Продолжение https://pikabu.ru/story/abchakanskiy_karavan_vospominaniya_k...

Абчаканский караван

В апреле начали "открываться" горные перевалы. В мае духи пошли по разным тропам и направлениям. Отряд начал свою работу, появились первые банды и караваны. В батальон по разведывательным каналам приходила информация о выходах больших караванов из Пакистана. после зимнего затишья отряд надеялся на большие результаты. Особенно их ждала наша 2-я рота. Она, как сжатая пружина готовилась к броску и ждала лишь подходящей цели... В среде разведчиков Баракинского батальона бытовал дух здорового соперничества. между нашими тремя ротами СпН постоянно шло негласное соревнование по результативности. Каждый разведчик гордился своей ротой. Майский период совпал с демобилизацией основного состава (этот большой призыв был костяком батальона). Прибывали полугодичники, молодые по афганским меркам, неопытные солдаты.

Командование батальона во главе с комбатом Анатолием Корчагиным и его заместителем Владимиром Воробьёвым решило: организовать засаду на наиболее вероятном пути движения каравана мятежников. Была получена информация (от ОАГр — Оперативно-Агентурная Группа ГРУ), что из Пакистана в направлении на Бараки движется очень большой караван. И его предположительный маршрут будет проходить через кишлаки: Сепест – Альтамур – Чарх. Там вдоль гор рассыпались несколько сухих русел. Первоначальный замысел был таков: забросить на вертушках РГСпН-424 (во главе с командиром группы л-том Барышевым) ближе к населённому пункту Альтамур, где сходились тропы и русла. Чтоб наверняка «зацепить» караван. В том районе был переход через автомагистраль Кабул-Гардез.

Вместе с командиром РГСпН №424 собирался пойти и замполит роты ст.л-т Павел Трофимов. Эта засада обещала быть "крайней" в числе его выходов. Замполит готовился к замене.

Практически каждый день (либо через день) из отряда вылетала облётная группа для осмотра провинции Логар и соседних с нею территорий.

12 мая 1987 г. Комбат майор Корчагин договорился с газнийскими вертолётчиками совместить облёт с рекогносцировкой (осмотром местности, где предстояло проводить засадно-поисковую деятельность). Необходимо было обследовать то русло, в которое на следующий день планировалось выбросить (посадочным способом) разведгруппу, максимально обеспечив скрытность десантирования.

В батальоне и в роте на тот момент опытных бойцов было мало. Большинство дембелей уже уволились. Из Кабула на «вертушках» прибыли молодые солдаты. У замкомроты Василия Саввина был день рождения. Он сам хотел посмотреть местность, чтобы дать дельные советы командиру группы на предстоящую засаду. Но "навалилась" работа с молодняком. Вместе с командиром 423-й группы лейтенантом Виталием Боковым, он остался в пункте постоянной дислокации встречать молодое пополнение.

После постановки задачи Евгений Барышев взял автомат и только один магазин к нему (наверное, это был Знак!). Поспешил на вертолетную площадку в своей повседневной форме и духовских туфлях «на босу ногу». Переодеться в полевую «песочку» и прихватить боевой «нагрудник» времени просто не было, вертушки были уже на подлете. Необходима была только рекогносцировка местности. В виду лимита топлива с вертолетчиками большого облета не согласовывали.

Разведчикам повезло, — на первом, ведущем вертолёте командиром был один из самых опытных газнийских пилотов Николай Майданов. Досмотровая группа №424 (Далее — ДГ-424, 424-я ДГ) (всего 13 человек, «полная» РГСпН — от 16 до 20) вместе с её командиром лейтенантом Евгением Барышевым и замполитом 2-й роты Павлом Трофимовым, поднялась в воздух примерно в 14.00. Загрузка группы боекомплектом — стандартная (оружие — штатное: один автоматиский гранатомёт АГС-17, два пулемёта ПКМ и автоматы). Вылетели без радистов роты связи и без минёров. Возрастной состав группы: два дембеля, пять «полуторагодичных» бойцов, остальные — «годичники». Полетели по «малому кругу»: Падхаби-Шана — Чарх — Альтамур — Сепест. Возвращались домой через кишлак Абчакан.

В первой вертушке летели: командир досмотровой группы №424 и замполит 2-й роты. Офицеры находились в кабине пилотов и следили за панорамой, проносящейся под ними. Во второй вертушке летели: старший подгруппы — сержант Николай Сорокин и его помощник младший сержант Игорь Зобнин со своими бойцами. Подлетая к Абчаканскому руслу, командир ДГ №424 вышел в салон вертолета и посмотрел в правый иллюминатор, хотел лучше рассмотреть русло.

Разведчики внимательно обозревали окрестности, не замечая ничего подозрительного… Только один из них Георгий Пасахович, вдруг вскочил с места и устремился к командиру. Со своим командиром группы лейтенантом Барышевым он едва не стукнулся лбом. «Я видел двух духов на лошадях в русле!» — воскликнул Георгий. «А я видел двух — сидели на краю русла!» — подтвердил офицер... Но вертушка стремительно удалялась от этого русла… Она летела в батальон… «Надо срочно...» (У вертолётчиков — строгий график по времени. У них — лимит топлива!).— решение принимать нужно было мгновенно.

Евгений Барышев забежал в кабину пилотов и крикнул командиру: «Духи в Абчакане! Садимся на досмотр!» Замполит ничего не понимал, смотрел на лейтенанта широко открытыми глазами. Майданов ответил, что не хватает топлива: «Если улетим, то группу подстраховать — не сможем!»

«Приземляйся!» — крикнул лейтенант в приказном порядке, — «срочно вызывайте броню! Мы будем ждать броню!» Барышев знал, что в его досмотровой группе — нет радиостанции для связи с центром боевого управления. Он надеялся только на УДАЧУ! На войне от нее тоже очень многое зависело. Николай Майданов понял всё с полуслова. Это был настоящий вертолётный АС. Последовал разворот на Абчакан.

