Абчаканский караван. Воспоминания командира РГСпН-424 . Ч.2
Война - наша работа
Разведотряд в составе двух разведывательных групп (РГСпН № 424 и 423) по приказу командования был направлен в район н.п. Мазгин для проведения поисково-засадных действий. Район не обещал ничего хорошего. Ведь это был выход из ущелья Сурхоб (второе название Сурхаб), где начинался базовый духовский район (по разведсводкам — до 1000 - 1500 чел.). Там в пещерах у них было всё для войны. Советскими войсками здесь операции не проводились. Только авиациия бомбила иногда. И вертолётчики в стороне летали от этого маршрута.
А ещё эта фраза, выроненная замкомбата при постановке задачи: "Нам нужны хотя бы трупы (духовские имелись ввиду)». Она как-то очень нехорошо резанула ухо и запала в голову командира новоиспечённого отряда... У меня, командира разведотряда ( РОСпН №420), появилось плохое предчувствие. Лёгким холодком пахнуло по спине.
За несколько дней до этого к мятежникам в плен попал солдат из нашего батальона. Его решили обменять на любого духа: живого или мёртвого. Убитый «моджахед» тоже годился (для последующего захоронения его «соратниками»). На подобный обмен душманы тогда соглашались.
В то время по замене к нам прибыл Юра Орехов — новенький лейтенант на должность командира 2-й роты. В качестве разведчика решили "обкатать" его на боевом выходе. Чтоб представление имел о нашей войне, о засадных действиях в условиях Афганистана.
Ночью мы ходили по району, даже у самого выхода из ущелья. Поставили на тропе мины. Нужно было срочно прятаться на дневку в таком месте, чтобы контролировать тропу и идущих по ней духов, если таковые объявятся.
Зима (ноябрь-декабрь) 1986г.Типичная картина. Разведгруппа от 2-ой роты баракинского отряда отдыхает на дневке. До выхода 'в засаду' остается совсем немного 15-20 мин. Солнце опускается за горизонт.Недалеко от горы Мухаммедага-Вулусвали ( в простонародье 'Мухамедка')
Зима (ноябрь-декабрь) 1986г.РГ-424 в составе отряда расположилась в русле, в районе засады западнее н.п. Мулла-Бахадур. В 'поле' выбросили три группы от 2-ой роты баракинского отряда СпН на разные тропы, возможном продвижении противника. Командир РГ-424 лейтенант Евгений Барышев слева от группы.
Разведотряд расположился в заброшенном кишлаке, недалеко от тропы. Головной дозор группы из четырёх человек расположился в разбитом дувале ближе к ущелью, метрах в 80-ти от основных сил. "Духи идут,"— услышали мы по радиостанции мл.сержанта Володю Коргуна из «головняка». Подпустили их, завязался бой. Обстановка сложилась так, что отряд окружили. Душманы вели огонь с трех основных направлений. Командир отряда расположил подчиненных по секторам обстрела. С одного направления духи пошли цепью, в полный рост. Наверное, были обкуренные. Возникла необходимость в срочной эвакуации головного дозора, потому что их развалины хорошо пристреливались духами. Быстрее вытянуть из дувала головной дозор и расположить в районе обороны основного состава отряда! Но для начала нужно было развернуть тяжелое оружие. Пулемет НСВС "Утес" на пригорке начал разворачивать ряд. Ваня Лагутин (белорус). Ему помогал помощник пулеметчика ряд. Ибадов (таджик). Командир отряда был рядом с ними на подстраховке. Пули летели совсем рядом. Молодые солдаты не испугались! В это же время в кишлаке на крыше развернули АГС-17. Командир отряда этого не видел. Потому что был занят своей войной. По расчёту "Утеса" стреляли духи и не давали бойцам сосредоточиться. Командир стрельбой из своего автомата прикрывал Ваню Лагутина. Напротив пулеметного расчета, на другом пригорке, метрах в 100 примерно, душман выстрелил из гранатомета по командиру. Граната пролетела над головой. Патроны в магазине у лейтенанта закончились, и он закричал: "Ваня, прикрой!" Ваня только успел зарядить ленту в "Утес" и пустил первую очередь из пулемета по духу. Душман выстрелил по офицеру второй раз. Вторая граната пролетела еще ниже, был слышен её шорох. Чуть-чуть не хватило... Сантиметров 20. У Вани Лагутина заканчивается лента: "Командир, прикрой!" Ибадов помогает зарядить вторую. Лейтенант стреляет в духа, уже вкатившего третий «снаряд» в ствол гранатомета РПГ-7. Автоматная очередь не даёт ему прицелиться. Живучий, гад! — Не дать духу стрельнуть в третий раз! Общими усилиями как-то "загасили".
