в куб. Петр предоставил мне узкую, как пенал, комнату, сказав, что я могу отдохнуть до возвращения Юрия. Я лег на диванчик, который подстроился под изгибы тела, но ни уснуть, ни отдохнуть не смог, так как переживал за Дениса.

***

В дверь постучали около десяти вечера, если часы на стене не врали. До этого мне дважды принесли покушать, и один раз угостили каким-то подобием чая.

- Юра приехал, пойдем.

Я протер помятое лицо и пошел вслед за Петром. На этот раз мы заседали не в центральном холле, а в просторном кабинете с регулируемым освещением. Юрий встретил меня как старого друга, и чуть ли не расцеловывал меня, пока обнимал.

- Макс! Какими судьбами?! А мне Петр говорит, мол, сюрприз для тебя. Я думаю - какой еще к чертям сюрприз? А тут такое дело. Заходи, садись.

- Что там у Дениса? - обратился я к Петру.

- Все хорошо. Операция прошла успешно. Ему установили протез, так что функционал руки не пропадет. К сожалению, кожи у нас нет, поэтому протез обтянуть не смогли. Он пока в палате, завтра сможешь с ним увидеться.

Судя по тому, что Юрий слушал брата без удивления, я сделал вывод, что он уже был в курсе всего случившегося. Своими мыслями я решил поделиться.

- Я так понимаю, вы уже в курсе всего. Ну так что, могу я рассчитывать на вас?

Братья переглянулись, и Юрий, тяжело вздохнув, начал:

- Максим, я повторюсь, и буду говорить это тысячу раз. Я безмерно тебе благодарен за спасение, и готов тебе помочь, в чем угодно. Кроме того, о чем ты просишь. Скажу прямо - у нас с Кучером есть негласное соглашение о ненападении. Они не лезут к нам - мы не лезем к ним. Если удается торговать - хорошо. Но постарайся понять нас. Мы многие годы выстраивали отношения с соседями, и рушить их из-за чужих внутрисемейных разборок мы не хотим, и скажу на правах старшего - тебе тоже не советуем.

Он тихо вздохнул и добавил:

- Надеюсь, я встречу твое понимание.

В принципе, идея изначально была на уровне фантастики, поэтому не могу сказать, что очень расстроился. Но осадок все же присутствовал. Удивительно, что об отношениях с младшим Кучером он не обмолвился.

- Я прекрасно понял вашу позицию, - сказал я, вставая со стула. – Надеюсь, вы позволите нам остаться до утра и поможете с топливом на обратную дорогу.

Петр зашипел на меня.

- Ты что такое говоришь? Оставайтесь, сколько надо, с топливом и едой тоже поможем. Оружия, честно, не дадим, таковы наши правила. Но во всем остальном - пожалуйста.

- Спасибо.

Я вышел из комнаты и вернулся к себе. Значит, придется рассчитывать только на свои силы. Это чревато потерями, да и, откровенно говоря, полным провалом, так что мне надо еще раз все обдумать. Кроме того, надо обдумать, как деликатно преподнести Грише свой отказ. Пусть собирает нормальную армию, иначе ничего не выйдет. Я ворочался на диване в попытках зацепиться за сон, но удалось мне это только под утро. Разбудил меня все тот же деликатный стук, что и вчера перед раздачей еды.

- Прошу прощения, Максим, - переминаясь с ноги на ногу, сказал молодой паренек, - Юрий Вадимович и Петр Вадимович ждут вас к завтраку.

Я присвистнул. Ого, какая честь! Братья действительно ждали меня в центральном зале, однако никаких столов с едой поблизости не было.

- Максим, - начал Юрий (да, я наконец-то начал их различать), - мы согласны помочь тебе. Еще раз подчеркну - тебе, а не этим семейным разборкам. От вознаграждения отказываться не станем, но и попусту рисковать своими людьми тоже. Поэтому твой план придется изменить. Ты говорил, что хочешь попасть внутрь со своей группой, так?

Я кивнул.

- Так вот, мы предлагаем напасть с тыла своими силами, а ты со своими ребятами зайдешь с фланга. Если будет необходимо, я дам тебе еще с десяток своих бойцов. Но за каждого ты будешь отвечать головой.

Петр щелкнул чем-то в руке, и перед нами появилась проекция с картой.

- Шагри вот здесь, - Юрий выделил участок на карте, - вы, я так понимаю, где-то здесь, - он нарисовал неровный овал, - Кучер вот тут. Все правильно?

- Да, - подтвердил я.