Высадка группы — с левой стороны русла. Первая «восьмёрка»— ближе к нему, вторая — немного далее. Обе подгруппы были высажены в «мёртвую», непростреливаемую зону. В 424-ой ДГ — всего одна радиостанция «Ромашка» (для связи с «воздухом») и две портативные станции Р-392 (для связи между подгруппами).

для прикрытия своего тыла командир досмотровой группы определил место замполиту и второй подгруппе (сержантам Коле Сорокину и Игорю Зобнину вместе с их бойцами). Еще в вертолёте командиру ДГ-424 пришлось взять у бойцов по автоматному магазину и набить ими свои боковые карманы.

Вперёд! — На край русла! Русло — это большой каньон шириной от 80 до 150м. и глубиной 10-20м. Все вертолёты (пара Ми-8 и пара Ми-24) сделали по два захода, обстреляв каньон из всего бортового вооружения. По противоположному склону русла, слева-направо-вниз по тропинке (под углом градусов 30) убегало приблизительно с дюжину духов. На дне же русла ничего нельзя было разобрать, — там была "зелёнка".

Бойня началась! Разведчики начали работать из стрелкового оружия, срочно развернули АГС-17. Но стрелять командиру группы и сержанту Чубарову пришлось почти из положения лёжа. Справа со стороны ущелья по разведчикам заработал крупнокалиберный ДШК, полетели густые автоматные очереди. ДГ-424 закрепилась на краю русла.

Сколько может драться разведгруппа из 13 человек против неизвестного противника? — кто знает? Но, Богу — слава! (и Баракинскому спецназу тоже!) Помощь прилетела вовремя! Командование батальона в той ситуации сориентировалось быстро. Немногим более часа понадобилось на заправку наших «стрекоз», сборы резервной группы и на обратный маршрут — к месту боя. Повезло, что у соседнего (десантно-штурмового) батальона (дшб) оказалось вертолётное топливо. Пока последние заправлялись, в 668-м отряде собрали резервную группу из самых опытных бойцов. Её возглавил замкомбата к-н Воробьёв. Он летел в первой вертушке, второй борт возглавил командир 1-й роты ст.л-т Сергей Клименко. А из ппд батальона вышла первая бронегруппа, возглавляемая ст.л-том Саввиным. затем — вторая и третья. Время движения бронегрупп до места боя — около 2,5 часов.

Все силы 668-го, кроме молодых солдат и бронегруппы 3-й роты, бросились на Абчакан. Третья рота работала в другом районе. В тот день она рванула на помощь своему лейтенанту Сергею Полозову. Он из засады забил караван с оружием и боеприпасами, в котором было около 25 вьючных.

А в батальоне остались дежурные офицеры и молодые, необстрелянные солдаты. "Желторотики" смотрели по сторонам и пытались вникнуть в обстановку. В ППД уже ставили задачу: «Приготовиться к обороне!» От духов можно было ожидать любых провокаций.

Соседний ДШБ (десантно-штурмовой батальон 56-й одшбр, ппд — Гардез) также п`одняли по тревоге. Их бронегруппы поставили на прикрытие района операции спецназа, ближе к горам. Воробьёв не стал их подпускать близко к Абчакану, чтоб не задеть случайно. В ДШБ были танки и артиллерия, которыми они простреливали ущелье.

По прилёту резервной группы, командир ДГ-424 Е.Барышев доложил обстановку к-ну Воробьёву и показал направление огня. Замкомбата принял на себя командование образовавшимся 420-м отрядом.

Командир ДГ-424 вместе с прибывшим ст. л-нтом Клименко и его подгруппой, пригибаясь, на полусогнутых, пошли вдоль русла и заняли позицию ближе к ущелью, на пригорке. Дальше — хорошо простреливаемая духами зона. Наш пулемётчик направил ствол ПКМ в сторону ущелья. Несколько раз мятежники пытались отбить караван.

Но спецназ закрепился цепко. Душманы пробовали атаковать даже на лошадях. Но тщетно. По приходу первой бронегруппы отряд спецназ уже основательнее укрепил свои позиции. Духи стреляли реактивными снарядами (РС), били из безоткаток. Спецназовцев обстреливали даже фосфорными снарядами. Повезло, что основные разрывы были на противоположной стороне русла. Противоположный его уклон горел ярким пламенем.

Советский спецназ и ДШБ тоже усилили огонь в сторону ущелья и гор. С наступлением темноты душманы замолчали. Помогла ещё и армейская авиация. Пара Су-25 сбросила бомбы в Абчаканское ущелье и «отработали» по соседнему ущелью Дубандай. Командир батальона м-р Корчагин начал сомневаться. Духи могли ночью окружить и атаковать спецназ со всех направлений. Тем более, что вечером они предприняли ещё одну попытку. Но душманов, продвигавшихся по руслу, забросали трофейными английскими гранатами.

Комбат не хотел потерь: "Наверное, надо сниматься и уходить?"— не то вопрос, не то команду передал он Воробьёву по радиостанции. полностью ситуацией он не владел. Ему возразили Воробьёв и Барышев: "Блокируем район и будем сидеть здесь до самого утра — в глухой обороне!"

"Принимайте решение по обстановке."— услышали ответ по радиостанции. Отряд остался на ночь.