Но, самое главное испытание у лейтенанта и его разведотряда было ещё впереди. — Надо вытаскивать и эвакуировать раненых из головного дозора. Душманы тоже не слабо "накрошили". Многие дувалы давно пристреляны. Вот чем в свободное время они занимались, ведь базовый район их — рядом.
Командир отряда взял с собой пулеметчика с ПКМ сержанта Мирзагаева и его помощника. Вместе они закрепились на втором пригорке, где недавно был духовский расчёт из четырёх человек, откуда стрелял гранатометчик.
Лейтенант сделал первую попытку помочь раненым. Но понял, что без бронегруппы ему не справиться. А броня под руководством ст. лейтенанта Игоря Буги, который за свою службу бывал уже в разных переделках, мчалась на всех парах! Он знал, что от брони зависит жизнь всех бойцов. Бронегруппу вызвал командир РГ-423 л-нт Виталий Боков. Все это время он организовывал оборону в кишлаке с другой, меньшей, половиной отряда. А также связался с огневой точкой ДШБ и в дальнейшем вызывал огонь приданной нам артиллерии.
Тем временем командир отряда подбежал к развалинам, где располагался головной дозор. Он стоял у края дувала, пули летели со всех сторон: под ногами, по бокам, над головой. Что-то невероятное, — как заговоренный стоял лейтенант. В голове у него была только одна мысль: "Спасти ребят, вытащить отряд из окружения! Он будто не слышал свиста пуль, не думал о спасении своей "шкуры". Где-то неподалёку был Жора Пасахович. Он тоже хотел помочь командиру. Но без брони здесь не обойтись. "Ребята, лежите за дувалом и не высосывайтесь!"— командир побежал навстречу подходящей колонне БэТээРов, ближе к основным силам отряда (около 100 - 120 метров). Туда подъехала броня из семи БТР-70. Командир отряда показал направления, чтобы правильно расставить машины. Броня, огонь КПВТ сделали свое дело. Огонь духов стал уменьшаться. Но "кусались" и "лаяли" они до самого конца эвакуации отряда.
Результат отряда оказался плачевным. Спецназ положил четверть сотни душманов, но и сам понес потери: погибли два разведчика-минера младший сержант Захарченко и рядовой Ткаченко, а трое бойцов из головного дозора младшие сержанты Владимир Коргун, Александр Горбунов и рядовой Павел Рыбин были тяжело ранены.
В том бою сильный характер проявили молодые скромные ребята: Лагутин и Ибадов. Старослужащие совсем по-другому стали к ним относиться. Молодые разведчики были приняты в воинское братство.Впоследствии в батальон поступила информация, что мятежники в том районе планировали организовать засадные действия против групп советского спецназа. Но в данном случае наш разведотряд их опередил.
Декабрь 1986г.Досмотровая группа от 2-ой роты ждет вертушки на вертолетной площадке рядом с кишлаком Вуни-Суфла.По всей видимости, собрались срочно, после построения. Потому что на голове солдатские шапки. Обычно на выходы ходили без кокард, или в подшлемниках (вместо шапок).Слева-направо: л-т Евгений Барышев, л-т Павел Корчака (погиб 10.04.1987г.), ряд Ютуков В., серж. Гена Дианов, м.с-т Георгий Пасахович, ряд.Чубаров, ряд. Рыжкин.
Разноцветные душманы
В Афганистане ходили разговоры про какое-то загадочное спецподразделение «Чёрные аисты». Помню, когда моя РГСпН выдвигалась в район н.п.Сепест для устройства засады, старослужащие солдаты рассказывали, будто бы в первый год работы отряда, именно в русле около Сепеста, били духов в чёрной форме. Половину банды уничтожили. Вторая половина отстреливалась и вроде как убежала. Утром пришло время провести досмотр местности. Разведгруппа спустилась в русло. Но раненых духов не обнаружили. Лишь кое-где видны были пятна крови. Оставшиеся духи забрали раненых и стрелковое оружие.
