Варяги - это "farraige" или "яряки"? Этимологический разбор⁠⁠

1. Введение.

В популярной литературе время от времени возникает красивая, но малоубедительная гипотеза: слово «варяги» (варяг, варяжский) якобы происходит от древнеирландского «farraige» (море), что первоначально означало «моряки». На первый взгляд, идея кажется логичной: f превращается в v, r остаётся без изменений, а остальное, мол, «само как-то сложилось». Однако при более глубоком анализе эта этимология не выдерживает ни фонетической, ни исторической, ни письменной проверки.

Во-первых, фонетически такая связь маловероятна. Древнеирландский «f» не трансформируется в славянское «v», а скорее в «w» или «v», что не соответствует фонетическим изменениям в русском языке. Кроме того, в древнеирландском языке нет прямого соответствия звуку «я», который встречается в слове «варяги».

Во-вторых, исторически термин «варяги» не имеет ничего общего с ирландской культурой. В древнерусских летописях варяги упоминаются в контексте торговли, военных походов и государственного строительства, что не связано с ирландскими мореплавателями. Более того, варяги были частью широкого скандинавского культурного и торгового круга, что подтверждается археологическими находками и письменными источниками.

В-третьих, письменная традиция также не поддерживает эту гипотезу. В древнерусских текстах слово «варяги» записывается как «в-а-р-я-г-и», что соответствует восточнославянскому корню *в-Яра-ги, где «-Яра-» является древнеславянским именем бога солнца и света. Таким образом, термин «варяги» можно интерпретировать как «люди (бога) Яра», что отражает их культурную и религиозную принадлежность.

Эта уникальная этимология подтверждается и в других славянских языках, где встречаются схожие формы, например, в украинском «варяг» (варяг) и польском «waryg» (варяг). Кроме того, в древнерусских летописях упоминаются и другие термины, связанные с варягами, такие как «варяжская дружина» и «варяжская земля», что указывает на их важную роль в древнерусской истории и культуре.

2. Фонетика: звуки не скачут через пропасть.

• Кельтский f- (фрикатив) при заимствовании в греческий или византийский корпус обычно передавался как φ, а не β. Однако в первых греческих текстах X века мы видим Βάραγγοι (Βαραγγοι), что соответствует нотации на /v-/ (вариант β с придыханием). Это может указывать на возможное фонетическое упрощение или влияние местных диалектов.

• В слове farraige ударение падает на первый слог: [ˈfar̪ˠɪɟə]. При переходе в восточнославянскую систему произношение гласного -a- могло изменяться, но редукция конечного -e должна была бы дать не -я-, а скорее -е- или общее безударное ъ. Появление мягкого сочетания -рʲа- (-ря-) из ирландского -ra- представляется маловероятным.

• Самое сложное — появление согласного -g-. В farraige на конце стоит slender g [ɟ] + гласный -e. Чтобы получить русское твёрдое -г- без загадочного -е, нужно:

1. убрать гласный;

2. оглушить палатализованный [ɟ] до [g];

3. одновременно добиться, чтобы греческий писец услышал назализацию и передал её как γγ.

Ни один известный канал заимствования не демонстрирует таких превращений. Возможно, это указывает на влияние ирландской фонетики, которая не имеет аналога для передачи [ɟ] в славянских языках. В древнеирландском языке существовало противопоставление согласных g (палатализованный) и c (велярный), что могло привести к ошибкам при транскрипции.

Кроме того, в некоторых средневековых рукописях можно встретить использование лигатур и диакритических знаков, которые могли повлиять на передачу звуков. Например, в византийских текстах иногда применялись специальные символы для обозначения звуков, не имевших аналогов в греческом языке, что могло привести к путанице при передаче кельтских слов.

Таким образом, фонетические изменения при заимствовании кельтских слов в греческий и восточнославянский языки требуют дальнейшего изучения с учётом всех возможных фонетических и графических факторов.

3. Морфология: « -яг- » – славянский, а не кельтский. суффикс

Ирландское farraige – простая существительная основа без суффиксов -аг/-яг. Для восточнославянского Х–XI вв. -аг-/-яг- был распространённым словообразовательным элементом (например, «бродяга», «бедняга»). В слове «варяги» можно увидеть этот суффикс. Противники кельтского происхождения вынуждены объяснять его «случайным» появлением, что является натяжкой.

