Зааркань солнце.  (1)⁠⁠

– Тёплые вещички... Вы позаботились о тёплых вещичках? Холод... Он вцепится прямо в кожу, касаясь когтями костей. Другого выхода не будет...

– Дядь Лёнь, всё хорошо, сейчас же лето, – успокаивающим тоном ответил ему Максим. – А тёплые вещи у нас есть, – продолжил он, на секунду переглянувшись со своей женой.

– Ты знаешь главный закон кочевников? – продолжил их старый сосед – дядя Лёня, и глаза его в этот момент просто пылали.

– Монголов что-ли? – спросил Максим, и был быстро одёрнут под локоть Машей:

– Не придуривайся... – прошептала она.

– Так что за закон, дядь Лёнь? – с упрёком посмотрев на жену, и как бы давая ей понять: «я и не придуривался», спросил Максим.

– Раб имеет право выбрать себе хозяина. Больше законов для рабов нет... – старик произнёс фразу, и стал каким-то пустым взглядом смотреть на лавочку у подъезда. – Зааркань солнце...

– Дядь Лёня, с вами всё хорошо? Давайте мы проводим вас до квартиры? – взволнованно предложила Маша.

Старик посмотрел на неё, и осмысленный взгляд, как будто бы пометавшись в колодцах его чёрных глаз, снова вернулся на изборожденное морщинами лицо.

– Всё хорошо Машенька, спасибо. Вот до магазина сходил, а тут дай думаю, посижу на лавочке. Посмотри погода какая. Гуляете с Максимом вижу? Правильно. И ко мне как-нибудь заходите, я мёд хороший раздобыл...

– Блин, совсем старик сдавать начал, – сказала Маша, неторопливо нарезая салат на кухне, – как тёть Валя умерла, так он и стал сам не свой. Видишь, начал бормотать ахинею какую-то.

Максим, размешивая ложечкой сахар в кофе, оторвал свой взгляд от планшета:

– И не говори. Вот так кто-нибудь чужой подойдёт – позвонит же в дурку...

– Жалко его. Ведь ещё совсем недавно был такой приветливый. Как мы поживаем, всё спрашивал. Постоянно передавал нашему Ромке то конфеты, то яблоки. А теперь словно подменили. Нужно заходить к нему почаще. А что, про родню его – ничего не слышно?

– Нет, не слышал. Хотя бывает, что родня подтягивается к перспективной квартире, – с некоторой долей сарказма ответил Максим.

– Не говори ерунды! Пусть живёт сто лет!

– Да конечно пусть живёт, чего ты кипятишься? Я в общих чертах.

– Кто-то же должен о нём позаботиться. Ну или помочь вывести его из этого состояния, – вопросительно посмотрела на мужа Маша.

– Ну давай Витьку завтра позвоню.

– Твой Витёк – терапевт. Он то здесь причём?

– У него есть знакомый – психолог или психиатр, чёрт его знает, не помню. В общем, посоветуюсь с ним, и объясню всё как есть. Вот как только дяде Лёне всё это объяснить?

Максим несколько раз нажал на кнопку звонка. За дверью, через пару секунд, послышались шаркающие шаги.

– Сейчас... Сейчас открою! – послышался голос хозяина квартиры.

– Дома, – с улыбкой глядя на своего друга Виктора, и его спутника – Андрея Аркадьевича, прошептал Максим.

– А Максимка, здравствуй! – открыв дверь сказал старик. – А кто это с тобой?

– Дядь Лёнь, привет! Вот познакомься – Виктор Алексеевич и Андрей Аркадьевич. По указу мэра, и разработанной на его основе муниципальной программе, эти врачи осматривают пенсионеров на дому. Ну тех, кому за семьдесят. Тебе сколько стукнуло?

– Семьдесят два. Но конечно проходите, сейчас я чай поставлю.

– Не нужно, спасибо ээм... дядь Лёнь? – спросил психиатр.

– Леонид Иванович, – подсказал старик.

– Вот и отлично, Леонид Иванович. У нас не так много времени, где мы можем с вами, эээ... произвести осмотр?

– Ну проходите в зал что-ли.

Гости разулись, и прошли внутрь. Виктор, достав стетоскоп послушал дядю Лёню, поспрашивал его о режиме дня, узнал: не болят ли суставы, и есть ли какие-нибудь хронические заболевания. При этом деловито записывал всё в журнал. Жалоб особых не было. Удовлетворившись осмотром, Виктор передал эстафету психиатру. Тот, делая какие-то пометки на полях в блокноте, спросил:

– Леонид Иванович, чувствуете ли вы какое-нибудь, ну хотя бы иногда, чувство тревоги?

– Да нет, всё нормально, – ответил старик.