Вечером, после прекращения основного огня и с наступлением темноты спецназ провёл первые досмотры русла. И с нашей стороны появились первые раненые (отстреливались раненые духи, которые уже не могли ходить). Ночью командир батальона по запросу штаба 40-й армии приказал доложить обстановку и сообщить о результатах боя. Верблюдов было очень много, плюс лошади и ишаки. Сколько их? Как их подсчитать? Начальник разведки ст. л-т Сергей Михайленко спросил у замкомбата: "Что будем докладывать? Если скажем 200 вьючных животных, то не поверят. Слишком ровно. Давайте доложим, ну скажем, 193 вьючных…" — "Докладывай!"- с легкой хрипотцой подвел итог Воробьев.

Утром на восходе солнца досмотр русла прошел почти до входа в ущелье. И только с рассветом могли полностью оценить, какой большой был караван. Вьюки лежали по всему руслу. Животные отдыхали.

"Все не увезем, придется частично подрывать" — с места принял решение Воробьёв. Мины, ВВ пришлось подрывать на месте. Хорошо, что лежали кучками, как на армейском складе.

Предстояло ещё вывозить оружие, боеприпасы, медикаменты, имущество каравана. Но это — уже другая история...

"Абчаканский караван"

Два первых этапа незапланированной операции по захвату самого большого душманского каравана 12-13 мая 1987 года

Результат

По уточненным данным, спецназовцами было захвачено в бою, а также уничтожено на поле боя 255 вьючных животных (193 верблюда плюс лошади и мулы), более 40 душманов, 6 военных советников, 17 переносных зенитных ракетных комплексов «Хуньин-5», 5 пусковых установок реактивных снарядов, 10 минометов, безоткатных орудий, 1-ЗГУ, ДШК, около 2,5 тысячи боеприпасов к пусковым установкам, тяжелому оружию, минометных мин, 350 противопехотных мин и ручных гранат, более 300 килограммов взрывчатых веществ, свыше 300 тысяч патронов.

13 мая 1987г.В ППД баракинского отряда командир РГ-424 Е.Барышев около трофеев Абчаканского каравана. Сзади за колючим забором модули баракинского ДШБ.

13 мая 1987г. Трофеи «Абчаканского каравана».

В первом ряду расположились переводчики второй роты. За ними командир РГСпН-424 лейтенант Е.Барышев и зам. командира роты ст.лейтенант В.Саввин.

13 мая 1987г. Разведчики рассматривают трофеи «Абчаканского каравана».

В первом ряду сидит мл. сержант Чубаров, за ним офицер управления. Слева, дальше за ЗГУ на белой заводской упаковке лежит мотобур «COBRA» (буровая переносная установка с комплектом).

СПРАВКА:

Для охраны и проводки Абчаканского каравана душманы планировали привлечь около 250 человек. Как позже выяснила агентура, численность отряда мятежников, у которого был отбит караван, составляла около 70-80 (до ста человек). Отряд был не из местных. Они вели караван из Пакистана. В этот день в «зелёнке» Абчаканского русла караван отдыхал, стоял разгруженным. Проводка каравана задержалась из-за того, что не сошлись в цене с командирами местных бандформирований за его сопровождение. Караван планировалось разделить на части и проводить через подконтрольную территорию различными маршрутами».

Встреча

Июль 1987 года. По утверждённому в батальоне графику командир РГ-424 полетел в отпуск. время подошло и лейтенанту немного отдохнуть у родителей. Набраться сил на любимой реке Волге и — обратно, в ДРА.

Ташкент, центральный аэропорт. В середине зала, недалеко от касс, стоял какой-то лейтенант с голубыми погонами — фуражка набекрень, воротник расстёгнут, чистое открытое лицо. "Нашей породы"— подумал Евгений. Подошёл к незнакомцу: "Ты кто? И откуда?" — "Я, Артур Деревянко, из газнийского батальона". Познакомились, перебросились несколькими фразами. "Пойдём, перекусим?"— и они зашли в местное кафе. Стоя у столиков, продолжили беседу. "Что и как?" Всё про войну и про свои отряды. Оказалось, что он тоже бил большой караван на облёте, примерно по такой же схеме. Результат подали как 204(?) вьючных. Эта встреча была не случайной будто кто-то невидимый, но Всемогущий свёл двух командиров-лейтенантов. Они запомнили друг друга. Перед убытием пожали друг другу руки и полетели по своим направлениям.

Из сводок

По не обнародованным данным на Абчаканском караване было «заработано» …86 (!) орденов Красного Знамени и "Красная Звезда". Б`ольшая часть этих наград "ушла" за территорию баракинского батальона.

Георгий Пасахович — сержант, командир отделения, за Абчаканский караван — награду не получил! Напрашивается вывод: есть разведчик облётной ДГ-424, который не был оценен за тот бой. И, вероятно, не один он был такой...

Прошло 24 года

Бывший командир ДГ-424 Евгений Барышев встретился в Минске со своим сержантом Георгием Пасаховичем. «Командир, а ведь нас могли уничтожить. Это правда?» — спросил сержант про ту облётную группу — «Да, это правда!» — ответил командир. Если бы не прилетели вторым заходом вертушки с дополнительной облётной группой, то последствия могли бы быть самыми печальными. Безвозвратными. В тот день Удача была на стороне спецназа. Благодаря дерзости разведчиков душманы не смогли опомниться и восстановиться. Этот дерзкий налёт, как атака в боксе, не прекращался ни на минуту. Досмотровая группа прессинговала охрану каравана и не дала ей времени найти правильное для них решение. Духи испугались и просто ретировались вглубь ущелья. Знали бы они, сколько воинов сражалось против них. А ведь С НАШЕЙ СТОРОНЫ — ПОТЕРЬ НЕ БЫЛО.

ОСНОВНОЙ ВОПРОС по Абчаканскому каравану: Где проявился героизм в той ситуации? В чём он заключался (этот самый героизм)?

ОТВЕЧАЕТ командир РГСпН-424 Евгений Барышев:

В Афганистане воевали и стреляли в каждой провинции. Но этот бой был каким-то особенным. Особенной была завязка боя.