- Так вот, если мы перебросим свои силы, отсюда, - Юрий потянул точку на карте, - вот сюда, а вы, в свою очередь, отсюда сюда, то под покровом ночи у нас будет хоть какой-то шанс напасть и закрепиться. Это наше единственное условие, иначе мы не согласны.

Рациональное зерно в их плане было. Более того, там было целое зернохранилище, в отличие от моей топорной идеи. Выбора не было, и мне пришлось соглашаться.

- По рукам, - я вытянул руку вперед.

Юрий крепко сжал мою ладонь, и спросил:

- Что по срокам? Когда планируешь?

- Месяц. Ребята там сырые, хочу их поднатаскать.

Стоявший до этого молча Петр хмыкнул и ушел в сторону кабинетов.

- Месяц - это не срок, не успеешь, - грустно сказал Юрий. – Объективно тебе говорю.

- Ну хорошо, два месяца - больше времени у меня нет.

В этот момент вернулся Петр и протянул мне небольшую коробочку. Краем глаза я заметил одобрительный кивок Юрия и его улыбку.

- Это что? – спросил я, открывая коробку, в которой в два ряда стояли 16 небольших ампул.

- Это небольшая помощь от нас. Что-то вроде допинга. Повышает агрессивность, точность стрельбы, и вообще - крайне полезная штука. Мы ей пользуемся иногда, когда предстоят серьезные сражения. Примешь со своей командой перед нападением. В этом случае, я думаю, вам хватит и месяца на подготовку.

Я удивился такой щедрости и крепко пожал братьям руки.

- Не думай, что это бесплатно, - осадил меня Петр, - каждая ампула - 50 кредитов. Имей в виду и добавь это к нашему гонорару.

- Думаю, с этим вопросом проблем не возникнет, - радостно подтвердил я. Принимать бесплатную помощь в наше время было чревато последствиями, а тут, вроде как, продажа, так что я могу быть спокоен.

После этого краткого совещания в пустом холле мы обозначили дату начала операции - 1 апреля 2083 года. Я еще раз поблагодарил братьев, и мы выдвинулись к Денису в палату.

***

- Ты посмотри только! – радостно визжал он. - Круче, чем настоящая!

Я рассматривал его протез, и в знак благодарности кивнул врачам, стоявшим в сторонке.

- Сила сжатия регулируется, могу теперь хоть камни в пыль перетирать.

- Рад, что ты доволен, - улыбнулся я.

- Это, конечно, старая модель, но других у нас в запасах нет, а разрабатывать с нуля - очень трудозатратно, - прокомментировал один из хирургов, сделавший шаг вперед.

- Большое спасибо, док! – бодро протараторил Денис.

- Собирайся, нам надо ехать, - я решил поубавить его пыл.

Сборы были недолгими, и, уже стоя во дворе, Петр сказал:

- Ваша машина заправлена, доедет без проблем.

- Как будем держать связь? – обратился я к Юрию.

- Вам нужно будет подключиться к кабелю связи, если до сих пор вы этого не сделали. Он проходил в паре километров от вашего поселения. Вот тут инструкция, как связаться, - он протянул мне лист с подробным описанием процедуры связи.

Мы еще раз всех поблагодарили, и я, сев за руль, покинул территорию Шагри, выжимая педаль в пол в направлении нашего поселения…

ЗЫ

Небольшое объявление в комментах.

Вместо прогнившего дивана стояла огромная кровать, на которой лежала полностью голая Надя…

***

- Привет, - сказала она томным голосом.

- И тебе, - ответил я, шаря глазами по комнате в поисках какой-нибудь тряпки.

На глаза попалось бежевое покрывало, которым, видимо, была накрыта кровать.

- Накинь, - я бросил ей поднятое с пола покрывало.

Она подтянула его до подбородка и, смущаясь, спросила:

- Ты меня не хочешь?

- Нет. Уходи.

- Почему?

- Потому что у меня есть жена.

- Я не напрашиваюсь к тебе в жены, и уж тем более ни на что не претендую.

- Уходи, - стараясь не смотреть не нее, сказал я.

Надя сбросила покрывало, и, демонстративно крутя задницей, начала собираться.

- Это была твоя награда от Гриши. Вторая половина на столе.

Я бросил взгляд на столик и увидел карточку с кредитами.

- А ты здесь что, за проститутку для наград? – презрительно спросил я.

В следующую секунду я потирал щеку, которая горела от сильной пощечины. Надя, не проронив больше ни слова, собралась и вышла. Я хотел выйти за ней и извиниться, но гордость не позволила. Так я и остался один, на шикарной кровати и с карточкой. Гриша тут явно перестарался. Неужели он подумал, что, раз я спросил о ней, это значит, что я хочу ее трахнуть? В дверь трижды постучали. Я встал с кровати и спросил:

- Кто?