Думаю, что в этих слухах много преувеличений. В Пакистане были учебные террористические центры, в которых обучали душманов для войны против советских частей. Их было несколько. Допустим, что там в каждом отдельном центре была определена своя форма по цвету: в одном камуфлированная, в другом болотно-зелёная, в третьем чёрная... Для нас, разведчиков, они были просто душманами («душман» — враг, вражина). Нам не было разницы, с кем воевать: с белыми, с чёрными, с коричневыми..,— хоть с перламутровыми.
Зима 1987г.Десантирование группы от 2-ой роты баракинского отряда СпН. Перед наступлением темноты. В районе гор Гардезхейлутир.
Солнечное утро
10 апреля 1987 года. нежилой кишлак Сепест (второе название – Сепеч), где сходились русла и тропы. Три разведгруппы сидели в засаде, каждая на своем направлении. Около восьми утра со стороны Абчаканского ущелья показался не рядовой караван. такого старослужащие ещё не видели! его голова (около 30 верблюдов) завернула в просторный дувал ближайшего к горам кишлака Найкарай. Сюда же подтягивалась «нитками» по 20 – 25 вьючных, включая лошадей, и основная часть каравана, всего более ста... хвоста каравана не было видно...Сколько же их? Не сосчитать.
«Проводка» (группа обеспечения проводки каравана, в данном случае,—несколько банд) подходила с разных направлений. Судя по всему, все силы стягивались к Сепесту, где проводники должны были получить команду на дальнейшее продвижение.
421-я группа во главе с командиром ст. лейтенантом Василием Саввиным начала бить проводников каравана со своей, левой(западной) стороны. Сразу после неё в дело вступила 422-я группа лейтенанта Павла Корчаки, которая открыла огонь по зашедшим в Сепест бандитам со своей, правой стороны. Духи попрятались в дувалах. 424-я группа, занимала хорошую позицию на высокой горе юго-западнее 422-ой, и пулеметом «Утес» обеспечивала общее огневое прикрытие. в бинокль было видно, как напуганные проводники пытаются завернуть караван в ближайшее ущелье.
В кишлаке Сепест духов, вроде как, уничтожили. На досмотр пошли разведчики группы л-та Корчака. Глиняных дворов было несколько.
Еще рано утром командир РГСпН-424 послал проверить подозрительную тропу у подножия горы командира отделения с-та Пасаховича с двумя солдатами… По ситуации получилось так, что это отделение из трёх человек помогло 422-й группе уничтожить оставшихся духов.
Георгий Пасахович (белорус) подошёл ко входу в один из дувалов (дворов по-нашему). Напротив него стояла белая навьюченная лошадь. Жора уже намеревался переступить порог дувала. Но л-т Корчака, командир 422-й, остановил его за плечо и на досмотр пошёл первым. Никто из группы не мог предположить, что за левой мазанкой была небольшая пристройка.
Очередь подкосила лейтенанта. Там были духи. Вполне возможно, что они пришли ещё накануне и поджидали караван в кишлаке. Душманы отстреливались. Тяжелораненый лейтенант упал на землю. С правой стороны от пристройки в 3-4 метрах стояло большое дерево, около 80-ти см. в диаметре. Огонь духов был интенсивным. Георгий бросил гранату в пристройку и вдогон пустил очередь из автомата. Ему удалось спрятаться за дерево и оттуда вести огонь.
Он попробовал вытащить лейтенанта. Но тот уже не дышал. Всё внимание переключилось на духов. Разведчики всё-таки вытащили общими усилиями своего офицера. 422-я, оказавшись без командира, потеряла управление. Вовремя подоспел командир 421-й РГСпН Василий Саввин, который взял старослужащих солдат и продолжил обстрел противника. Но когда он проник во двор, духи заблокировали выход. Вася оказался в западне. Тонкие стены дувала простреливались даже из автомата». Ему угрожала опасность. Командир 424-й РГСпН л-нт Барышев поставил задачу сержанту для прикрытия отряда из НСВС. Нужно было самому разобраться, что там творилось в кишлаке. Вовремя подоспел.
