Валера-поэт⁠⁠

Вечером на станции меня подкараулил невысокий сухой мужичонка с аккуратно подстриженной седоватой бородкой.

- Извините, можно вас на секунду отвлечь?

- Нет, всего вам хорошего.

Он всё-таки догнал меня посреди пешеходного перехода.

- Всего минутку вашего внимания.

Не лучшее место для разговора.

- Перейдем сначала, - буркнул я сквозь ритмы "Immigrant song" в наушниках.

- Да, да, конечно. Так будет правильно, - тут же согласился мужичок и протянул руку, - Валера.

- Рад за вас, - знакомиться не хотелось.

- Мне чрезвычайно неловко тревожить вас, поймите, в это сложное время...

- Денег не дам, - я бесцеремонно прервал заготовленный мужичком драматический монолог.

- Хмм, - Валера задумался и нервно улыбнулся неровным забором желто-серых зубов.

- Всего хорошего, - я двинулся в сторону дома.

- Подождите, - Валера суетливо придержал меня за рукав куртки, - можно, я вам стих прочитаю.

Вот это поворот!

- Ваш стих?

- Да, я сам написал, - в голосе мужичка прозвучали нотки гордости.

- Давайте, - люблю творческих людей, не могу ничего с собой поделать. Вытащил Цеппелинов из ушей, приготовился внимать поэзии.

- Да, конечно, сейчас же.

Валера прокашлялся, очищая горло как конферансье, перед объявлением номера самодеятельности в областном доме культуры. Затем выдержал паузу и, приосанившись, объявил.

- Валерий Долговаров, - прозвучало это неуместно торжественно посреди тротуара рядом с автобусной остановкой. Почувствовав неловкость, Валера сбивчиво пояснил, - это я. Сам. Моё имя такое, вот. Хм, да. Алкоголик, наркоман, капитан в отставке.

- Капитан чего?

- В смысле?

- Где служили?

- Не важно, - фантазёр стушевался, потом растерянно улыбнулся, - вот мои стихи.

Заговорщически наклонившись ко мне, Валера продекламировал:

По жизни всегда и везде

Я иду посуху аки по воде.

Поэт замолк в ожидании реакции.

- Это всё? - не сказать, чтобы я на многое рассчитывал, но творческие люди встречались разные, а этот, как бы выразиться потактичнее. Не впечатлил.

- Да, всë. Вы поняли? - он сделал многозначительное лицо и вопросительно поднял брови, заглядывая мне в глаза.

- Понял, - разочарованно сказал я.

- Я переделал фразу про Христа, ходившего по воде, - пояснил Валера, - в Библии написано, что Он ходил по воде аки посуху. А я наоборот, посуху аки по воде! Вы врубаетесь?

- Да. Это аллюзия на то, что вы по жизни не можете идти легко. Там, где другие живут спокойно и ровно, вы спотыкаетесь и тонете, словно что-то постоянно тянет вас на дно.

Зависнув на несколько секунд, обдумывая услышанное, Валера снова растерянно улыбнулся.

- Нет, вы не врубаетесь. Дайте мне сто рублей.

- Всë ещё нет, всего хорошего, - я двинулся в сторону дома.

- Я вам ещё стих прочитаю, правда, он хулиганский-хипповский.

- Спасибо, достаточно. Успехов вам в творческих поисках.

Он всё-таки прочитал свой второй стих на ходу, стараясь попасть в шаг. Стих был плохой и такой же короткий. Слово "отцА" в нём зачем-то пыталось рифмоваться со словом "хАза" и запоминать его не было никакого смысла.

- Ну как? - запыхавшись крикнул Валера, отставая всё больше.

- Не врубаюсь, - на ходу махнул ему рукой на прощание.

Валера что-то сказал в догонку. Видимо, что-то хорошее, потому что он улыбался и показывал большой палец вверх, но шум подъезжающего к остановке автобуса спрятал его слова.