Посмотрела нашумевшую «Одиссею» Кристофера Нолана и мне срочно надо её с вами обсудить
Чувства от увиденного противоречивые. Без сомнения, кино грандиозное. Снято очень-очень-очень масштабно и красиво – я физически ощущала ледяной холод брызг волн или свежесть Средиземного моря. Само море, особенно сверху, было снято так, что меня плющило и таращило (к этой стихии я отношусь с каким-то первобытным дичайшим восторгом и неописуемой любовью).
Что смутило и несколько озадачило
Понятно, что режиссёр не планировал дословно экранизировать античное произведение. Отрывки и выжимки из нетленной поэмы Гомера были состыкованы так, что демонстрировали то настоящее, то отбрасывали в прошлое, и я, читавшая, правда, давно, произведение, иногда терялась и напрягала память, чтобы воссоединить увиденное в одну сюжетную нить, как Одиссей вспоминал свои двадцатилетние скитания.Было такое, что корабль Одиссея приближается к скалистому острову и уже высаживается на песчаный или покрытый зеленью берег. Тут возникала мысль, что мои лыжи немного не туда едут. Но это мелочи.
Согласно классическому сюжету Одиссей пробыл на острове Цирцеи год, а у Калипсо семь. За это время он настругал там ребятишек. В фильме такие детали умалчиваются. А меж тем сын от Цирцеи Телегон впоследствии убьет отца – такое в античной литературе сплошь и рядом. Отбытие от Калипсо на обломках корабля тоже немного озадачило. Ведь у Гомера, если не ошибаюсь, боги заставили Калипсо наколдовать Одиссею суденышко и отпустить восвояси, а она, скрепя сердце, отпустила его на все четыре стороны.Не знала, что Зендея играет в этой ленте Афину, не читая ранее Гомера, зритель не поймет, что за девушка является Одиссею то тут, то там, вещая речи. Можно было бы, например, предположить, что это бред или совесть, с которыми герой ведет диалоги. Лишь в конце может явиться мысль, что это дух убитой при захвате Трое девушки, она запала главному герою в душу. Но, пардон, это Афина. Ну, хорошо, принято. Опять же, здесь в Аид Одиссей не спускался, а это в поэме одно из значимых событий – ведь оттуда не возвращаются, а он вернулся, герой! В фильме же мёртвые сами к нему поднялись. Ну, окей, художник так видит.
Песнопения сирен – я прям ждала, как же Нолан воплотит это действие, очень уж хотелось услышать, чем же приводили в неистовство мореплавателей голоса этих мифических существ. Но режиссёр пошел на хитрость: он запечатывает воском уши не только войску Одиссея, но и самим зрителям практически в прямом смысле слова! Мы слышим лишь глухие отзвуки шума моря, глухие удары то ли сердца, то ли весел о воду, и видим кричавшего и корчившегося в муках Одиссея, привязанного к мачте, физически ощущаем его страдания от услышанного. Мощно, интересно, офигенно! Впрочем, как и образ Полифема, как и великаны, от которых Одиссей с воинами бежали, и превращение воинов в свиней (мерзко так, что от этой сцены, как и от красоты, невозможно отвести глаз). Впечатляет до глубины души. Виды Итаки, море-море-море – крррррасотища! Музыка, гром, волнение море – символы, знаки, настроение и отсылки.В общем, докапываться до сюжетных перипетий и взгляда режиссёра – дело благодарное, это можно продолжать бесконечно, демонстрируя свой поверхностный взгляд недоделанного филолога, который не осознает до конца всей глубины замысла.
Одиссей в моём представлении при прочтении поэмы был таким ловким, хитрым удачливым плутом, любимчиком богов. Здесь же он просто унылое говно, который «сами не знают, чего они хочут». Можете бросать в меня тряпки и тапки. Он герой, за его плечами море подвигов, он возвращается в родной дом, но он тоскует. Почему? Понятно будет в финале. Диалоги – сухие, до нелепости современные. Ну, елки-палки, произведение же поэтическое, можно ж было хоть что-то художественно-литературное в разговоры добавить?