Евгений остановился у левого входа в соседний дувал, который был чем-то похож на правый. Только за правым порогом уже шла маленькая война. Василий кричал: "Ребята помогите! Ну, помогите же, кто-нибудь!" За левым порогом была неизвестность... Сержанты и солдаты стояли в оцепенении. Психологически они не решались переступить через этот порог. Только успели расположить пулеметный расчет у входа. Один из сержантов негромко сказал лейтенанту: "Это сможете сделать только вы". Долго не раздумывая, командир взял в левую руку автомат, в правую гранату Ф-1 и забежал во двор. Пробегая мимо стены, за которой был Саввин крикнул: "Потерпи немного, сейчас иду!" А сам тем временем побежал в сторону двух пристроек-мазанок. Кто знает, может со вчерашнего дня, там остались духи. Первая граната полетела вовнутрь комнаты. Взрыв, пыль, автоматные очереди по углам, все пусто. Также отработал во второй пристройке. А дальше был глиняный забор с небольшим уклоном в правом углу. Лейтенант посмотрел туда...За забором вроде никого...Хотя нет. Один дух бежал, петляя между извилинами русла, в сторону гор и ущелья. Командир выстрелил из автомата. Душман бежал дальше. Лейтенант скомандовал пулеметчику. Но пулеметная очередь не догнала духа... Лейтенант вернулся к злополучному забору: "Вася, я здесь!" Стрельба духов с той стороны забора усилилась. Пули летели через стены маленькой пристройки, как через решето. Василий забежал в угол. "Братишка" протянул ему автомат прикладом вниз. Василий вначале ухватился за приклад, а затем за локоть товарища. В самое время успел преодолеть забор. Присел на корточках, немного отдышался... Работы осталось немного. Со стороны крыши лейтенанты прострелили дыры автоматными очередями, а затем забросали духов гранатами. Последние моджахеды были уничтожены.
Среди душманов оказался немецкий доктор. Он был одет в афганскую национальную одежду, и с «моджахедовской» бородой. При нём нашли фотографии с пейзажами тихой и спокойной Германии в кругу жены и детей. И чего ему дома не сиделось?
Командир 422-й РГСпН Павел Корчака погиб. Солдаты не могли в это поверить. Совсем недавно их командир был живой и лежал за камнями бойниц вместе с ними. Вместе шутили, из одной банки ели консервы, из одной фляги пили воду, вместе мечтали… о будущей мирной жизни.
Тело командира 422-й РГСпН положили на борт прилетевшего вертолета Ми-8. Солдаты стояли на краю русла и не могли сдержать слёз, когда вертолёт, наклонив нос к земле, начал удаляться в направлении Кабула. Автоматчики подняли стволы автоматов вверх и дали прощальный салют, последние почести своему командиру. Слава тебе, Командир! Слава!
Прошло много лет… наше время… Владимиру Воробьеву из Германии передал привет какой-то доктор: «Спецназ в Афганистане хорошо воевал...»(?)
Цена ошибки
Апрель 1988г.
Облетная группа во главе с замкомбатом Виктором Головко (белорус) и замкомроты Василием Саввиным в первой вертушке, командиром 421 РГ Владимиром Шелогуровым во второй вертушке полетели "на облет" в сторону Газни. Необходимо было посмотреть горные перевалы между двумя провинциями. Заодно слетать в соседний Газнийский отряд спецназ: Уточнить обстановку, поделиться опытом. Сравнить жизнь, быт и организацию боевого планирования.
Утром 17-го апреля облетная группа возвращалась вдоль газнийской дороги (Кабул-Газни) в сторону ППД. Уже начали поворачивать на Бараки. И, вдруг, обнаружили караван 15-20 вьючных животных (верблюды, ишаки). Обычное дело досмотр. Духи шли неспеша. Ничего не предвещало беды. Спецназ налетел тут как тут.
