В чем заключались главные ошибки в организации подпольной борьбы?
Оккупация Ворошиловградской (ныне Луганской) области. Фото 1942 г.
В тяжелых условиях оккупации приходилось подпольщикам приступать к антифашистской борьбе. Более 50 карательных органов было создано на территории Ворошиловградской (ныне Луганской) области, в том числе гестапо (государственная тайная полиция), подразделения СС (охранные ряды фашисткой партии), СД (служба безопасности), СИПА (полиция безопасности), ШУПО (охранная полиция), полиция порядка и многое другое. Особая роль в карательных акциях на территории Донецкого бассейна отводилась жандармерии. В мае-июле 1942 г. в Магдебурге по распоряжению фашистского руководства была сформирована специальная жандармская команда численностью до 500 человек, основное назначение которой, - проведение политики геноцида в Донбассе. Командиром ее был назначен подполковник жандармерии Фердинанд Ханцог, обязанности его помощника возлагались на капитана Норберта Галонска, произведенного позднее в майоры. Рядовой состав команды был подобран на 80% из полицейских, призванных из резерва, и на 20% из жандармов, собранных со всей Германии.
Накануне отправки группы в Донецк перед ее офицерами выступил руководитель СС. Он заявил: "Германское руководство сильно ошиблось в отношении Советского Союза, и теперь перед нами стоят трудные задачи, выполнение которых возлагается на тыловые оккупационные власти, в особенности на полицию и жандармерию". Перед командованием группы и ее подразделений были поставлены следующие задачи:
- сформировать "украинскую полицию";
- организовать учет местного населения и строительство концлагерей для антигерманских элементов и преступников;
- уничтожать коммунистов, советских активистов, евреев, партизан и парашютистов;
- обеспечить охрану урожая, сельскохозяйственных продуктов, а также промышленных объектов, используемых в интересах Германии.
В начале августа 1942 г. один из отрядов жандармской команды в составе около 200 человек прибыл на Донбасс и был повзводно дислоцирован в крупных населенных пунктах, в результате чего ее территория была разделена на несколько жандармских округов. Местом резиденции начальника Ровеньского округа, в состав которого входили Краснодонский, Ровеньковский и Свердловский районы, вначале был определен город Краснодон, а командование взводом возложено на члена фашистской партии, капитана жандармерии Эрнста-Эмиля Ренатуса (1894 г. рождения, уроженца деревни Ауэргамлер Шварценбергского округа Германии). Вскоре, однако, в связи с служебным повышением Ренатуса в должности до заместителя командира жандармского отряда и переводом его в Красный Луч для координации карательных акций часть взвода была перебазирована в Ровеньки и поступила в подчинение лейтенанту Бернгардту Венеру. Но Ренатус все же успел оставить о себе в Краснодоне недобрую память. Уже на второй день он дал указание сформировать "украинскую полицию" и очистить город от евреев, коммунистов и других антигермански настроенных лиц.
По требованию Ренатуса была открыта районная школа полиции, в которой обучалась около 40 полицаев, проверенных в политическом отношении и пригодных к работе по состоянию здоровья. Одновременно были укомплектованы отделы горуправы, в поселках и селах назначены старосты, которые способствовали угону трудоспособного населения в Германию, проведению обысков и арестов граждан, налогообложению населения, реквизиции у местных жителей сельхозпродуктов и теплой одежды для германской армии. Сельский староста, "городской или районный бургомистр, - писал секретарь Ворошиловградского подпольного горкома КП(б)У М.И. Третьякевич (родной брат Виктора Третьякевича) в докладной записке ЦК КП(б)У, - это цепная собака органов немецких властей".