Что меня просто пронзило насквозь - это исповедь Одиссея. Вернувшись после 20-летних скитаний, совершив массу подвигов – победив циклопа Полифема, который красочно откусывает головы людям, проскочив между Сциллой Харибдой, раскусив коварство Цирцеи и т.д., став победителем троянской войны, он не чувствует себя счастливым! Перед нами уставший состарившийся спутник, раскаявшийся до глубины души и осознавший, что его грандиозные победы и великая слава стоили жизней его войску, сотням, а может и тысячам невинных жителей Трои, которых резали, насиловали и убивали его воины-победители. Это просто антивоенная песнь, затронувшая самые сокровенные струны моей души. Впечатлило, когда мёртвые воины из Аида, непогребенные с почестями и потому злые, оскорблённые, погнались за Одиссем. Почему впечатлило? Да потому что тут наглядно показано, сколько воинов было и сколько погибло – огромное войско убитых на поле боя бежит за теми, кто выжил. А выжила жалкая кучка, десяток человек. Вот она – цена победы и славы. Одиссей стал другим, он раздавлен грузом реальности – воин осознал суть своих побед. Его дом, жизнь, мир, цивилизация стали другими, как и он сам. Прежнего ничего уже не будет.
Если после просмотра фильма хотя бы один человек достанет книгу и решит прочитать «Одиссею», на мой взгляд, уже тогда можно с уверенностью утверждать, что Нолан снял потрясающий фильм. Рада, что посмотрели его на большом экране, это было ОЧЕНЬ! Фильмы, которые меня разделяют на ОТ «ужасно» ДО «восхитительно» и хочу скорее это обсудить с друзьями – такое я люблю.
Трилогия о Тёмном Рыцаре
Мало фильмов вызывают желание пересматривать их снова и снова. Еще меньше трилогий, которые хочется посмотреть от начала до конца и не разочароваться. Немногие истории могут похвастаться таким влиянием на мировой кинематограф, где финальная глава завершает сюжет героев красиво, грустно и величественно. Трилогия «Темный Рыцарь» — одна из таких историй.
1. Почему люди падают?
В 2004 году я зашел в небольшой магазинчик, который больше напоминал склад, где продавались различные периодические издания. Мой взгляд сразу привлек стенд с комиксами и журналами о кино. На обложке одного из них я увидел надпись о том, что снимается новый «Бэтмен». Перелистнув страницу, я увидел Кристиана Бейла, спускающегося по лестнице особняка Уэйнов.
К тому времени я уже успел посмотреть «Блейда», «Человека-паука» и «Людей Икс». Я обожал фильмы про супергероев и всегда симпатизировал актеру Бейлу, начиная с «Мио, мой мио». Недавно я посмотрел «Эквилибриум» и «Власть огня», и мне захотелось увидеть нового «Бэтмена».
Я и представить не мог, что стану свидетелем новой вехи в жанре кинокомиксов. Именно это удалось режиссеру Кристоферу Нолану, который показал историю о Бэтмене без преувеличений и штампов, характерных для комиксов. «Бэтмен: Начало» открыл новую эру, это очевидно! Перед нами не мифический образ или персонаж голливудской сказки, а обычный человек со своими страхами, проблемами и обострённым чувством справедливости. Это чувство справедливости у него врождённое, можно сказать, семейное наследие, которое усилилось после убийства родителей. Под маской Тёмного Рыцаря Готэм-Сити мы вдруг видим добрые глаза отца Брюса Уэйна, ставшего для сына символом светлой стороны его раздвоенной души.
Перед нами не только необычный супергерой, но и нетипичный главный злодей. Он не просто злодей — он Рас Аль Гул. В чём-то он прав, но ему не повезло столкнуться с Бэтменом. Хотя в итоге наследие Лиги Теней аукнется Темному Рыцарю, но об этом позже
В 2006 году я взял DVD-издание фильма, где на втором диске были дополнительные материалы с режиссером, который так увлеченно рассказывал о своем персонаже. Тогда я еще не знал, что вот он, Кристофер Нолан, гений, и вот это всё. Помню, что друзьям фильм не понравился. Они считали его скучным и не понимали, где спецэффекты и суперспособности. А меня привлекал приключенческий жанр. После похода в кино в 2005 году я был настолько впечатлён фильмом, что в вагоне метро, даже не держась за поручни, чувствовал себя готовым всё бросить и отправиться бороться с преступностью (ха-ха-ха).
