Записки наёмника. Африка. Неделя #1
Родился в СССР, вырос в России, учился в Англии, работал в США, служу во Франции. Я - солдат Французкого легиона.
С юности я хотел провести небольшой отрезок своей жизни в какой-нибудь жопе мира. Уехать на все лето в Богом забытую полувымершую деревне в Карелии или персечь Парагвай на велосипеде. Хотите, считайте это любопытством, хотите - капризами избалованного мальчишки; я и сам не знаю ответа на вопрос о причинах подобного желания. Не знаю я также хватило ли бы мне смелости его осуществить. Однако подобный шанс мне предоставила армия, отправив в Африку, в одну из беднейших стран на планете. Действительно, жопа мира.
Жопа мира для меня - это когда проснувшись ты первым делом расстегиваешь москитную сетку на кровати, потому что без нее поспать получится только одну ночь - на вторую уже будет лихорадка.
Это когда перед тем как надеть ботинки, ты светишь в них фонариком, чтобы убедиться, что там не приютилось что-нибудь агрессивное или, еще веселее, агрессивно-ядовитое. И по той же причине неиспользуемая обувь всегда находится на высоте и в перевернутом состоянии.
Это когда ты должен быть привит против тринадцати болезней, чтобы попасть в страну, и всё равно каждый день принимать таблетки.
Это когда доктор перед тем, как дать выписанные медикаменты местному больному, вынимает пластину таблеток из упаковки и режет её пополам.
- Знаешь, зачем я это сделал?
- Нет
- Потому что если я дам ему целую упаковку, он не будет их принимать, а постарается продать. Добро пожаловать в Африку.
Это когда в году всего два сезона - засуха и потоп. Я попал на потоп (так мило, когда после пробежки кроссовки весят по килограмму), но глобально это ничего не меняет, так как все твои вещи всё равно станут цвета кирпича через неделю - либо от пыли, либо от грязи.
Это когда влажность опускается ниже сорока процентов, только если температура поднимается выше сорока градусов.
Это когда за пределами крупнейших городов (если честно, мне и их стыдно называть городами) из благ цивилизации присутствует только огонь. Ну или огонь и автомат Калашникова.
Но я рад попасть в подобные условия, во мне играет живой, неподдельный интерес ко всему окружающему. Как губка я впитываю все увиденное, все изученное. А еще мне очень любопытно подтверждать и опровергать на практике стереотипы, которые в немалом количестве присутствуют в моей голове.
Пролог
Мой путь к участию в иностранной операции был долог. Переход в мед. часть стал одним из его этапов - больше чем санитары, пожалуй, катаются только связисты. Поездка материализовалась постепенно, пройдя через этап слухов, назначений, подготовки документов, сбора вещей и, собственно, отправления. За это время я успел съездить на стажировку еще один раз, еще не один раз побывать на учениях и даже сходить в отпуск.
Дата отправления переносилась несколько раз, улетел я в итоге на полтора месяца позже запланированного срока и совсем в другую страну к тому же. Специально для Африки нам выдали кучу полезных плюшек, начиная от тонких носков и шарфа от пыли, заканчивая баллистическими очками и рюкзаками. Часть из этих вещей мы погрузили в технические кейсы и отправили на черный континент заранее. Вместе с военным барахлом в медицинский рюкзак я запихнул пару кило кофе.
Затем начался самый нудный бумажно-бюрократический этап. Подготовку медицинских досье, которая лежала на моих плечах, я до сих пор вспоминаю только в бранной форме. Наверное, первый раз о реальности происходящего я задумался только на этой стадии, наткнувшись на вопрос в анкете: « Желаете ли вы, чтобы ваши личные вещи были кому-либо переданы в случае вашей смерти? ». Нет, я не желал. Но что я все таки сделал до отъезда, так это переоформил свою страховку на лучшего друга.
В последний вечер во Франции мы с друзьями поужинали в ресторане на берегу моря. Романтики, блин. На следующее утро рюкзаки были собраны, все было готово, в первую очередь я сам.