1) Командир ДГ-424 решительно взвалил на себя всю ответственность за ход и исход того неравного боя, на волоске зависшую судьбу своих бойцов, доверивших ему свои единственные жизни. Он до чрезвычайности рисковал людьми. Но надеялся на лучшее. Командир досмотровой группы самостоятельно принял решение приземлиться на досмотр местности и отпустить вертушки «восвояси», — сознательно лишить себя спасительного прикрытия. Он надеялся только на бронегруппу, — на то, что последняя не опоздает... В ДГ-424 не было радиостанции для связи с «центром» (ЦБУ батальона). Малочисленной группе пришлось работать «молча», что при отсутствующей связи являлось страшным, почти самоубийственным риском. Связь была только у вертолётчиков.

2) Приняв такое дерзкое решение, командир ДГ-424 сжёг за собой все мосты. Группа приземлилась. Хочешь — не хочешь, а продолжать боевые действия надо! Ввязавшись в свою войну, одна маленькая группа, привлекла к ней не только весь баракинский батальон спецназ, все окрестные советские части, но «поставила на уши» и командование 40-й Армии, Туркестанского округа и даже кое-кого из ГенШтаба и МинОбороны в Москве…

ВОПРОС: Что было бы, если бы облётная группа не стала досматривать Абчакан и улетела в ППД?

ОТВЕЧАЕТ командир РГСпН-424 Евгений Барышев:

Большой войнушки уже не было бы. Комбат послал бы в ночь, в засаду,— 3-4 разведгруппы на разные русла — на вероятные пути продвижения противника. Духи, как обычно, запустили бы караваны из 20-25 вьючных по всевозможным направлениям. Разведчики забили бы только малую часть от этого большого каравана. И надо иметь ввиду, что охрана караванов была бы уже усиленной. Бои были бы «горячими»… История не любит сослагательного наклонения (бы).

У нас получилось так, как должно было получиться! Неординарное решение командира ДГ-424 было настоящей дерзостью, — практически «на грани фола», — «Или Пан, или пропал!»

«Афганский синдром»

Есть такое выражение «Афганский синдром». Это, наверное, бессонные ночи и глухие попойки. У кого-то это было. Что твориться в душе у тяжелораненого воина, вернувшегося из ДРА, может понять только он сам. Не будем судить об этом.

Слава Богу! Нам повезло больше.

Осень (октябрь-ноябрь) 1987г.Вертолетная площадка около кишлака Вуни-Суфла (баракинская). Досмотровая группа 421 сборная 'солянка' прилетела с облета.Встречал досмотровую группу л-т Евгений Барышев (в центре) прибыв на БТР-70.

Пятерка после Афгана

После Афганистана меня направили служить в Марьину Горку в 5-ую Бригаду Спецназа ГРУ на должность командира группы Специального Назначения. В советские времена бригада эта была лучшей. В моей голове была только служба, выполнение своих обязанностей, воинская учёба. унывать было некогда. Служба мне нравилась. Наверное, поэтому я «отпахал» 7,5 лет командиром группы. И нисколько об этом не жалею. Не стоит забывать, что СПЕЦНАЗ воюет группами. Всё остальное — инфраструктура, обеспечивающая разведывательно-боевые действия в глубоком тылу противника! Получается, что в войсках СпецНазначения командир группы — это самая главная и очень интересная должность. надо было постоянно поддерживать себя в соответствующей форме. Это закалило меня ещё больше.

По поводу «жалости» (о том, что некоторые местечковые начальники не предлагали мне должность “повыше”) скажу: «Пусть жалеют те, кто тормозил мою карьеру!» Когда, наконец, закончился период подлиз и подхалимов, то настоящие командиры предложили мне командовать ротой, и не ошиблись!

У меня была самая лучшая рота в бригаде, самые лучшие офицеры и самые лучшие солдаты! Я их воспитывал и выращивал по тем нормам и принципам, на которых воспитывался сам.

Вспоминаю один случай. в роте у меня был солдат-гранатомётчик. Он почему-то везде отставал: и по физподготовке, и по стрельбе, и по другим воинским предметам. Не знал, как ему помочь. Мои беседы до него не доходили, толку от них было мало. А тут, у нас в 5-й Бригаде, случился праздник. На выходные приехали многие родители, и его мама с папой тоже.

Зашли мы тогда в канцелярию для беседы. Солдат съёжился. Ну, всё, подумал, — это конец, стыдно будет перед родителями! А я им тогда и говорю: «По физподготовке нормативы выполняет на «отлично»! Стреляет на «отлично»! По всем остальным предметам в числе лучших!»

Родители так рады были за своего любимого сыночка. Гордость их просто переполняла! — Их сын в числе самых лучших!

Что было потом, когда уехали родители? Солдат скромно, немного стесняясь, сказал мне: «Спасибо». С того момента этого бойца словно подменили. не узнавал я его, — стал он совершенно другим человеком! Настоящим воином! И, действительно, — лучшим по всем предметам!Вот что делает с человеком Доброе Слово!

Хочу пожелать своим солдатам и офицерам всего самого лучшего! Удачи вам во всех начинаниях!

Ну а затем, после роты, восемь месяцев командовал батальоном, будучи замкомбата по должности. Тогда, в те смутные времена (конец 1994-го), мои документы где-то затерялись. В армии начались новые реформы. Я принял решение поменять военный китель на гражданский костюм.

Однажды ночью, после напряжённой работы, мне снится сон: банда духов гонится за разведгруппой. Они стреляют, мы убегаем и отстреливаемся! Бег, стрельба, оборона. Но самое главное — Мы победили!

ИТОГ:

Самая значимая оценка деятельности спецназа в Афганистане это признание его врага.

