Стенограмма Нюрнбергского процесса. Том III. Новочеркасск 2019
День двадцать седьмой
Пятница, 4 января 1946
Тейлор: Прежде чем я обращусь к отдельным актам агрессии германских вооруженных сил, я хочу подчеркнуть: между нацистами и германскими военными руководителями существовали полное согласие и гармония. Без этого согласия относительно целей война, может быть, никогда бы не произошла. В этой связи я хочу обратить внимание трибунала на письменное показание фон Бломберга (документ USA-536). Фон Бломберг — бывший фельдмаршал, военный рейхсминистр и главнокомандующий германскими вооруженными силами до февраля 1938 года. Я оглашу это письменное показание:
«С 1919 года, а особенно с 1924 года, внимание Германии было привлечено к трем критическим территориальным вопросам — это были вопросы Польского коридора, Рура и Мемельской области.
Сам я, так же как и вся группа германских штабных офицеров, считал, что эти три вопроса, главным из которых был вопрос о Польском коридоре, должны быть когда-нибудь разрешены и, если необходимо, — силой оружия. По польскому вопросу около 90 процентов германского народа стояло на той точке зрения, что и офицеры. Война для того, чтобы уничтожить надругательство, связанное с созданием Польского коридора, и уменьшить угрозу изолированной Восточной Пруссии, которая была окружена Польшей и Литвой, рассматривалась не только как священный долг, но и как печальная необходимость. Это была одна из основных причин тайного вооружения, которое началось за десять лет до прихода Гитлера к власти и было расширено при нацистском режиме.
До 1938—1939 гг. германские генералы не были против Гитлера. Не было основания быть против него, так как он достигал тех результатов, которых они хотели. Позднее некоторые генералы начали осуждать его методы и потеряли уверенность в правильности его решений. Однако в качестве группы они не сумели занять четкой позиции против него, хотя некоторые из них и пытались сделать это и в результате поплатились своей жизнью или своим положением. Незадолго до того, как в январе 1938 года я был отстранен от поста главнокомандующего вооруженными силами, Гитлер попросил, чтобы я рекомендовал преемника. Я предложил Геринга, который имел самое высокое офицерское звание, но Гитлер возразил, что Герингу недостает терпения и прилежности. Я был заменен в качестве главнокомандующего не каким-либо офицером, а самим Гитлером, который лично взял на себя обязанности главнокомандующего. Кейтеля я рекомендовал в качестве начальника штаба. Насколько я знаю, он никогда не был назначен главнокомандующим вооруженными силами, а всегда оставался начальником штаба в подчинении Гитлера и выполнял административные функции военного министра.
В то время Кейтель не был против Гитлера и поэтому подходил для того, чтобы установить взаимопонимание между Гитлером и вооруженными силами, чего я сам хотел и чему я способствовал в качестве военного рейхсминистра и министра обороны. Если бы мы поступили противоположным образом, это привело бы к гражданской войне, потому что в то время массы германского народа поддерживали Гитлера. Многим теперь не хочется признавать это. Но такова истина.
Как я слышал, Кейтель не выступал против каких-либо мер Гитлера. Он стал послушным орудием в руках Гитлера при выполнении любых его решений.
Он оказался неспособным выполнить то, чего могли бы от него ожидать».
...Трибунал увидит, что показание фон Бломберга и первая часть показания Бласковица показывают без всяких сомнений, что военные руководители Германии знали, одобряли, поддерживали и выполняли планы увеличения вооруженных сил за пределы, установленные договорами. Упомянутые документы и показания ясно говорят, какие цели они имели в виду. Из этих документов и показаний мы видим, что нацисты и генералы были единодушны относительно основной цели — увеличения территории Германии силой или угрозой применить силу и сотрудничали для увеличения вооруженной мощи Германии, чтобы сделать возможным последующие акты агрессии. Теперь мы переходим к рассмотрению тех отдельных актов агрессии, которые в основном уже были описаны трибуналу, особенно для того, чтобы отметить факт участия группы генерального штаба и верховного командования в совершении этих преступных действий.
[Tags|Армия, Немцы, Нюрнбергский Трибунал]