Лирическое отступление. Находясь в Африке, я вел дневник; 120 записей, если быть точным. К сожалению, моя манера писать « для себя » имеет мало общего с общепринятой читабельностью текстов. Идеи идут хаотично, не пойми откуда взявшись; мысль может быть начата в один день, внезапно оборваться и безо всякой на то причины продолжена на следующий. А посередине абзаца с описанием заката может вклиниться фраза « Боже, как от меня воняет ». Даже самому забавно такое читать по прошествие времени. Еще одна трудность - количество фотографий и видео. Папка весом в 141 гигабайт как-то автоматически не располагает к ее посещению.
Отдельной строкой я хотел бы упомянуть количество мата в текстах.
Я сам до конца не знаю, какие метаморфозы претерпят мои записи перед тем, как попасть в блог. Почти наверняка уверен только в двух вещах: во-первых, писать я буду с свойственной мне черепашьей скоростью, а во-вторых, кто ожидает увидеть под катом боевик, будет разочарован. С одной стороны, об операционной части мне нельзя говорить, с другой, в дневнике я делился скорее своими наблюдениями и переживаниями, а не экшеном.
И последнее: текст, написанный курсивом - дополнения и пояснений, написанные уже во Франции перед публикацией.
Поехали!
День 1
С днем рождения, Леша. В качестве подарка ты получаешь поездку в Африку. Мой день рождения не 25-го июня. Я уже и сам не помню, зачем начал ставить эту дату во всех соц. сетях, однако теперь абсолютное большинство поздравляет меня именно в этот день. Первый день моей миссии/командировки/операции/приключения – назвать это можно как угодно. Факт от этого не поменяется – я лечу в тьму-таракань на четыре месяца минимум. И лечу добровольно. Позади все переносы, сборы, подготовка досье и так далее; по-настоящему все началось сегодня утром.
Началось как обычно бывает в армии по принципу «мы торопимся, чтобы ждать, мы ждем, чтобы торопиться». От окончательного погружения в эту ахинею меня спасла моя принадлежность к медицинской команде, надеюсь, выручит она меня еще не раз. После двухчасового ожидания неведомо чего, мы погрузились в автобусы и отправились в Париж.
Думаю, смысла нет детально пересказывать одиннадцатичасовую дорогу – поспал с горем пополам, покушал в Макдональдсе, послушал музыку, посмотрел кино, приехал. Было все таки интересно вернуться в Форт де Ножан, где я провел неделю перед подписанием контракта.
Фото стащено из Википедии
События четырехгодичной давности вспомнились, будто все происходило вчера. Первые построения, робота в столовой, ускоренный утренний туалет. И самое, наверное, главное воспоминание – как вечерами я, полусидя на кровати писал дневник. И Эйфелеву башню, которая была видна из окна (странно, но в этот раз я так и не нашел вид на башню, хотя был со всех сторон здания, пусть и соседнего).
Фото стащено с официально сайта сухопутной армии
День 2
Сегодня подъем в четыре утра, поездка в аэропорт, выдача паспортов, регистрация, сдача багажа и прочие радости путешествия. Оказал услугу товарищам, предоставив место в своем рюкзаке; в итоге его вес увеличился с шестнадцати до превышающих норму двадцати двух килограмм. Немного странно держать в руках французский паспорт: когда необходимо Франции, я француз, когда нет - нет.
Стандартные аэропортные процедуры уже не приносят мне столько удовольствия, сколько приносили пять лет назад. А может быть мне по душе именно дух беспечности, присущий одиночным перелетам и полностью отсутствующий при подобном армейском перемещении? В любом случае было заметно, что в аэропортовских мелочах я ориентируюсь гораздо лучше большинства моих коллег.
Я немного не ожидал, что с нами полетят парни из Первого инженерного, и тем более ребята и девушки из регулярной армии. Хотя такое положение вещей выглядит логичным. После шести с половиной часов полета, час из которого уже прошел, мы окажемся в точке назначения. Что меня там ждет – не знаю, однако и интереса по этому поводу большого не испытываю. Как говорил shvil: «А я что? Я в армии, что мне говорят, то я и делаю». Вот именно это мне и остается. А пока, подытожив первые полтора дня, скажу только: «Поехали!»
