Забытая после повышения улыбка⁠⁠

Василий Иванович не сразу стал серьёзным. Важное лицо он приобрёл лишь после перехода на руководящую должность. Сначала он носил серьёзный вид только на работе для дела. Сначала Василий Иванович даже шутил, рассказывая, что серьёзный вид – это вещь смешная и глупая. Совершенно ненужная образованному человеку. Однако со временем, по мере карьерных успехов, Василий Иванович стал не просто серьёзным, а даже строгим. Со временем Василий Иванович стал носить серьёзный вид и дома и на улице.

Потом он перестал улыбаться, шутить и метериться. Даже дома.

Должностной рост у Василия Ивановича складывался куда более чем успешно. Вместе с тем Василий Иванович становился всё более и более похожим на торжественный портрет. Без изъянов, скучный.

* * * * * * * *

А однажды. Василий Иванович пришел в детский садик к сыну Лёшке на какой-то праздник. С удивлением он рассматривал маленькие стульчики и шкафчики, праздничных детей, которые смущённо шумели. Потом дети выступали и радовались.

Василий Иванович вдруг понял, что его Лёшка отличается от всех других. Он долго не мог понять, пока не услышал, как какая-то мамочка вдруг прошептала:

-А Лёшка то чего-то смурной какой-то? Он вообще когда-нибудь улыбается?

Василий Иванович присмотрелся. Ответил разреженно:

-Улыбается. Ещё как. Лучше всех.

Мамочка съежилась под тяжелым взглядом Василия Ивановича. Отвернулась.

Василий Иванович пристально смотрел теперь только за Лёшкой. Нервно теребил дорогущий телефон. Лёшка вёл себя старательно и не улыбался. Василий Иванович вспотел стыдливо. Помахал Лёшке руку. Лёшка тоже помахал рукой в ответ. Исполнительно, как подчинённый на планёрке.

Лёшка не улыбался даже тогда, когда аниматоры сказали детям кидаться друг в друга блестящим дождём. Аниматоры принесли большущий мешок блестящего дождя и сказали детям кидаться друг в друга. Дети кидались. Лёша тоже кидался, стоя на одном месте. И -Лёша не улыбался. В отличие от всех.

* * * * * * * *

Василий Иванович жестами попросил Лёшку улыбнуться. Тот категорично замотал головой. На них покосились. Серьёзное лицо Василия Ивановича покрылось ощущением позора. Он со стыдом озирался. Вжал голову в плечи. Так делают люди, когда предполагают, что все только о них и думают. И осуждают.

Василий Иванович снял важный пиджак с галстуком, расстегнул пуговицы, подошел и встал на колени рядом с Лёшкой кинул в него клок дождя. Лёша испугано закрыл лицо руками. Странно это было, Василий Иванович его никогда не бил.

-Теперь ты кидай в меня!-сказал Василий Иванович.

-Папа встань, - ответил Лёшка, на нас смотрят.

-Кидай в меня!

-Нет, в тебя нельзя. Нехорошо, когда люди.

Тогда Василий Иванович улыбнулся. Сначала немного потом широко. Потом он стал кидать дождь вверх над собой. Дурачиться. Он улыбнулся.

-Папа, не надо, на тебя же смотрят, -так сказал Лёша.

-Ничего страшного, -ответил папа.

-Не надо.

-Пофиг.

-Так нельзя!

-Похрен, сын.

-Как это?

-Поххрен. И всё тут.

Василий Иванович набросал на сына блестящего дождя, поднял его на руки над головой.

-Полетели,-сказал папа.

* * * * * * * *

-Ура,- закричал вдруг Лёшка. С раскрытой вдруг на всё лицо улыбкой.

-Упадёшь, - сделала замечание воспитательница.

-Похрен,- крикнул сверху Лёшка.

Воспитательница стала строгой, осуждающей, демонстративно оторопелой. Остальные родители так же отнеслись крайне серьёзно к сказанному.

-Похрен, - подтвердил Василий Иванович с забытой после повышения улыбкой.