Стремясь закрепиться на захваченной территории, гитлеровцы направили все силы разведывательных и карательных органов и коллаборационистов, прежде всего на ликвидацию коммунистического подполья. И уже в конце июля - середине августа 1942 г. были разгромлены Краснолучский горком партии, Свердловский, Старобельский, Ровеньковский и Успенский райкомы. К сентябрю было арестовано и частью расстреляно более 150 подпольщиков и партизан. Каковы же причины провала партийного подполья в начальный период ее оккупации? Они заключаются в следующем:
- допущены ошибки в стратегии организации подполья. Как правило, партийные органы дислоцировались при партизанских отрядах. В условиях же степной зоны (как я уже говорила Донбасс - не Брянские леса, местность открытая, воевать трудно) создание крупных отрядов не оправдало себя, так как они сразу были блокированы карателями и разгромлены. Поэтому находившиеся в них руководители и члены подпольных комитетов оказались без прикрытия и связи с организациями и группами. К тому же многие погибли в боях с карателями или были схвачены при выходе из зон вражеского окружения и замучены в застенках гестапо;
- несоблюдение конспирации, слабо отработанная система связи. Как отмечалось в отчете Ворошиловградского обкома КП(б)У о партизанском движении и деятельности подпольных партийных организаций в период временной оккупации области немецко-фашистскими захватчиками, "принципы конспирации при создании подпольных организаций и партизанских отрядов в некоторых районах грубейшим образом нарушались. Организация связи была поставлена очень слабо. Имевшиеся рации по ряду причин не действовали. Система связных и способы осуществления связи через них не были глубоко продуманы. Конспиративные и явочные квартиры во многих случаях не соответствовали своему назначению, не были четко отработаны условия связи через конспиратуру и явки, а в ряде случаев содержатели явок оказались ненадежными";
- просчеты в материально-техническом обеспечении подполья. Во многих районах области базы оружия, боеприпасов, продовольственного и вещевого назначения закладывались поспешно и поэтому почти повсеместно были недоукомлектованы. Это вызвало большие трудности в налаживании подпольной работы. К тому же базы, как оказалось, были плохо законспирированы и легко становились добычей оккупантов;
- ошибки связанные с решением кадровых вопросов. Из документов военных лет известно, что подбор людей для работы в подполье, в том числе в его руководящие звенья, нередко проводился без соответствующего изучения и проверки будущих подпольщиков. Не исключением в этом плане стал и Донбасс. Игнорирование и просто недооценка принципа учета деловых, морально-политических качеств и опыта нелегальной деятельности, привлекаемых работников привели к тому, что во главе партийного подполья области оказались коммунисты, не способные обеспечить политическое и организационное руководство борьбой советских людей во вражеском тылу, а в местные партийно- комсомольские структуры и партизанские отряды проникли морально-неустойчивые и трусливые элементы. При первой же опасности со стороны врага такие руководители всячески уклонялись от руководства, разрушая подготовленную систему связи подполья. Так, скажем, из четырех секретарей Ворошиловградского подпольного обкома КП(б)У для руководства антифашисткой борьбой на оккупированной территории области остались только два, а именно: С.Е. Стеценко и И.М. Яковенко. Что касается первого секретаря подпольного обкома партии М.Т. Паничкина и территориально секретаря А.Д. Головни, они, как отмечалось в отчете обкома партии "...не смогли из-за неподготовленности мест укрытия руководить подпольной работой и отошли вместе с воинскими частями в глубь страны". В результате дезертирства этих руководителей парторганизации 10 районов Ворошиловградщины оказались без руководства, связи и организационной помощи. Самовольно устранился от выполнения обязанности секретарь Краснодонского подпольного райкома партии и Г.И. Тупиченко, который даже не попытался восстановить распавшийся еще до оккупации района партийный комитет. 15 мая 1945 г. при рассмотрении его отчета как остававшегося на временно оккупированной врагом территории по спецзаданию он был исключен из рядов ВКП(б);
- и, наконец, предательство (предателей в одном Краснодоне насчитывалось, по официальным данным около 70 человек) отдельных коммунистов и комсомольцев, по разным причинам ставших на путь сотрудничества с гитлеровцами и представителями союзных им войск. Как свидетельствуют архивные документы и воспоминания бывших подпольщиков и партизан, коллаборационизм среди людей с партийными и комсомольскими билетами был не таким уж и редким явлением. Примером этому служит преступная "деятельность" бывшего коммуниста А.И. Боброва - помощника секретаря Ворошиловградского городского комитета партии. Решением бюро обкома КП(б)У он был оставлен на оккупированной территории области в составе партизанского отряда под командованием И.М. Яковенко и назначен командиром группы численностью в 14 человек. Однако, нарушив клятву и партийную дисциплину, Бобров дезертировал из отряда и стал на путь предательства. 16 июля 1942 г., то есть за день до занятия Ворошиловграда немецко-фашистскими войсками, он приказал бойцам своего подразделения разойтись по домам "до особого распоряжения", а сам выехал в Ростов-на-Дону, где и находился до прихода немцев. После оккупации областного центра он возвращается и легализуется. Благодаря Боброву гестапо стали известны не только личный состав, пароли, вооружение и базы отряда, но и почти все коммунисты, оставшиеся для подпольной работы. После освобождения области от оккупантов Бобров был арестован, исключен из партии и предан суду как изменник Родины.
Об остальных предателях поговорим о каждом отдельно. Немногое удалось найти. Но, что есть, то есть...
Что же стало с Ренатусом и другими оккупантами после освобождения области, расскажу сейчас.
В 1945 г. были найдены немцы из числа сотрудников полевой жандармерии, которые были причастны к расправе над молодогвардейцами. В лагерях для немецких пленных были разысканы и арестованы жандармы Отто Шен, Отто Дрецитц, Гидо Штрупперт, Вальтер Айхгорн, Эрих Шредер, Якоб Шульц и другие. 18 ноября 1945 г. был арестован капитан жандармерии Эрнст Эмиль Ренатус, который был одним из инициаторов казни молодогвардейцев. Суд над немцами проходил в закрытом режиме, все они в конце 1947 г. получили различные сроки лишения свободы, от 15 до 25 лет. В 1955 г. осужденных передали правительству ГДР. Ренатуса среди них не было, в 1950 г. он умер в «Верхнеуральской» тюрьме, расположенной в Челябинской области.