2. Самая тёмная ночь перед рассветом!
Я точно пропустил рекламную кампанию сиквела «Тёмный рыцарь». Я помню, что 2008 год начался с новости, что не стало Хита Леджера. Вместе с Бейлом, может ДиКаприо, Леджер был тот актёр, за чьими фильмами я старался следить. Я видел, как актёр рос, и очень жаль, что, по сути, свою карьеру он закончил, только взобравшись на вершину.
Сейчас трудно представить, но когда я впервые посмотрел «Тёмного рыцаря», не было никаких разборов трейлеров, обсуждений на форумах и комментариев от киноблогеров. Я знал только о Джокере в исполнении Николсона и помнил Двуликого из фильма 90-х. И это незнание позволило мне оценить фильм по достоинству.
«Тёмный рыцарь» не только собрал больше миллиарда в прокате и стал одним из немногих кинокомиксов с «Оскаром», но и позволял смотреть его, не зная сюжета первого фильма, потому что история была универсальной.
Уже позже я посмотрел «Схватку» Манна, которая сильно вдохновила Нолана, и начал изучать историю Джокера. Оказалось, что Нолан не исказил её: Бэтмен создал Джокера не буквально столкнув его в чан с кислотой, а своим появлением в Готэме.
В 2008 году, во время просмотра фильма, я внезапно осознал, что герой Аэрона Экхарта — это Двуликий. Это открытие я озвучил вслух, сидя в кинозале. Сейчас, это почти нереально представить
Долгое время все, включая меня, считали, что «Тёмный рыцарь» — это фильм о Джокере. Но после выхода последней части трилогии моё мнение изменилось.
3. Ты больше ничего не должен этим людям, ты и так отдал им всё, что мог...
В 2011 году я уже был поклонником Кристофера Нолана. Прошел год, как я вместе со зрителями аплодировал в кинотеатре «Победа» после финального вращения волчка в фильме «Начало».
Я посмотрел тизер фильма «Темный Рыцарь: Возрождение Легенды». К сожалению, на этот раз мне пришлось искать информацию в интернете, чтобы узнать как можно больше о предстоящем фильме. И да, секрет фильма — ничто. Почти все мои догадки оказались верны, но мастерство постановки отодвинуло на второй план все размышления о судьбе «Бэтмена» и его противоборстве с Бэйном, и как дважды до этого, концовка фильма про «Тёмного Рыцаря» стала для меня откровением!
Я помню, что к тому времени, уже мало фильмов осталось, которые ты ждешь в оцепенении, причем даже в последние секунды, как в зале гаснет свет, редко тебя охватывает почти детская радость в предвкушении неподдельного волшебства.
Так и тогда, в 2012 году, когда на экране появилась черно-белая заставка и зазвучали до боли знакомые величественные аккорды, все сердце сжалось.
И так, в первые мгновения Кристофер Нолан всего несколькими мазками показывает всю суть происходящего — Готем прибывает в царстве лжи, воспевая лживого героя — Харви Дента, тогда как на другом конце света злодей в маске — Бэйн запускает маховик своего ужасного плана.
Но при этом здесь нет той стремительности, что была присуща Нолану в двух первых «Бэтменах», «Престиже» и «Начале», то есть, как всегда, есть широкий целостный пласт мира Готема и его обитателей, но теперь режиссер словно воспевает оду мстителю в маске…
На что я обратил внимание — как поклонник фильмов об «Бэтмене», так то, что Нолан привел своего героя к эталонному состоянию — особняк, клавиши на рояле, что открывают тайный проход, обустроенная пещера, бедовая женщина-кошка и неизменная сцена у камина — отчего-то на ум пришли «Бэтмены» Тима Бертона.