- Открой, - это был голос Нади.

Я распахнул дверь и пожалел. Вторая пощечина за минуту.

- Это тебе за то, что даже бабу трахнуть не можешь!

Потерев щеку еще раз, я закрыл дверь и лег на кровать. Эта пощечина послужила катализатором вопроса: «А правильно ли я сделал?». Перед глазами появилось лицо жены, и я понял, что правильно. Полежав еще около часа, я уснул. Разбудил меня, по традиции, стук в дверь.

- Привет, - Миша сиял, - сегодня будем заниматься?

Я потер глаза и сказал:

- Проходи.

Два раза повторять не пришлось, и Миша вошел в комнату.

- Будем, обязательно будем, сейчас только умоюсь.

Я сполоснул лицо под холодной водой и вышел с Мишей в коридор.

- Слушай, а ты что с Надей, - Миша замялся, - ну, того…

- Чего «того»?

- Ну, нравится она тебе? – полушепотом спросил он.

- Нет, - отрезал я, и мы вышли на улицу.

Ребята на поляне разделились на две группы. Одна - из пятнадцати бойцов, которые вчера атаковали здание, другая из всех остальных.

- Позавтракаете с нами? – приветствуя меня, спросил долговязый.

- Так, ребят, давайте на «ты». Нам предстоит долгая работа, и от ваших «выканий» у меня уже уши вянут.

- Так тебе накладывать? – спросил еще раз длинный.

- Накладывай, конечно.

На этот раз варево оказалось каким-то подобием каши из проросших злаков. Съедобно, но не более. Мы поели, и все вместе унесли посуду к штабу.

- Итак, - я сделался серьезным, - для начала давайте познакомимся. Имя и чем занимался, ну, или занимаешься, в зависимости от ситуации.

- Денис, фермер, - представился длинный, но его-то я запомнил еще со вчерашнего дня.

Ребята по очереди называли себя. Среди них были и механики, и фермеры, и врачи с учителями.

- В общем и целом, наш план такой: я готовлю вашу группу, мы намеренно попадаем в плен и уже изнутри нападаем. Никого за собой я не тащу, и если кто-то не уверен в себе - прошу сразу выйти. Никакого порицания или осуждения не будет. Это личное дело каждого.

Парни обиженно заукали, выражая свое явное недовольство моими словами. Наконец, слово взял Миша.

- Среди моих ребят трусов нет. И если надо умереть, они готовы.

Такая бравада еще не приводила ни к чему хорошему, но я решил не рубить на корню их огонь в глазах.

- Это хорошо.

И мы начали заниматься. На поверку, ребята оказались вполне себе выносливыми и крепкими. Мы начали подготовку с рукопашного боя, так как в условиях нашей безоружности это станет решающим фактором. Они дрались, как в последний раз, и даже мне стало больно от их ударов. Миша, к слову, оказался обладателем чудовищной силы удара с ноги, и приложился ко мне так, что я сбил дыхание. При всей его несуразной внешности, он был действительно мастером ближнего боя. В итоге я принял решение включить в нашу группу и его.

- Ты не смотри, что я пухлый. Мы там не бегом заниматься будем, а драться. Так что бери, не прогадаешь!

- Убедил, - сдался я, и Миша приступил к полноценным тренировкам, а не в качестве спарринг-партнера.

К концу первого дня ребята вымотались, и с полчаса просто лежали на земле, отдыхая. Жара выматывала, но они держались. В итоге я похлопал каждого по плечу и распустил.

- На сегодня все. Свободны.

Гриша за весь день так и не появился, а я не решился идти к нему на прием. Искупавшись под холодной водой, я обнаружил на кровати комплект чистой одежды. От штанов я сразу же отказался, так как в них не было молнии на ноге, а все остальное с удовольствием надел. Посмотрев на карточку, я решил устроить себе небольшой праздник, и, несмотря на мое равнодушие к алкоголю, все-таки выпить.

Бар встретил меня тем же шумом, что и в первый визит. Я сел за стойку, и бармен поставил передо мной уже наполненный бокал.

- За счет заведения.

Я кивнул в знак благодарности. Крутя бокал в руках, мне не давала покоя мысль о правильности моих действий. Может, отказаться, пока не поздно? Подумать не получилось, потому что я заметил Надю, несущую поднос к дальнему углу. Она меня не видела, и я решил ничего не предпринимать. Сделав два глотка, я вернулся к размышлениям об отказе от операции. Что я имею? Шестнадцать человек, не имеющих опыта ведения боевых действий, но обладающих желанием вернуть свое поселение, против вооруженных, обученных охранников. Расклад был явно не в нашу пользу. Эх, были бы они хотя бы как бойцы из Шагри… Стоп, а ведь это мысль. Я сорвался с места и врезался в Надю.

