Прочитал прекрасную книжку Супотницких (название - в заголовке поста). Написано задолго до недавней модной пандемии. Множество интересных знаний. Цитата оттуда:
"мы придерживаемся той точки зрения, что любая эпидемическая ситуация является субъективно фиксируемым нашим сознанием эпизодом непрекращающегося в пространстве и времени глобального и многокомпонентного пандемического процесса, имеющего собственные и не всегда известные закономерности развития. Так как человек занимает очень маленькую территорию в мире биологического разнообразия, а его понятия о времени не имеют ничего общего с временными процессами, в рамках которых существуют паразитические организмы, то за пределами человеческого восприятия остаются многие «петли обратной связи» между различными пандемическими и эпидемическими явлениями. В книге мы обращаем внимание читателя на совпадение появления сокрушительных эпидемий чумы с другими не менее опасными эпидемиями."
В 1351 году английский парламент попытался заставить работников получать плату по старым расценкам. Причиной стала нехватка людей после Чёрной смерти: нанятые на работу требовали больше, и власти вмешались. Ограничивали верхнюю границу оплаты — вместе с возможностью уйти к другому хозяину.
Статут о работниках интересен не только этой мерой. Его подробности позволяют увидеть, что считалось опасным в изменившихся отношениях между работником и нанимателем. Для этого нужно читать документ с оговоркой: он сообщает, чего добивались законодатели, а не описывает жизнь всей страны без исключения.
Нехватка людей изменила условия найма
Чёрная смерть пришла в Англию в 1348 году. Массовая смертность сократила число работников, а хозяйственные задачи не исчезли. Нужны были люди для жатвы, ухода за скотом, перевозок. Найти их на привычных условиях становилось труднее.
Так возникало давление на ставки. Работник мог попытаться добиться большей платы; наниматель сталкивался с конкуренцией за его труд. Это объясняет направление конфликта, но не означает, что все работники оказались одинаково свободны выбирать условия или что каждый сумел повысить свой доход.
Сельский труд при этом не был единообразным. В Статуте прямо названы возчики, пахари, пастухи, свинопасы и работницы молочного хозяйства. Само перечисление оплачиваемых занятий предостерегает от картины, в которой все крестьяне лишь бесплатно трудятся на господина. Закон пытался регулировать разные уже существовавшие отношения найма.
Погребение жертв чумы в Турне. Миниатюра Пьерара дю Тильта, около 1353 года. Это Турне, а не Англия.
Ордонанс и Статут о работниках
Первый ответ появился в 1349 году: королевский Ордонанс о работниках. Статут 1351 года дополнил его. Национальный архив Великобритании отдельно поясняет, что в 1349 году парламент не смог собраться из-за чумы. Поэтому речь о последовательных мерах, начавшихся ещё во время катастрофы.
При Эдуарде III власти стремились удержать доэпидемический уровень платы. В преамбуле Статута работникам приписывается требование двойного или тройного вознаграждения сравнительно с прежним. Для законодателей это было основанием вмешаться; для историка — свидетельством того, как сторона, добивавшаяся ограничений, представляла конфликт.
Превращать эту жалобу в статистику нельзя. Документ не доказывает, что средняя зарплата удвоилась или утроилась по всей Англии. Тем более он не подтверждает нравственную оценку работников, которую даёт преамбула. Зато по нему можно установить направление политики: повышенные требования собирались сдерживать, а привычные условия — закреплять.
Ограничение действовало даже тогда, когда наниматель соглашался заплатить больше. Статут предусматривал возможность через разбирательство потребовать обратно выплаченное сверх разрешённого. Таким образом, личная договорённость сторон не снимала законодательного запрета.
Эдуард III. Миниатюра из Bruges Garter Book («Книги ордена Подвязки» Уильяма Брюгге), около 1430–1440 годов; посмертное изображение.
Регулировали конкретные работы и сроки
Единой ставки на любой труд не существовало. Статут отдельно описывает косьбу, жатву, молотьбу, строительные работы и перевозки. При молотьбе учитываются вид зерна и объём работы; в других пунктах фигурируют дневная оплата и местный обычай. Закон стремился вернуть прежние расценки в разных занятиях, а не назначить всем одну сумму.
Важен и срок найма. Для перечисленных сельских слуг документ предписывает годовую службу либо иной обычный срок вместо подённой. При этом для сезонных операций сам предусматривает дневные или сдельные ставки. Поэтому утверждение, что подённый труд вообще запретили, не соответствует тексту.
Такое различие помогает понять задачу власти. Длительная служба заранее связывала работника с нанимателем; отдельный найм давал больше случаев заново договориться о цене труда. Ограничив привычными сроками одну часть найма, законодатели пытались удержать и привычные условия. Статут также предписывал нанимать работников с инструментами открыто в установленном месте рыночного города, а не тайно.
