Уроки пикапа⁠⁠

Свои понедельники я вечерую в одном баре в центре. И есть там очень замечательный столик. Я его называю "столик-для-тиндера"; его регулярно новоиспечённые парочки занимают. Заведение приметное, кормят вкусно, пиво чешское: самое то первые свидания назначать.

Обычно сижу за барной стойкой и максимум только наблюдаю за событиями. А тут в честь футбола занято было совсем всё, кроме крохотного стола на одного прямо у входа. Как раз возле столика-для-тиндера.

Сидят передо мной двое. Мальчик - будто мама на свидание собирала: рубашка на крахмале, жакетик приличный. Прямо джентельмен. Девочка, ну.. вполне себе обычно выглядящая девочка. Но оба такие невероятные милахи, что аж по утерянной молодости плакать хочется: года 22-23 на вид.

Пришёл я, судя по всему, уже к середине встречи. Он как раз рассказывал про проблемы с мамой. Не понимает, мол, его родительница. Ограничивает, нравоучает, жизни почти не даёт.

О, думаю, вечер перестаёт быть томным. Конечно, я старался периодически отвлекаться. Не совсем прилично, всё-таки, в чужую жизнь так лезть. Да и пиво само себя не выпьет. Но не слышать это было невозможно.

Когда я в следующий раз обратил внимание, монолог перешёл на проблемы династии Каролингов. Ох, дорогой, думаю, тут уже всё, без шансов. Ну её, эту девочку, пересаживайся лучше ко мне, отлично пообщаемся за историю под пенное. Вечерочек точно удастся.

Но он только всё больше распаляется. Про прошлое рассказал, на очереди оказались мечтания о будущем. А в нём: как ему хочется приходить домой и чтобы его там ждала Она ("Прямо именно я?"/"Да, именно ты!"). С детишками в конструктор играть. Собаку выгуливать. И по профсоюзной путёвке в Гагры. You know.

Она его успокоить пытается. Мол, ну, ты просто романтик дофига. Чересчур чувственный и ранимый, наверняка. Это всё очень мило, конечно. Но первое свидание, ало. Зачем ты сразу всё вот так, мол?

А он вторит: да, ранимый. Расстался как раз недавно с девушкой, пара месяцев от силы прошла. И начинает рассказывать истории про бывшую.

Уже не знаю, куда себя деть. Встаю и иду по бару попросить у соседей третью руку, чтобы к лицу приложить можно было.

Девочка при этом умница. И так на него взглянет, и туда плечом поведёт. И волосы не просто трогает - чуть ли не взъерошивает уже. И руки через стол к нему тянет, возьми мол. А он то за бокалом пива спрячется, то жестикулирует, что твой итальянец, то вообще в сторону телевизора отвернётся.

Вечер короток, скоро футбол, официанты начинают их просить освободить столик (тот под матч зарезервирован как раз). Приносят им счёт. И тут он ставит жирную точку. Расплачивается и громко, поставленным голосом из радиорекламы нулевых, чтобы не только я, но и весь бар услышал: "Сдачи не надо".

Сдерживая истерику, убегаю курить.

Выходят вскоре за мной. И становится мне люто завидно и дико тоскливо. Всё это время он ко мне спиной сидел, а тут они вышли, и я вижу, что он наверняка душу продал (и, скорее всего, не только свою) за то, чтобы ТАК выглядеть. Хочется быть им и ловить на себе столько же женских взглядов. Красивый, как питерский закат.

Стоят, мнутся, не знают, что дальше делать, куда идти. Все бары погрязли в футболе, кофейни уже закрыты, а дальше, видимо, мысль останавливается.

Эх, думаю, не судьба. И только пепел стряхнуть отвернулся... уже целуются.

И весь мой цинизм тут же поплыл.
Само вырвалось: "Да вы ж мои зайки!"

А что было дальше, вы и сами уже знаете.