Выходящий человек
Мой день начинается с парты. С обычной, обыденной, простой, незаурядной, привычной, незатейливой, ординарной парты. Я сижу за ней и «втыкаю» в учебный процесс, словно на обыденном и сером берегу. Ведь учебный процесс это словно чистая, прозрачная, кристальная река. Я гляжу в нее и не вижу отражения своих мозгов, ни одна мысль, ни одно чувство не мутит поток этой прекрасной реки. Я словно тончайший эфирный дух, смотрящий в зеркальную поверхность этой реки и не видящий своего отражения. Это волшебство. Я должен быть слеп, если я так прозрачен. Я не должен существовать, я не вижу своего отражения. Что бы я мог видеть, мои глаза должны отражать свет. Но ничего нет. Пустота. Лишь река шепчет у моих эфирных невидимых ног. Волшебство!
Мою спокойную реальность разрывает на клочки невинный вопрос.
«Нам ответит на этот вопрос, Раум, да?»
И в волшебную реку падает громадный и неповоротливый булыжник, который олицетворяет мой каменный мозг. Мириады капель взмывают вверх и в каждой капле отражается этот невинный вопрос. Я словно дикое животное, смотрящее на огонь и испытывающее ужас, пронзающий все мое существо. И из моей пасти раздается лишь несколько звуков в ответ на этот вопрос:
«Эээээээээээээээ»
И тут на мой булыжник нисходит неземная благодать, и ощущение что я стал на одну секунду величайшим ученым на земле. В порывах этого магического ощущения я молвлю слово:
«Нууууууууууу»
Я понимаю, что это коварный обман ощущений, что, сколько бы я звуков не произнес, сколько бы не пытался я осмыслить окружающую меня реальность – я не смогу ответить на вопрос который я не слышал.
«А какой был вопрос?»
Я могу задавать такие «наглые» вопросы хоть целый день. Мое зрение настолько плохое, что я не вижу выражения лица вопрошающего, поэтому не испытываю угрызений совести из-за того что мне задали вопрос с выражением лица - «Я только что увидела как ты выковыриваешь грязь из под ногтей используя мою расческу». Дивный заряд гнева и презрения с маленькой капелькой недоумения проноситься мимо меня и попадает в стену за моей спиной. Я даже слышу, как портрет товарища Фройда в ужасе роняет свою трубку и убегает куда-то в синие дали пастбища по имени «Невроз». Весь этот странный поток мыслей занимает какое-то время и поэтому преподаватель видит перед собой лишь наглого студента, который задал наглый вопрос, и теперь нагло и молча пялиться прямо на него. Преподаватель наносит удар и отправляет меня в нокаут:
«Выйди вон и зайдешь только с разрешения декана»
Я повержен. Это действительно серьезная кара, хотя вряд ли кто-либо догадается обо всей этой серьезности, если только не покопается в моей голове. Я встаю со своего места, словно мамонт и шумно начинаю собирать свои вещи. Тетрадка с исковерканными словами, на которой запечатлена смертельная битва моих мыслей и лекционных записей за право овладеть моим вниманием. Ручка, про нее нечего сказать даже если бы я был наркоманом-словоблудом высокого уровня. А вот про шею своего одногрупника, куда я бы хотел ее вонзить, можно петь длинные воинственные поэмы. Электронная книга. Самая ценная моя вещь, которая словно маленький портал открывает для меня неизведанные, прекрасные и поразительные миры, где я могу затеряться. И моя ненаглядная пустота моей души. Как бы ее я не хотел оставить, придется взять с собой. Все это засовывается в сумку, сумка устремляется на мое плечо и ноги начинают свое движение. Тыг-тык-тыг. В этом и заключается страх, ужас и боль этого наказания. Я всегда сижу на отшибе моей группы, что бы никто меня не трогал (из тех кто меня ненавидит, презирает и измывается) и никто не замечал (из тех кому от меня что-то надо). И теперь я словно провинившийся солдат Римского легиона иду сквозь солдат держащих палки в руках. Но палки неосязаемые. Это их взгляды, которыми они пронзают все мое существо.
22 пар глаз. 44 невероятно горячих луча пронзают все мое нутро, подогревают на сковородке мою дырявую и пустую душу и от этого я весь покрываюсь потом. А еще ноги! Черт! Никогда я так напряженно не думал о простой ходьбе как в эти адские мгновения. Тыг-тык-тыг.
Наконец мои мучения заканчиваются, спасительная рукоятка двери уже ложиться в мою потную ладонь и дверь открывается. Еще чуть-чуть! И я чувствую, как теряю контроль над своими ногами и спотыкаюсь прямо о порог. За моей спиной раздается смех, и горячие лучи превращаются в волны. Они захлестывают мою спину, и обжигающий стыд наполняет все мое естество. Дверь закрывается, и я со вздохом опускаюсь на скамейку прямо у стены. Я чувствую, как между моих пальцев образуется влага, мои руки дрожат, а сердце безумно колотиться, в ногах слабость, а в душе печаль. Невообразимая печаль, которую невозможно снять ни 12-часовым сидением у компьютера, ни круглосуточным чтением разнообразной литературы, ни бесконечными просмотрами веселых сериалов. Печаль всегда приходит почти сразу после такого напряжения. Как только дрожь начинает затихать, сердце замедляет свой бег – сразу накатывает серое, безраздельное чувство утраты. Словно влага между пальцев – твоя несчастная утекающая прочь жизнь, словно стук сердца – отсчитывает бесполезно прожитые дни, а дрожь возникает от подсознательного понимания близкой смерти. Весь стресс трансформируется в глубокую печаль, сковывает душу ржавыми цепями, наполняет разум нечеткими и несформированными мыслями о самоубийстве и наконец, освобождает руки, ноги и сердце.
