Та весна /1944/. Годовщина освобождения Хотина
76 лет назад – 3-го апреля 1944 года – советские войска освободили райцентр Хотин, тем самым замкнув кольцо окружения вокруг немецкой 1-й танковой армии, в так называемом Каменец-Подольском «котле».
Хотин, известный своей средневековой крепостью (на фото), находится на правом берегу Днестра, возле реки Варницы (правого притока Днестра). Благодаря своему стратегическому положению, город столетиями имел большое военное значение, находясь в точке столкновения интересов Польши, Турции, Молдавии, Венгрии и Российской империи, и постоянно переходил из рук в руки, в ходе боевых действий между этими игроками. Не раз его брали и запорожские козаки: в 1563 году под командованием Дмитрия Вишневецкого-Байды, в 1643-м – Богдана Хмельницкого, а в 1621 году – под командованием Петра Конашевича-Сагайдачного (по результатам последней, Хотинской битвы, владевший тогда Хотином турецкий султан был вынужден подписать Хотинский мирный договор между Турцией и Польшей).
В 1739 году крепость Хотин была взята войсками Российской Империи Романовых (в ходе русско-турецких войн). Известный учёный и поэт Михайло Ломоносов по этому случаю посвятил императрице Анне «Оду на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года».
Отрывок из неё будет приведен несколько ниже; это — одно из первых стихотворных произведений русской литературы, заложившее основы силлабо-тонического стиха, нашедшего наиболее завершенное выражение в творчестве А.С. Пушкина.
В 1918 году Хотин был взят войсками Румынии и включён в её состав. В 1940 году, военным путём был присоединён к Советскому Союзу, но ненадолго: 6-го июля 1941 года его снова заняли румынские войска, выступавшие союзниками Германии в Великой Отечественной войне.
Опять Хотин попал в эпицентр боевых действий весной 1944 года, оказавшись в зоне проведения Хмельницко-Черновицкой операции войск Первого Украинского фронта (под командованием маршала Жукова). Операция началась 4-го марта; к середине марта советское наступление было приостановлено в районе Волочиск – Чёрный Остров, из-за сильных контрударов противника, а с 21 марта наступательная операция была возобновлена.
23-го марта передовые части Первой танковой армии генерала Катукова овладели г. Чертков, а к 29 марта, последовательно форсировав крупные реки Днестр и Прут, взяли областной центр Черновцы. Части 4-й танковой армии генерала Лелюшенко, совершив обходный манёвр с запада, 26-го марта взяли Каменец-Подольский, а с севера к этому же городу вышла 3-я гвардейская танковая армия генерала Рыбалко. И, наконец, 30-го марта к Хотину подошли с юго-востока части 40-й общевойсковой армии из соседнего – Второго Украинского фронта маршала Конева, параллельно проводившего свою, Уманско-Ботошанскую наступательную операцию.
31-го марта около Хотина соединились войска двух фронтов, а в ночь с 3 на 4 апреля части 40-й армии Второго Украинского фронта овладели Хотином.
В результате, крупнейшая немецкая группировка – 1-я танковая армия – оказалась полностью окружённой в районе севернее Каменец-Подольского – западнее Дунаевцев. Внешнее кольцо окружения тем временем создали Первая танковая (генерала Катукова) и 60-я общевойсковая (генерала Черняховского) армии по линии Тернополь — Подгайцы — Ивано-Франковск.
Расстояние между внутренним и внешним кольцом окружения, т.е. глубина советского тыла, составляло до 100 километров.
Однако из Каменец-Подольского «котла», называемого иногда в литературе «Третьим Сталинградом», не получился очередной «Сталинградский котёл» (в котором, как мы помним, генерал Ватутин намертво замкнул примерно такую же по численности немецкую группировку).
Скорее это был аналог «Второго Сталинграда» - Корсунь-Шевченковского «котла»: тогда, в феврале 1944 года, Конев и Жуков сначала преподнесли Сталину ситуацию таким образом, что «Ватутин не справляется, норовит выпустить немцев из котла», в результате Сталин отстранил Ватутина от Корсунь-Шевченковской операции. А через 5 дней Конев и Жуков таки дали немцам уйти из окружения в районе Корсунь-Шевченковского.
Так и в этот раз: маршалы Конев и Жуков (последний временно исполнял обязанности раненого генерала Ватутина, командующего Первым Украинским фронтом) позволили окруженным немцам пройти эти 100 километров по территории, занятой советскими войсками, и выйти к своим частям.
