Это был прощальный взгляд. Тёти в скорости не стало, она была единственным родственником со стороны отца, кто продолжал со мной общаться. Самое смешное, что некоторыт тупорылым уродцам просто невозможно обьяснить что меня никто не удочерял и фамилии я не меняла. Люди склонны переносить обиды, нанесённые взрослыми, на детей, которые, возможно, даже не знают, что много лет назад кто-то кого-то обидел. Вот и чувствуешь себя сиротой - вроде все живы а никого нету. И вот сидит Буратино и думает - а не пошли-б вы все...
Это был прощальный взгляд. Тёти в скорости не стало, она была единственным родственником со стороны отца, кто продолжал со мной общаться. Самое смешное, что некоторыт тупорылым уродцам просто невозможно обьяснить что меня никто не удочерял и фамилии я не меняла. Люди склонны переносить обиды, нанесённые взрослыми, на детей, которые, возможно, даже не знают, что много лет назад кто-то кого-то обидел. Вот и чувствуешь себя сиротой - вроде все живы а никого нету. И вот сидит Буратино и думает - а не пошли-б вы все...