Отлично.
Теперь я могу пойти на встречу с деканом. .
Мою спокойную реальность разрывает на клочки невинный вопрос.
«Нам ответит на этот вопрос, Раум, да?»
И в волшебную реку падает громадный и неповоротливый булыжник, который олицетворяет мой каменный мозг. Мириады капель взмывают вверх и в каждой капле отражается этот невинный вопрос. Я словно дикое животное, смотрящее на огонь и испытывающее ужас, пронзающий все мое существо. И из моей пасти раздается лишь несколько звуков в ответ на этот вопрос:
«Эээээээээээээээ»
И тут на мой булыжник нисходит неземная благодать, и ощущение что я стал на одну секунду величайшим ученым на земле. В порывах этого магического ощущения я молвлю слово:
«Нууууууууууу»
Я понимаю, что это коварный обман ощущений, что, сколько бы я звуков не произнес, сколько бы не пытался я осмыслить окружающую меня реальность – я не смогу ответить на вопрос который я не слышал.
«А какой был вопрос?»
Я могу задавать такие «наглые» вопросы хоть целый день. Мое зрение настолько плохое, что я не вижу выражения лица вопрошающего, поэтому не испытываю угрызений совести из-за того что мне задали вопрос с выражением лица - «Я только что увидела как ты выковыриваешь грязь из под ногтей используя мою расческу». Дивный заряд гнева и презрения с маленькой капелькой недоумения проноситься мимо меня и попадает в стену за моей спиной. Я даже слышу, как портрет товарища Фройда в ужасе роняет свою трубку и убегает куда-то в синие дали пастбища по имени «Невроз». Весь этот странный поток мыслей занимает какое-то время и поэтому преподаватель видит перед собой лишь наглого студента, который задал наглый вопрос, и теперь нагло и молча пялиться прямо на него. Преподаватель наносит удар и отправляет меня в нокаут:
«Выйди вон и зайдешь только с разрешения декана»
Я повержен. Это действительно серьезная кара, хотя вряд ли кто-либо догадается обо всей этой серьезности, если только не покопается в моей голове. Я встаю со своего места, словно мамонт и шумно начинаю собирать свои вещи. Тетрадка с исковерканными словами, на которой запечатлена смертельная битва моих мыслей и лекционных записей за право овладеть моим вниманием. Ручка, про нее нечего сказать даже если бы я был наркоманом-словоблудом высокого уровня. А вот про шею своего одногрупника, куда я бы хотел ее вонзить, можно петь длинные воинственные поэмы. Электронная книга. Самая ценная моя вещь, которая словно маленький портал открывает для меня неизведанные, прекрасные и поразительные миры, где я могу затеряться. И моя ненаглядная пустота моей души. Как бы ее я не хотел оставить, придется взять с собой. Все это засовывается в сумку, сумка устремляется на мое плечо и ноги начинают свое движение. Тыг-тык-тыг. В этом и заключается страх, ужас и боль этого наказания. Я всегда сижу на отшибе моей группы, что бы никто меня не трогал (из тех кто меня ненавидит, презирает и измывается) и никто не замечал (из тех кому от меня что-то надо). И теперь я словно провинившийся солдат Римского легиона иду сквозь солдат держащих палки в руках. Но палки неосязаемые. Это их взгляды, которыми они пронзают все мое существо.
22 пар глаз. 44 невероятно горячих луча пронзают все мое нутро, подогревают на сковородке мою дырявую и пустую душу и от этого я весь покрываюсь потом. А еще ноги! Черт! Никогда я так напряженно не думал о простой ходьбе как в эти адские мгновения. Тыг-тык-тыг.
Наконец мои мучения заканчиваются, спасительная рукоятка двери уже ложиться в мою потную ладонь и дверь открывается. Еще чуть-чуть! И я чувствую, как теряю контроль над своими ногами и спотыкаюсь прямо о порог. За моей спиной раздается смех, и горячие лучи превращаются в волны. Они захлестывают мою спину, и обжигающий стыд наполняет все мое естество. Дверь закрывается, и я со вздохом опускаюсь на скамейку прямо у стены. Я чувствую, как между моих пальцев образуется влага, мои руки дрожат, а сердце безумно колотиться, в ногах слабость, а в душе печаль. Невообразимая печаль, которую невозможно снять ни 12-часовым сидением у компьютера, ни круглосуточным чтением разнообразной литературы, ни бесконечными просмотрами веселых сериалов. Печаль всегда приходит почти сразу после такого напряжения. Как только дрожь начинает затихать, сердце замедляет свой бег – сразу накатывает серое, безраздельное чувство утраты. Словно влага между пальцев – твоя несчастная утекающая прочь жизнь, словно стук сердца – отсчитывает бесполезно прожитые дни, а дрожь возникает от подсознательного понимания близкой смерти. Весь стресс трансформируется в глубокую печаль, сковывает душу ржавыми цепями, наполняет разум нечеткими и несформированными мыслями о самоубийстве и наконец, освобождает руки, ноги и сердце.
Отлично.
Теперь я могу пойти на встречу с деканом. .