Сын ведьм⁠⁠

Ведьма прошла в дом через разбитое окно, едва прикрытое ссохшимися ставнями. Черное платье зацепилось за осколки слюды, торчащие из рамы, и вырвало их. Женщина напряженно замерла, вслушиваясь в темноту. Из горницы доносится булькающий храп, скорее свиной, чем человеческий.

Дав глазам свыкнуться с тьмой, внимательно огляделась, по лицу пробежала гримаса отвращения. Вся комната завалена мусором, в котором копошатся насекомые. Под подошвами похрустывают черепки от глиняных кувшинов. Горница смотрится куда гаже, добавился кислый запах дрянного вина и пота.

Хозяева лежат на отсыревшей соломе в углу. Оплывшая баба и тощий мужик, голые и грязные, почти не похожие на людей. Женщина храпит так, что рыцарь в полном доспехе может пройти незамеченным. Рядом с ней валяется пара кривых кувшинов из-под вина. Ведьма зажала нос и рот ладошкой и торопливо подошла к колыбели в противоположном углу. Охнула и согнулась пополам, едва сдерживаясь от рвоты.

Вместо пышущего жизнью, сочного грудничка, на гнилой простынке кишащей клопами лежит почти мумия. Только мерно вздымающийся животик говорит о теплящейся в тельце жизнь.

План забрать младенца и сожрать во время ритуала, пошел прахом. Таким даже дворовая псина побрезгует. А ведь изба снаружи выглядела зажиточной, да и заклинание пометило, как место с младенцем полным жизненной силы.

Ведьма взглянула в личико и тяжело вздохнула, коли ещё жив, сил и правда не занимать. Жаль до конца недели не протянет.

Она собралась уходить, когда младенец открыл глаза и.… улыбнулся. Агукнул протягивая к ней ручки, на левой ладошке мизинец вывернут под углом. Храп оборвался, свиноматка нечленораздельно, но грозно хрюкнула. Младенец испуганно притих. Ведьма сдавленно застонала, разрываясь между брезгливостью и проснувшейся женской жалостью.

Колеблясь, взяла в руки, тельце почти невесомое, будто бумажная кукла. От ложа родителей раздалось раздраженное бульканье, переходящее в пьяный мат. Туша матери начала подниматься, подминая под себя отца. Ведьма рывком оторвала кус платья, укутала младенца и со всех ног бросилась к окну. Прыгнула, вытягиваясь всем телом и прижимая ребёнка к груди. Платье обернулось черными перьями, а фигура исказилась, превращаясь в ворону с свертком в когтях.

Птица оглушительно каркнула и скрылась в ночном небе. Вдогонку ей метнулся пьяный вопль и пустой кувшин.

Весь полет грудничок счастливо смеялся.

***

— Маришка, ну зачем ты притащила это?! Его даже на холодец пустить нельзя, потравимся! Ещё и мальчонку утянула, а я говорила! Бери девок, у них мясцо нежнее и ценятся куда больше! Парней везде навалом, а вот девок... А этим только кота кормить!

— Не знаю! Адов пламень... Он так улыбался счастливо, как родной... сердце екнуло...

— Тебе? Боже, что же там такое было?

— Сейчас покажу.

Маришка коснулась двумя пальцами виска сестры. В домике посреди лесной чащобы повисла тишина, а затем, пугая зверьё, раздался тяжелый вздох. Стая волков, трусившая по следу подраненного лося, заскулила и поджав хвосты поспешила прочь.

— Во имя старых богов... Мари, ты же знаешь, я злая... а силы, к которым мы обращаемся, ещё злее. Я доила чужих коров, воровала детей и приносила кровавые жертвы древним идолам... но это слишком! Проклятье… оставим, но только пока не вырастет или кот не сожрёт. Точка.

— Так он с ним уже спит.

Огромный чёрный котяра лежит в корзине с младенцем, обняв передними лапами. Ребёнок зарылся личиком в мех и мирно сопит, счастливо улыбаясь. Старшая ведьма всплеснула руками и шикнула:

— Асм! Брысь, а то блох подхватишь!

Кот посмотрел на хозяйку, недовольно мотнул хвостом и плотнее прижался к младенцу, положив подбородок на макушку.

— Оставь их, пусть отогреется. Лучше давай думать, чем кормить, сомневаюсь, что у нас найдется грудное молоко.

— Ведьма и коровьего молока не сыщет? Ха! Лучше, конечно, козьего, но обычное сойдёт, оно в любом случае будет слаще пойла от матери.

***

— Иваш, ходь сюды!

— Да, матушка?

Беловолосый мальчуган вбежал в комнату обогнав кота, решившего поохотится на его пятки. Замер перед ведьмой, худой как жердь и такой же высокий, даже слишком для своих лет. Мышцы на руках только начали оформляться, обещая с возрастом стать куда больше и сильнее.

— Значит так, сейчас сбегай к Аксинии на поляну с травами, помоги ей, а то, чую, сама до обеда не управится. Заодно подучишься у неё.

— Но я дрова ещё не доколол...

— Никаких «но»! Деревяшки обождут, чай не зима. Поторопись, а то до конца недели будешь на постной каше жить.

Когда мальчонка убежал, кот запрыгнул ведьме на колени, заерзал, устраиваясь поудобнее. Женщина задумчиво почесала за ушами, перешла на живот, запуская пальцы в мех. Кот блаженно замурчал и перевернулся на спину.

— Асм, как думаешь, я правильно поступила, забрав его?

— Определенно, у мальца талантище к травничеству, ещё пара лет и будет вас учить. А потом может и в алхимика податься, далеко пойдет. А если вы разожжёте в нём искру... О! Более интересного колдуна не найти будет.

— Скажешь тоже, бабы мужицкой магии не научат. Знаешь хвостатый, а иди ты за ним, больно беспокойно в лесу, волки рыщут. А я пока шарлотку приготовлю, она ему нравится.