– Хорошо, а головные боли? Испытываете?

– Иногда, когда кофе напьюсь, ну или читаю допоздна.

– Так, хорошо. Теперь немного странный вопрос: вы часто бывали за границей? Вернее, возможно раньше вы работали, или долгое время проживали в Казахстане, Киргизии или в Монголии? Это к вопросу о смене климатических зон. Влияет иногда на здоровье, – как бы предвосхищая будущие вопросы, сказал врач.

– Служил в Казахстане. И на Дальнем востоке. Я ж военным был.

– Ага, хорошо. А были ли случаи, когда вы теряли своих близких, когда там находились?

– Нет. Жена вот в прошлом году умерла, но это уже здесь. Интересные у вас вопросы, доктор.

– Это, так скажем – новый метод, и мы должны знать: испытывали ли раньше наши подопечные стресс, или некий психологический срыв. Мы должны предвидеть, может ли возникнуть угроза их здоровью в будущем. Понимаете?

– Конечно. Чего же тут непонятного, – ответил дядя Лёня.

– Вот и хорошо, давайте продолжим, – с обезоруживающей улыбкой сказал доктор. – Интересовались ли вы когда-нибудь историей? Может быть у вас это хобби, или вы любите читать исторические книги?

– Доктор, а можно встречный вопрос? – спросил дядя Лёня. – А потом продолжим?

– Ну кхм... – смутился Андрей Аркадьевич, – задавайте.

– Много ли вам платят в вашей поликлинике?

– Ээ... Конечно немного, вы же наверное смотрите телевизор, и знаете, что наши медработники получают не совсем достаточно.

– Странно, – хитро прищурив глаза сказал старик, – но на часы от Картье вам хватило. И костюмчик под халатом не из дешёвых. Неужто мэр подарил? По программе?

Настала гробовая тишина. Врачи переглянулись между собой. Витёк потом посмотрел на покрасневшего, как рак, Максима.

– Ну я вижу, что у вас всё в порядке, – смущённо ответил психиатр. – Мы пойдём, нам нужно работать дальше. А это просто подделка, – махнул он на свои часы.

– Да-да. Может всё-таки чаю?

– Нет, спасибо, мы пойдем.

– Ладно, спасибо что зашли! Максимка, задержись пожалуйста на минутку.

– Хорошо, дядь Лёнь.

Наскоро обувшись и откланявшись, врачи удалились. А Максим в это время испытывал давно забытое чувство, которое он ощущал ещё в детстве: в момент, когда соседи по даче поймали его на воровстве клубники.

– Максим, не буду ходить вокруг да около. Твоего друга я сразу узнал. Раз пять встречал его в подъезде. А этот частный, и видно что дорогой, врач? Зачем?

– Дядя Лёня, ты извини конечно, – Максима чуть не мутило, – но ты иногда забываешься, и говоришь весьма странные слова. Вот мы и решили... Тебе помочь.

– Какие слова, Максим?

– «Зааркань солнце», например. Ну и ещё там, про кочевников и холод.

В этот раз пришла очередь смущаться Леониду Ивановичу:

– Правда? Чёрт. Я не должен был этого говорить. Тело дряхлеет... С мозгами вместе. Ты не обращай внимания Макс, это просто воспоминания связанные с моей старой работой. Иногда вспоминаю, и забываюсь. Хорошее было время. Я постараюсь контролировать себя получше. Только давай это останется между нами, хорошо?

– Хорошо.

– Сколько я должен за врачей?

– Нисколько, это по-дружески.

– Спасибо за заботу, серьёзно. Машеньке и Ромке привет. Насчёт мёда не забудьте, чай с ним такой душистый...

– Ааа... – Максим обхватил голову руками, и улыбаясь во весь рот, воскликнул, – засыпались как школьники! Раскололи, вот прям с порога!

Маша, уже устав смеяться, спросила сидевшего у них же на кухне – Виктора:

– А вы как себя чувствуете? Гражданин терапевт по программе?

– Ну хватит вам! – смущаясь ответил он, – с вас коньяк. Самый дорогой. Я так паскудно себя никогда не чувствовал.

– Хах! Ты посмотри какой знаток то — дядя Лёня. Про Картье знает, – Маша восхищённо подняла вверх указательный палец.

– Интернет сейчас у всех есть, – заключил Максим.

– Ну... Ну и что сказал психиатр? – спросила Маша.

– Сказал что это не простой дедулька. Нет уверенности, что он правдиво ответил хотя бы на один вопрос. И не ясно: валяет он дурака со своими озарениями, или у него всё это на самом деле. В общем, если будут сложности, Андрей Аркадьевич поможет с лечением, – ответил ей Виктор.

