Мочевой пузырь как последняя мразь предательски набухает, отвлекая от математики. Может, стоит выйти? Ни в коем случае! Вся жизнь зависит от этой задачи, каждая секунда на счету. Что я скажу родителям, когда не поступлю в МГУ? «Прости, мам, я просто хотел пописать больше, чем учиться в престижном ВУЗе?» Собраться, боец, собраться! Черти единичную окружность - решай через Пи. Вместо развернутого радиана в голове только то пи-пи, что делается в туалете.  Сука! Мысли такие же тупые как этот угол.

- Двери закрываются! – предупреждения очкастого старика уже задолбали. -До конца экзамена тридцать минут, кто закончит раньше – остаются на своих местах и ждут.

Теперь отступать некуда. Два листа исписаны, а заветное значение «x» так и не раскрывается находится. «X» - это цель. Цель, к которой я шёл всю жизнь. Или цель, нарисованная на стенке писсуара, об которую так приятно разбивается пшеничная струя. Прямо в яблочко, Семён! Ни единой капли не пролетело мимо этих двух скрещённых линий. Собраться! До красноты на подушечках пальцев сжимаю ручку.

Закрываю глаза, ровно дышу. Что такое нужда? Нужда - это ничто. Нужда - она только в голове. Убеждаю себя в том, что я не хочу отлить, а хочу решить последнюю задачу. Открываю глаза, кусаю карандаш, черчу треугольник.

Ага, никакая формула не подходит, нафига я их заучивал? Синусы не переводятся в косинусы, тангенсы не дружат с котангенсами. Как ты этот треугольник ни верти - всегда разворачивается попой. На часах - без двадцати три, в трусах - без пяти потоп. Косинус шестидесяти равен одной второй. Шестьдесят - хороший угол, даже идеальный для потока мочи. Или лучше писать под сорок пять градусов? Сейчас бы я науринил на все девяносто. Никаких компромиссов и острых углов: нацелить «прибор» чётко вперёд и окропить победоносным потоком бренную землю. Назову это чемпионским опорожнением, ведь синус девяноста - единица, а значит угол первых. Первых во всём, особенно в тригонометрии.

Туалет не отпускает, думать хочется только о нём. Кажется, что лист с задачей желтеет. Ноги дрожат, попа ёрзает по скамье. Абитуриенты рядом как назло причмокивают, глотая из своих бутылок. Половина мозга сосредоточена на задаче, другая - на сдерживании жидкости, тараном бьющейся о стенки мочевого пузыря. Мышцы напрягаются до боли, пот течет со лба. Была не была: я поднимаю руку.

- А можно выйти в туалет?

- Молодой человек! Вас предупреждали! - сердито отвечает мерзкий профессор. - Терпите, осталось пятнадцать минут!

- Ну очень надо, - умоляюще всхлипываю, - прям очень-очень.

- Нельзя! Надо было раньше думать!

Следующие пять минут чувствую только невыносимое жжение в районе полового органа. Давай же, Сёма, прошу. Два исписанных листа не могут ни к чему не привести. Решение уже близко, ты же чуешь его, хоть ноздри будто заполнены запахом аммиака. Рука из последних сил проводит знак деления, ручка порывается выскользнуть из потных пальцев. Вот оно! Разделив весь пример на косинус, получаю одни тангенсы. Теперь это обычное квадратичное уравнение, чуть ли не плачу от такого родного и знакомого вида. Решу его – и жизнь удалась. Уже вижу просторную квартиру будущего выпускника МГУ: вот спальня жены (бежевая), вот моя спальня (с бардаком), вот детская (две маленькие кровати), вот туалет (раздельный, поблёскивающий). В туалете красивый стульчак, подобный трону, как же звонко струится в него моча - услада для ушей.

Финишная прямая. Господи! Я миллион свечек поставлю, только помоги! Дедушка Виет, всё в твоих руках, только бы успеть, только бы добежать до конца, всего два чёртовых числа, которые должны складываться в одно и перемножаться в другое, и они крутятся где-то рядом, прямо под языком, под веками, прячутся в мочевом пузыре, и я рычу, сжимаю ноги, впиваюсь в ручку ногтями, и нахожу, сука, нахожу их, вывожу ответ дрожащей рукой, вывожу его со всей силой, и я давлю, давлю и давлю, ставлю последнюю точку, и мир теплеет в ногах…

Обоссался.

Но решил!

P.S. Рассказ основан на реальных событиях)