Энн Хэтэуэй бесподобно сыграла Кошку, вернув истинную сущность независимой и беззащитной воровки Селины Кайл. Её образ не имеет инфернальной одержимости Пфайфер и нарочитой сексуальности Берри. Кошка Хэтэуэй — изящный эскиз с недопонятой мотивацией и потенциалом для развития. Лёгкие жесты и прищур актрисы мгновенно пленяют мужчин, а очки-сканер усиливают эффект.
Бэйн — это не просто злодей, а воплощение ярости и воли, более страшное, чем Джокер. Он — монолит, неумолимо следующий своему плану. Его поступки — ледяная сталь невозмутимости. Том Харди придает Бэйну душу, наполненную горечью и страданием.
Моё личное впечатление, что все герои без масок — Альфред, Комиссар, Блэйк, Крэйн… пережили самый пик эмоционального накала, близкого с отчаянием и какой-то отрешенностью, как оно и бывает в жизни, когда по прошествии лет любимое некогда дело стало тлетворным, отравляя всю твою суть, поэтому герои по-своему делают выбор, как жить дальше…


В 2005 году Кристофер Нолан представил зрителям сильного, пылкого, но ухоженного Брюса Уэйна в исполнении Кристиана Бейла. Спустя три года режиссер погрузил героя Бейла в хаос и трагедию, лишив его близких. Теперь в глазах Уэйна читается отчаяние и безысходность — все, что имело значение, исчезло. Последние остатки гордости быстро испаряются под натиском Бэйна.
Однажды, в порыве обиды, 23-летний юноша обменивает свое пальто на балахон бездомного и отправляется на сухогруз, который уходит в дальние страны. Он погружается в авантюры, которые приводят его в Лигу Теней. Так рождается «Бэтмен». 30-летний повеса, будучи самоуверенным, не видит в ряженом психопате-одиночке серьезной угрозы. Но 38-летний миллиардер-отшельник, опустошенный своим прошлым, как призрак, избегает любых контактов с внешним миром. И вот он получает вызов от могущественного врага, который почти побеждает его.
Теперь можно заявить с уверенностью, что центральной фигурой Трилогии Темного Рыцаря был именно персонаж Кристиана Бейла, доказавший главная супер сила Бэтмена — не его гаджеты, и приёмы, а душа и сила воли.



Концовка «Трилогии Темного рыцаря» действительно впечатляет. Она словно замыкает круг истории героя: теперь Робин становится Темным Рыцарем. В 2012 году я думал, что нас ждут новые истории о полицейском Блейке. Но после DC перезапустила Бэтмена, который вскоре столкнулся с Суперменом Генри Кэвила, но это уже другая история...
К 2026 году на экранах появилось четыре Брюса Уэйна после Кристиана Бейла. Сейчас снимают второй фильм о Бэтмене с Робертом Паттинсоном, сильно вдохновленный «Трилогией Темного рыцаря». Вероятно, из-за инфляции новый фильм побьет рекорды «Темного Рыцаря», а новые поклонники кинокомиксов оценят его выше истории Нолана. Однако для меня трилогия о Темном Рыцаре с Кристианом Бейлом останется важной вехой в киноиндустрии.
Джокер в форме полицейского: Рисую Хита Леджера из фильма «Темный рыцарь» на холсте
Показываю свой рисунок — легендарный Джокер в образе полицейского на холсте!
«Одиссея» Кристофера Нолана. Война, после которой невозможно вернуться домой.Разбор смысла фильма (осторожно спойлеры)
В наше время любить фильмы Нолана в кругах киноманов считается чуть ли не моветоном, но я не боюсь сказать, что его ленты мне очень импонируют. Как только выдалась возможность, сходил на «Одиссею», жаль только, что не на IMAX-версию. Весь бугурт по поводу лоббирования woke-повестки и того, что Нолан якобы прогнулся, пропустил мимо ушей, прекрасно понимая, что он всегда хорошо разбирался в маркетинге и умеет разжечь интерес к фильму задолго до премьеры. Рецензия вообще не об этом. Прочитав некоторое количество обзоров от именитых критиков, понял, что «Одиссею» большинство вообще не поняло. Точнее, не так. Недопоняло её настоящий смысл, причём, кажется, даже сильнее, чем в своё время некоторые предыдущие работы Нолана.