День 3
Вещей по прилету, кажется, получили в два раза больше, чем привезли с собой. Бронежилет, каска, боеприпасы. Разжились местной сим-картой, доступом к вай-фаю. Как обычно заполнили кучу бумаг; у меня вообще складывается впечатление, что солдат менее ценен, чем его досье.
Виндоус не знает местного часового пояса, пришлось выставлять лондонское время. Айфончик же определил все верно сам.
День 4
Происходящее сейчас больше всего соответствует моему представлению об армии. Может быть от части потому, что в воздухе присутствует ощущение «не бессмысленности» твоего действия, хотя вопрос о смысле нахождения французской армии в этой стране, думаю, останется открытым еще долгое время.
Наконец-то я дослужил до такого момента, когда так любимые армией придирки ушли на второй план, а то и просто растворились. Потому что когда у тебя есть занятие настоящее, тебе не нужны занятия выдуманные. Теперь всем все равно, какие носки ты надеваешь, и выровнены ли рюкзаки по линейке на взлетной полосе. Никто тебе не сделает замечание, если ты надел солнечные очки или засунул руки в карманы. Если честно, отсутствие такого рода вещей является для меня синонимом профессионализма в армии.
Еще одна вещь, которая доставляет отдельно, это уравнивание в условиях всех и вся – рядовой идентичен полковнику – ест то же самое, спит там же и так далее. Я уже говорил, что для меня равенство званий в быту является еще одним признаком профессионализма армии.
Приятно удивляет организованность нашего быта. Мы находимся черт знает где, в стране, которая, пожалуй, никогда не знала ни законов, ни правил, а последнее время так и вообще находящаяся в анархии, тем не менее имеем доступ ко всем благам цивилизации. Электричество, вай-фай, теплый душ, кондиционируемое жилье, еда, которая прошла санитарный контроль и так далее.
Все это должно стоить немалых организационных усилий и финансовых вливаний. Оплачивается удовольствие, конечно же, дорогими налогоплательщиками, стало быть и мной в том числе.
***
Через полтора часа я сяду в самолет, который доставит меня на аванпост в другом районе страны. Районе мусульманском. Вот там мне придется взглянуть на реальную местную жизнь, настоящую. Как я написал вчера одногруппнику, я давно хотел побывать в какой-нибудь жопе, пока молод, и вот армия предоставляет мне такую возможность. Что ж, нужно ее использовать теперь по максимуму.
***
О тактическом полете, которым мы добрались сюда. Самая близкая ассоциация для него - это американские горки, только в воздухе. Это когда ты прилагаешь немалые усилия, чтобы просто поднять руку. Все эти пируэты служат одной цели - не быть сбитым в случае зенитного огня противника. Вестибулярный аппарат у меня вроде неплохой, да и в фильмах подобные выкрутасы все мы видели не раз, так что происходящее меня не сказать, чтобы сильно впечатлило. Но потом я вдруг понял, что лечу-то на транспортном самолете! То есть, нас двадцать пять человек в салоне и еще черт знает сколько тонн груза, а я смотрю в иллюминатор напротив и вижу землю под углом 90 градусов.
***
Прилетели, разгрузились. Любопытно, но мед. команда, которую мы поменяли, была полностью женская. Тем не менее девушки вроде неплохо со всем управлялись, в том числе и с техникой (на самом деле нет). К нашему приезду разложили все инструменты и материалы по брезентам для контроля.
Во время ужина фельдшер сделал несколько предостережений: держать шкафы и сумки все время закрытыми, вещи хранить на высоте, переворачивать обувь на ночь, чтобы там не приютилось что-нибудь агрессивное или агрессивно-ядовитое. По той же причине ночью следует ходить только с фонариком.
После ужина пошли разбирать вещи. Словно по сценарию дешевой комедии сам фельдшер нашел у себя в сумке скорпиона.
Который встретил свою смерть в неравном бою со шваброй.
- Ну я не знаю, как вам еще доходчивее объяснить, что сумки и правда нужно закрывать, - сказал фельдшер.
