СЛАВА: ТРОЙНИЧОК
Встречался я с девушкой. И жила эта девушка с подругой.
Как-то незадолго до Нового года приезжаю я к ним. Моей девушки, Ани, нет дома, а Лина (подруга) вдруг зажимает меня так легко в полутемной прихожей и говорит:
- Слава, я знаю, у тебя скоро день рождения. Ты же ведь любишь новые ощущения, запахи, вызовы? Я подарю тебе Тройничок! Только пусть это будет сюрпризом для Аньки, ок?
Я в некотором смущении, некотором радостном испуге, некотором даже неверии в свое счастье!
И вот наступает ДР. Приезжаю к ним, весь расфуфыренный, с презервативами в кармане, думая, как их возьму и где. И что они будут со мной делать, и что я с ними. Моя – белокожая блондинка, Лина – смуглая брюнетка, почти мулатка, жаркая, как нигерийская ночь. Вообще, из нас бы «ВИАгра» получилась, если бы я был не лысым, а рыжим! ДР я не отмечаю, но сегодня – будет реальное исключение.
И вот сидят они за столиком, обе в вечерних платьях, на столике – шампанское и фрукты, кровати (две) застелены свежим бельем! И, значит, являюсь я такой, уже готовый и твердый, облившись «Фаренгейтом» – я ведь люблю новые ощущения, запахи, вызовы!
Обнимаю их обеих, Аня целует меня, а эта Лина выскальзывает, извлекает откуда-то какую-то коробочку и вручает мне!
- Вот, - говорит. – Тройничок. И Аньке: - Обещала ему.
Открываю упаковку, в ней - туалетная вода. Слепыми глазами смотрю на нее. Открываю пузырёк. Черт, да это не вода, это «Тройной одеколон»!
Анька начинает ржать. И не может остановиться. Просто покатывается по комнате, прямо в вечернем платье.
А Лина (тоже в вечернем), говорит:
- Ну все, голубки, оставляю вас. Не шалите тут, - и исчезает.
- Я поняла… - Анька вытирает слезы. – Ты все время приходишь такой… надушенный, как… ну, прямо как бутик… Она и решила тебя подколоть… Ой, Слава, не могу…
Я зол. Ух, как я зол! И разочарован. Тройничок, мать его. Вот бестия! Не прощу!
- Так - говорю. – У меня сегодня день рождения. И Тройничок будет! – Ставлю флакон на тумбочку. – Раздевайся!
- …?
- ОН пусть смотрит!
