Я говорил с ней на креольском⁠⁠

Я говорил с ней на креольском,

Но понимала ли она?

В любви признался на японском —

Была ответом тишина.

Я с ней беседовал на шведском,

Читал рубаи на догон,

Свои воспоминанья детства

Я перевёл на нганасон.

Я на цыганско-кэлдэрарском

Ей столько песен подарил!

Шутил безудержно на айнском,

На суахили и дари.

Наречий сто в уме кружились!

Она молчала, как скала,

И с языка вдруг обронились

Полузабытые слова…

Она воспряла: «На районе

Все пацаны так говорят!

Зачем пиздеть на нганасоне,

Когда есть чудный русский мат!

В любви признайся матершинкой

И я сниму с себя бельё!

Будь мужиком, а не снежинкой!

Ты воин, а не сомельё!

Ведь я люблю тебя безбрежно,

Как любит кабана свинья!»…

И я сказал ей очень нежно:

«Со мной такая же хуйня…»

Илья Криштул