Зимой 1987 года глава ИПА (исламская партия Афганистана) Гульбеддин Хекматьяр выступил в пакистанском учебном полку и подчеркнул: «... нас (т.е. моджахедов) на каждом шагу подстерегает опасность. На нас устраивают засады воины спецназа».

Так, после удачных боевых действий спецназа в провинции Логар поступили сведения, что в одной из засад был убит племянник Гульбеддина Хекматьяра, он был в банде по проводке каравана.

США. В статье «Уроки Афганистана» от 6 июля 1989 года, опубликованной в «Вашингтон Пост», Девид Оттауэй писал: «...Советский Союз оказался способен проявлять чрезвычайную гибкость в приспособлении «Сил специального назначения» к задачам операций легкой пехоты...» и далее следовало продолжение «…единственные Советские войска, которые воевали успешно - это силы специального назначения, доставлявшиеся на вертолетах».

Офицеры в батальоне рассказывали такой случай:

Переводчики принесли радиоперехват. Один душманский вождь, отправляя караван из Пакистана, напутствовал своих подчиненных: «…Вы идете на правое дело,… вам ничего не должно быть страшно! Бойтесь только спецназа, он везде!"

P/s:

В расположении своего отряда лейтенант Корчака познакомился с молодой девушкой. «Любаша», - так ласково называли офицеры батальона повара в офицерской столовой. Не ради корысти, а для выполнения какой-то благородной миссии приехала она в Афганистан работать по контракту. Благодаря своему доброму сердцу Любаша превращала каждый прием пищи офицеров в праздничный стол.

Наверное, дружба между Пашей и Любашей со временем могла перерасти в любовь. Но, случилась трагедия в колоне Кабул-Гардез Любаша погибла.

Две девушки, Любовь Тарасовна Шевчук и Людмила Владимировна Присакарь, собирались в отпуск. Заранее, до вылета в Союз они решили съездить в Кабул , чтобы купить подарки своим родственникам.Лучше бы они не ездили за такими «подарками».

То что осталось от погибших девушек привезли на БТР-е в одной плащ-палатке. Павел Корчака прибежал на вертолетную площадку попрощаться.

Через несколько дней лейтенант Павел Корчака погиб.

http://desantura.ru/

Начало https://pikabu.ru/story/abchakanskiy_karavan_vospominaniya_k...

Война - наша работа

Разведотряд в составе двух разведывательных групп (РГСпН № 424 и 423) по приказу командования был направлен в район н.п. Мазгин для проведения поисково-засадных действий. Район не обещал ничего хорошего. Ведь это был выход из ущелья Сурхоб (второе название Сурхаб), где начинался базовый духовский район (по разведсводкам — до 1000 - 1500 чел.). Там в пещерах у них было всё для войны. Советскими войсками здесь операции не проводились. Только авиациия бомбила иногда. И вертолётчики в стороне летали от этого маршрута.

А ещё эта фраза, выроненная замкомбата при постановке задачи: "Нам нужны хотя бы трупы (духовские имелись ввиду)». Она как-то очень нехорошо резанула ухо и запала в голову командира новоиспечённого отряда... У меня, командира разведотряда ( РОСпН №420), появилось плохое предчувствие. Лёгким холодком пахнуло по спине.

За несколько дней до этого к мятежникам в плен попал солдат из нашего батальона. Его решили обменять на любого духа: живого или мёртвого. Убитый «моджахед» тоже годился (для последующего захоронения его «соратниками»). На подобный обмен душманы тогда соглашались.

В то время по замене к нам прибыл Юра Орехов — новенький лейтенант на должность командира 2-й роты. В качестве разведчика решили "обкатать" его на боевом выходе. Чтоб представление имел о нашей войне, о засадных действиях в условиях Афганистана.

Ночью мы ходили по району, даже у самого выхода из ущелья. Поставили на тропе мины. Нужно было срочно прятаться на дневку в таком месте, чтобы контролировать тропу и идущих по ней духов, если таковые объявятся.

Зима (ноябрь-декабрь) 1986г.Типичная картина. Разведгруппа от 2-ой роты баракинского отряда отдыхает на дневке. До выхода 'в засаду' остается совсем немного 15-20 мин. Солнце опускается за горизонт.Недалеко от горы Мухаммедага-Вулусвали ( в простонародье 'Мухамедка')

Зима (ноябрь-декабрь) 1986г.РГ-424 в составе отряда расположилась в русле, в районе засады западнее н.п. Мулла-Бахадур. В 'поле' выбросили три группы от 2-ой роты баракинского отряда СпН на разные тропы, возможном продвижении противника. Командир РГ-424 лейтенант Евгений Барышев слева от группы.

Разведотряд расположился в заброшенном кишлаке, недалеко от тропы. Головной дозор группы из четырёх человек расположился в разбитом дувале ближе к ущелью, метрах в 80-ти от основных сил. "Духи идут,"— услышали мы по радиостанции мл.сержанта Володю Коргуна из «головняка». Подпустили их, завязался бой. Обстановка сложилась так, что отряд окружили. Душманы вели огонь с трех основных направлений. Командир отряда расположил подчиненных по секторам обстрела. С одного направления духи пошли цепью, в полный рост. Наверное, были обкуренные. Возникла необходимость в срочной эвакуации головного дозора, потому что их развалины хорошо пристреливались духами. Быстрее вытянуть из дувала головной дозор и расположить в районе обороны основного состава отряда! Но для начала нужно было развернуть тяжелое оружие. Пулемет НСВС "Утес" на пригорке начал разворачивать ряд. Ваня Лагутин (белорус). Ему помогал помощник пулеметчика ряд. Ибадов (таджик). Командир отряда был рядом с ними на подстраховке. Пули летели совсем рядом. Молодые солдаты не испугались! В это же время в кишлаке на крыше развернули АГС-17. Командир отряда этого не видел. Потому что был занят своей войной. По расчёту "Утеса" стреляли духи и не давали бойцам сосредоточиться. Командир стрельбой из своего автомата прикрывал Ваню Лагутина. Напротив пулеметного расчета, на другом пригорке, метрах в 100 примерно, душман выстрелил из гранатомета по командиру. Граната пролетела над головой. Патроны в магазине у лейтенанта закончились, и он закричал: "Ваня, прикрой!" Ваня только успел зарядить ленту в "Утес" и пустил первую очередь из пулемета по духу. Душман выстрелил по офицеру второй раз. Вторая граната пролетела еще ниже, был слышен её шорох. Чуть-чуть не хватило... Сантиметров 20. У Вани Лагутина заканчивается лента: "Командир, прикрой!" Ибадов помогает зарядить вторую. Лейтенант стреляет в духа, уже вкатившего третий «снаряд» в ствол гранатомета РПГ-7. Автоматная очередь не даёт ему прицелиться. Живучий, гад! — Не дать духу стрельнуть в третий раз! Общими усилиями как-то "загасили".