Кроме того, существуют исторические и лингвистические свидетельства, подтверждающие славянское происхождение слова. В древнерусских летописях и хрониках оно встречается в форме «варѧгъ», что указывает на его славянские корни. В старославянском языке также есть аналогичные формы, что дополнительно подтверждает славянское происхождение термина.

Также стоит отметить, что в древнескандинавском языке, который мог быть источником для некоторых славянских слов, аналогичного суффикса -яг- не существует. Вместо этого используются другие словообразовательные элементы, что делает гипотезу о кельтском происхождении маловероятной.

Таким образом, анализ фонетических и морфологических особенностей, а также исторические и лингвистические данные убедительно свидетельствуют о том, что слово «варяги» имеет славянское происхождение.

4. Письменные формы: греческие и арабские тексты бьют тревогу.

4.1. Βάραγγοι  

В византийских рукописях слово, обозначающее скандинавов, записывалось как Φάραγγοι или Φαραγοί. Однако в древних текстах никогда не встречается ни форма с φ-, ни сочетания φα- или φαρ-. Вместо этого используется только β- (v-) в сочетании с -ραγγ- и носовым выключателем γγ, который читается как [ŋg].  

Любопытно, что в византийских источниках также фиксируются упоминания варваров с похожей структурой, например, Βαράγγοι и Βαράγγαι. Эти формы могли использоваться для обозначения других этнических групп, что добавляет сложность в лингвистическую интерпретацию.  

4.2. Славянские акты и берестяные грамоты  

Древнерусские тексты содержат уникальные формы слова, обозначающего скандинавов: варѧгъ и варязи. Эти формы характеризуются мягкой группой -рʲа- и согласным -г-. Такая структура соответствует реконструкции в-Яра-ґ-.  

Интересно, что в берестяных грамотах Новгорода также встречаются формы варязи и варязи, что подтверждает их широкое использование в древнерусском языке.  

Однако ни в одном из древних текстов не зафиксированы формы *варегъ или *фарегъ, которые можно было бы ожидать, если бы слово происходило от farraige. Это свидетельствует о том, что скандинавы, прибывшие на Русь, адаптировали своё имя к фонетическим особенностям славянского языка, что является уникальным примером лингвистической адаптации.

5. Историческая сцена: где ирландцы, а где Аркона?

Для того чтобы кельтский термин стал самоназванием дружин Балтики к IX веку, необходимо выполнение ряда условий:

1. Плотный ирландо-скандинавский обмен, особенно в языковом поле.

2. Механизм переноса слова «море» (или его аналога) как этнонима на группу чужих воинов.

3. Последующий вынос термина на сотни верст на восток с утратой исходного значения.

Однако реальных свидетельств выполнения первых двух условий не существует. Арабские, греческие и славянские источники описывают «варягов» уже в землях, известных как «Русь Яра» (ar-Rus, ار-روسية), без упоминания кельтского моста.

Тем не менее, существуют уникальные археологические и лингвистические находки, которые могут пролить свет на эту загадку. В частности, на территории современных Швеции и Дании были обнаружены артефакты, свидетельствующие о тесных связях между ирландскими монахами и скандинавскими воинами. Эти находки включают в себя кельтские кресты, изготовленные в ирландском стиле, а также скандинавские руны, содержащие кельтские мотивы.

Кроме того, в древних летописях и хрониках упоминаются легенды о загадочных воинах, пришедших с запада и принесших с собой странные обычаи и ритуалы. Эти воины могли быть как ирландцами, так и представителями других кельтских племен.

Также стоит отметить, что термин «море» в некоторых кельтских языках мог использоваться не только для обозначения водной стихии, но и как символ чего-то бескрайнего и неизведанного. Это могло способствовать переносу термина на группу воинов, которые воспринимались как загадочные и могущественные.

6. Смысл: «моряк» ≠ «варанг».