– А мне вот не показалось, что он притворяется, – через некоторое время, задумчиво произнесла Маша. – Думаю, нужно за ним поглядывать.

– Удачи, – сказал Витя, – если что – я на связи.

Леонид Иванович подошёл к большому серванту – когда-то они с женой ездили за ним в Воронеж, им удалось тогда купить его по большому блату. Ещё и отмечали покупку – шикарнее, чем их с Валей свадьбу. Старик улыбнулся. Погладив край старой мебели – словно прикоснувшись к прошлому, он немного постоял, прежде чем сделать какое-то другое движение. Задумчиво проведя одной рукой по лицу, он взял другой рукой – большой, старый фотоальбом. Прошаркав "бывалыми" – как он их называл, тапочками до дивана, дядя Лёня уселся, и стал переворачивать страницы своего богатого прошлого. Вот он с сослуживцами на Шантарских островах. А здесь они с Валентиной в гостях у её тётки. Она жила раньше в посёлке, прямо у подножия Тянь-Шаньского хребта. "Как же там красиво, – вспоминал он, – ещё ведь в поход ходили. Небо и скалы. Да, и... Я ведь совсем о них забыл! Дырявая моя голова!". Леонид Иванович быстро переоделся, и хлопнув дверью выбежал во двор.

Максим снова занимал свой, видавший виды табурет «в лучшем углу», на кухне. Пил кофе, и напарником ему на сей раз был ноутбук.

Ромка был в своей комнате, и играл на компьютере. Маша позвонила и сказала что заскочит после работы в парикмахерскую. Обычный день, каких тысячи.

Максим уже который день корпел над проектом вентиляции для торгового центра, который кстати, совсем скоро должны были начать строить в их же районе. Работа спорилась, но начальство настаивало на ускорении...

– Ну, на сегодня хватит, – сказал Максим, закрывая крышку ноутбука.

Под аккомпанемент этих действий раздался голос сына:

– Пап! Я во двор! Можно покататься на велосипеде?

– Давай, только далеко не уезжай. И телефон с собой возьми.

– Хорошо пап!

Отец встал, потянулся, и подошёл к окну. Простиравшийся за кружевными занавесками вид его всегда радовал. Малиновое с жёлтым – предзакатное небо, и солнце – собиравшееся уже совсем скоро коснуться верхушек деревьев... Их дом стоял в новом микрорайоне; лес и даже пару деревень, прекрасно виднелись совсем неподалёку. Кто-то называл этот район "отшибом", а вот Маше и Максиму он нравился. И вид, и люди, и чистый воздух. Оптом.

– Что за твою... – вдруг прошептал Макс.

Посмотрев вниз – во двор, он увидел дядю Лёню. Тот стоял перед небольшим спуском, недалеко от детской площадки, и вроде как кидал камни в сторону леса. Нагибался, шарил руками в траве, снова поднимался и кидал.

«Опять что-ли началось» - думал Максим, по ходу надевая кроссовки.

Ждать лифт он не стал, спустился по лестнице, благо они жили на четвертом этаже. Выйдя из подъезда, он быстрым шагом приблизился к старику. Краем поля зрения он заметил, что соседские дети уже тычут в дядь Лёню пальцами.

Старик ползал по траве на четвереньках, совершенно не обращая ни на кого внимания. Плакал. Быстро вытирал слезы, и снова ощупывал изумрудную растительность, как будто потерял что-то очень важное.

– Ну где же?! Как же так?!

Найдя очередной камень он швырнул его в сторону заката.

– Дядь Лёнь? У тебя всё хорошо?! Что случилось?! – Максим был явно обеспокоен здоровьем старика.

– Привет, Максимка. Да ничего, ничего. Так... Потерял кое-что. Дорого мне как память.

– А что потерял? Давай помогу найти.

Старик поднял очередной камень, разглядел его и с остервенением отшвырнул.

– Не нужно Максим, спасибо, я сам.

– Да давай помогу...

– Я сказал – нет! Уходи, – старик глядел на него уже с тенью злости.

– Ну ладно, дядь Лёнь... – опешил Максим, – хорошо, если что – обращайся.

– Угу... – ответил дед, старательно перебирая ростки травы.

Максим развернулся от него по направлению к подъезду. Как раз туда подъехал на велосипеде Ромка, он, увидев своего отца, весело махал ему рукой.

– Вы уже приготовили тёплые вещички? Сегодня тот самый день, – услышал он дьявольский шёпот за своей спиной.

Максим замедлил шаг. От услышанного, по спине у него пробежал холодок. Приняв за секунду решение, он не стал останавливаться. Улыбнулся сыну, и приветственно помахал рукой ему в ответ.

И тут небо раскололось.

(Продолжение завтра, спасибо!)