Больше всего удивило количество рассуждений про ПТСР Одиссея. Понятно, что человек после десяти лет войны и ещё десяти лет скитаний не может остаться образцом психического здоровья, только сводить происходящее к травме ветерана слишком просто. Проблема Одиссея не в том, что он увидел ужасы войны, а в том, что часть этих ужасов стала возможна благодаря его собственному уму. Это важная разница. Нолан вообще убирает из истории привычное божественное объяснение происходящего и переводит всё в область человеческих решений. Даже Афина здесь воспринимается не как богиня, спустившаяся с Олимпа наставлять любимого героя. После падения Трои Одиссей видит молодую девушку, которой на его глазах отрубают голову. Меч держал не он, но ворота в город открыла именно его идея. Потом эта девушка возвращается к нему в образе Афины, и разговоры с ней больше похожи на разговор с умершей частью самого себя. Не бог преследует Одиссея за грехи, он сам уже знает, что сделал.
Хотя началась эта история ещё раньше, когда Агамемнон решил принести в жертву собственную дочь. Его решение можно объяснить необходимостью, интересами государства, войной, в которой уже задействованы тысячи людей. Наверняка самому Агамемнону тоже было нелегко. Только Ифигении от всех этих объяснений не легче. В тот момент впервые появляется правило, которое потом будет преследовать героев до самого финала: существует цель, ради которой человеческой жизнью можно пожертвовать. После этого моральная граница никуда не исчезает, просто становится подвижной. В следующий раз переступить её уже легче, особенно если причина кажется достаточно веской.
Тут Нолан очень зло проходится и по самой легенде о Троянской войне. Тысячи лет нам рассказывают красивую историю о Елене, из-за которой поплыли корабли и погиб целый город. В фильме она появляется с изуродованным лицом, и сложно воспринимать это случайностью, особенно после слов о том, что Елена по большому счёту никому не нужна, Агамемнона интересуют торговые пути. Получается довольно знакомая история. Реальная причина войны слишком прозаична, поэтому ей необходим красивый повод, который можно продать тем, кто потом будет за него умирать. Война за женщину звучит куда благороднее войны за торговлю. А потом нам показывают эту самую женщину и результат той самой «защиты её чести». Очень простая сцена, но вся героическая легенда после неё начинает выглядеть откровенным фарсом.
Синон здесь вообще заслуживает отдельного внимания. Антиной не хочет идти на войну и обманом делает так, что вместо него отправляют другого человека. Фактически он ставит свою жизнь выше жизни Синона. Поступок подлый, но хотя бы понятный. Дальше появляется Одиссей, у которого мотив уже намного благороднее, только для самого Синона разница небольшая. Его опять используют. Причём Нолан делает одну очень важную вещь: Синон не знает правды о коне. Он искренне верит в историю, которую рассказывает троянцам, поэтому и убеждает их. Хорошего актёра можно заподозрить во лжи, а человек, который сам считает свои слова правдой, будет куда убедительнее.
И вот здесь возникает, пожалуй, одна из главных идей фильма. Первым Троянским конём был сам Синон. Одиссей поместил в человека ложную идею так, чтобы тот даже не понимал своей роли, и отправил к врагу. Деревянный конь потом просто повторил этот принцип в физической форме. Снаружи находится то, чему можно доверять, а внутри уже спрятано оружие. Поэтому изобретение Одиссея страшно не количеством спрятавшихся внутри солдат и даже не тем, что Троя в итоге сгорела. Он нашёл способ превратить доверие в слабость человека.
На этом держится весь закон Зевса, xenia, которому Нолан уделяет столько внимания. Никакой особой религиозной мистики здесь не требуется. Если человек пришёл к тебе как гость, он должен рассчитывать, что его не убьют. Хозяин, в свою очередь, должен быть уверен, что гость не воспользуется открытой дверью для нападения. Без такой договорённости общество долго не просуществует. Троянцы ещё живут по этим правилам, поэтому верят Синону и принимают дар. Одиссей понимает их правила лучше, чем они понимают его замысел, и использует именно это против них. Военную задачу он решил блестяще. Только вместе с ней случайно решил и другую: доказал всему миру, что договор можно нарушить, если результат того стоит.