Сам Жуков в своих мемуарах излагает следующим образом, ссылаясь на некие свои «источники», которые нельзя было назвать и в мемуарах через 30 лет после войны, что очень удобно:
«… Наши войска, действовавшие на внутреннем фронте окружения, к решительной схватке подошли в крайне ослабленном состоянии, не имели необходимого количества артиллерии, боеприпасов, которые отстали от войск из-за полного бездорожья … всё это не обеспечивало энергичных действий войск по расчленению и уничтожению окруженной группировки.
Сейчас, анализируя всю эту операцию, считаю, что Первую танковую армию генерала Катукова следовало бы повернуть из района Черткова – Толстое на восток для удара по окруженной группировке...
Но мы имели тогда основательные данные, полученные из различных источников, о решении окруженного противника прорваться на юг через Днестр в районе Залещиков. …
Этому способствовало то обстоятельство, что 40-я армия Второго Украинского фронта 30 марта все еще не подошла к Хотину. Мы считали, что в этих условиях необходимо было охватить противника нашей Первой танковой армией глубже, перебросив ее главные силы через Днестр, и захватить район Залещики – Черновцы – Коломыя. Но когда немецкому командованию стало известно о перехвате советскими войсками путей отхода в южном направлении, оно приказало окруженным частям пробиваться не на юг, а на запад, через Бучач и Подгайцы… ».
И далее он пишет: «… Сколько гитлеровцев прорвалось из окружения, ни я, ни штаб фронта точно установить так и не смогли. Назывались разные цифры. Как потом оказалось, вышли из окружения не десятки танков с десантом, как тогда доносили войска, а значительно больше… ».
На самом деле, ситуация развивалась немного не так, как излагает Жуков. Немецкий Верховный Главнокомандующий Адольф Гитлер был солидарен с Жуковым в том, что окруженные должны прорываться не на запад, а на юг – через полосу Второго Украинского фронта, в Румынию.
Однако, командующий окруженной немецкой 1-й танковой армией, генерал Хубе, на свой страх и риск принял решение прорываться на запад, исходя из принципа: «действуй не так, как ожидает от тебя противник». Ему удалось убедить в этом своего начальника – фельдмаршала Манштейна, а тот уже похлопотал перед Гитлером о разрешении прорываться на запад.
Начиная с 27-го марта, окруженные пытались пробиться через Каменец-Подольский, который прочно удерживала 4-я танковая армия генерала Лелюшенко. Наконец, 1-го апреля они нащупали слабое место и нанесли удар севернее – в стык между 4-й танковой армией и соседней 1-й гвардейской общевойсковой армией генерала Гречко (будущего министра обороны СССР): в связи с растянутостью коммуникаций, там образовался разрыв шириной около 30 км, для прикрытия которого не было уже никаких резервов.
Воспользовавшись эффектом внезапности, немцы прорвали кольцо окружения, и, обойдя Каменец-Подольский с севера, полями и огородами, захватили две переправы через реку Збруч в районе г. Скала-Подольская, а затем стали с боями продвигаться в направлении на Бучач. На прилагаемой карте их маршрут показан жёлтой линией, а границы «котла» - фиолетовой. Успеху немецкого прорыва способствовала трехдневная снежная вьюга, парализовавшая работу советской авиации.
В целом, советская авиация сработала неудовлетворительно: не смогла прервать «воздушный мост», с помощью которого немцы перебрасывали топливо окруженной группировке с транспортных самолётов. Без топлива окруженные не дошли бы даже до Збруча.
На ещё более низком уровне у Жукова была организована разведка: не была замечена передислокация крупных немецких соединений в точку будущего прорыва (с внешней стороны линии фронта, для деблокады снаружи, южнее Тернополя), хотя она продолжалась в течение двух недель. Поэтому внешний деблокирующий удар со стороны Бучача, который нанесли немцы навстречу пробивавшимся из окружения, оказался полной неожиданностью для советского командования.
Основу деблокирующей немецкой группировки составил прибывший из Франции Второй танковый корпус СС. Тот самый, под командованием оберштурмбанфюрера Пауля Хауссера знаменитый по сражениям за Харьков и на Курской Дуге. Но в его составе были уже не те три, широко известные, дивизии («Тотенкопф», «Дас Райх» и «Лейбштандарт Адольф Гитлер»): по иронии судьбы, они как раз и пробивались теперь из окружения ему навстречу, вытаскивая за собою из «котла» всю 1-ю танковую армию. Теперь же деблокирующий Второй эсэсовский корпус состоял из двух танковых дивизий, носивших имена «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» - в честь малоизвестных германских полководцев каменного века.