Но, самое главное испытание у лейтенанта и его разведотряда было ещё впереди. — Надо вытаскивать и эвакуировать раненых из головного дозора. Душманы тоже не слабо "накрошили". Многие дувалы давно пристреляны. Вот чем в свободное время они занимались, ведь базовый район их — рядом.

Командир отряда взял с собой пулеметчика с ПКМ сержанта Мирзагаева и его помощника. Вместе они закрепились на втором пригорке, где недавно был духовский расчёт из четырёх человек, откуда стрелял гранатометчик.

Лейтенант сделал первую попытку помочь раненым. Но понял, что без бронегруппы ему не справиться. А броня под руководством ст. лейтенанта Игоря Буги, который за свою службу бывал уже в разных переделках, мчалась на всех парах! Он знал, что от брони зависит жизнь всех бойцов. Бронегруппу вызвал командир РГ-423 л-нт Виталий Боков. Все это время он организовывал оборону в кишлаке с другой, меньшей, половиной отряда. А также связался с огневой точкой ДШБ и в дальнейшем вызывал огонь приданной нам артиллерии.

Тем временем командир отряда подбежал к развалинам, где располагался головной дозор. Он стоял у края дувала, пули летели со всех сторон: под ногами, по бокам, над головой. Что-то невероятное, — как заговоренный стоял лейтенант. В голове у него была только одна мысль: "Спасти ребят, вытащить отряд из окружения! Он будто не слышал свиста пуль, не думал о спасении своей "шкуры". Где-то неподалёку был Жора Пасахович. Он тоже хотел помочь командиру. Но без брони здесь не обойтись. "Ребята, лежите за дувалом и не высосывайтесь!"— командир побежал навстречу подходящей колонне БэТээРов, ближе к основным силам отряда (около 100 - 120 метров). Туда подъехала броня из семи БТР-70. Командир отряда показал направления, чтобы правильно расставить машины. Броня, огонь КПВТ сделали свое дело. Огонь духов стал уменьшаться. Но "кусались" и "лаяли" они до самого конца эвакуации отряда.

Результат отряда оказался плачевным. Спецназ положил четверть сотни душманов, но и сам понес потери: погибли два разведчика-минера младший сержант Захарченко и рядовой Ткаченко, а трое бойцов из головного дозора младшие сержанты Владимир Коргун, Александр Горбунов и рядовой Павел Рыбин были тяжело ранены.

В том бою сильный характер проявили молодые скромные ребята: Лагутин и Ибадов. Старослужащие совсем по-другому стали к ним относиться. Молодые разведчики были приняты в воинское братство.Впоследствии в батальон поступила информация, что мятежники в том районе планировали организовать засадные действия против групп советского спецназа. Но в данном случае наш разведотряд их опередил.

Декабрь 1986г.Досмотровая группа от 2-ой роты ждет вертушки на вертолетной площадке рядом с кишлаком Вуни-Суфла.По всей видимости, собрались срочно, после построения. Потому что на голове солдатские шапки. Обычно на выходы ходили без кокард, или в подшлемниках (вместо шапок).Слева-направо: л-т Евгений Барышев, л-т Павел Корчака (погиб 10.04.1987г.), ряд Ютуков В., серж. Гена Дианов, м.с-т Георгий Пасахович, ряд.Чубаров, ряд. Рыжкин.

Разноцветные душманы

В Афганистане ходили разговоры про какое-то загадочное спецподразделение «Чёрные аисты». Помню, когда моя РГСпН выдвигалась в район н.п.Сепест для устройства засады, старослужащие солдаты рассказывали, будто бы в первый год работы отряда, именно в русле около Сепеста, били духов в чёрной форме. Половину банды уничтожили. Вторая половина отстреливалась и вроде как убежала. Утром пришло время провести досмотр местности. Разведгруппа спустилась в русло. Но раненых духов не обнаружили. Лишь кое-где видны были пятна крови. Оставшиеся духи забрали раненых и стрелковое оружие.

Думаю, что в этих слухах много преувеличений. В Пакистане были учебные террористические центры, в которых обучали душманов для войны против советских частей. Их было несколько. Допустим, что там в каждом отдельном центре была определена своя форма по цвету: в одном камуфлированная, в другом болотно-зелёная, в третьем чёрная... Для нас, разведчиков, они были просто душманами («душман» — враг, вражина). Нам не было разницы, с кем воевать: с белыми, с чёрными, с коричневыми..,— хоть с перламутровыми.

Зима 1987г.Десантирование группы от 2-ой роты баракинского отряда СпН. Перед наступлением темноты. В районе гор Гардезхейлутир.