- Извини, - бросил я на ходу и вышел из бара.

Она что-то сказала в ответ, но я не услышал даже обрывка фразы. Подойдя к Гришиной резиденции, я поприветствовал охрану, и меня проводили внутрь. Гриша сидел на диване и был погружен в чтение книги.

- О-о-о, Макс, привет! Как прошел день?

- Нормально. Сейчас все расскажу, но сначала ответь мне на один вопрос.

- Давай, - Гриша отложил книгу.

- Тебе знакомо поселение Шагри?

Гриша облизнул губы и встал.

- Почему ты спрашиваешь? – аккуратно спросил он.

- Они понадобятся нам для атаки, - коротко сказал я.

- Ты же говорил, пятнадцать человек? – он поднял бровь.

- Так и есть. Их задачей будет нападение с тыла, чтобы оттянуть на себя часть охраны. Так знаком или нет?

- Знаком. У нас с ними раньше была торговля, но из-за упертости братьев, стоящих там во главе, она сошла на нет. Не думаю, что они согласятся нам помочь, - грустно сказал Гриша.

- Это я беру на себя. Выдели мне человека с транспортом и назови сумму, которую готов заплатить.

Гриша загнул руки за голову и спросил:

- А почему ты зацепился за них? Ты что-то знаешь?

- Скажем так, они в небольшом долгу передо мной, и я видел их в действии. Во всяком случае, обороняться они умеют.

При любом другом раскладе я не захотел бы возвращаться в Шагри – что-то отталкивало меня оттуда. Какое-то необъяснимое чувство. Однако сейчас я руководствовался помощью Грише.

- Вряд ли тебе удастся их убедить после того, как они узнают, кому нужна помощь. Нападать они на нас, конечно, не станут, но я не хочу даже представлять их ухмылки.

Гриша сумму так и не назвал, но сказал, что обеспечит их едой и энергией на полгода вперед. По моим оценкам, это было вполне достойное предложение.

- Пошли, - Гриша вышел в коридор.

Мы спустились на первый этаж и вошли в кабинет, где среди вороха бумаг дремал на стуле лысый старичок.

- Даниил Викторович? – Гриша кашлянул.

Старичок открыл глаза и встал со стула.

- Прошу прощения, Григорий, заработался. Чем могу быть полезен? – сказал он, явно смущаясь того, что его застукали за сном, пусть даже в нерабочее время. Хотя у него, вполне может быть, это время как раз рабочее.

- Максиму на завтрашнее утро нужен транспорт. Организуйте что-нибудь понадежнее, чтобы до Шагри доехало.

Старичок кивнул и сделал какие-то пометки в блокноте. Мы попрощались и поднялись к Грише в кабинет, где я рассказал ему о тренировках первого дня и об общем видении ситуации. Гриша сказал, что полностью мне доверяет. Поговорив еще несколько минут, он деликатно намекнул, что у него запланировано еще несколько встреч, и я, пожав ему руку, ушел к себе.

Уснул я сразу, без традиционных ворочаний и размышлений. Утром меня никто не будил, наоборот - я сам вышел к поляне, на которой шла подготовка. Группа уже заканчивала приготовление к завтраку. Я позвал Дениса, и мы отошли.

- Водить умеешь? – без вступлений спросил я.

- Да. А что?

- Поедешь со мной, в Шагри.

- Хорошо, - он согласился, но по глазам было видно, что он боится спросить, зачем.

- Дело у нас там. Попытаемся найти в их лице союзника.

Больше вопросов от длинного не поступало, и мы вернулись к столу. Я обрисовал Мише ситуацию, и, прикидывая, чем ребятам заниматься в мое отсутствие, поручил им тренировочную стрельбу по мишеням. Миша уверил меня, что будет строгим, и после завтрака мы с Денисом ушли.

Даниил Викторович предоставил нам пикап наподобие того, на котором расстреляли Юрия Вадимовича из Шагри. Денис с видом знатока осмотрел машину, заглянул под капот и разве что не обнюхал.

- Можем ехать, - сказал он, прыгая на водительское место.

- Без оружия поедешь? – с улыбкой спросил я.

- Обижаете, Максим, - влез в разговор старичок. – Автоматы в машине.

Я обошел машину под ехидные улыбки Дениса и старичка, и сел на сиденье.

- Поехали.