Денежная сумма, впрочем, описывала не весь заработок. Как объясняет историк Джордан Кларидж, плату могли дополнять зерном, питанием или жильём. Поэтому сравнивать доходы работников только по монетам, без натуральной части и условий найма, недостаточно.
Молотьба цепами. Псалтирь Латтрелла, Англия, около 1325–1335 годов, лист 74v.
Уход к другому хозяину становился нарушением
Ограничение оплаты дополнялось контролем перемещений. Статут запрещал работнику уходить из места зимнего проживания на летнюю службу, если там была возможность наняться на установленных условиях. Эта оговорка важна: нельзя пересказывать норму как безусловный запрет всем англичанам покидать деревни.
Кроме того, документ прямо сохранял традиционные сезонные переходы для людей из ряда областей. Наличие исключений не отменяет ограничений, но показывает, что власти учитывали привычные маршруты труда. Даже жёсткое законодательство не укладывается в одну фразу о прикреплении каждого человека к месту.
Соблюдение норм предполагалось подкреплять присягой, расследованиями и наказаниями. За отказ от присяги или её исполнения могли последовать колодки либо заключение. Другие положения предусматривали штрафы и тюрьму. Местные должностные лица должны были сообщать о нарушениях судьям; сокрытие нарушений самими должностными лицами тоже подлежало проверке и наказанию.
Из этого следует, что решение о найме могло стать предметом принуждения и судебного разбирательства. Но из одного Статута нельзя узнать, скольких людей наказали и насколько одинаково нормы действовали в разных местах. Для такого вывода нужны сведения о практике, а не только перечень санкций.
Жатва серпами. Псалтирь королевы Марии, Англия, около 1310 года, лист 78v. Изображение создано до Чёрной смерти.
Рост заработков был неравномерным
Жалобы на работников и повторные меры показывают, что удержать прежние условия было непросто. Однако они не доказывают ни полного успеха закона, ни того, что его повсеместно игнорировали. Законодательное намерение нужно отделять от результата.
Исследование Спайка Гиббса, Джордана Клариджа и Винсента Делабаститы выявляет разную динамику оплаты по занятиям и регионам. Часть работников получила существенный рост ставок, но большая группа не испытала реального увеличения. Поэтому рассказы о немедленной общей выгоде выживших слишком упрощают последствия чумы.
Главная связь здесь прослеживается без такого упрощения. Нехватка людей создавала возможность добиваться лучших условий, а правила найма влияли на то, кто сумеет ею воспользоваться. Именно поэтому власть регулировала одновременно плату, срок службы и перемещения. Записанного тарифа было недостаточно без контроля над возможностью уйти.
Это не история о полезной катастрофе. Это история о том, как после массовой гибели людей изменилось положение оставшихся — и как государство пыталось ограничить последствия этого изменения. Спор о заработке оказался также спором о свободе выбирать нанимателя и условия труда.
Дойка овец и женщины с сосудами. Псалтирь Латтрелла, около 1325–1335 годов, лист 163v.
Этот стереотип распространился в конце XX века, и стал крайне модным после Великого локдауна 2020 – 2022. Причина популярности этого стереотипа в том, что за 100 лет (между 1890-ми и 1990-ми) люди в среднем действительно стали чаще болеть. Но не потому, что раньше люди были здоровее, а потому, что они обычно не доживали до нынешнего медианного возраста.
📌Медианный возраст делит население пополам (половина - старше, половина - моложе): - В аграрную эру это около 15 лет. 50% умирали в детстве или в юности, т.е. к 20 годам. Из тех, кто перешагнул рубеж 20 лет - 50% доживали до 50 лет. Редко кто достигал 80 лет. - В раннюю индустриальную эру (XIX век) медианный возраст вырос до 22 лет. С 1950-х статистически значимое число людей (более 10%) стали доживать до 80+ лет.
Сейчас для развитых стран: - медианный возраст около 45 лет - ожидаемая продолжительность жизни 80+ лет Нынешние 45-летние намного здоровее 45-летних ХIX века. Причин много. - исчезновение голода, - повсеместная гигиена, - ограничение трудовых нагрузок, - общедоступная базовая медицина. Витамины, антибиотики, вакцины от фатальных инфекций (например, полиомиелита) и балансирующие препараты (например, ингибиторы протонной помпы - ИПП) резко снизили риск перехода заболеваний в хроническую прогрессирующую форму.
Вместо эпилога: В 1665-1666 Англию, одну из самых развитых стран мира, поразила чума. От нее только в Лондоне умерло около 100.000 человек В 2013-2014 Мадагаскар, одну из беднейших стран мира, поразила чума. От нее умерло 79 человек
Серия постов о Русско-Кавказской Войне затягивается, но тема эта весьма обширна. Что ж, поговорим о Кабарде и о том, как Ермолов её "усмирял".
