Тихий час
Билли ненавидел университетский лазарет. Здесь пахло хлоркой, безнадежностью и — что самое страшное — овсянкой на воде. Именно эта серая, склизкая субстанция составляла его ужин, так как медсестра строго заявила: «При твоём гастрите, голубчик, пицца — это яд».
Билли снилась двойная пепперони, когда его сосед по палате, третьекурсник Стив, дернулся и затих. А через минуту в палату вошла медсестра с вечерним обходом и уронила поднос с лекарствами.
Через десять минут в палате было тесно. Врач, доктор Ньюман, бледный как полотно, сидел на стуле, обхватив голову руками.
— Это ошибка... Роковая ошибка, — причитала медсестра Лиз, размазывая тушь. — Доктор Ньюман сам заходил полчаса назад! Сказал, что Стиву нужно успокоительное перед сном. Сделал укол и ушел. А теперь... сердце остановилось! Передозировка! Или аллергия! Это же врачебная ошибка!
Билли, которого суматоха спасла от необходимости доедать овсянку, тихо слез со своей койки.
Стив лежал на спине. Он попал сюда с переломом ноги и последние три дня был прикован к постели, развлекаясь лишь чтением комиксов. Теперь же на его груди, придавливая больничную пижаму, лежал тяжелый том в темно-синем переплете.
Билли скосил глаза. «Смерть Ивана Ильича» Льва Толстого. Злая ирония для парня, который просто сломал лодыжку на физкультуре. На боковом срезе страниц, прямо по бумаге, черными чернилами было выведено: «9:10».
— Я не делал этого укола, — глухо простонал доктор Ньюман. — Я вообще не заходил к нему последний час. Я был в ординаторской! — Но я же видела белый халат! — рыдала Лиз. — Свет был приглушен, тихий час же, но кто еще это мог быть?
Билли подошел к телу ближе, стараясь не наступать на рассыпанные таблетки. Он посмотрел на левую руку Стива, лежащую поверх одеяла.
На тыльной стороне ладони был аккуратно заклеен пластырем внутривенный катетер — «бабочка», который Стиву поставили еще при поступлении, чтобы не колоть вены каждый раз для капельниц. Затем Билли перевел взгляд выше. На локтевом сгибе той же руки расплывался свежий, наливающийся синевой кровоподтек, а в центре виднелась крохотная точка от укола. Рядом на тумбочке, среди комиксов, валялся забытый кем-то резиновый жгут.
Билли вздохнул и посмотрел на бледного доктора. — Вытирайте слезы, Лиззи. Доктор не убивал Стива. У нас здесь был кто-то другой, кто очень хотел казаться врачом, но понятия не имел, как им быть.
Почему Билли решил, что смерть соседа — это убийство, а не врачебная ошибка доктора?
(2 главные улики за исключением книги)