Солнечное утро

10 апреля 1987 года. нежилой кишлак Сепест (второе название – Сепеч), где сходились русла и тропы. Три разведгруппы сидели в засаде, каждая на своем направлении. Около восьми утра со стороны Абчаканского ущелья показался не рядовой караван. такого старослужащие ещё не видели! его голова (около 30 верблюдов) завернула в просторный дувал ближайшего к горам кишлака Найкарай. Сюда же подтягивалась «нитками» по 20 – 25 вьючных, включая лошадей, и основная часть каравана, всего более ста... хвоста каравана не было видно...Сколько же их? Не сосчитать.

«Проводка» (группа обеспечения проводки каравана, в данном случае,—несколько банд) подходила с разных направлений. Судя по всему, все силы стягивались к Сепесту, где проводники должны были получить команду на дальнейшее продвижение.

421-я группа во главе с командиром ст. лейтенантом Василием Саввиным начала бить проводников каравана со своей, левой(западной) стороны. Сразу после неё в дело вступила 422-я группа лейтенанта Павла Корчаки, которая открыла огонь по зашедшим в Сепест бандитам со своей, правой стороны. Духи попрятались в дувалах. 424-я группа, занимала хорошую позицию на высокой горе юго-западнее 422-ой, и пулеметом «Утес» обеспечивала общее огневое прикрытие. в бинокль было видно, как напуганные проводники пытаются завернуть караван в ближайшее ущелье.

В кишлаке Сепест духов, вроде как, уничтожили. На досмотр пошли разведчики группы л-та Корчака. Глиняных дворов было несколько.

Еще рано утром командир РГСпН-424 послал проверить подозрительную тропу у подножия горы командира отделения с-та Пасаховича с двумя солдатами… По ситуации получилось так, что это отделение из трёх человек помогло 422-й группе уничтожить оставшихся духов.

Георгий Пасахович (белорус) подошёл ко входу в один из дувалов (дворов по-нашему). Напротив него стояла белая навьюченная лошадь. Жора уже намеревался переступить порог дувала. Но л-т Корчака, командир 422-й, остановил его за плечо и на досмотр пошёл первым. Никто из группы не мог предположить, что за левой мазанкой была небольшая пристройка.

Очередь подкосила лейтенанта. Там были духи. Вполне возможно, что они пришли ещё накануне и поджидали караван в кишлаке. Душманы отстреливались. Тяжелораненый лейтенант упал на землю. С правой стороны от пристройки в 3-4 метрах стояло большое дерево, около 80-ти см. в диаметре. Огонь духов был интенсивным. Георгий бросил гранату в пристройку и вдогон пустил очередь из автомата. Ему удалось спрятаться за дерево и оттуда вести огонь.

Он попробовал вытащить лейтенанта. Но тот уже не дышал. Всё внимание переключилось на духов. Разведчики всё-таки вытащили общими усилиями своего офицера. 422-я, оказавшись без командира, потеряла управление. Вовремя подоспел командир 421-й РГСпН Василий Саввин, который взял старослужащих солдат и продолжил обстрел противника. Но когда он проник во двор, духи заблокировали выход. Вася оказался в западне. Тонкие стены дувала простреливались даже из автомата». Ему угрожала опасность. Командир 424-й РГСпН л-нт Барышев поставил задачу сержанту для прикрытия отряда из НСВС. Нужно было самому разобраться, что там творилось в кишлаке. Вовремя подоспел.

Евгений остановился у левого входа в соседний дувал, который был чем-то похож на правый. Только за правым порогом уже шла маленькая война. Василий кричал: "Ребята помогите! Ну, помогите же, кто-нибудь!" За левым порогом была неизвестность... Сержанты и солдаты стояли в оцепенении. Психологически они не решались переступить через этот порог. Только успели расположить пулеметный расчет у входа. Один из сержантов негромко сказал лейтенанту: "Это сможете сделать только вы". Долго не раздумывая, командир взял в левую руку автомат, в правую гранату Ф-1 и забежал во двор. Пробегая мимо стены, за которой был Саввин крикнул: "Потерпи немного, сейчас иду!" А сам тем временем побежал в сторону двух пристроек-мазанок. Кто знает, может со вчерашнего дня, там остались духи. Первая граната полетела вовнутрь комнаты. Взрыв, пыль, автоматные очереди по углам, все пусто. Также отработал во второй пристройке. А дальше был глиняный забор с небольшим уклоном в правом углу. Лейтенант посмотрел туда...За забором вроде никого...Хотя нет. Один дух бежал, петляя между извилинами русла, в сторону гор и ущелья. Командир выстрелил из автомата. Душман бежал дальше. Лейтенант скомандовал пулеметчику. Но пулеметная очередь не догнала духа... Лейтенант вернулся к злополучному забору: "Вася, я здесь!" Стрельба духов с той стороны забора усилилась. Пули летели через стены маленькой пристройки, как через решето. Василий забежал в угол. "Братишка" протянул ему автомат прикладом вниз. Василий вначале ухватился за приклад, а затем за локоть товарища. В самое время успел преодолеть забор. Присел на корточках, немного отдышался... Работы осталось немного. Со стороны крыши лейтенанты прострелили дыры автоматными очередями, а затем забросали духов гранатами. Последние моджахеды были уничтожены.

Среди душманов оказался немецкий доктор. Он был одет в афганскую национальную одежду, и с «моджахедовской» бородой. При нём нашли фотографии с пейзажами тихой и спокойной Германии в кругу жены и детей. И чего ему дома не сиделось?

Командир 422-й РГСпН Павел Корчака погиб. Солдаты не могли в это поверить. Совсем недавно их командир был живой и лежал за камнями бойниц вместе с ними. Вместе шутили, из одной банки ели консервы, из одной фляги пили воду, вместе мечтали… о будущей мирной жизни.