Мы выехали за пределы поселения, и Денис вбил маршрут.

- Почти 700 километров. Да уж.

Я молчал и смотрел в окно. Трещины в земле расползались причудливым узором аж до горизонта. Ветер создавал барханы необычных форм и тут же их разрушал. Мы мчались по выжженной земле, на которой лишь изредка попадались желтовато-зеленые островки травы или колючек. Даже жара и суровый климат меркли перед их желанием выжить. Спустя три часа утомительной дороги, на которой даже глазу не за что было зацепиться, мы с Денисом поменялись, и дальше рулил я. Денис оказался весьма воспитанным и достаточно деликатным парнем, и практически всю дорогу молчал. Я тоже не стремился лезть в разговор, но на редкие вопросы, которые он задавал, я все же отвечал.

Солнце уже прошло зенит, когда мы, наконец, остановились перекусить. Из еды нам положили по паре кусков хлеба и какое-то мясо, от которого пахло пластиком. В машине стояла тишина, нарушаемая лишь нашим чавканьем и стуканьем мелких камушков по бортам машины. Денис проглотил кусок и робко спросил:

- А ты правда геноид?

Я прекратил жевать. В принципе, удивляться нечему - в столь тесном поселении новости и слухи расползаются быстро, но, учитывая, что о моей измененности знал только Гриша, я мысленно поставил ему минус один балл за длинный язык.

- Правда.

- А что менял?

- Легкие, ногу и линзу.

- Круто! Я тоже хотел себе протез поставить вместо руки, но мать отговорила, - тихо закончил он.

- Церковная? – бесцеремонно спросил я.

- Ага, еще какая. Правда, ненавидит и тех церковников, которые улетели, и тех, которые остались. Предатели они.

Я ничего не сказал в ответ. Мы ехали уже полчаса. Даже боковым зрением я видел, что он, не сводя глаз, смотрит на меня и хочет что-то спросить.

- Ну чего? Что смотришь так?

- Покажи ногу?

- Тьфу ты!

Я расстегнул молнию одной рукой и оголил ногу. Денис зачарованно смотрел на кожу. Я раздвинул ее и так же быстро схлопнул обратно.

- Все?

- Ага, очень круто! Интересно, остались еще такие хирурги?

Таких больше не осталось. Перед глазами пронеслись картинки тех дней, лицо отца, мои крики. Развороченное насквозь бедро, нога, от крови липнущая к столу. Пожертвовав карьерой, он спас мне жизнь и, несмотря на негласное правило не оперировать родственников, все-таки положил меня на операционный стол. Уже после того, как я пришел в сознание, я орал на него из-за загубленной карьеры. Только набирающая реальную власть церковь первым делом запретила производить операции по изменению тела. Редкие случаи допущения рассматривались специальной комиссией и решались положительно в случае прямой угрозы жизни. Как правило, те, кому была необходима подобная операция, не доживали до решения комиссии. А в моем случае отказ был бы неминуем, потому что человек может прожить и с одной ногой, а вот божья граната, которая разорвалась возле моей ноги, продырявив легкие и лишив меня зрения - это был знак. Так решил он. Я вспомнил отца и его арест, и мне стало не по себе.

- Тридцать километров осталось! – радостно крикнул Денис, смотря на навигатор.

Я хмыкнул и вдавил педаль до упора. Через несколько минут я увидел стену Шагри. Камни, вылетающие из-под колес, бились по бортам машины. Стоп! Это не камни! В нас стреляют! Я дернул руль вправо.

- Пригнись!

Повторять не пришлось, и Денис сложился чуть ли не вдвое. Агрессивные, блять! Я согнулся и вырулил на дорогу.

- Тряпка белая, или светлая, быстро!

Денис перегнулся за сиденье и достал сложенный кусок белоснежной ткани.

- Для флага? – уточнил он.

- Да, в окно суй, аккуратно только.

Количество выстрелов сократилось, когда до стены было 480 метров. Флаг сработал. Денис активно размахивал белой тряпкой.

- Не плюйся, уже все лицо заплевал мне! – шутливо сказал я, вытирая лицо. Красное?

В следующую секунду крик Дениса чуть не разорвал мне перепонки.

- А-а-а-а-а-а!

Он втащил руку, которой держал флаг, обратно в салон, однако ни флага, ни руки как таковой не было. Рука оканчивалась красным месивом, из которого торчали тонкие кости и текла кровь.

- А-а-а-а-а-а-а!

Больше у Дениса нет правой ладони. Я растерялся и от неожиданности вдавил педаль в пол. Сквозь автоматную очередь я врезался в ворота, и машина остановилась…