Эта женщина⁠⁠

Эта женщина... Так мы называем ее в нашей семье. Эта женщина обретается в длинном подземном переходе станции метро "Новочеркасская". Приходит она туда рано утром и уходит поздно вечером, так что весь день по переходу раздается ее звонкий голос, возвещающий, что сегодня день очередной иконы или великомученицы, и обещающий всякие блага тем, кто подаст ей милостыню, а также избавление от адских мук всем их усопшим родственникам до десятого колена. Тех, кто проходит мимо равнодушно, эта женщина не трогает. Но если кто-то положит в ее миску жалкие пятьдесят копеек или рубль, вот тогда держись! Грозные, невероятно сложные и извилистые проклятья обрушиваются на голову нечестивца. Просто хочется открыть блокнот, встать рядом и записывать.
- Чтоб у тебя под мышкой вскочил фурункул, - громогласно восклицает она, - чтоб он все зрел-зрел и никак не вызрел! Чтоб ты пошел к врачу, и он прописал тебе вонючую мазь, и ты измазался ей и вонял на весь дом, так что все домашние блевали по очереди и все вместе, а фурункул все равно не прошел! Чтоб хирург-недоучка вырезал тебе этот фурункул, и разнес гной по всему телу, и чтоб ты покрылся чирьями с головы до ног, и не мог бы ни расчесать волосы, ни натянуть трусы на прыщавую задницу! - и так далее, покуда эта женщина не решала, что настала пора снова вернуться к восхвалению руки подающей, да не оскудеет она во веки веков.
Волшебство же у этой женщины совершенно бытовое и очень практичное. Дело в том, что, когда она, отдав положенную долю нужным людям, возвращается домой и пересчитывает брошенные в мисочку монеты и бумажки, происходит интересная метаморфоза. Копейки превращаются в рубли, а рубли в тысячи. Если же какой-нибудь щедрый человек осчастливит ее пятидесятирублевой купюрой, купюра эта превращается сразу в банковскую упаковку свежих, хрустящих и абсолютно подлинных пятитысячных.
Живет эта женщина скромно в оставшейся от родителей двухкомнатной хрущовке. Куда она тратит свои огромные заработки - неизвестно. Впрочем, я полагаю, что она приобрела уже небольшую виллу на Антибах, и почти готова переселиться туда жить, вот только округлит свои сбережения до какого-нибудь приемлемого числа миллионов.