Тело командира 422-й РГСпН положили на борт прилетевшего вертолета Ми-8. Солдаты стояли на краю русла и не могли сдержать слёз, когда вертолёт, наклонив нос к земле, начал удаляться в направлении Кабула. Автоматчики подняли стволы автоматов вверх и дали прощальный салют, последние почести своему командиру. Слава тебе, Командир! Слава!

Прошло много лет… наше время… Владимиру Воробьеву из Германии передал привет какой-то доктор: «Спецназ в Афганистане хорошо воевал...»(?)

Цена ошибки

Апрель 1988г.

Облетная группа во главе с замкомбатом Виктором Головко (белорус) и замкомроты Василием Саввиным в первой вертушке, командиром 421 РГ Владимиром Шелогуровым во второй вертушке полетели "на облет" в сторону Газни. Необходимо было посмотреть горные перевалы между двумя провинциями. Заодно слетать в соседний Газнийский отряд спецназ: Уточнить обстановку, поделиться опытом. Сравнить жизнь, быт и организацию боевого планирования.

Утром 17-го апреля облетная группа возвращалась вдоль газнийской дороги (Кабул-Газни) в сторону ППД. Уже начали поворачивать на Бараки. И, вдруг, обнаружили караван 15-20 вьючных животных (верблюды, ишаки). Обычное дело досмотр. Духи шли неспеша. Ничего не предвещало беды. Спецназ налетел тут как тут.

Досмотры всегда проводились быстро. А здесь были явные духи, со стрелковым оружием! И при этом начали огрызаться, отстреливаться из автоматов и гранатометов. Первым заходом две "Восьмерки" (Ми-8) и два "Крокодила" (Ми-24) нанесли первое поражение духам из своего штатного вооружения. После первого круга Ми-8 с двумя подгруппами сели на перевале для досмотра каравана и уничтожения оставшихся еще в живых духов. Первая подгруппа была уже совсем рядом, около 30 метров от забитого каравана. Разведчики продолжали стрельбу. Необходимо было досмотреть караван и добить раненых духов, если такие еще оставались.

Но с пилотами Ми-24 случилась какая-то нестыковка. Вертушки огневой поддержки сделали боевой заход и отстреляли боекомплект. РГ была рядом у каравана! Разрывы от снарядов НУР зацепили практически обе подгруппы. На первую подгруппу во главе с замкомбатом Виктором Головко обрушился шквал ракет. Казалось, такое удачное начало, а дальше было ужасно... Этот облет закончился большой трагедией. Практически все разведчики были контуженными или ранеными. С горечью и печалью отреагировали военнослужащие и служащие нашего отряда, услышав по радиостанции в ЦБУ печальное известие о результатах боя.

Караван был уничтожен, но разведчики заплатили за него слишком дорогую цену. Там, на поле боя, скончался тяжело раненый майор Виктор Николаевич Головко (белорус, похоронен в г.Борисов). Слава Герою!

В ППД батальона также поступила информация, что также погиб замкомроты ст. л-т Саввин В.И. Его вместе с Виктором Головко вертушками отправили на Кабул. Последний путь: госпиталь-морг.

Печальное известие дошло до разведчиков родной 2-ой роты. Командир 424 РГ в это время стоял у каптерки (палатка старшины роты). Слезы начали накатываться на глаза. Спазм подошел к горлу, пошли первые похлипывания. Все напряжение, которое накопилось у лейтенанта за всю его непродолжительную службу в Афганистане, перешло в молчаливое рыдание (это был уже второй погибший офицер роты, это не просто боевой товарищ, а воинский брат "крещенный" на поле боя). Старшина Леня Сапронов взял лейтенанта за рукав и потащил в каптерку. Из термоса кружкой зачерпнул какой-то жидкости и сунул лейтенанту под нос: "Пей!" Командир группы молча залпом выпил всю кружку. Брага медленно начала расходиться по крови, выводя командира из столь необычного состояния. Лейтенант обмяк, сел на табуретку в каптерке. Старший прапорщик налил вторую кружку.

Вечером в комнате замкомроты Саввина собрались его сослуживцы, чтобы помянуть Василия. Пришли офицеры и женщины батальона, принесли фотографию замкомбата Виктора Головко. На стене висела маленькая "рамка" (отрезанный кусок ватмана) с фотографией В.И.Саввина и описанием его подвигов. Рядом с ней расположили фотографию Виктора Головко.

Утро следующего дня было солнечным, но не радостным. Отряд поднимался по своему распорядку дня. На душе будто "кошки скребли". Ничего не хотелось делать.

И тут из ЦБУ донеслись радостные крики: "Васька живой!" Командир РГ-424 пошел на ЦБУ узнать, что за информация гуляет по батальону. Радости не было предела! Ваську мы похоронили. Но оказалось, что он был контуженный, лежал и ничего не соображал. Кровь текла из щеки, второй осколок вырвал на бицепсе кусок мяса. Васька был весь в крови. Первоначально подумали, что он погиб... Но не тут-то было... Его госпитализировали. Не прошло и месяца Василий Саввин вернулся в свой батальон для дальнейшего прохождения службы. Жизнь продолжалась!

А "рамку" с фотографией, где черная полоса наискосок, пришлось подарить Васе на память.

Было такое мнение (это касалось всех афганских сражений), что ни какая результативность не может оправдать потерю своих подчиненных. Если в бою при уничтожении каравана или банды погибали разведчики, то вспоминали не результат, а боевые потери.

Ошибки — это тогда, когда были боевые потери.

Недостатки — это тогда, когда результат мог бы быть больше.

Боевые действия в Афганистане не стоит сравнивать с Великой Отечественной, когда за жизнью человека стояла Родина. И кому-то нужно было за неё умирать. В Афгане были ситуации, когда за жизнью человека стояла другая жизнь.

Продолжение далее...

http://desantura.ru/