Дивизия «Фрундсберг» известна тем, что в ней, как раз в 1944-1945 годах, проходил воинскую службу будущий лауреат Нобелевской премии в области литературы, великий немецкий писатель Гюнтер Грасс. Сам он (уже после получения «Нобелевки») высказался следующим образом: «… войска СС — это элитные войска, которые всегда кидали на самые трудные участки, будь то Нормандия, Демянск или Харьков…». Как видим, это одна из общечеловеческих ценностей свободного мира – давать Нобелевскую премию бывшему эсэсовцу. Впрочем, у них, как известно, и Папа Римский – выходец из «Гитлерюгенда».
Получив по рации сообщение генерала Хубе об успешном начале прорыва из окружения, фельдмаршал Манштейн отдал приказ о нанесении встречного удара: 4-го апреля из района Подгайцев на юго-запад выдвинулась танковая дивизия «Фрундсберг», в сопровождении пехотных дивизий. В течение 7-9 апреля она пробилась вдоль левого берега Днестра к городу Бучач, где и соединилась с частями 1-й танковой армии, выходившими из окружения.
Преследуя противника, советские войска вступили в тяжелое 10-дневное сражение в районе Бучача, где их наступление было окончательно остановлено. К тому времени немцы перебросили в район боевых действий свежие воинские части из Франции, Германии, Румынии, Югославии, Венгрии.
Вышедшая из окружения 1-я танковая армия заняла оборону в районе севернее Карпат. В дальнейшем она так и воевала в Карпатах до 9-го мая 1945 года, медленнее всех остальных отступая по хребтам гор, которые здесь тянутся с востока на запад, до самой Братиславы, разделяя Польшу и Венгрию/Словакию.
Однако эта успешная деблокирующая операция не спасла карьеру Манштейна: 31-го марта Гитлер сорвал с него погоны и отправил в отставку, за потерю территории между Днепром и Карпатами. Как видим, всего лишь один месяц Манштейну удалось повоевать без своего многолетнего оппонента – генерала Ватутина (тот выбыл из строя в связи с ранением 29-го февраля – в «нулевой» день весны).
Гораздо меньше повезло генералу Хубе, командовавшему 1-й танковой армией. За успешный выход из окружения (и в Корсунь-Шевченковском. и в Каменец-Подольском "котлах"), его ожидал дальнейший карьерный взлёт; 20 апреля он получил повышение в воинском звании до «генерал-полковник» и Рыцарский Крест (высшую награду в Германии) – а на следующий день, возвращаясь с церемонии награждения, погиб в авиакатастрофе, и был похоронен всего лишь через неделю после Ватутина.
Немецкому командованию в результате прорыва крупной группировки из окружения удалось существенно уплотнить свои войска на львовском направлении. Это не позволило Первому Украинскому фронту прорваться к Львову в те дни, как это планировал маршал Жуков и требовал Сталин: они уже не имели в своем распоряжении необходимых резервов. К тому же часть резервных сил фронта (танковый корпус, кавалерийская дивизия и ряд других соединений) была задействована в борьбе с ОУН-УПА на территории Волыни.
Также в начале апреля противник нанёс сильный удар по частям Первой танковой армии генерала Катукова южнее Ивано-Франковска и немного потеснил её. Туда была спешно переброшена 38-я общевойсковая армия генерала Москаленко, и после тяжелых боёв к 17 апреля положение было восстановлено.
Отразив эти контрудары противника, войска Первого Украинского фронта с 17 апреля перешли к обороне на рубеже: западнее Торчина и Бродов, восточнее Бучача, Ивано-Франковска и Надворной, далее вдоль границы с Чехословакией и Румынией. На этом, Хмельницко-Черновицкая наступательная операция официально завершилась, 17-го апреля – в день похорон генерала Ватутина в Киеве.
В послевоенное время Хотинскую крепость облюбовали кинематографисты: здесь снималось более 50-ти художественных фильмов, особенно про трёх мушкетеров, Айвенго, Робин Гуда и тому подобные средневековые рыцарские истории. Особняком стоит фильм «На войне как на войне», посвященный вышеописанным событиям, в нём на вступительной заставке указано: «Павшим и живым воинам 3-й гвардейской танковой армии маршала Рыбалко», а главным героем является командир САУ и другие действующие лица этой армии в 1944 году.
Как сказано выше, в 1739 году Михаил Ломоносов посвятил императрице Анне «Оду ... на взятие Хотина», вот фрагмент из неё:
«… Как в клуб змия себя крутит,
Шипит, под камень жало кроет,
Орел когда шумя летит
И там парит, где ветр не воет;
Пред росской так дрожит Орлицей,
Стесняет внутрь Хотин своих.
Но что? в стенах ли может сих
Пред сильной устоять царицей?...»
Интерактивная карта боевых действий:
