Ёжик⁠⁠

Никогда не забывайте кормить домашних животных. Это должно быть святым действом, церемонией, жертвоприношением своего времени, денег, тела и души в распоряжение питомца. Ладно, если вы работаете по двадцать часов в сутки шесть дней в неделю, то о душе речи не идёт, но в остальном – даже не думайте отделаться малой кровью. Иначе получится как у Иван Палыча.

Иван Палыч купил себе ежа. По замыслу Иван Палыча, с ним не нужно гулять как с собакой, не нужно убирать шерсть как за кошкой, не нужно мыть клетку как за попугаем и не нужно менять воду как рыбкам. При этом Иван Палыч боялся хомяков, не переносил змей, имел детскую травму насчёт морских свинок и любил кроликов только под сливочным соусом. Путём нехитрых вычислений Иван Палычу удалось установить: лучше ежа ему питомца не найти.

Вскоре в одной из квартир на окраине города раздался топот маленьких ножек. Опасный лесной зверь начал осмотр своих владений, в которые его доставил Иван Палыч. Ёж обследовал каждый уголок квартиры с громким фырканьем, в котором слышалось лёгкое презрение к пыли в углах, немытой посуде и валяющимся на полу носкам. Иван Палыч же лишь стыдливо разводил руками: к своему пятому десятку он так и не познал женской любви, зато искренне надеялся познать любовь ежиную. Однако ежа волновало совершенно другое – он хотел жрать.

Иван Палыч был небогат, однако на еду ему хватало. В холодильнике вальяжно развалились пачка сосисок, кастрюля холодных макарон и иссохшийся пакетик кетчупа. И пока Иван Палыч рассуждал о том, чем же можно накормить своего нового питомца, ёж всё взял в свои лапы и с аппетитом чавкал тараканом. Это вызвало у Иван Палыча некоторый диссонанс: с одной стороны, проблема с кормлением ежа обещала решиться сама собой, но с другой – от соседей опять поползли тараканы. Взвесив все «за» и «против», Иван Палыч всё же порезал одну сосиску и оставил её в блюдечке на полу. Там же появилась и чашка с водой.

С тех пор в жизни Иван Палыча будто бы добавили красок. Он стал охотнее вставать по утрам, с удовольствием возвращался домой, и даже перестал задерживаться на работе, чтобы выполнить какое-то сверхурочное задание. Коллеги шептались и гадали, кто та загадочная незнакомка, к которой по вечерам торопится Иван Палыч, а Иван Палыч слышал все эти разговоры краем уха и с мальчишеским задором подыгрывал всем этим сплетням. Ёж же довольно фырчал по вечерам под кухонным столом, уплетая свою порцию сосисок и закусывая залётным тараканом.

К сожалению, чем радостнее становился Иван Палыч, тем суровей становился его начальник. Его не устраивало, что обычно на всё согласный Иван Палыч внезапно проникся к самому себе уважением и перестал задерживаться на работе дольше положенного. Не помогало ничего: ни просьбы, ни угрозы, ни молча брошенная на стол Иван Палычу толстенная папка отчётов. Иван Палыч стал неумолим и уходил с работы ровно в семь вечера.

И тогда Иван Палыча уволили.

Иван Палыч недоуменно стоял и смотрел на начальника, а начальник пристально разглядывал Иван Палыча. Иван Палыч хотел что-то возразить, как-то воззвать к здравому смыслу, но слова застряли у него в горле.

Грустный Иван Палыч пришёл домой очень поздно. В руке у него был пакет сосисок, купленный с запасом на одни из последних денег. Ёж фыркнул, приветствуя хозяина, а Иван Палыч виновато склонил голову.

Так они прожили почти месяц. А потом сосисок больше не осталось, как и тараканов, с работой у Ивана Павловича тоже получалось плохо, а кормить питомца чем-то нужно. В этот момент взгляд Иван Палыча упал на мусорные контейнеры за окном.

Точно. Он же тоже хищник. И он тоже может охотиться!

Первая вылазка на мусорку принесла Иван Палычу и ежу пару тощих крыс. Они жалобно пищали, когда одну из них яростно кусал ёж, а вторую пытался удержать на разделочной доске Иван Палыч. Из неё позже получился отличный суп.

Время шло, Иван Палыч приловчился, и он уже с лёгкостью мог ловить не тощих и слабых, а жирных и шустрых крыс. С лица Иван Палыча потихоньку начала уходить худоба, щёки зарозовели, а вместе с Иван Палычем рос и ёж. Отсутствие денег, в общем-то, перестало быть проблемой для Иван Палыча — еда всегда была рядом, стоило только выйти, воду он наливал из колонки в паре улиц от дома, а электрический свет заменили свечи. Теперь готовка превращалась в некий оккультный ритуал, где человек и ёж сидели напротив друг друга, и уплетали пойманную на улице крысу. Спали Иван Палыч с ежом тоже вместе — ёж сворачивался клубком рядом с Иван Палычем, а Иван Палыч сворачивался клубком вокруг ежа.

Время шло, теплыё времена за окном сменились сначала разноцветными листьями, затем голыми ветвями, а после и вовсе — льдом и снегом. Ловить крыс стало трудно, ходить за водой — холодно: Ивану Палычу не на что было купить зимнюю одежду в этом году, да и свечи подходили к концу, как их ни старались экономить. Ёж стал вялым: он неохотно топал к пустой миске, устало фыркал и также неохотно возвращался к Иван Палычу. Теперь уже Иван Палыч вставал, медленно брёл к холодильнику, заглядывал в его пустое нутро и медленно возвращался к ежу. Последний вот-вот должен был впасть в спячку, но чего-то ждал. Может, голодной смерти — своей или Иван Палыча.

Иван Палыч не исключал такого развития событий. Он каждый день спал всё дольше, просыпался всё меньше. Колючая щетина, которая так и не превратилась в бороду, уже не беспокоила его. Да и сам Иван Палыч чувствовал, будто становился меньше, а квартира вокруг увеличивалась, превращаясь в холодную пещеру.

Однажды Иван Палыч почувствовал, как ему стало немного теплее. В насквозь промёрзшей квартире это было странно, поэтому Иван Палыч не хотел просыпаться. Он боялся, что спугнёт это приятное тепло, которого ему так не хватало. Но что-то всё-таки заставило его открыть глаза.

На него смотрел ёж. Но не маленький милый колючий комок, а большой зубастый зверь. Он выдыхал горячий воздух на Ивана Палыча, а Иван Палыч застыл в смеси недоумения и ужаса. Он не понимал, что произошло, и не знал, что ему делать ровно до того момента, пока ёж не укусил Иван Палыча за… хвост?!

Иван Палыч побежал. Побежал куда глаза глядят. Всё вокруг казалась таким знакомым и одновременно как будто бы чужим. Вот его комната, вот его коридор, вот кухня, но всё это какое-то… большое.

Сзади нарастал грохот, будто несётся груженный поезд. Нет, два поезда! Нет, целая куча поездов! Иван Палыч не хотел останавливаться, не хотел оглядываться, а грохот всё нарастал. Он уже чувствовал тёплое дыхание прямо на своей спине, он чувствовал взгляд. Иван Палыч раздал протяжный писк и...

***

– Никогда не забывайте кормить своё животное. Это должно быть святым действом, церемонией, жертвоприношением своего времени, денег, тела и души в распоряжение питомца. Главное об этом не забывать и не поступать как Иван Палыч. А то, урод этакий, свалил, и бедного ежа на всю зиму в квартире одного оставил!

– Извините, а где сейчас Иван Палыч?

– Да кто ж его знает! Его с зимы и не видели. Да тут и в квартире чёрт пойми что было! Кости, крысы… Фу, мерзость! Ну, ладно, вы тут обживайтесь, а я ещё вечерком зайду с запасными ключами.

Хозяйка вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Парень с девушкой оглядывались, стоя в коридоре.

– Свет?

– Что?

– Давай купим ежа?