Выводок (1979) The Brood | Режиссер Дэвид Кроненберг⁠⁠

Супруги Карвет расходятся. Фрэнк (Арт Хиндл) заботится о пятилетней дочери Кэндис, пока Нола (Саманта Эггар) проходит лечение в экспериментальной психиатрической клинике доктора Рэглана (Оливер Рид).

Однажды после свидания с матерью Кэндис возвращается домой с синяками и ссадинами. Взбешенный отец готовится идти в суд, а тем временем бабушку девочки, мать Нолы, забивает насмерть молотком для мяса какое-то маленькое отвратительное существо.

Как не раз говорил сам Кроненберг, «Выводок» — его ответ «фальшивому, сладенькому» «Крамер против Крамера» (тот, правда, вышел на полгода позже) и его собственному мучительному разводу с первой женой, который сопровождался тяжбой за опекунство над их дочерью.

Фильм, выплаканный, выблеванный, выросший, как опухоль, из гнева автора, который придумал для прожитого опыта очень простую, очень строгую и при этом совершенно ошарашивающую, абсурдистскую метафору.

Словом «психосоматический» — ключевым, наверное, для всего творчества Кроненберга — «Выводок» можно обмотать целиком, как желтой полицейской лентой, тем более что он и снят преимущественно в оттенках желтого.

Доктор Рэглан, которого с грацией тигра играет английский тяжеловес Рид, предпочитает собственный термин — «психоплазматика». Его опасный метод (если воспользоваться названием поздней, куда более сдержанной картины Кроненберга про психиатрию) основан на театрализованных диалогах, которые каким-то образом превращают душевные раны пациентов в физические болячки: в первой же сцене мы видим, как мужчина с тяжелейшим эдиповым комплексом покрывается от разговора с Рэгланом язвами.

Казалось бы, что может пойти не так? Впрочем, самонадеянный целитель — не единственный антагонист «Выводка». Кроненберг окунается в болото примордиальных гендерно окрашенных фобий и возвращается оттуда весь в крови и лимфе.

Родительство — хоррор, развод — смерть, детские травмы порочным кругом передаются по наследству, и ответ, который прячется на чердаке (где же еще?), задающему вопрос не понравится.

Текст из книги «100 ужасов Станислава Зельвенского»