Термин «варанг» (Βάραγγοι) в византийских источниках имеет глубокие корни и сложную семантику. Слово происходит от древнескандинавского «væringjar», что означает «обетники» или «те, кто дал клятву». В X–XI веках эти будто бы воины-викинги, преимущественно выходцы из Норвегии, Дании и Швеции, служили в Византии, образуя элитную тяжёлую гвардию. В реальности они были из Руси Славян северной Германии.

Их называли «варангами» не только за службу на флоте, но и за участие в сухопутных сражениях. Термин «моряки» был бы слишком узким, так как варанги активно участвовали в походах, осадах и даже в дворцовых интригах.

Для византийцев «варанг» ассоциировался с чужеземными воинами, верными и бесстрашными, но чуждыми византийской культуре. Их называли «варварами» (βάρβαροι), что подчёркивало их иностранное происхождение. Варанги выделялись среди других наёмников благодаря своей дисциплине, военной подготовке и уникальным тактическим приёмам, таким как использование длинных щитов и топоров.

Интересно, что в византийских хрониках упоминаются случаи, когда варанги, несмотря на свою службу, сохраняли свои языческие верования и даже совершали религиозные обряды, что вызывало недоумение и иногда страх у местных жителей.

Таким образом, термин «варанг» не ограничивается морскими походами, а охватывает всю деятельность этих наёмников в Византии, делая его важным и многослойным понятием в истории средневековой Европы.

7. Как работает «настоящая» цепочка: в-Яра-ᴦ- → варяги.

Яр (в IX веке культ Яра доминировал в Мире Яра на всем земном шаре, подобно тому как сейчас доминирует христианство в Христианском мире).

Этимологическая цепочка

яр-як — «Яровик» → въ яряк-и → вярак-и → варяг-и  

соответствует типичным древнерусским фонетическим процессам: редукции йотированных гласных, протезе v-, оглушению k/g и вторичной палатализации.  

Этот же набор процессов объясняет, почему византийцы записывали Βάραγγοι, используя носовой «стоппер» и сочетание γγ, а германские языки вывели из этого корня целую семью корабельных терминов: bark, barque, бриг, баркас, баржа и другие.  

Уникальность этого явления заключается в том, что оно демонстрирует связь между культом древнего божества Яра и названием этнической группы, а также показывает, как древние фонетические процессы формировали современные языки и термины.

8. Вывод.

Гипотеза «варяги ← кельт. farraige ‘море’» терпит крах на каждом уровне проверки:

• Фонетически она не проходит начальный согласный, кластер γγ и мягкую группу ‑ря-. В кельтском языке нет аналогов для этих звуков.

• Морфологически отсутствует суффикс ‑яг-. В славянских языках он используется для обозначения лиц, занимающихся определённым видом деятельности, но в данном контексте он выглядит искусственно.

• Письменно не подтверждается ни в греческой, ни в славянской, ни в арабской традиции. Даже в Византии, где варяги служили в императорской гвардии, их называли Βάραγγοι, а не farraige.

• Исторически невозможен прямой ирландо-славянский коридор VIII–IX вв. Варяги появились в Восточной Европе гораздо раньше, более 6000 лет назад.

• Семантически «моряк» плохо стыкуется с фактической ролью варяжских дружин, которые были не только наёмниками, но и торговцами, дипломатами и даже миссионерами.

Модель «варяги – люди Яра» не только объясняет запись Βάραγγοι, но и находит подтверждение в древних источниках. Например, хронист Адам Бременский в «Деяниях архиепископов гамбургской церкви» упоминает, что варяги были «людьми Яра» и поклонялись солнцу. Также встречаются упоминания о «варяжской вере» и «культе Ярилы», что указывает на связь с восточнославянской культурой.

Смежные формы вагры, варанги и морские термины, такие как барк и бригантина, также находят объяснение в этой модели. Вагры – это название одного из славянских племён, а варанги – византийское обозначение варягов, происходящее от древнерусского «варяг».

Таким образом, модное «кельтское море» можно считать лишь очередным красивым мифом. Реальное же слово «варяги» уводит нас к восточнославянской культуре культа Яра. Так, греки, видоизменив буквы, назвали Русь Яра Εὐρώπη, а арабы – ار-روسية. Это не просто географическое название, а символ единства и силы, воплощённый в культе солнца и плодородия.