Отсюда становится понятен один из самых сильных поворотов фильма с народами моря. Все боятся каких-то варваров, которые однажды приплывут и уничтожат существующий порядок, а в итоге этими варварами оказываются сами греки. После десяти лет войны они не могут просто сложить оружие и вернуться к прежним правилам. Если вчера можно было грабить город и убивать его жителей, потому что они враги, то завтра очень легко найти новую причину сделать то же самое уже с соседями. Цирцея показывает это почти буквально, превращая воинов Одиссея в свиней. Не похоже, что смысл сцены заключается в обычной сказочной магии. Её монолог о животной ярости слишком хорошо объясняет происходящее. Она просто показывает внешне то, чем эти люди уже стали внутри. Вернуть человеческое лицо гораздо проще, чем вернуть человеку те ограничения, которые он годами учился переступать.
Очень интересно с этим рифмуется слепой свинопас Эвмей. Он хороший человек, верный хозяину, любит Телемаха и явно не пытается вырастить из него чудовище. При этом именно он учит мальчика пользоваться оружием и быть хитрее противника. Его слепота выглядит слишком подчеркнутой, чтобы считать её случайной деталью. Здесь легко увидеть армию как систему. Внутри неё могут находиться совершенно нормальные люди, которые выполняют долг и передают следующему поколению навыки, необходимые для войны. Они не обязаны быть жестокими, чтобы однажды наученный ими человек применил эти знания. Эвмей не видит конечного результата, он просто делает то, что считает правильным.
Сцена с луком на этом фоне кажется почти не связанной с основной темой, хотя она очень точно показывает, почему именно Одиссей оказался человеком, способным придумать Троянского коня. Все женихи пытаются натянуть лук практически одинаково, работают руками, упираются, воспринимая испытание как проверку силы. Одиссей делает иначе. Он садится, фиксирует лук через тело и подключает спину с собственным весом, получая совсем другой рычаг. Судя по конструкции самого оружия, усилие там должно быть огромным, но Одиссей справляется не потому, что физически сильнее всех присутствующих. Он просто понимает механику лучше остальных. То же самое произошло с Троей. Все много лет думали, каким образом разрушить стену, а Одиссей первым понял, что стену вообще не надо разрушать. Нужно сделать так, чтобы ворота открыли сами.
Вот здесь становится особенно заметна связь с «Оппенгеймером». Не в том примитивном смысле, что один придумал коня, а другой атомную бомбу. Оружие появляется уже в самом конце цепочки. До него должен появиться человек, способный решить задачу, которую остальные решить не смогли. Интеллект Одиссея вызывает восхищение, когда он натягивает лук, и становится пугающим, когда точно таким же способом начинает разбираться в людях. У любой системы можно найти слабое место, только человек всё-таки не механизм. Способность придумать работающий способ победить ещё не даёт права этим способом пользоваться.
В этом и заключается опасность интеллекта без морального ограничения. Глупый человек может натворить много бед, но его возможности конечны. Очень умный способен сначала найти решение, а потом ещё и настолько убедительно объяснить самому себе его необходимость, что перестанет видеть проблему. Агамемнон наверняка мог обосновать жертву дочери, Одиссей — необходимость своего плана. Антиной тоже нашёл причины, по которым именно его жизнь должна оказаться важнее жизни Синона. Ум вообще прекрасно умеет обслуживать уже принятое решение. Поэтому страшно не само оружие, а момент, когда человек перестаёт спрашивать, допустимо ли его использовать.