"Ермолов на Кавказе" Выборжанин В.
Кабарда - это территория, где в основном обитали черкесы. Так сложилось, что со второй половины восемнадцатого века эта территория входила в состав Российской Империи, но гордые обитатели Кабарды поднимали одно восстание за другим. Все их попытки воевать с Россией были подавлены, но... в прошлом посте я писал, как дела обстояли почти по всему Кавказу: черкесы идут в набег, приходят русские войска и черкесы огребают, но многие из них скрываются в горах. Регулярная армия уходит по своим делам, черкесы снова собираются в набеги. Когда малые, когда большие.
Самое неприятное было в том, что кавказские князьки могли спокойно присягнуть российской короне, потом забрать свои слова назад и снова ходить в набеги. На территории Кабарды процветала торговля рабами. Когда могли черкесы ходили в набеги на юг России, когда не могли не гнушались воевать друг с другом, а иногда и своих детей продавали в рабство в Османскую Империю.
Разумеется, не все черкесы были такими, многие бежали под защиту России на равнины, где учреждались нормальные суды, строились города со школами и больницами, были нормальные дороги. Только вот горные бандиты прежде всего мстили мирным переселенцам из своих, считая их предателями. Захотел образования и нормальной медицины - всё, нафиг, ты предатель.
А медицина на Кавказе была просто необходима и критически важна. Кавказ не зря в Петербурге обзывали "теплой Сибирью", потому что для большинства военных назначение сюда было подобно ссылке. В первую очередь из-за свирепствовавших там эпидемий. Холера, тиф, малярия и даже чума, обычно называемая моровой язвой косили не только местных, но и русских солдат. Суммарные потери от эпидемий превышали боевые.
Например, ещё до Ермолова в Большой и Малой Кабарде свирепствовала чума, да так, что мнению некоторых историков она сократила население этой территории в 10 раз, с 300 до 30 тысяч человек.
При этом кавказцы очень слабо понимали, что такое эпидемия и зачем нужны карантинные меры. Когда чума накрыла Кабарду, многие черкесы бежали в Чечню и Дагестан принеся с собой болезнь.
Русские войска ещё до Ермолова устраивали постоянные и временные госпитали, заставы, где проводился обязательный досмотр путников с целью выявления у них опасных заболеваний. Если в каком-то ауле начиналась эпидемия, русские войска либо оцепляли его и предпринимали все самые современные на тот момент меры борьбы с болезнью, либо входили в селение и старались на месте оказать медицинскую помощь.
Вроде бы всё круто звучит? Но на практике благие намерения русских столкнулись с экспансией ислама. Исламские проповедники часто называли болезни карой Аллаха и препятствовали карантинным мерам. Русские солдаты препятствовали проведению классических погребальных обрядов, там где бушевала чума. Трупы больных хоронились в безлюдных местах, а могилы засыпались известью, что вызывало офигеть какое горение у местных религиозных фанатиков. По большей части неграмотное и религиозное население не понимало сути дезинфекции. Порошки, хлорная известь и окуривание серным дымом породили слухи, будто «чиновники и доктора специально травят народ», чтобы освободить земли или сократить население.
Итак, Ермолов заканчивает строительство крепостей в Чечне и обращает внимание на Кабарду, которая не только до конца не оправилась от чумы, но ещё и разносит её по всему Кавказу. Ранее я писал, что Ермолов активно занимался медициной в регионе. А тут распишу подробнее. Ермолов формирует нечто вроде карантинного устава и правила взаимодействия с местными, которые могут быть разносчиками эпидемий. Например он устраивает т.н. Кавказскую Карантинную линию, которая вот чем занимается:
Карантинные кордоны: Посты, заставы и меновые дворы (например, Екатеринодарский, Таманский, Бугазский, Кизлярский) жестко контролировали любое перемещение людей и грузов через реки Кубань, Терек и Малка.
Контроль на дорогах: Для проезда во внутренние регионы России требовалось пройти обязательное «очищение».
Оцепление войск: Если же где-то обнаруживалась опасная болезнь, войска оцепляли такой населенный пункт, запрещали массовые собрания, закрывали рынки, а всех выезжающих помещали в специальные карантинные лазареты на срок, который устанавливался в приказах лично Ермоловым.
"Обязательное очищение" — это не хуё-моё, а официальный термин из Кавказского карантинного устава XIX века. Очищение регулировало обязательный комплекс санитарно-дезинфекционных процедур, который должны были пройти все люди, товары, скот и транспорт при пересечении карантинной линии. Если не хотели, то в принудительном порядке.
Без "очищшения" въезд во внутренние губернии Российской империи или перемещения между благополучными и зараженными зонами Кавказа запрещались.
Из чего состояло «очищение»?
