Жертва карантина⁠⁠

ЖЕРТВА ИСКУССТВА

Зонтиков вступил в группу “Изоизоляция” от скуки в начале апреля.

Сперва он просто комментировал все, что появлялось в ленте - бесконечные косплеи на “Девушек с жемчужной сережкой”, “Венер с зеркалом”, “Купчих за чаем”. Комментировал ядовито, замечая малейшие огрехи и любые нелепицы. Критике подвергались обвисшие груди, целлюлитные бёдра, вычурные позы и вульгарная мимика.

“Если ты такой умный, - написал ему некто Nasrullo Baishev, - то возьми и покажи всем, как надо. А не завидуй тут!”

“И покажу, - отчаянно заколотил по клавишам Зонтиков, - и это, уж конечно, будет не какая-то “Купчиха за чаем”. Это будет шедевр, от масштаба которого вы содрогнётесь!”

“Одна неделя сроку, или балабол”, - сопроводила комментом его смелую заявку некто Jelena Pook.

“Пять дней!” - запальчиво ответил Зонтиков и вышел из сети.

Легче всего после данного обещания было просто удалить себя из группы и забыть обо всем - мало ли подобных глупостей мы бросаем в сердцах. Но не таков был Зонтиков. Воображаемое зрелище сотен, тысяч лайков грело его душу.

Конечно, можно было пойти простым путём. Надеть на себя кроличью шапку, перевязать ухо бинтом и притвориться Ван Гогом. Но это был бы низкий сорт, нечистая работа.

Сперва Зонтиков решил воссоздать “Последний день Помпеи”. Ради этого он готов был даже покрасить стену комнаты в кровавые тона. Но откуда взять в условиях карантина пятнадцать или семнадцать человеческих фигур? Где раздобыть падающую статую? Вопросов было значительно больше, чем ответов.

- Не заморачивайся, - посоветовала ему жена, - я надену старую норковую шубу и изображу Елену Фоурмент. Размер молочных желез, слава богу, позволяет. Делов на пять минут и пять тысяч лайков.

- Пусть всякие шлюхи ее изображают, - окрысился Зонтиков, - а ты почтенная мать семейства! Погоди… кажется, есть идея.

Идея, страшно сказать, заключалась в том, чтобы реконструировать картину Теодора Жерико “Офицер конных егерей императорской гвардии, идущий в атаку”. Как только эта великолепная задумка пришла Зонтикову в голову, как детали пазла стали складываться самостоятельно: высокую меховую шапку он сделает из жениной горжетки, саблю позаимствует из военного арсенала пятилетнего сына, леопардовую попону для коня - из старых ненужных лосин, которые супруга носила в девяностых, когда они только что познакомились.

Оставалась сущая мелочь. Собственно, конь.

- Может, это будет некий мыслеобраз? Фантом коня? Палочка с резиновой головой, на которой ты будешь восседать? - попыталась упростить задачу жена.

- Никаких фантомов, - упрямо мотнул головой Зонтиков. - Компромиссы - это для слабаков.

Жена посмотрела в фанатичные стальные глаза Зонтикова и заплакала.

- Мне жутко, Паша, - призналась она, - я чувствую, что ничем хорошим это не обернётся…

Зонтиков ощутил себя спартанцем, в ногах у которого валяется глупая гетера, не пускающая его сражаться при Фермопилах. Он оттолкнул супругу и взялся за сотовый телефон.

Зонтиков звонил на ипподром.

- У вас есть лошади, которых можно арендовать? - стараясь басить как можно уверенней, начал он.

- Конечно, мы предоставляем такие услуги для верховых прогулок, - удивлённо отозвалась трубка. - Но сейчас карантин, наш ипподром закрыт…

- Мне не нужен ваш ипподром, - строго осадил Зонтиков. - Мне нужна одна-единственная лошадь. С доставкой на дом по адресу Флотская, 29, квартира 63.

В трубке так долго молчали, что Зонтиков уже решил было, что связь прервалась.

- На какое время? - уточнил невидимый консультант, не придумав лучшего вопроса.

- Максимум на полчаса, - вежливо сказал потребитель услуги.

От неожиданности сотрудник ипподрома закашлялся.

- Учтите, если у вас какие-то странные намерения в отношении нашей лошади, я вынужден буду отказать.

- У меня высокие намерения, - обиделся Зонтиков. - Я арендую ее во имя искусства.

- Дело ваше, - сухо произнес телефонный консультант. - Это будет стоить…

И он назвал сумму, от которой Зонтиков соскользнул со стула. Но тысячи лайков звали, манили, переливались перед мысленным взором… отступать было некуда.

- Я согласен, - выдохнул Зонтиков, проклиная уже и “Изоизоляцию”, и Теодора Жерико, и собственное бахвальство.

- Маленькая деталь, - переспросил консультант, - вам коня или кобылу?

Зонтиков наморщил лоб, вспоминая на картине эту маленькую деталь, а затем сказал:

- Коня. Серого в яблоках.

Серый в яблоках конь был доставлен на следующий день ближе к полудню. Когда его тащили на второй этаж, он ржал, бил копытами и ронял с губ пену, пугая выглянувших соседей.

Не будем говорить, чего стоило протолкнуть коня в квартиру. Там его уже поджидал Зонтиков в гусарском ментике и горжетке на голове. Лихо, но неумело поставив ногу в стремя, он, как мешок с картофелем, свалился на спину коня.

- Снимать? - встревоженно спросила жена, которая держала смартфон наготове.

- Погоди! - строго оборвал ее Зонтиков. - Конь должен встать на дыбы!

- Но как?

- Пугай его, - предложил Зонтиков. - Визжи!

- Визжать?

- Да! Будто увидела мышь! Со всей дури!

От визга, который чуть не расколол потолок пополам, конь действительно взвился на дыбы и сбросил Зонтикова прямо головой на паркет...

***

- Доктор, что со мной? - спросил Зонтиков в палате реанимации двенадцать дней спустя, открыв глаза и увидев перед собой человека в белом халате.

- Вы упали с коня, - печально констатировал доктор.

- С коня? Я кавалерист? Конный полицейский? Ковбой?

- Вы реконструктор. Вы пытались воспроизвести картину Теодора Жерико для “Изоизоляции”.

- ???

- Это группа в Фейсбуке.

- Но зачем?

- Собрать лайки. Обеспечить репосты.

- Лайки? Репосты? Большего бреда я в жизни не слышал!

Доктор повернулся к коллегам и сказал негромко:

- Пожалуй, он полностью здоров. Можно выписывать.