У мишки по имени Животик совсем не было друзей. Он одиноко бродил по лесу каждый день, а по ночам долго смотрел на звёзды. Однажды он решил, что ему пора путешествовать, ведь здесь его ничего не держит. Животик знал, что когда отправляешься в путешествие - надо брать с собой какие-то походные предметы, поэтому он собрал несколько веточек, связал их корой, закинул себе на спину и почти улыбнувшись зашагал на восход.

　　Несколько недель он двигался сквозь лес, степь, горы и холмы, переплывал реки, обходил людские поселения, пока не дошёл до болота. Животик никогда прежде не видел болота, но понял, что перед ним что-то необычное. Наступал вечер, и нужно было искать ночлег. Животик подумал, что в этом болотистом лесу найти хорошее местечко будет легче, чем оставаться на лысой равнине, и поэтому двинулся вперёд. На болоте было шумно: куча насекомых, лягушек и какие-то птицы - все старались звуком заявить о себе. Болотный запах показался мишке интересным и он начал смотреть по сторонам в поисках каких-нибудь новых для него съедобных растений. Неожиданно одна из лап Животика провалилась под землю. Мишка удивился, но не испугался - наверняка это какая-то яма или чья-то нора. Но обратно лапу достать не получалось - она проваливалась всё дальше. Скоро последовали и другие лапы. Животик сильно забеспокоился и начал вырываться сильнее, но с каждой попыткой болото засасывало его глубже и глубже. Когда над землёй осталась почти только одна голова, Животик понял, что это конец его путешествия. Он негромко промычал и оглянулся вокруг - никого. Звуки вокруг смешались в непонятную кашу, в которой можно было прочитать только полное безразличие. "Где же мои друзья?" - успел подумать мишка до того, как болото окончательно его поглотило.

　　Наступила ночь, но на звёзды уже никто не смотрел.

У вас конечно нет никаких причин мне не верить, но попроошу отнестись с подозрением к следующей истории. Такая просьба вызвана ощущеннием мутной памяти, которое обваливается на меня всякий раз, как только решусь осмелиться попытаться припомнить тот вечер.
А вечер был пятничный, ну или воскресный. Сижу в гостях у коллеги, которого знаю давно, но плохо. Сказать честно, никогда не замечал за собой тёплого чувства по отношению к этому моему коллеге. Человек человеком, собственно говоря. И вот сидим за столом, кушаем еду. Смотрит на меня коллега, высматривает мою личность. У меня же беспокойство – никогда никуда меня этот коллега не звал, а тут почему-то домой к себе пригласил. Нет, ну понятно почему – юбилей, но не понятно, почему я оказался в числе узкого круга гостей. Не понятно совершенно, от этого взгляд его ещё страшнее выглядит. Будто есть у него план, есть такой план, а я плана не знаю, а он у него есть. И в голове у него уже всё просчитано, знает, получается, куда я наступлю в следующую секунду и в какой рукав высморкаюсь. Смотрит. Я ем курицу. Коллега смотрит. Потом встаёт и говорит:
- Вот, мои милые друзья, мне и 40 лет. Казалось бы, дата датой, а нет. Круглая. Так называемо – юбилей. Круглая дата, то есть. Спасибо всем, что пришли. Очень ценю это. Такой праздник, настоящее событие. Очень ценю, мои милые друзья.
Всегда меня сбивала с толку манера коллеги разговаривать слова. Повторяет всё по сотне раз.
- А теперь, пожалуйста, Леонид, скажите тост, – обращается ко мне юбиляр.
- Никаких проблем, – отвечаю я и стою минуты три молча, – Собственно, вот в чём дело, – решаюсь заговорить, – Бориса Борисовича я совсем не знаю, почти чужой мне человек. Пригласил меня, сижу, собственно говоря, ем курицу, а сам думаю, в чём тут дело. И понять, в чём, собственно, дело, никак не получается. Поэтому скажу вот что: Борис Борисович, я на вас плевал, и душа у вас за три копейки. Чао-чао.
Сказал, выпил вина и ушёл. Вот так помню. Но память мутная.