Процесс делился на три главных этапа и строго контролировался военными медиками:
Очищение людей (Карантинная обсервация)
Изоляция: Людей запирали в специальных изоляторах (бараках или землянках) на заставах. Срок зависел от степени опасности региона, из которого они прибыли, и составлял от 7 до 42 дней.
Гигиена: Прибывшие были обязаны вымыться в бане. Их осматривал врач на предмет чумных бубонов или холерных симптомов.
Очищение одежды и личных вещей
Окуривание: одежду и обувь забирали и развешивали в специальных «окуривательных комнатах». Там их обрабатывали дымом от сжигания смеси пороха, серы, селитры и уксуса. Этот едкий дым должен был убить «заразу».
Проветривание: дорогие шелковые или меховые вещи, которые могли испортиться от серного дыма, сутками вывешивали на солнце и ветер под навесами.
Очищение товаров и грузов
Специфика материалов: все товары делились на категории по степени опасности. Шерсть, кожа, шелк, хлопок и бумага считались главными переносчиками «чумного яда». Их распаковывали, перетряхивали и обрабатывали дымом неделями.
Очищение денег и писем: бумажные документы и письма прокалывали шилом и держали над серным дымом. Металлические монеты и золото погружали в чаны с уксусом или соленой водой.
Очищение транспорта и скота
Лошадей и скот перегоняли через специальные водные преграды (реки) или обмывали, а затем выдерживали на отдельных пастбищах. Повозки и телеги мыли и белили известью.
Если вам кажется, что меры были такие себе, то вспомните, что в начале XIX века наука еще не знала о существовании бактерий и вирусов. Медики верили в теорию «миазмов» (заразных испарений в воздухе) и «контагиев» (ядовитых частиц, прилипающих к вещам). Поэтомук «Обязательное очищение» было единственным доступным Империи способом физически разорвать цепочку передачи болезней на кавказских границах.
"Портрет военного врача"
Ермолов был жесткий мужик, но эта жесткость была необходима на Кавказе. Местные постоянно пытались обойти карантинные заставы, провести товары тайком или подкупить тех, кто досматривал грузы. Поэтому линейные казаки и солдаты кордонной стражи обязаны были стрелять на поражение в любого, кто пытался обойти кордон. Во всё той же Кабарде многие аулы начисто вымирали от чумы, а брошенный аул привлекал мародёров разного толка. Мародерство в зараженных аулах каралось для солдат расстрелом на месте, а для местных повешением. Если же чувака, который вёз зараженные товары ловили, то его ссылали на каторгу. Солдат, которые брали взятку за провоз товаров без обработки ждала порка шпицруттенами и последующая отправка в штрафбат.
Но даже так чертовски сложно было ловить отдельных контрабандистов на всяких там горных тропках. Поэтому Ермолов ввёл коллективную ответственность для горцев. Если дознаватели выясняли, что в аул просочились "гости"(как правило чьи-то родственники) из карантинного района, то карантинные меры принимались и в отношении этого аула. В некоторых случаях, когда становилось очевидно, что в аул принесли заразу местные выселялись во временный лагерь, а сам аул со всеми вещами и домами выжигался.
Особо одаренные Ермолова за эти меры называют зверем. Однако, давайте ещё раз вспомним про эпидемию чумы в Кабарде и то, что её население с 1804 до 1811 года сократилось на 90% с 300 до 30 тысяч. Всё-таки Ермолов в отличие от чумы не убивал 9 из 10 кавказцев.
Неплохой я штришок добавил к общей картине Кавказской войны? Нельзя говорить о ней, без упоминания эпидемий и того уровня звездеца, который на Кавказ принёс ислам.
Смотрите сами: с приходом ислама появились такие традиции - покойного должны были омывать родственники одного с ним пола, а после во время похорон им платилась денюжка за труды, поэтому родни омывать тело набиралось много. Гробов кавказцы не знали, тело заворачивали в ткань и всем миром несли до места захоронения. После прощания родня покойного раздавала милостыню всем просящим, что превращало похороны в очень массовое мероприятие. Русские солдаты пытались это пресечь, религиозные фанатики видели в этом осквернение покойника и его памяти. Это часто выливалось в перестрелки и поножовщину.
Поэтому ещё раз повторюсь. Вся "жестокость" Ермолова на Кавказе - была необходима и пошла в первую очередь на пользу самим кавказским народам. Не будь его, скольких бы там выкосили чума и холера?
Самый прикол в том, что после Ермолова местные управленцы решат сделать карантинные меры менее жесткими и это приведёт сразу же к нескольким холерным и чумным бунтам, которые унесут тысячи жизней во время волнений и в десятки раз больше из-за выплеснувшейся наружу заразы.
П.С. Даже самые маленькие донаты дают мне понять, что я пишу не зря. А если вам жаль донатить, то возьмите себе вкусного алкоголя и накатите рюмашку за таких генералов, как Ермолов.