Досмотры всегда проводились быстро. А здесь были явные духи, со стрелковым оружием! И при этом начали огрызаться, отстреливаться из автоматов и гранатометов. Первым заходом две "Восьмерки" (Ми-8) и два "Крокодила" (Ми-24) нанесли первое поражение духам из своего штатного вооружения. После первого круга Ми-8 с двумя подгруппами сели на перевале для досмотра каравана и уничтожения оставшихся еще в живых духов. Первая подгруппа была уже совсем рядом, около 30 метров от забитого каравана. Разведчики продолжали стрельбу. Необходимо было досмотреть караван и добить раненых духов, если такие еще оставались.
Но с пилотами Ми-24 случилась какая-то нестыковка. Вертушки огневой поддержки сделали боевой заход и отстреляли боекомплект. РГ была рядом у каравана! Разрывы от снарядов НУР зацепили практически обе подгруппы. На первую подгруппу во главе с замкомбатом Виктором Головко обрушился шквал ракет. Казалось, такое удачное начало, а дальше было ужасно... Этот облет закончился большой трагедией. Практически все разведчики были контуженными или ранеными. С горечью и печалью отреагировали военнослужащие и служащие нашего отряда, услышав по радиостанции в ЦБУ печальное известие о результатах боя.
Караван был уничтожен, но разведчики заплатили за него слишком дорогую цену. Там, на поле боя, скончался тяжело раненый майор Виктор Николаевич Головко (белорус, похоронен в г.Борисов). Слава Герою!
В ППД батальона также поступила информация, что также погиб замкомроты ст. л-т Саввин В.И. Его вместе с Виктором Головко вертушками отправили на Кабул. Последний путь: госпиталь-морг.
Печальное известие дошло до разведчиков родной 2-ой роты. Командир 424 РГ в это время стоял у каптерки (палатка старшины роты). Слезы начали накатываться на глаза. Спазм подошел к горлу, пошли первые похлипывания. Все напряжение, которое накопилось у лейтенанта за всю его непродолжительную службу в Афганистане, перешло в молчаливое рыдание (это был уже второй погибший офицер роты, это не просто боевой товарищ, а воинский брат "крещенный" на поле боя). Старшина Леня Сапронов взял лейтенанта за рукав и потащил в каптерку. Из термоса кружкой зачерпнул какой-то жидкости и сунул лейтенанту под нос: "Пей!" Командир группы молча залпом выпил всю кружку. Брага медленно начала расходиться по крови, выводя командира из столь необычного состояния. Лейтенант обмяк, сел на табуретку в каптерке. Старший прапорщик налил вторую кружку.
Вечером в комнате замкомроты Саввина собрались его сослуживцы, чтобы помянуть Василия. Пришли офицеры и женщины батальона, принесли фотографию замкомбата Виктора Головко. На стене висела маленькая "рамка" (отрезанный кусок ватмана) с фотографией В.И.Саввина и описанием его подвигов. Рядом с ней расположили фотографию Виктора Головко.
Утро следующего дня было солнечным, но не радостным. Отряд поднимался по своему распорядку дня. На душе будто "кошки скребли". Ничего не хотелось делать.
И тут из ЦБУ донеслись радостные крики: "Васька живой!" Командир РГ-424 пошел на ЦБУ узнать, что за информация гуляет по батальону. Радости не было предела! Ваську мы похоронили. Но оказалось, что он был контуженный, лежал и ничего не соображал. Кровь текла из щеки, второй осколок вырвал на бицепсе кусок мяса. Васька был весь в крови. Первоначально подумали, что он погиб... Но не тут-то было... Его госпитализировали. Не прошло и месяца Василий Саввин вернулся в свой батальон для дальнейшего прохождения службы. Жизнь продолжалась!
А "рамку" с фотографией, где черная полоса наискосок, пришлось подарить Васе на память.
Было такое мнение (это касалось всех афганских сражений), что ни какая результативность не может оправдать потерю своих подчиненных. Если в бою при уничтожении каравана или банды погибали разведчики, то вспоминали не результат, а боевые потери.
Ошибки — это тогда, когда были боевые потери.
Недостатки — это тогда, когда результат мог бы быть больше.
Боевые действия в Афганистане не стоит сравнивать с Великой Отечественной, когда за жизнью человека стояла Родина. И кому-то нужно было за неё умирать. В Афгане были ситуации, когда за жизнью человека стояла другая жизнь.
Продолжение далее...