Аид заставляет Одиссея столкнуться уже с результатом такого мышления. Там он боится не чудовищ, а собственных погибших людей. Чтобы мёртвые смогли заговорить, требуется жертвенная кровь, и сама эта деталь довольно точно ложится на весь фильм. Война закончилась, но даже разговор с погибшими снова требует крови. Особенно хорошо здесь работает привычная фраза Одиссея о том, что живые важнее мёртвых. В обычной ситуации с ней невозможно спорить: нет смысла губить ещё нескольких людей ради тела уже погибшего. Только тот же Одиссей удивительно легко делает живого человека мёртвым, если считает это необходимым для результата. Синон ведь тоже был жив. Получается, сама ценность жизни им прекрасно понимается, пока чужая жизнь не начинает мешать идее.
Сирены работают уже с другой стороной этой проблемы. Они дают Одиссею не столько соблазн, сколько возможность услышать то, что потеряно навсегда. Его настоящая пытка заключается в необратимости. Можно понять свою ошибку через десять лет, можно раскаяться и стать совсем другим человеком, но мёртвые от этого не воскреснут. Лотос у Калипсо поэтому тоже выглядит вполне логичным продолжением. Она не заставляет Одиссея забывать и не держит его насильно. Он сам ест лотос, потому что ему нравится возможность хотя бы ненадолго избавиться от памяти. Потом намного проще обвинить Калипсо, хотя она довольно точно отвечает, что смогла вылечить его тело, но не голову. А как вылечить человека от воспоминания о собственном поступке? Это не болезнь. Он просто слишком хорошо помнит, что сделал.
Когда Одиссей наконец возвращается на Итаку, история с Синоном замыкается ещё раз. Он приходит в собственный дом именно под его именем. Когда-то Одиссей спрятал свой замысел внутри Синона и отправил его к троянцам, теперь сам прячется внутри имени человека, которого предал. Снова обман, снова проникновение туда, куда напрямую попасть невозможно. В этот момент становится совсем очевидно, что Троянский конь не был деревянной статуей. Конь — это сам способ решения проблемы, когда доверие другого человека становится инструментом против него.
Итака к этому моменту уже практически превратилась в Трою. Слуги Одиссея предали хозяина и Пенелопу, женихи пользуются чужим гостеприимством, одновременно полностью нарушая его смысл. Закон Зевса перестал работать уже внутри его собственного дома. И обвинять в этом только женихов было бы слишком просто. Одиссей сам когда-то доказал, что правило можно нарушить при достаточной необходимости. Теперь это правило перестало быть правилом.
Отсюда совсем иначе воспринимается его желание не дать Телемаху участвовать в расправе. Объяснять всё возможным изгнанием сына слишком поверхностно. Одиссей наконец понимает, чем заканчивается первый шаг, и пытается хотя бы здесь остановить цепочку. Синона он не вернёт, погибших товарищей тоже, сгоревшую Трою тем более. Остаётся сын, которому ещё необязательно становиться новым Одиссеем. Пусть кровь останется на руках отца. На короткое время даже кажется, что Нолан оставляет какую-то надежду: старая цивилизация погибнет, но молодые построят другую.
Только Телемах уже убил человека, пока отец этого не видел. Причём обманом, используя именно ту хитрость, которой его учили. Одиссей опоздал. Он только сейчас понял, что сделал со своим миром, а его способ мышления уже передан дальше. И вот здесь финал становится намного мрачнее обычной истории о смене поколений. Новая цивилизация действительно появится. Только если она снова будет строиться людьми, которые считают допустимым нарушить договор ради правильной цели, то итог будет тем же самым. Можно сколько угодно рассказывать потомкам истории о погибших государствах, но они ничего не изменят, пока каждый новый человек уверен, что именно его случай является исключением.
Вернувшись домой, Одиссей понял, что из-за его идеи, преступившей все принципы человечности и тот самый закон Зевса, сгорела не только Троя. В пепел обратился и привычный ему мир, и обратного пути уже нет. В этом и заключается антимилитаризм фильма. Не в очередной демонстрации того, что война страшная и люди после неё страдают. Нолан показывает куда более неприятную вещь: война начинается раньше первого удара, в тот момент, когда один человек решает, что существует достаточно важная причина поставить идею выше чужой жизни.
Одиссей нашёл способ выиграть войну, который никто до него не смог придумать. Он действительно победил.
Только домой после такой победы возвращаться оказалось уже некуда.


















